Я дам тебе имя

Разумеется, выходка после использования ритуалов для Жени даром не прошла, и, после возвращения Юры с собрания магов, мальчишка получил от наставника хорошую трёпку. И пусть «спасибо» скажет, что Мелисов его не выпорол, как обещал, а только лишь ограничился нотационной речью… И, конечно же, долгими объятиями, устроившись позже вместе с подопечным на диване. В конце концов, оба друг по другу успели соскучиться. — Не торопись взрослеть, Жень, — попросил тогда Шивиан, перебирая золотые кудри прижавшегося к нему подростка.- Я никуда не денусь, а сейчас твою голову должна занимать учёба. Дай окрепнуть своим голове и телу. Ещё хотя бы года два. Понимаешь, о чём я? Юный маг понимал. Через два года, при текущем темпе обучения и развития, он официально достигнет магического совершеннолетия. И тогда уже никакая сила не помешает им быть вместе. Егоров ощущает, как краснеют его уши, он сам стыдливо утыкается лицом Юре в грудь, хохоча и изредка бормоча «не обращай внимание». Повезло ему с наставником. Другой бы ту ночь ему и не простил, наверное. Хотя «другого» он бы ни за что и не полюбил. Ни за что на свете. Главным было, что он своего мага «застолбил». И тот, что удивительно, это принял. Оставалось дождаться нужного времени. А время шло. Подошёл день назначенной свадьбы Соловья и его очаровательной невесты. Местом проведения выбрали прекрасную поляну на берегу реки — уж чёрт знает, кто это молодожёнам посоветовал, конечно — где праздновавшие и обустроились. Место красивое, да не слишком удобное. Но лишь бы виновникам торжества нравилось, не так ли? Да и гостей было, где устроить. Хотя и шла речь про «самых близких», а всё равно несколько десятков магов набралось. Мало у Соловья друзей было? То «ты что, с этими я учился!», то «а с этими я тоже… учился», а эти вообще «учителя». В общем, десятка три с половиной гостей, а набралось. В лесу. А об охране кто-нибудь подумал? — И где же ваша охрана, голубки? Мелисов с Лобашёвым синхронно оборачиваются, заслышав наглое обращение буквально в двух шагах от себя. Довольный Самосват смеётся и обнимает обоих магов по очереди. Они точно год с Юрой не виделись — так парень увлёкся изучением нового дела. Но свадьбу Елфимова не посетить не мог — всё-таки, за время притирок последнего к Жене, ребята весьма и весьма тепло стали общаться. Да и совет от старшего товарища для Макса лишним никогда не был. — У Жени сегодня тяжёлый день, — Энди с умным видом кивает в сторону палаточных построек, где, в том числе, молодые готовились к выходу к гостям.- Он сегодня лучшего друга женит. — «Женит», в данном случае, точно глагол? Юра выразительно приподнимает бровь, смотря на ученика: в таком деле они бывшими не бывают. Максим в ответ беззаботно пожимает плечами: — Хотя Женя и сам глагол тот ещё. Вы чего хмурые такие? Мелисов снова молчит. Снова просто смотрит на парня. Вортекс, чуя подвох спинным мозгом, предусмотрительно делает шаг назад за секунду до того, как Мелисов буквально кидается на, а точнее, за среагировавшим Самосватом. По лужайке разносится вопль «Юра, маги смотрят!», и двое магов как те дети играют в догонялки. И Макс отлично знает: если его в этот раз поймают — уши ему надерут далеко не как в детстве… Забыл, кто такой его любимый первый учитель и как опасно с ним шутить? Ну, так Шивиан охотно напомнит… Женя тем временем рассматривал Петю. Сидел совсем рядом, смотрел с улыбкой и никак оторваться не мог. Елфимов заканчивал переодеваться, что-то там напевая, а Женька просто «ловил кайф» от его радости и счастья, от распространяемой Соловьём ауры неподдельного счастья. Этот маг точно был счастлив. Он несколько лет ухаживал за своей возлюбленной и определённо давно планировал сегодняшний день. И вот — он настал. — Да красивый ты, красивый, — смеётся Егоров, чуть морща нос.- Ещё пара минут — и однозначно затмишь невесту. Успокаивайся давай. — Думаешь? — Уверен, — подросток кивает с умным видом.- Хотя время у тебя есть, без жениха не начнут. И Татьяна Жене нравилась. Довольно миловидная девушка не из мира магов, зато явно не будет мешать ему дёргать Петю по поводу и без, а ещё вкусно готовит, и вообще за Соловьём должен же кто-то присматривать? В самом деле, выбор Тени был максимально удачным. Егоров, что называется, одобрял. Как бы там кто ни шутил на тему, что для него эта свадьба — горе, Женя как раз был максимально счастлив. Тем более что и его личная жизнь обещала в ближайшие годы сложиться максимально удачно и счастливо. Прямо, как он хотел. Гости продолжали пребывать, к удивлению старшего поколения. Это же не было какое-нибудь собрание, это была… Просто свадьба не простого мага. Зачем так много гостей? — Па-ра-ной-я, — озвучивает свою мысль Самосват после знатной трёпки от учителя. Он трет лоб, всматриваясь в толпу пребывающих на праздник гостей, но почему-то не видит ничего особенного.