Бушующие волны в глубинах гор

Тишину библиотеки ничего не нарушало. Изредка обычно можно было услышать, как перелистываются страницы книг или шуршат разворачиваемые свитки. Но Цзян Чэн сейчас был здесь один, так что даже такие звуки были редки. Юноша удобно расположился за столиком, вытянув ноги вбок и уперевшись локтем в столешницу. Русалочья сущность его почти не беспокоила в последнюю неделю, более-менее удовлетворённая периодическими купаниями в холодном источнике. Хотя, конечно, ему по-прежнему хотелось выбраться куда-нибудь, чтобы вдоволь поплавать. Свиток о речных гулях перед Цзян Чэном не вызывал у него ровным счётом никакой заинтересованности. Юноша изо всех сил старался скрывать зевки. Ему стоило бы подняться и поискать что-нибудь другое для изучения, но желания особо не было. В последние дни в Облачных глубинах было холодновато, так что Ваньинь чувствовал непривычную ленность, хотелось просто прилечь и ничего не делать какое-то время. Он бы даже с удовольствием подремал. Вэй Усянь при этом не переставал быть всё таким же гиперактивным. Даже сейчас вот умчался куда-то: может быть в Цайи, а может доставать Лань Ванцзи. Цзян Чэн же надеялся, что сможет посидеть в тишине и спокойствии некоторое время, пока его никто не хватился. Входная дверь тихо скрипнула. Ваньинь тут же подобрался, садясь прямо, и уставился в свиток. – Молодой господин Цзян, – обладатель уже знакомого голоса остановился, заметив другого посетителя библиотеки. – Цзэу-Цзюнь, добрый день, – Цзян Чэн тут же поднялся на ноги, приветствуя старшего и кланяясь ему. – Вы не против, если я присоединюсь? – мягкая улыбка, как всегда, украшала лицо Первого нефрита. Молодой человек чуть склонил голову на бок, ожидая ответа. – Да.. В смысле, нет. Нет, не против, – Цзян Чэн встряхнул головой и опустил взгляд. – Это же библиотека Вашего ордена. Это я тут гость. – Мы всегда рады гостям, – Лань Сичэнь прошёл дальше в залу, ища что-то на книжных полках. Ваньинь тихо выдохнул и сел на своё место. И почему он каждый раз чувствует себя таким идиотом рядом с Лань Сичэнем? В прошлую встречу вот чуть не нахамил, а ведь ему помогли вообще-то. Цзян Чэн рассеянно смотрел в пергамент перед собой, когда Лань Сичэнь сел к нему за стол с небольшой старой книгой в руках. – Молодой господин Цзян, в прошлый раз Вы говорили, что я могу задать Вам несколько вопросов о русалках, если они у меня появятся. – Да, конечно. Что Вас интересует? – Я хотел больше узнать о Вашем народе и нашёл одну старую книгу в нашей библиотеке, – Лань Сичэнь положил книгу на стол, и Цзян Чэн сразу же узнал её – "Водные гули и их разновидности". – Но я уверен, что она не особо правдива. – Русалки – это не водные гули, – глаза Цзян Чэна недовольно сощурились и уткнулись в старый фолиант в руках Лань Сичэня. – Мы не умирали, чтобы стать теми, кто мы есть. Мы такими родились, – голос его звучал даже несколько воинственно. – Просто выбросьте это, там ни слова правды, а насколько я помню, в Облачных глубинах запрещено врать. – Что ж. Может тогда Вы расскажете мне о вас больше? – Лань Сичэнь с привычной мягкой улыбкой на губах отодвинул книгу на край стола и посмотрел на Цзян Чэна. – Что Вы хотите знать? – Я понимаю, что русалки – это не водные гули, но насколько я понимаю, вы и не совсем люди? – Я бы сказал, мы совсем не люди. Водные гули, как вы знаете, это утонувшие и подвергшиеся влиянию тёмной энергии люди. Мы же – живые существа. Наши сердца бьются, чтобы там не писали всякие третьесортные заклинатели, – Ваньинь кивнул в сторону отложенной и теперь позабытой книги. – К своему стыду, я впервые