Hand of Sorrow.

      В этом году особо холодное течение — так это называло морское большинство.       Сессил, старший наследник, чувствовал подавленность и какое-то смятение. В отличие от брата, он более восприимчив к океаническому вибрато. В такие периоды юный принц ослаблен и практически не покидает своих покоев.       Иногда его навещает отец. Суровый, неразговорчивый — давно потерявший последние остатки человеческого обличия, тритон в цепком щупальце сжимал посох, отчитывая сына. Низко и утробно, в его словах почти не различить ни пожеланий о здравии, ни родительского беспокойства. Существо будто приказывает восстановить здоровье и уходит, оставляя юного принца в еще большем моральном упадке.       Перевернувшись на бок, Сессил поджимает губы и жмурится. Нежные плавники, по обе стороны головы, нервно подергиваются. Юный принц прикусывает верхнюю губу и борется с желанием ударить хвостом вниз.       Он зол. Будучи уязвимым в такой момент, глушить ярость становится все сложнее. Ярость сливается в гнев, такая гремучая смесь — в тяжелое чувство ненависти, наполняя юное тело от кончиков плавников до самых волос. Синевато-белая кожа на груди покрывается мурашками, жабры на ребрах раскрываются шире обычного. Холодные воды проникают в тело мелкими иглами.       Сессил не завидовал младшему брату, второму наследнику. Венти очень походил на маму — Астарот была такой же мягкой, как Венти, в прямом смысле. Мускул у брата особо не было, его человеческая часть была худощавой и жилистой, несмотря на стабильное хорошее питание. Венти и размером был меньше — бирюзового цвета хвост короче на целый локоть, однако нижний плавник на конце хвоста был гораздо шире, боковые плавнички длиннее, а уши и вовсе — больше двух ладоней. Венти был большим разочарованием для отца — слабенький, другим словом. Декарабиан не интересовался младшим, периодически относился с пренебрежением, все чаще веля ему держатся подле Амос, нынешней жены правителя.       Сессилу нравилась Амос — как она осталась с таким чудовищем?       Женщина была сильно моложе предыдущей правительницы, по началу слуги принимали ее за внебрачную дочь, кою соизволили выпустить из Перевернутой башни. Но нет — Амос принесло теплое течение во замок, раненую и истощенной. Братья нашли ее первыми, проникли в лазарет медуз и пока те латали девушку, молодые принцы размышляли, что им теперь делать. Выдать ее за одну из преступниц уже не получится, ведь вместо скатной медкомнаты в тюрьме принцы отвели Амос к медузам, а лазарет принадлежал высшим этажам.       Она не помнила о своем происхождении — единственное, что теплило сознание было имя. На ее хвосте нашли следы рваных ран от человеческих гарпунов. Может, еще ребенком была схвачена людьми? Русалки долгожители, одному Декарабиану около тысячи лет! Подлечив внезапную пациентку, медузы логично обратились к юношам — на это потребовалось около пяти часов оризий, прежде чем в темени вод принцы явились с опущенными головами. Отец давно узнал о неком существе, но медузы не обладали голосами, а переписка дело продолжительное, и личность существа была загадкой.       Амос покорила правителя — несмотря на раненый хвост, русалка обладал красивыми изгибами. Плавники будто поблескивали жилками, боковые нежно касались середины голубовато-зеленого хвоста, прикрывая те самые изъяны. Пышную грудь скрывали какие-то лохмотья, розоватые соски просвечивали сквозь растянутую ткань. Юноши не обратили на это внимание в первую встречу: на ней не было ракушечных чашек, и это говорило лишь о ее неблагополучном происхождении.       Женщина хорошо говорила по-виндагнирски, вида Декарабиана не испугалась. Не то пленница, не то гостья прищурилась, ее плавники на голове будто задребезжали — как загнанный морской конек.       Юнцам же было достаточно сурового взгляда правителя, дабы удалиться. Венти предположил первым — Амос пришлась отцу по вкусу. Сессил испытывал смешанные чувства, закусывал кожу, слева от ноготка на пальце, и с прищуром смотрел в окно.       Венти знал, что брат что-то затевает и его огорчало, что с ним не делятся.       А сейчас же он понимает, что лучше знать меньше, но крепче спать.