- Может, это его поклонники. Может такое быть? — Он — Тень, — напоминает хмурый Вортекс.- И я действительно не понимаю, зачем такой размах. Конечно, это его дело, но… — Но нам пора научиться расслабляться и получать удовольствие от жизни. — Юр, ты сам своим словам веришь? — Фальшиво? — Ещё как. — Но магов и правда становится многовато. Тем не менее, церемония бракосочетания вскоре начинается. Молодые встречаются у арки у самой воды, где их ждёт не абы кто, а целый священник — вот уж тоже интересно, какой маг в их среде вообще Верил? — а может и один из Богов, который просто не желал раскрыть себя? — который и должен был провести красивый, абсолютно магический обряд. Округа озаряется вспышками чистой магии, птицы поют — ну, точно кто-то из организаторов постарался — священник совершает обряд, молодые становятся супругами, а гости с радостью поздравляют их. Праздник только входит в свою силу, позволяя присутствующим… Просто отдохнуть, поздравляя одного из лучших магов современности с его праздником. Его и его очаровательной супруги. — Ты больше не трёшь глаза, — замечает Женя за столом, обращаясь к Максу. На удивление, сам сел рядом. Видимо, и вправду соскучился.- Ты всё-таки занялся ими? — Полечился, да, — Самосват кивает, с толикой удивления рассматривая повзрослевшего Егорова.- Эндора нашла целителя, я почти перестал слепнуть. Удивительно и, нужно сказать, очень приятно не отвлекаться на них. Как твои дела, Жень? — Хорошо, — подросток кивает без раздумий.- Активно атакую драконью библиотеку вместе с Владом. Слушай, ты бы его видел! Какой он дракон? Его нужно было вместе со всеми в школу отдавать, ребёнком, он бы сейчас таким сильным был! Но Ясинский определённо никуда не спешил, одинаково лелея обе ветви своих генов. Что давали — то и осваивал. Не всем же нужно было изучать всё, сразу, да побольше. Определённо, ненависть в своём сердце он растил куда охотнее любых навыков. — Всё хорошо, — повторяет Женя, улыбаясь.- Юра, наконец, сдался и обещал давать мне именно уроки. — Жизнь-то у тебя удаётся, смотрю, — Максима эти слова радуют. Кто, как не он, помнил детскую мечту этого мальчика? — И это хорошо. Пока ты ничего не вытворяешь — снова, как с побегом — целая экосистема магов по цепочке живёт спокойно. Береги Юрины нервы. И остальных заодно. Егоров смеётся, соглашаясь. В самом деле: кто, если не он, будет поддерживать покой в их доме? Да и не было у него желания больше никуда бежать, нашёл он своё призвание. В буйной голове уже созрел план смешения наследия Рейстлина со всем остальным, что ему доводилось изучать. Он займёт своё место — дайте ему только срок. На протяжении нескольких часов длится праздник. Все веселятся, пьют, поздравляют молодых, рассказывают истории, — словом, все отдыхают. Вортекс первым замечает, что в этом обилии магических существ не было нескольких Чистильщиков, которые как раз организовывали безопасность этого мероприятия. Казалось бы, мелочь, но один из них являлся близким другом Елфимова. Тень переглядывается с подопечным, мысленно спрашивая, не видел ли тот Чистильщиков. Вопрос заставляет напрячься и Соловья, поскольку эти маги не прийти не могли. Лобашёв жестом просит его не отвлекаться от праздника и сам отправляется на поиски. Что-то скребло в душе, говоря, что не всё так хорошо, как очень бы хотелось. Не бывало у них без приключений, к огромному сожалению. Хоть просто убедиться, что те латают плохо созданный барьер — но он будет понимать, что всё в порядке, а от паранойи лечиться нужно. Как минимум — лично ему. Можно даже электричеством. — Папочка, я на охоту, — кратко сообщает он Шивиану прежде, чем уйти. Пусть просто имеет в виду, что ничего не случилось, но чутьё успокоить необходимо. Женя легко находит, как развлечься: во-первых, если он оказывался подле Пети — его сразу начинали узнавать, как «Ой, это же тот самый Женя Егоров!» и всё такое в этом духе. Во-вторых, несколько магов решили развлечься, устроив импровизированное огненно-ледяное шоу. Кто-то даже электрические молнии пару раз пустил — кто во что горазд, называется. И если в трюки Женька не лез, скромно оберегая свои навыки от чужих глаз, то раззадоривать зрителей у него выходило как нельзя замечательно. Достаточно было поднять руки, хлопая в них, или крикнуть что-нибудь заводящее, как гости начинали втягиваться в его авантюры. — Пе-тя. Довольной змеёй Женька обнимает сидящего Елфимова со спины и весело кивает Татьяне, его супруге. Тень тоже смеётся, берясь за руки мальчика и вопросительно на него косясь. — Ещё раз поздравляю, — от души желает Егоров обоим супругам.