слышу об этом. Хотя, скорее я никогда не задумывался о том, как всё устроено на самом деле, – Лань Сичэнь теперь выглядел в некоторой степени пристыженным. – Наши сердца бьются медленнее, чем человеческие, но всё же бьются. – Насколько медленнее? – Около 30 ударов в минуту. Вот, – Цзян Чэн стянул наруч, чуть приподнял рукав и протянул руку к Лань Сичэню. Он подхватил чужую ладонь, направляя его пальцы к плетению вен у основания запястья. – Так Вы мне поверите? Цзэу-Цзюнь, не ожидавший такого от своего собеседника, замер. Он заворожёно смотрел на чужую кисть, оглушённый тем, как билось сердце Ваньиня. Медленно. Размеренно. Оно словно бы усыпляло своего неожиданного слушателя. Пальцы Лань Сичэня касались нежной кожи, несильно надавливая. Сколько ударов сердца прошло, никто из них не считал. – Кхм, – Цзян Чэн опомнился первым. Стушевавшись, он потянул ладонь обратно, но Сичэнь не сразу отпустил её. Ему потребовалась ещё секунда, чтобы осознать ситуацию, в которой они оказались. Библиотека наполнилась неловким молчанием. Цзян Чэн, уткнувшись взглядом в свои руки, аккуратно поправил рукав и надел обратно кожаный напульсник, излишне усердно, убирая все лишние складочки, которых не должно было быть видно. – Вы сказали, кхм, Вы сказали, что русалки совсем не люди, – Лань Сичэнь всё же прервал образовавшуюся тишину, – Могу я уточнить, в каком это смысле? – В самом прямом. Люди и русалки – это разные виды, – Цзян Чэн для наглядности подхватил свиток. – Есть птицы, – он выложил его перед ними на стол. Далее последовал чернильный камень. – Есть, например, медведи, – Кисть для каллиграфии и глупая книга о речных гулях стали следующими в его объяснении, – А есть люди, и есть русалки. – Но у нас так много общего. И я бы не сказал, что мы очень сильно отличаемся внешне. – Вы видели не очень много русалок в своей жизни, да, Цзэу-Цзюнь? – Ваньинь по-доброму усмехнулся. – Что правда, то правда. Мне почти не приходилось бывать в Юньмэне. В основном, я видел русалок только в человеческой форме, либо же издалека. – Конечно, у нас на самом деле сейчас больше общего, - Цзян Чэн кивнул, принимая слова Лань Сичэня, – Но раньше русалки выглядели сильно иначе. Только со временем мы приобрели достаточно много человеческих черт во внешности. – Могу тогда я узнать, как вы меняете свою внешность на человеческую? – Мы приносим жертву. Лань Сичэнь замер. Цзян Чэн усмехнулся, демонстрируя небольшой клык – то немногое, что оставалось у него от настоящего образа, кроме жабр на шее. – Это… В каком-то переносном смысле? – Для кого как, – Ваньинь вернул себе спокойное выражение лица и продолжил. – Думаю, могу сказать, что мы приносим в жертву самих себя. По достижении определённого возраста мы проходим ритуал, который и помогает нам выглядеть почти как обычным людям. Потом идут тяжёлые дни, когда мы учимся ходить, а затем и сражаться. – Превращения. Они не болезненны? – Только в первый раз. Представьте, что вашу ногу разрывает на две части. – И.. Во сколько лет проходят этот ритуал? – молодой заклинатель нахмурился. Всё это представлялось ему слишком жестоким. – Обычно в пятнадцать-шестнадцать лет, в зависимости от готовности. Я, как наследник клана, проходил его в двенадцать, – спина Цзян Чэна горделиво выпрямилась. Не смотря на то, что сам ритуал он вспоминал с содроганием, он гордился тем, что тогда его стойко выдержал, и достаточно быстро научился большинству человеческих умений. Во многом, конечно, благодаря Вэй Усяню, который стал не столько его учителем, сколько проводником в мир людей. – Так рано… Ваньинь пожал плечами: – Чем старше, тем сложнее