розы под сапогом украшают дорогу в ад

я не хожу в школу уже несколько дней. я не могу. мне так страшно. каждый день я жду, как дверь выломают полицейские и повяжут меня. я не могу заснуть ночами. очень шумно внутри. руки трясутся. стук в дверь. — рей, можно сегодня с тобой поспать, пожалуйста? мне страшно, — виноватый голос сестры раздается из-за двери. — нет, нельзя — мне снятся кошмары.. ты совсем перестал со мной разговаривать. что я сделала? прости, пожалуйста. мне так одиноко без тебя, рей.. я хочу поиграть с тобой во что-нибудь. извини.. папа стал чаще меня ругать.. а ты уже три дня не ешь!! на меня все так давит!! коичи сказал, что это я сегодня забыла выключить плиту, хотя я к ней даже не прикасалась! наверное, он опять свои глупые видео снимал.. я понимаю, что обычно он тебя обвиняет, я даже рада, что в этот раз не тебе досталось.. но папа очень разозлился, у меня плечо болит. я не хочу спать с родителями, — чем дольше она говорила, тем тише становился ее голос, она начала шмыгать носом. я открыл дверь. — ладно, только не плачь, — эли бросилась ко мне в объятия, чуть с ног меня не сшибла. я потрепал ее по голове. мы легли спать вместе. я, конечно, уснуть не мог. эли обняла меня со спины. я обернулся на нее. уже спит, милая. я с улыбкой прошептал: «сладких снов». через несколько дней я вернулся в школу. все были встревожены пропажей итоши. в школу приезжала полиция, допрашивала всех одноклассников, учителей и его знакомых. хахаха, как же хорошо, что он никому не распиздел о том, что мы гуляли. меня даже не подозревают. как прекрасно. жуткая улыбка отображается на моем лице. я еле-еле сдерживаю истерический смех. какие же люди глупые. я вышел из класса. учитель что-то кричал мне вслед, так как я вышел без спроса, но мне совершенно не до этого. я заперся в кабинке туалета. смеялся, плакал, дрожал от страха и возбуждения. так странно себя чувствую. от слез в глазах все двоится. я умылся и вернулся в класс. прошла неделя, две, месяц, два, полгода. меня так и не нашли. наступили летние каникулы. мы с эли ходили гулять, я водил ее в парки, на речку. лучи солнца сверкали в прозрачной водичке, элизабет смеялась, плескалась в воде. доставала камушки и кидала их дальше в воду. она расстраивалась и толкала меня, когда мой камень улетал дальше. отец продолжал терроризировать всю семью, кроме коичи, конечно. мать совсем перестала защищать нас с сестрой. семейный завтрак последним днем лета. отец отошел, мы сидели за столом вчетвером: я, мама, эли и коичи. хоть ненадолго без осуждающего взгляда. коичи потянулся за стаканом воды, в его кривых руках, правда, ничего долго не держится. стакан падает, грохот разбитого стекла разносится по квартире. бляяять. отец быстрым шагом возвращается на кухню. — что случилось? — рей разбил стакан!!!! — коичи тычет в меня пальцем. мать молча смотрит в пол. в глазах элизабет отразилась искра страха. — это неправда!! — эли нервно попыталась меня защитить. — ебало заткни, заебала уже его выгораживать, — отец наорал на сестру. он подошел ко мне и вырвал из-за стола за волосы. — ты хоть знаешь, сколько стоит этот стакан?! — он замахнулся кулаком над моим лицом. — это не я, — я спокойно сказал правду. — попизди, — удар сопроводился криком. я не устоял на ногах. убираю руку от лица. она в крови. моей. — папа!! не- — отец направился к эли. — не трогай ее, животное, — я переключил его внимание на себя. он снова меня отпиздил. эли прикладывала лед и наклеивала пластыри на ссадины. — прости, я снова не смогла.. — не нужно, все нормально, — я улыбнулся ей. — почему коичи так себя ведет? ему уже 9.. — избалованный ребенок, родная. причем единственный в этой семье, — элизабет тяжко вздохнула. последний день октября. мне исполнилось 14. надо будет получать паспорт. эли поздравила меня с днем рождения, мама подарила тысячу рублей. в тот же день я купил паленую водку и сигареты. вернулся домой пьяный, от меня воняло сигаретами на всю квартиру. было очень плохо. живот адски болел, не мог уснуть. каждые 10 минут бегал блевать. даже уже не обидно, что отец снова избил меня. наверное, сейчас я заслужил этого. эли очень переживала и сидела со мной всю ночь. уже декабрь. я так и не получил паспорт, сил нет идти заказывать. ночью эли снова постучалась ко мне. я слышу, как она плачет. — рей, пожалуйста, впусти меня, мне очень страшно, — я приоткрыл дверь и через щелку велел ей уходить. — папа.. какой-то странный сегодня.. он напился снова.. и.. эм.. рей.. он так странно себя вел.. он сказал никому не говорить, но мне очень страшно.. он странно меня трогал.. — я не дал ей договорить, открыл дверь и резко затащил эли в комнату, захлопнув дверь. — что? как он тебя трогал? отвечай, — мои глаза полны пустоты и безумия, они широко распахнуты, я пялюсь на сестру, теребящую бантик на своем платье, сверху вниз. — ну.. — она взяла двумя ручками меня за руку и прислонила к своей груди. она медленно опускала мою руку к своей талии. я одернулся. я молчу. я не знаю, что сказать. мне тошно. мерзко. меня выворачивает. как он посмел прикоснуться к моей эли? как он посмел осквернить ее тело? я обнял сестру. — все будет хорошо, спи со мной. и сегодня, и завтра, и послезавтра. всегда спи со мной. — рей, знаешь, я была бы не против, если бы ты меня так трогал.. — ты дура? никто не имеет права тебя так трогать. — но я.. — замолчи, — я грубо заткнул ее. я наклонился к сестре и шепнул ей на ушко. — эли, подойди завтра к маме и попроси денег. тысячу или две. скажи, что у одноклассницы день рождения. и отдай мне. поняла? — хорошо, а зачем?.. — просто сделай. — л-ладно.. я очень крепко обнимал ее, когда мы легли спать. так сильно прижимал к груди. как же мне страшно за нее. — и да, эли — а? — не говори никому больше о том, что тебя отец лапал. — хорошо.. сладких снов, рей! — сладких снов, — я тихо ответил сестре и поцеловал ее в лоб. не смог уснуть. было так страшно, что он придет и сделает что-то с эли.