- Праздник такой классный. Давно нам стоило встряхнуться. — Ты сегодня слишком довольный, — отмечает Соловей.- Будто не моя, а твоя свадьба. — Мы с Максом договорились отправиться на охоту, — мальчишка «стёк» на стул рядом с молодожёнами.- На нежить всякую. У него как время появится — с ним Юра меня явно отпустит. Думаю, Самосвату есть, чему меня научить. — Охота, охота…- Елфимов трёт бородку, думая. Макс был сильным магом, это он знал точно. Но вдвоём, даже чисто развлечься — Энди же потом загрызёт с темой «Ты же Женьку оберегать должен!». Поэтому он предлагает: — Давай-ка я позову Женьку Колчина, и мы все вместе хорошо проведём время? Егоров делает наигранно хмурое лицо, припоминая. Вышеупомянутый Колчин являлся единственным Чистильщиком, которого он знал в лицо, да и вообще знал. Петин давний друг, отличный мечник, невероятно сильный парень. И шалости Женины в своё время успел позаметать «по дружбе»… Абсолютно свой парень. Интересно, почему только его сейчас не видно среди гостей?.. — При такой охране я не смогу убить Макса, ай-яй…- театрально протянув, Егоров соглашается: — Веселее будет. Я тогда пришлю тебе записку, когда мы соберёмся. Импровизации продолжаются. Кто-то пел, кто-то показывал самые разные фокусы. Было по-настоящему празднично и волшебно, что в душах отражалось светом: свадьба Соловья запомнится магам как истинное чудо. — А ты споёшь? — Петя слабо касается Женькиного плеча, привлекая внимание. Мальчишка округляет глаза и тут же машет на друга руками: одно дело — их уроки, но другое — петь на людях, когда его голос только-только прошёл этап ломки, и…- Что ты машешь как дева капризная? Начинать когда-то надо. Давай, «У нас в семье» все певчие. Ты когда привыкнешь? Женя задумчиво трёт затылок. Чтобы в прошлый раз спеть для Юры, ему в помощь была магия увеличения возраста, которая и голос сделала сильнее. Но… Но сколько можно стесняться людей? И вообще: Петина свадьба — лучший дебют для него в качестве сильного магического Голоса. — Я пойду посоветуюсь, и будет тебе сюрприз. Мелисова крайне удивляет вопрос подопечного. Точнее, даже просьба, всё-таки, начал он с «Юр, помоги сделать Пете подарок». И продолжил уже «Как это сделать?». — Для начала — перестать нервничать. Историк спешно думает, как организовать этот самый сюрприз, заказанный Тенью. Не забывая о том, что прежде Женя действительно публично толком не пел, самодеятельность в магической школе была больше забавой среди ровесников и наставников. А чтобы так, на празднике, среди важных гостей… Очевидно, что он очень нервничает, но уже не отступит, раз решился просить помощи. — Вдох, — напутствует маг, всё ещё раздумывая над действиями, — выдох. Есть идеи, что хочешь спеть? — «Пройди свой путь»*, — с некоторой гордостью озвучивает почти сразу пришедшие ему в голову стихи наставника Женя.- Петя нервничал сегодня перед церемонией, как будто работу бросал. Надо ему напомнить, что в жизни всё не случайно и подбодрить. — Очень хорошо, — Мелисов оборачивается, в поисках кого-то, и делает знак. В направившемся к ним маге Егоров не без удивления узнаёт Высшего Летописца Ларселина. Мальчик удивлённо смотрит на наставника, а сам Юра на этот взгляд отвечает смехом: — За стихи, конечно, всегда большей частью отвечал я, но если у летописцев в те годы появлялась своя музыка — её по большей части писал Ларс. Абсолютный гений. Верно? — Не знаю, о чём ты, но сегодня я готов на всё, — смеётся подошедший к ним Летописец.- Что задумали, таинственная банда? — Женя хочет выступить, — Мелисов кивает на подопечного.- Нужен аккомпанемент и хорошая компания. Ты же ещё не разучился? — Я-то? — усмехается Мамонтов, с задором дав Женьке «пять».- Дайте мне три минуты, авантюристы. У самого-то пальчики по грифу ещё быстро бегают? — Подождите! Мальчишка вдруг срывается с места и, оглядываясь на ходу, безошибочно находит Самосвата, которого и приводит к магам. Парня уже ставят абсолютно перед фактом, даже не спрашивают: — Будешь со мной петь. Петю нужно поздравить. За спинами старых друзей с гитарами очень не хватало кого-то. Женя никогда не видел квартет Летописцев вместе, но догадывался, что и музыкой те занимались вместе. Ларс кратко инструктирует певцов, сам Женя магией разогревает собственные связки, как учил Соловей, «чтобы голос не дрожал». И с первыми же взятыми аккордами мальчик понимает: а страха перед несколькими десятками пар глаз у него нет. Он удивлённо косится на Юру, но тот с усмешкой