будет обучаться новому. Комната вновь погрузилась в тишину. – Я думаю, на сегодня мне стоит прекратить свои расспросы. Вы и так рассказали мне очень много. – Как пожелаете, – Цзян Чэн поднялся на ноги, потягиваясь с тихим стоном – ноги вновь затекли от долгого сидения почти без движения. – На самом деле я искал Вас для другого, но отвлёкся на наш разговор, – аккуратно оправляя свои одежды, Лань Сичэнь тоже поднялся. – Мм? Вэй Усянь снова что-то натворил? Я утоплю его при следующем купании, – Цзян Чэн бросил взгляд в сторону улицы, словно бы обдумывая, где же находится его брат, и как можно поскорее привести угрозу в исполнение. – Нет-нет, ничего такого я пока что не слышал. Он проказничает не больше обычного, – глаза Сичэня чуть сощурились от веселья. – Мне кажется, или Вы его покрываете в чём-то? Не стоит. Он должен отвечать за свои проступки, а не то совсем распустится. – Он не скован тем же положением, что и мы с Вами. Пусть веселится, пока есть такая возможность. Цзян Чэн тяжело вздохнул и покачал головой: – Может быть Вы и правы. Лишь бы другим не доставлял проблем. Так для чего Вы меня искали, Цзэу-Цзюнь? – Я недавно возвращался с проверки одного донесения о гулях и наткнулся недалеко на заводь. Думаю, она достаточно большая, чтобы Вы могли там вдоволь поплавать. – Мне нельзя покидать Облачные глубины одному, – Цзян Чэн поджал губы. На самом деле о подобном он мог сейчас только мечтать. – Я мог бы сопроводить Вас туда. Тогда Вы отправитесь туда не один, а с представителем клана. Дядя уже дал разрешение на это. – О, – Ваньинь замер с чуть приоткрытым ртом, не веря в происходящее. – Если у Вас не запланировано никаких дел на сегодня, мы можем отправиться прямо сейчас. Дел у Цзян Чэна, конечно же, никаких не было. * * * Прорываться сквозь облака, стоя на своём мече, – было прекрасно. Лицо Цзян Чэна обдували потоки встречного ветра, и он не мог скрыть лёгкой улыбки. Лань Сичэнь поглядывал на него, тоже улыбаясь. Они летели, совсем не разговаривая, хоть у обоих и нашлось бы множество вопросов, чтобы заполнить тишину. Как оказалось, им вполне комфортно и так. Цзян Чэн только мельком посматривал на Лань Сичэня, который почти светился в лучах полуденного солнца. – Мы уже рядом. Заводь в правом ответвлении реки. Этим путём люди не пользуются, потому что оно дальше уходит в тупик, так что Вас никто не побеспокоит. Ваньинь только кивнул, направляя меч в указанное место. Ему уже натерпелось поскорее хорошо размяться, так что он даже немного позабыл о приличиях. Вскоре они уже приземлились на старый причал. Кое-где доски уже подгнили, но у самого края, на удивление был невредимый участок, где оба заклинателя могли бы расположиться. – Хватит Вам столько места, чтобы поплавать, молодой господин Цзян? – Лань Сичэнь с улыбкой осмотрел заводь, что расстилалась перед ними на добрые десять чжанов. – О, вполне, – Цзян Чэн был очень даже доволен открывшимся ему видом. Вода вновь звала его поскорее воссоединиться с родной стихией, потому он тут же начал раздеваться. Хотя в этот раз он делал это довольно неторопливо, снимая с себя одежды слой за слоем и укладывая их на более-менее чистое место. Из-за всего этого он даже не сразу заметил, что Лань Сичэнь отвернулся от него, а уши его забавно покраснели. – Простите, я и забыл, что люди довольно стеснительны. Мне стоило Вас предупредить, – Ваньинь сел на край причала и спустил ноги в воду. – Нет-нет, всё в порядке. Это было ожидаемо. К тому же я слышал о том, что русалки довольно… – Бесстыдны? Можно и так сказать. Все русалки в какой-то мере братья и сёстры, так чего нам