два несчастья и ложечка мёда

это утро я встречаю в холодной кровати с белым постельным бельем. стрелка часов нарушает тишину в комнате, а ещё я слышу отдалённые звуки игры в приставку. серьезно? в единственный совпадающий выходной? в 10 утра ты лежишь не рядом со мной, а играешь в фифу? хорошо. я проверяю соцсети. посты в инстаграме один за другим говорят про идеальную жизнь, в темпе, в бешеном ритме, с кучей дел. а я еле успеваю работать, встречать хёнджина после пар и готовить дома. твиттер говорит о том, как в мире все тяжело и сложно, повышая мою и без того невероятную тревожность. а какао напоминает, что я не виделся с друзьями уже больше месяца. наверно, надо что-то менять. правда сил у меня нет от слова совсем. — ты чего такой кислый с самого утра? — хенджин залетает в комнату, выхватывая телефон из моих рук, — пойдем играть со мной? — не хочу, верни телефон. — а вот и не отдам! — он убегает куда-то на кухню и ждёт, что я пойду за ним, хотя я даже не предпринимаю попытки встать. зачем портить настроение? хотя, отчасти он прав, я такой ещё с самого пробуждения, — ладно, забирай! — возвращается первым, — сходишь в магазин? у нас все ящики пустые и холодильник тоже. — ты со мной не пойдешь? — хочу ещё поиграть. — ладно. на улице опять ливень. жаль, я надеялся, что в марте уже во всю будет светить солнце. появится желание жить и всё такое. интересно, когда оно у меня пропало?... и что с этим делать?... с другой стороны, так наверно у всех взрослых. как-то это слишком грустно, если так и правда у всех... славно, что простой дешёвый кофе из автомата в магазине спасает весь этот день. даже если дальше ждёт что-то отвратительное, вместе с капучино я готов ко всем сегодняшним неожиданностям. брокколи, томаты, рис, курица, соус, ещё один, — всё куплено. пора возвращаться, но почему-то вообще не хочется. есть ли смысл возвращаться туда, где меня как будто и не ждут вовсе? — добрый день! — кто-то слабо постукивает пальцами по моему правому плечу, заставляя обернуться, — вы забыли мобильный телефон у шкафчиков, — передо мной стоит господин бан, — у вас какая-то проблема с ним? — и улыбается так тепло, как будто совсем не насмешливо, хотя всё равно приводит меня в недоумение. — добрый день, спасибо, — я забираю свою вещь, всё ещё ожидая подвоха, — а что вы имеете ввиду под проблемой с телефоном? — тогда, перед университетом, вы долго смотрели на небо и совсем не заметили, как при столкновении со студентом телефон выпал у вас из кармана, — он пожимает плечами, перекладывая сумки с едой из левой руки в правую, тяжело вероятно, — как будто он вам и не нужен совсем. — порой, мне кажется, что так и есть. он всегда рядом, но чувство такое, словно я в нём и не нуждаюсь вовсе, — этот человек ведь всё равно не поймёт, что за бред я несу, так какая разница. — мы точно всё ещё говорим о телефоне? — конечно, господин. мне нужно домой, я тороплюсь. буду рад видеть вас позже у нас в гостях, — низкий поклон, будто автоматически, выдаёт моё тело и я спешно покидаю мужчину. замечаю, что промок до нитки, только когда дохожу до дома. забавно: я вдруг осознаю, что он тоже был без зонта. и зачем-то продолжал вести беседу со мной, никуда не торопясь. словно в порядке вещей стоять под дождём и разговаривать о вещах, не называя их истинных имён. — я вернулся, — мне холодно становится, кажется, даже дрожу, надо скорее принять ванну, — разбери пожалуйста пакеты, я пойду мыться и греться после дождя. — хорошо! — доносится откуда-то из зала. обычно, когда я сижу под горячей водой, я думаю о детстве. о том, как всегда включал самый сильный напор, чтоб шум заглушал ссоры родителей. ещё я думаю о том, как было бы славно завтра вместо работы в магазине пойти в школу. сидеть с друзьями за партой и выходить к доске на математике, решая задачи только благодаря их подсказкам. скучаю по той любимой булочке из столовой. скучаю по друзьям, по маме и папе, какими бы они не были, по прошлому в общем. а ещё я плачу. много плачу. и закрываю рот, чтоб хенджин не услышал случайно. но больше всего я думаю. думаю о том, буду ли скучать о том прошлом, которое сейчас настоящее? я выхожу из ванной спустя двадцать, или даже тридцать, минут. хёнджин так и не разобрал пакеты, рубится в приставку, покрывая благими матами джисона, с которым у них обычно кроссплей. масло растаяло, замарав добрую часть продуктов. я лишь молча разбираю пакеты, в очередной раз задумываясь, нужен ли мне телефон.