делает вид, что гитара для него сейчас интереснее целого мира. Юный маг так же глядит на Ларса, а тот весело приподнимает в ответ гриф гитары и буквально взмахивает ногой, пританцовывая. И кажется, как будто бы они прежде много раз вот так собирались и репетировали, а за их спинами из ниоткуда по округе разносилось умиротворение. И только Самосват излучал уверенность в себе. Он лишь успел кратко подмигнуть Жене, подбодряя его самого: «Всё у нас получится, не бойся». И Егорову на душе действительно становится легче: — Лунный свет и холодный блеск планет нам указывают путь…* Эти стихи Юры были из того же мира, откуда и обожаемый Женей золотой дракон Гилтиас. Но шли они от лиц совсем других персонажей, которых на себя Егоров в другой ситуации и не примерил бы. А теперь они с Максимом жонглировали партиями, как тот мальчишка шарами, театрально маршировали за не прекращающим танцевать вместе с гитарой Ларсом, словом, веселились куда больше, чем лирические персонажи песни. И ведь те немногие, кто знал этих молодых магов, не мог не быть удивлённым: Егоров большую часть жизни терпеть не мог Самосвата, а на первое своё выступление позвал спеть именно его. Не чудеса ли? — Пройди свой путь! Войдя в кураж, Женя знатно прогарцевал по месту их выступления, успел на проигрыше отвлечь Татьяну от супруга и потанцевать с ней, спугнул нескольких птиц с дерева, запустив в них рой золотых искр, а потом, распевшись, с особенным жаром допел рядом с Максимом, смотря на него и ловя абсолютно такой же задорный взгляд: — Пройди свой путь, ты не сумеешь назад всё вернуть! И не знаешь пока, что в конце тупика ты найдёшь! На последнем «ты найдёшь» оба срываются почти на фальцет, и это кажется чудом: ни одну ноту не пропустил, ничего не забыл, «со взрослыми дядьками», а выступил. И когда музыка стихает, а лес оглушают овации магов-зрителей, от распирающих его эмоций Женька буквально кидается Максу на шею, смеясь и не собираясь скрывать своей радости: он захотел, он вложил душу, и он смог. Он справился! — Жень! — зовёт его смеющийся Самосват, делая шаг в сторону.- Тебя просили спеть одного. Попросим! Абсолютно выверенным движением Макс поднимает руки, требуя «попросить», и маги, то ли очарованные происходящим, то ли абсолютно искренне, отзываются: они шумят, они аплодируют, а несколько молоденьких девушек даже выкрикивают имя юного мага, изо всех сил требуя его показать уже им свой талант во всей красе. И Женю это смущает: он как-то не привык к вниманию к себе. Но толпа требует, и ему некогда смущаться. Он подходит к Юре, что-то шепчет ему, уточняя, можно ли подобное воплотить. Маг соглашается, спешно начав растирать слегка замерзшие ладони, чем вызывает у подопечного смех. — Что ты смеёшься? — как ни странно, смех заражает и Шивиана.- Прохладно становится. Кто-то над температурой не подумал. Сейчас, пальцам нужно размяться. Иначе всё получится крайне плохо. — На самом деле, ты всегда так играешь, — Егоров с хитринкой кланяется наставнику, извиняясь за остроту, окидывает взглядом своих зрителей и… Прикрывает глаза, дожидаясь, когда начнётся музыка. Такая же лёгкая и красивая, как его прекрасная любовь. И лучшая демонстрация чувств для него — исполнение написанных Юрой стихов в виде его же песен. Его абсолютно волшебных песен. Настолько, что перед самым началом мальчишка просит наставника побыть для него вторым голосом. Для создания полной гармонии. — You came into my life and changed my faith…** В этом был свой азарт: вроде петь для друга, вроде показывать старшему — и своему — поколению себя, такого необычного и красивого мальчика, даже юношу. А вроде и, справляясь со смущением, петь совсем для другого человека, прекрасно зная, что он сам это понимает. И разделяет эти чувства. Но то — в их душах, а любовная лирика Шивиана и в прежние времена сражала женщин наповал, и местные девушки — даже те, которые не понимали текст — смотрели на юного Егорова во все очарованные им глаза. Ещё бы: юный, безумно красивый, с нежным, но сильным голосом маг пел о любви, пел о прекрасном. Ну, какая девушка устоит перед этим ангелом? Ведь они не знали, что ни у одной из них нет ни единого шанса его заинтересовать. Да если бы и знали — поверили бы? А Женька пел, вкладывая все чувства, что были у него в душе, в эти стихи, вкладывал не только магию голоса, но и что-то от самой души, как ему казалось правильным. Чтобы никто не остался равнодушным. Ни один даже самый чёрствый маг. Чтобы эта чуть наивная песня сегодня обняла своим теплом абсолютно всех. — I charmed by eyelashes and your eyes! Он выдерживает паузу на последних аккордах, и только когда слушатели