стесняться? – Цзян Чэн легко ударил ногой по воде. – Что ж, услышите всплеск – можете оборачиваться. – Я… – но Лань Сичэня перебил негромкий всплеск – Ваньинь уже соскользнул в воду, почти не подняв за собой брызг. Заклинатель только и успел заметить тёмную тень, что отдалялась от берега. Больше от водной глади не было ни звука. Лань Сичэнь ещё долго вглядывался в водную синеву, прежде чем вздохнуть и устроится на краю причала. Вокруг было так тихо и умиротворённо: пели птицы в лесу, ветер шуршал в ветвях деревьев. Молодой человек достал флейту, начиная играть одну из тех мелодий, что могла успокоить его душу. Он сам не понимал, что творит с его сердцем юный наследник клана Цзян. Сичэнь наблюдал за ним издалека ещё с самого его прибытия в Облачные глубины. Поначалу это был обычный интерес к другому народу, но поведение юноши почти ничем не отличалось от других людей, тот смиренно следовал всем правилам, внимательно слушал на занятиях и отлично показывал себя на тренировках. Однако со временем Сичэнь начал замечать, что кожа русала всё бледнеет, а движения становятся скованнее. Первый нефрит глупцом никогда не был. Он легко сложил все известные ему факты и договорился с дядей о посещении молодым господином Цзян Холодного источника, а потом с удовольствием наблюдал, как Цзян Ваньинь вновь расцветает. Первый нефрит был очарован. Мелодия разливалась над поверхностью воды, уходя дальше в лес. Любопытный взгляд изучал Лань Сичэня с противоположного берега. Цзян Чэн, заинтересованный мелодией, прервал своё исследование дна и поднялся на поверхность. Русалки, сами абсолютно неспособные к игре на музыкальных инструментах, человеческую игру на них очень любили. Ваньинь вновь погрузился под воду, но только для того, чтобы подплыть ближе к причалу. – Вы хорошо играете, Цзэу-Цзюнь, – голос его был чуть шипящим, да и несколько иное строение челюсти меняло его голос и не давало произносить слова по-человечески. Мелодия оборвалась. Лань Сичэнь замер, уставившись на Ваньиня. Взгляд его не знал, за что зацепиться, скользил от плавников на ушах к острым зубам, затем спускался к жабрам. – Что? Страшный такой? – Ваньинь наклонил голову набок, пытаясь скрыть то, как он расстроен. Хотелось ударить хвостом по воде и спрятаться где-нибудь на глубине. – Нет. Нет! Вовсе нет, – Лань Сичэнь даже немного приподнялся, словно бы готовый прыгнуть в воду, чтобы не дать Цзян Чэну уйти. – Вы очень красивы! – Да ладно Вам, Цзэу-Цзюнь, я же прекрасно понимаю, что внешность русалок далека от идеалов человеческой красоты, – русал старался не смотреть в лицо Сичэню, внимательно разглядывая отражения деревьев на воде. – Ланям запрещено лгать, – молодой человек постарался мягко улыбнуться. – Просто был удивлён. Я уже говорил, что мне ещё не приходилось видеть русалок вблизи, – Сичэнь поджал губы, чтобы вновь не сказануть лишнего. Не мог же он заявить сейчас, что был поражён тем, насколько Цзян Ваньинь прекрасен в своём настоящем облике. Заклинатель и до этого считал его красивым, но сейчас вдруг просто растерял все слова. – Ладно, поверю. Хотя Вы, по сути, пока что ничего и не видели, – настроение Цзян Чэна тут же сменилось на чуть игривое. В своём настоящем облике он всегда был более расслабленным, это человеческое тело заставляло русала держать себя в строгости, сковывая требующую свободы душу. Ваньинь, недолго думая, потянулся руками к причалу и легко забросил и себя, и весь свой немаленький хвост на него. Пока что в силу возраста он был строен и изящен, но уже достигал две третьих чжана в длину. Чешуя же на свету переливалась всеми оттенками фиолетового, уходя