два несчастья и ложечка мёда

ноги жутко гудят. когда-нибудь я перестану брать 14-часовые смены. возможно, не в этом месяце. вероятно, даже не в следующем. денег хватает, но кажется, я слишком привык к тому, что у меня в запасе есть как минимум миллион вон. в прошлом месяце я потратил половину на волонтерство, так что надо пополнять «баланс». но перед тем как вернуться домой и заняться перерасчётом трат, нужно зайти в магазин. купить яблоки, кексы, сок, лапшу и другие мелочи. знакомая куртка у выхода из супермаркета отвлекает меня от повседневных размышлений. хенджин? а рядом... феликс? серьезно? нет, знаете, я вообще не против. я даже рад, что он с кем-то общается кроме меня, это замечательно. но почему он десять минут назад написал мне, что сидит дома за домашним заданием весь день? зачем врать? особенно о такой мелочи? я... я ничего не понимаю. они так мило улыбаются друг другу и болтают о чем-то уже почти десять минут. чувствую себя как сталкер, от самого себя тошно. а ещё я смотрю на них и осознаю, что со мной хенджин не выглядит таким оживлённым, бодрым и радостным уже очень давно. как будто... как будто я букет увядших роз, который стоит в вазе давно, но выкинуть все лень и лень. он мусолит глаза, раздражает, мешается, но выкинуть всё равно не решаешься. я медленно скатываюсь по стенке, на которую до этого опирался плечом. ужасная горечь во рту, слюни, ещё и ещё, тошнота, болящий желудок и ноющее сердце. почему так неприятно? почему мне больно, если для меня это тоже ваза с увядшими розами? нарастающая тревога не даёт мне успокоиться, я всё больше и больше думаю обо всём подряд: как мы раньше танцевали в тишине по вечерам, как хенджин не ночевал дома почти неделю после того, как мы поругались из-за его мамы, как вместе собирались с друзьями играть в настольные игры и после этого подолгу гуляли вдвоём, как во время нашего первого секса он убеждал меня, что и без смазки все будет хорошо, как учил играть на гитаре долго, потому что мне это не давалось, как везде заблокировал мой номер и игнорировал, когда я в шутку пошёл с сынмином на свидание, как он тащил домой шоколадные торты каждый вечер с подработки, потому что помнил, что я их люблю... я действительно уже ничего не понимаю. время постоянно крутится, вертится, убегает, забирая с собой все хорошее и плохое, оставляя какой-то скомканный кусок воспоминаний общих, а я словно потерянный ребенок в магазине: стою посреди всего этого и даже не знаю, как себя успокоить. как убедить себя в том, что всё хорошо и начать уже догонять это чёртово время? громкий звук телефона отвлекает меня от очередных пустых мыслей. — где ты есть? — выхожу из магазина, а что? — пытаюсь понять, пора ли ставить чайник, — на той стороне слышится копошение, что я отчаянно пытаюсь пропустить сквозь слух. опять делаю вид, что всё в порядке, но да, так однозначно проще, — или пока не надо? — ставь, — я поднимаюсь, слезы вытирая, вместе с собой пакеты беру с продуктами, — хёнджин? — что такое? — чем занимаешься вообще? — я же говорил, весь день сижу за сочинением по английскому, — тяжело вздыхает. наверно, я надоедаю своими допытливыми вопросами, хочется подольше побыть с феликсом, пока меня нет дома, а я даже по телефону продолжаю доставать, — в общем, жду тебя. чайник поставил, — он просто сбрасывает. а я продолжаю как дурак стоять с этими пакетами под козырьком, вообще не желая возвращаться в свою же квартиру. — господин ян? — знакомый голос и фигура, проходящая мимо, привлекают мое внимание. — здравствуйте, господин бан. — вам помочь с сумками? выглядите неважно. — помогать не нужно, но спасибо, что вообще заметили меня. хорошего вечера вам. — и вам, — он уходит, постепенно скрываясь за автоматическими дверьми магазина, — не унывайте из-за чехла для телефона, лучше смените модель или возьмите цифровой детокс, — и почему после такого короткого диалога мне будто стало легче?