начинают аплодировать, Женя поворачивается к Юре. Как будто просто делится радостью с наставником. Потом он благодарно кивает Ларсу: кто бы мог подумать, что Летописцы и вправду были очень даже творческими магами? — Петя, Таня, ещё раз… Горько! В постепенно холодающем вечере пахло первой нежной любовью. Почему бы и нет, учитывая повод, не правда ли? — Юр. Спустя какое-то время Шивиан ощущает, как со спины на него опирается Женя, наконец, отошедший от эйфории выступления. Мальчишка весело обнимает наставника, разговаривающего, вообще-то говоря, с каким-то ему неизвестным, но, судя по одеждам, очень важным магом. Егорова это ни капли не смущает: он приветливо улыбается мужчине и отвлекает внимание Юры на себя, снижая голос: — Я немного прогуляюсь. Обещаешь не беспокоиться? — Шутишь? По откровенно танцующим в глазах обернувшегося к нему Мелисова весёлым чертям Женька не без улыбки понимает и так ему известную истину: волноваться не будет, но из-под земли достанет. Довольный мальчишка целует наставника в щёку, по очереди кланяется обоим магам и спешит уйти: «Отчитался и свободен». — Сын Вортекса такой уже взрослый, — не без улыбки отмечает собеседник Шивиана, когда Женя уходит.- Славный мальчик. Сколько у него учителей? — Трое, — Юра следит за Женькой, пока тот не скрывается за деревьями.- Пока ещё никто не жаловался. Есть предложения? Егоров уходит в самую глубь лесной чащи. Он не уверен, что его манит, просто идёт, пока, наконец, не возникает желание сесть прямо на землю. Что он, собственно, и делает. В тот же миг рядом с ним появляется тот, кого он не видел уже несколько лет: эльф, который охотно кланяется мальчишке: — Учитель, вот мы и встретились… Честно говоря, Женя даже испугаться не успевает — ведь после их последней встречи он был уверен, что в том нападении Эльфов на него и Елфимова Арджент играл не последнюю роль — как Даламар делает шаг ему за спину и резким движением ударяет подростка между лопаток, прицепляя ему на одежду какой-то амулет. Происходит полное оцепенение, тело мальчика охватывает полный паралич и продолжается он несколько минут, в течение которых сознание его словно бы покидает. Как в каком-то плохом фильме Женя понимает, что он, его душа словно бы отходят на второй план, что мир он видит уже не своими глазами. Глазами, которые видят время. — Ты ждал слишком долго. Этот голос принадлежит не ему. Это всё ещё его тело, но оно ему неподвластно. Егоров испуганной птицей бьётся внутри клетки, в которую его запер эльф, и с ужасом слышит обращённое от собственного тела к себе: — Успокойся, мальчик. Не создавай мне головную боль. Просто дай мне покой. Тем временем, тело подростка поднимается на ноги, распрямляет плечи. На этот раз Даламар кланяется ему по-настоящему почтительно, пряча плутоватый взгляд. — Учитель, такие амулеты не достать, не добравшись до Ада. Прости своего глупого ученика, иного пути он найти не сумел. — Молчи. Не кто иной, как Рейстлин Маджере проводит рукой перед своим лицом, и второе сознание в его голове, сознание юного Жени, погружается в сон, больше ничего не слыша и не видя. Не мешая великому чёрному магу поговорить с учеником. Лишь тогда он кивает эльфу, когда ощущает полное единение с новым телом. — Кхароллфолгия амулет передал? — губы мага кривятся в усмешке. Тело Жени медленно становится выше — Рейстлин возвращает свой возраст — но не слабее. Ему ни к чему, чтобы его узнавали, но Арджент явно будет с большим уважением смотреть на взрослого мага, нежели на подростка.- И просил он взамен помощь в освобождении, разумеется? — Верно, верно, — кивает эльф, на самом деле, глазам не веря, что спустя столько времени перед ним снова был его учитель.- Он готов заключить союз с тобой в обход собственного сына, полностью в нём разочарованный. Союз, понимаешь? Армия Ада и твои знания. — Каков наглец. Чёрный маг отцепляет от спины тот амулет и внимательно его теперь рассматривает. Камень, который имел не обычное происхождение. Судя по неровностям и общей поверхности, такое нечто могло вырасти только… В Аду. Отколоться от чего-то. И всё же, оно вышибло сознание того, кто, вообще-то говоря, прошёл Перепись Высшего Летописца. Получилось бы это, не стремись в своё время сам Рейстлин сберечь себя? Не предвидь он подвох от полукровки Летописца и не желай сохранить свой разум? — Каков отец, таков и сын, — криво усмехается Маджере.- Разумеется. Я очень-очень хочу его помощи, но пусть ещё подождёт. Мальчишка ещё не вошёл в цвет сил — глупо чего-то хотеть от подростка. — Ты… Серьёзно? — искренне удивляется эльф.- Учитель, ты пойдёшь на союз с архидемоном? — Дурак ты что ли? — грубо интересуется маг.