местами в тёмно-зелёный. Плавники – четыре небольших по бокам и один крупный на спине – сложились и вытянулись вдоль тела. Русал недовольно потянулся к своим волосам. В этот раз он не стал их распускать перед купанием, и вся аккуратно собранная причёска растрепалась. Юноша постарался прибрать вылезшие пряди, старательно не обращая внимания на то, как Лань Сичэнь его разглядывает. – Вы и в правду очень красивы, – Сичэнь вцепился пальцами в Лебин, чтобы не позволить себе прикоснуться к манящему его хвосту. Солнце игралось на чешуйках, выявляя всё новые оттенки самых разных цветов. – Уже не стесняетесь рассматривать меня? – русал усмехнулся, щуря глаза. – Простите! – Лань Сичэнь тут же отвернулся, вновь краснея. Он не понимал почему, но этот новый Цзян Ваньинь не прекращал его смущать: не только своей внешностью, но и поведением. – Да ладно Вам. Смотрите. Я же говорил, мы не из стеснительных, – Цзян Чэн упёрся ладонями в причал позади себя и подставил лицо солнцу. Дома он любил так иногда выбраться на какой-нибудь камень и погреться на солнышке. Хоть русалки и не были особо чувствительны к температуре, подобное всё равно любили. Было в этом что-то медитативное. – Не хотите перекусить? Здесь плавают удивительно крупные карпы, я мог бы поймать парочку, – Цзян Чэн приоткрыл один глаз, замечая всё такой же любопытный взгляд на себе. – Мы же не на территории Вашего ордена, так что не нарушим никаких правил. Или Вы и вне стен Гусу не едите никакое мясо? – Ну, почему же, иногда можно. – Отлично. Тогда разводите костёр, Цзэу-Цзюнь, а я скоро вернусь. – Можете звать меня просто Лань Сичэнь. Ни к чему эти титулы. – Как скажете. Тогда и Вы зовите меня Цзян Чэн. Я не очень люблю своё второе имя. * * * В Орден они вернулись незадолго до отбоя. Цзян Чэн, не скрывая довольной улыбки, ввалился в комнату, которую делил с Вэй Усянем и Не Хуайсаном. Оба юноши смерили его недовольным взглядом. – Не хочешь рассказать, где ты был всё это время? – Купался. – Мы проверили Источник. Тебя там не было. – Ага, – Хуайсан активно кивал, поддакивая другу. – Я и не к нему ходил, – Цзян Чэн устало плюхнулся на свою постель. Тело приятно ныло после нескольких часов активного плавания. Он успел исследовать заводь по всем возможным маршрутам, неплохо поужинал и наслушался красивой музыки. И всё это в компании Лань Сичэня. – Ла… кхм. Цзэу-Цзюнь нашёл место вне Ордена, где я мог нормально поплавать, и сводил меня туда. – А чего ты меня не предупредил? Мы тут весь Орден на уши подняли! – Вэй Ин уселся рядом со своим шиди и, вымещая своё недовольство, ткнул того пальцем куда-то под рёбра. – Я торопился, а тебя нигде не нашёл. Не говори, что ты опять сбегал в Цайи. – Ну, как тебе сказать? – Не Хуайсан, всё это время внимательно слушающий друзей, приподнял пару кувшинов с вином, которые Вэй Усянь принёс после своей прогулки. – Подожди-ка, – Вэй Ин вдруг принюхался, притянул к себе за рукав руку Цзян Чэна, теперь уже внюхиваясь в ткань. – Не говори, что ты наловил рыбы и накормил ей Лань Сичэня! – Ты и так всё уже сказал, – Ваньинь недовольно выдернул свою конечность из чужой цепкой хватки. – Ну накормил, и что? Не мог же я один есть! – Скажи ещё, что вы купались вместе. – Там же слишком холодно для людей сейчас. Так что нет, конечно. Вэй Ин хитро прищурился. – Ну да, зачем тебе потом отмороженный жених? – Вот-вот. Это же ты у нас по отмороженным, – громко смеясь, Цзян Чэн пытался спрятаться за вытянутыми руками от атаковавшего его Вэй Усяня. Не Хуайсан, скрывшись за веером, тихо посмеивался с дурачеств этих двоих, пока и его не затащили в это месиво.