- Внушай ему, что я хочу этого. Убеждай и умасливай. Пусть верит. И до этой дряни дойдут мои руки. Даламар складывает дважды два: играть на два фронта ему не в первой. Но захочет ли ждать архидемон ещё? — А что с этим магом, учитель? — Шивиан? — Рейстлин вновь усмехается.- Его я оставлю себе на десерт. Он очень любит созданного им мальчика, и пока пусть продолжает выполнять свои обязанности. Пока ещё он мне будет полезным. — Шалафи, — эльф не в силах скрыть довольную улыбку. Он вновь кланяется магу, приятно удивлённый.- Не хочешь ли ты сказать, что собираешься из этой истории получить всё, что только возможно? Маджере отвечает на этот вопрос лишь краткой усмешкой. У него уже почти пятнадцать лет за спиной чётко выстроенного плана действий. И на данный момент он даже не начинал работать с самим Женей, пока просто вырывался вперёд его сознания, когда мальчику грозила опасность. Так что правильнее сказать, что чёрный маг ещё даже не начинал свою работу. — Поправь меня, — велит Рейстлин, заслышав звук, похожий на глухой взрыв в отдалении.- Ты же не один сюда пришёл? — Ты прав, — Даламар оборачивается в сторону звука, понимая, что час настал.- Архидемон очень, очень зол. Я лишь краем глаза видел список имён магов, которые не переживут этот вечер. — У кого хватит сил? Здесь с десяток сильнейших магов разных классов. — У него лично хватит сил, — эльф недовольно передёргивает плечами.- Он везде, шалафи. Не в силах вырваться из Ада, но это не значит, что беспомощен. Он недоволен упрямством сына, ему надоело ждать от кого бы то ни было помощи в его освобождении. «Правитель» хочет свободы. И жертв этому будет немало. — Шивиан есть в этом списке? — Нет. Но в этом списке есть Вортекс. — По больному его решил ударить. По самому больному. — Лучше уходить отсюда, — Арджент накидывает чёрный капюшон на голову.- Это не наш бой. Нам ведь нет дела до магов, не так ли? — Ты прав и не прав, — Маджере делает ученику жест «свободен», а сам возвращает телу Жени его настоящий возраст.- Эта партия будет разыграна по моему видению. Я позову тебя. Они спешно расходятся: вряд ли маг успеет предупредить других, но жертв ещё можно было попытаться избежать. — Стой, если жить хочешь. Уже было очевидно, что не всё в порядке: холодало как-то подозрительно сильно для летнего вечера. А там, где должны были следовать патрули, никого не было и в помине. И первым, кто повстречался Тени на пути, оказался полукровка-дракон. Вайпер-Ясинский спрыгнул с дерева, опускаясь поодаль от Вортекса, и покачал головой, подтверждая свои слова. И ещё один знак: парня здесь сегодня быть не должно. Так сказать, чтобы не беспокоить присутствием дракона остальных. — Где патруль? — интересуется Лобашёв, хмуро оглядывая полукровку.- Какие новости ты принёс, птица дивная? — Смерть, — кратко отзывается Ясинский, подходя ближе к магу.- Ты не отступишь, конечно, но я хотя бы попытался. — Влад, что? — Ад. Живыми сказано не брать никого. — Откуда сведения? — Уши длинные. Ты ещё можешь уйти. Могут попробовать разбежаться и остальные. Ещё не поздно, Энди. Тень оборачивается в сторону поляны, где шёл праздник. Это не была паранойя. Это чутьё ему с самого утра кричало, что в одном месте такому количеству магов опасно собираться. Что над защитой надо было начать работать заранее. А он не слушал. Всё думал, что слишком нервным стал в последнее время. Эти твари решили испортить праздник его подопечному, его любимцу. Решили устроить… Кровавую свадьбу. — Ты иди, — велит Вортекс, положив руку на плечо дракону.- Предупреди их и… Сделай всё, чтобы спрятать Женю. — Думаешь, он — главная цель? — Нет, но такая кровь в Аду будет очень полезной. — И чем же твой сын так важен, Тень? — Он — моя семья, только и всего. Маг отступает, принимая слабый поклон от полукровки. Ясинский внимательно рассматривает Тень своими белыми глазами, решая, как быть: с одной стороны, маги никогда не примут его за своего, с другой — именно эти маги и делали всё, чтобы он стал им равным. И если он решил предупредить одного — неужели другие не заслужили попытку выжить? Тот же Женя, тот же Шивиан. Они не были жестоки к нему, принимая его таким, каким он и являлся. И хотя ему по рождению суждено было стать рабом тёмных сил, сегодня Вайпер ощущал: он должен помочь этим магам. Они не считали его ошибкой природы. Как не считали ошибкой того же Мелисова. Они все друг для друга были «со своими особенностями» и считали это нормальным. Считали дружбу важнее происхождения. За время рядом с ними Влад ещё не понял, как это работает, но заметил, что именно личные отношения магов и помогали им по жизни. — Будь очень осторожен, — напутствует он Тени.- Тёмные эльфы стали настоящими машинами для убийства. Это не просто эльфы — это эльфы Ада. Не те, к которым вы привыкли. Права на ошибку у тебя нет… Друг мой. Неожиданное обращение заставляет Энди улыбнуться. Он кивает полукровке и спешит продолжить свой путь в то время, когда сам дракон, съедаемый тревогой за последствия своих действий, направился вглубь леса на поиски той самой поляны, магов и Жени. Точно ли он не ошибся в выборе стороны? Кто переживёт этот вечер? И что значит «Мой сын — моя семья»? Как это?.. Человеческий отец действительно любит своего сына? Почему это так задевает дракона? Разве он не примирился со своей судьбой, что не у всех отношения в семье были такими же? А Тень же спешно посылает сигнал Соловью: «Я ещё не увидел, но уверен, что скоро будут гости. Уходите немедленно!». — Отец. Вместо магов, Влад появляется перед Немоляевым. Привычно поклонившись дракону, юноша встаёт за его плечом, тоже смотря с возвышения на то, как армия тёмных эльфов и разной нежити заполоняет этот лес по периметру. До вторжения оставались считанные минуты. — Отец, Вортекс направился проверить брешь. Ему не стоит этого говорить, но, возможно, это всё-таки спугнёт Ская. Он знает, что его здесь не должны увидеть. Всё-таки, кто-то может выжить. А для мира и магов он должен оставаться «сопротивляющимся» Тьме. И стоило переключить его внимание на Тень, чтобы, возможно, и вовсе заставить отца отступить. — Ты слишком долго ходишь, — Кирилл скалится, предвкушая знатную кровавую бойню.- Хочешь выиграть время для новых друзей? — Отец, — Ясинский качает головой, ловя взгляд Дракона.- Я рассчитывал найти Женю сам, но его давно никто не видел, наткнулся на Тень. Решать тебе, как поступать, конечно. Но ты отлично знаешь: найдя подвох, он предупредит Шивиана и Соловья. А где они — там узнают все. И битва окажется сложнее, если маги будут готовы. — Ты прав, — Немоляев расправляет тёмно-синие крылья, посылая знак группе своих прислужников направиться на поиски чёртового мага.- Найди Женьку. Тебя никто не заподозрит. Приведи его к нам. И награда не заставит себя ждать. Приложив кулак к груди, Влад кланяется и отступает, спешно уходя прочь. В голове же полукровки крутится лишь бесконечное «Прости» по отношению к Лобашёву. Выбора не было. Сейчас они хотя бы отвлекутся на него. Да и не это ли Энди подразумевал? Он пошёл один для того, чтобы другие не пострадали. Да и он же… Тень, он справится с любой напастью, не так ли? «Маги сильнее и умнее тёмных эльфов. Как они делают? Просто верят. И ты верь. Верь ему». Становится совсем холодно. Шивиан никуда не отпускает от себя Самосвата, надеясь высмотреть среди деревьев Женю. Очень не спокойно на душе у бывшего Летописца. Чутьё уже практически кричит, что подвох буквально в затылок дышит. Но Максим наивно считает, что ещё «всё в порядке». Он трогает за плечо сидящего рядом с ними того самого священника, который женил молодых, и обращается к нему: — Достаточно же Благодати в воздухе, святой отец? Мужчина оборачивается к магам, осматривает их крайне задумчиво. Так, как будто у него спросили что-то сложное. Он криво улыбается и качает темновласой головой. Так, как будто бы Самосват спросил у него что-то абсолютно глупое и невозможное: — О какой Благодати может идти речь, сын мой? Когда каждый маг грешит как может и считает это верным? Свет не может быть только от Творца к созданию без ответа назад. Даже здесь сегодня. Много злой крови. Много греха, сын мой. — Что за чёрт? — молодой маг даже с места встаёт. И вовремя: всё с той же кривой усмешкой молодой священник поднимается со своего места и выкидывает руку с кинжалом. Благо — мимо. Реакция Теней была изучена Самосватом в первую очередь, и он успевает увернуться. Оборотня в рясе парень успешно хватает за руку с оружием и наносит ему удар им же.- Нечисть! Внимание! Именно в тот момент, когда Макс наносит лжесвященнику удар, и происходит тот самый взрыв, который услышали Рейстлин и Даламар. Округу заполоняет дымом, хотя взрыв был на расстоянии, у защитного купола. Но этого было достаточно, чтобы буквально всё вокруг заполонило дымом. Маги спешно вскакивают со своих мест, разгоняя руками воздух, пытаясь дышать, а холод уже становится материальным. Всего каких-то несколько минут, пока в начавшейся панике были открыты первые порталы для ухода прочь. И едва первые женщины сделали в них шаги, как те самые порталы были взорваны появившейся Нечистью. — К оружию! Вашу мать, к оружию! К поляне Женя прибегает уже полностью в сознании. Туман рассеивался, туда-сюда сновали магические вспышки, бились мечи, кричали женщины. Каждый созданный портал взрывался, никому не давали уйти. Юные девицы врассыпную прятались кто под стол, кто по кустам. То и дело падали тела раненных и убитых… С обеих сторон. Пахло магией, страхом и смертью. А самое чудовищное, что Рейстлин на страх и зов Жени не отзывался. Ведь его собственные активные силы Юра заблокировал, чтобы никто не видел его навыков. Да и сложно было предположить, что случится такое. Что в безмерно счастливый вечер случится кровавая бойня. Патруль Энди действительно не нашёл. Он нашёл труп сражённого Чистильщика Будника, который был мёртв около получаса. Нашёл его тяжело раненного, находящегося без сознания подопечного — того самого Женю Колчина. В паре десятков метров нашёл ещё несколько трупов. Чистильщиков. Что априори было невозможно: этих существ, как и Высших Летописцев, могли убить только силы Ада. Большая концентрация. А здесь, по меньшей мере, пятеро. Одним махом. У кого может быть такая сила? «Юр, здесь что-то слишком нечистое. Будник и остальные мертвы. К югу от вас. Уходите немедленно!» Когда же Тень поднимает голову от очередного тела, перед ним появляется стайка голодных до боя тёмных эльфов. Они все молодые, все как один, но от каждого из них разит хорошо знакомым Вортексу могильным холодом: так веяло всегда, когда Кхароллфолгия приходил во снах за собственным сыном. Значит, это были эльфы из самого Ада. Вайпер не перехватил Женю. А маги узнали о нападении и без него. К его появлению уже не меньше полутора десятков были мертвы, а Шивиан и Самосват бились спина к спине, прилично раненные тёмной магией. Несколько женщин сумели сбежать, прихватив с собой парочку раненных. К огромному удивлению, среди них полукровка увидел и Женю, который помогал идти раненной девушке. Хотя и очевидно, что в бою он бы ничем не помог, всё же… Дракону показалось, что Егоров буквально бросил своих. «Ты же даже не попытался! Они все, все погибнут!» И… Поэтому он последовал за отцом, чтобы понять, что же делать теперь. Ну а… Зрелище, увиденное впоследствии, и вовсе шокировало. Непобедимый, неумолимый, абсолютно сумасшедший Энди Лобашёв стоял, проткнутый со спины сразу двумя мечами одного из эльфов. Он был ещё жив, когда Немоляев, держа воина за горло, что-то ему негромко говорил. Пафосная речь была недолгой, по итогу которой Тени разорвали горло острым драконьим когтем, а после, словно слабого мальчишку, Скай откинул мага на землю, приказав своим воинам продолжать бой. Он сам спешно покинул место битвы, Нежить направилась туда, к поляне, добивать немногих выживших и не сбежавших. А полукровка… Смотрел на лежащего на траве Тень и спрашивал только «Для чего?». Ведь было понятно, что в таком бою он не выстоит. Но ведь он же… Он же сказал и сам. Назвал Женю семьёй. Они и правда свою маленькую компанию шутливо называли семьёй. Кровь их не связывала, но друг за друга они готовы были отдать жизнь. Может, в этом и был смысл? Защищать тех, кто тебе дорог, несмотря ни на что? В сознание из раздумий дракона привёл страшный, абсолютно демонический крик боли и ужаса. Это понявший по шрамам о случившейся беде раненный Мелисов вырвался из боя, чтобы найти Энди. Найти умирающим на траве. Ясинский видит его стоящим над названным братом на коленях, пытающимся удержать крупицы утекающей жизни Тени своими демоническими методами. Держащийся за кровоточащий бок Самосват тем временем помогает Соловью поднять с травы ещё живого, но здорово оглушённого Колчина. Эти маги были ещё живы, хотя через пару пропущенных атак каждый из них мог отдать душу Геенне. Но ни у одного из троих не было мысли бросить раненных. Всё увиденное и услышанное за последний час заставляет полукровку-дракона окончательно запутаться и, пока ещё неосознанно, окончательно предать отца. Покинув своё убежище, он опускается на колени рядом с Шивианом, проводит руками, светящимися тёмно-тёмно синим светом над Лобашёвым и обращается к историку: — Открой портал. Он дотянет. Дракон использовал свою, кровную магию, чтобы замедлить ход жизни в Вортексе, создать что-то вроде магической комы. То же он делает с раненным Чистильщиком. А после трое раненных магов и дракон через портал спешно убегают с поля битвы прежде, чем новая армия эльфов до них добирается. Твёрдо зная, что битва вовсе не закончена. Что это — только начало большой беды. Вот только правильно ли поступил Вайпер? Ту ли сторону он так спонтанно выбрал? «Leave me to mourn for what I've done I have no need for anyone Bury my conscience deeper In the field of blood Leave me to mourn for what I've done I have no need for anyone I'll take the longest sleep here In the field of blood»***