***

             — Тебе не легче?       Плечи Венти немного подрагивали от холодного течения — особенно холодного. К началу часов колюшки жителям положено иметь звездное серебро для приемлемого обогрева на себе, но Венти решил не брать с собой камушек. Тогда бы он разнес тепло по коридорам, и настрого велевший сидеть смирно отец прознает о такой выходке.       Венти приблизился к брату и погладил по голове. Немного помассировал ушной плавник, привлекая внимание. Ему было больно видеть Сессила таким — ослабшим, дрожащим и крепко задумчивым.       — Скоро поправлюсь, — Сессил облизнул губы, прикусив щеку изнутри. Он берет брата за запястье и прижимается к теплой ладони лицом. Венти поджимает губы. Его жабры дрогнули.       — Сессил, я думаю… может… пока оставим план, и…       — Нет, — Сессил крепче сжал руку Венти. Поры на его лице расширились, в районе щек будто образовались дырочки. — Мы обязаны сделать это сегодня ночью. Отец слишком беспечен из-за меня сейчас, понимаешь?       Он почти шепчет, тянет Венти на себя и крепко обнимает. Будь его тело сейчас сильнее, не пропитанное тяжелой солью воды, точно бы обнял и сжал хвостом.       — Если мы не убьем его, то окончательно погибнет все.       Венти хотел было оспорить, но промолчал. Крепко прижавшись к Сессилу, он хмуро смотрит в его лицо. Точь-в-точь такое же, как у него самого — немного женственное, с пухлявыми щеками и большими глазами. Лишь с одной разницей в цвете этих глаз. Венти обласкан маминым изумрудным, на радужке проступали голубовато-синие пятнышки, в то время как Сессил обладает темно-синим, иногда даже бликует в почти черный. Вероятно, это все, что он взял от отца, хоть с его монструозным видом сложно сказать, каким он был человеком.       Когда появились близнецы, Декарабиан уже потерял свою человечность. Когда-то Сал Виндагнир обитали на некой горе, ходили по земле наравне с людьми и обладали невиданными знаниями. И так было до тех пор, пока некое божество не уничтожило почти всех существ на этой снежной горе. Крупицы уцелевших смогли обратиться к Декарабиану, властвующему над некой Лунной Башней, но и ту настигло бедствие. И не в силах уберечь свой народ, правитель увел всех, кто смог выжить в море. Водный дух Океанид пожалел людей и подарил им хвосты, а Декарабиану — некое знание, и это было ошибкой.       После убийства Океанида, Декарабиан поглотил сущность и теперь вместо рыбьего хвоста — десяток щупалец, вместо человеческого торса — холодное и обтекающее существо, с одной некрупной головой и огромной пастью, скрытую такими же темными, почти черными коричневыми пластинами. И даже несмотря на то, что из сильного мужчины, не обделенного красотой человека, тритона после он превратился в чудовище, Астарот все еще была с ним.       Правительница была любимицей всего Виндагнира. Полноватая, с налитыми грудями и руками, она выделялась среди всех русалок. Русалки Виндагнира отличались именно этой дородной красотой, на поверхности о таких говорят — кровь с молоком, а те, кто не смог ужиться при новом укладе Виндагнира, сохранили небольшое поселение за Каменным стыком и продолжали бережно хранить имя Лунной Башни.       Астарот тайно держала связь с такими «беглецами и предателями», как их называл Декарабиан. Его политика становилась все жестче и жестче, а плавников лишалось все больше существ. Астарот берегла детей до последнего, и несмотря на то, что старшего наследника — Сессила — Декарабиан держал как можно ближе к себе, готовя к Короне, Астарот сумела донести до обоих сыновей печальную истину.       Их отец, некогда справедливый и любящий свой народ правитель, отравил свой разум сущностью Океанида, и теперь сам не ведает, сколько зла причиняет и как безжалостно казнит Виндагнир.       Венти и Сессил дважды сбегали в Лунную Башню с подачи матери. Венти держался брата, что как губка впитывал идеи, благородные помыслы и не менее жестокую правду об одном решении, что способно подарить лучшую жизнь и Башне, и Виндагниру.       Покушение на Правителя.       На удивление, Амос, принявшая титул Правительницы и супруги Декарабиана, не стремилась внимать ему. Напротив — оставившая после себя Астарот дневник, сыновей, познавшие жизнь по ту сторону замка, сама приняла на себя эту роль. Амос единственная, кто была близка к Правителю, обхаживала его, позволяла прикасаться к себе и через близнецов передавала информацию для готовящемуся покушению. Иногда Амос казалось, что Декарабиан — несчастен. Яд, что это чудовище впрыскивало в нее при соитии разлагал ее разум, делая ее податливой, псевдолюбящей и назло отцу, именно дети разрушили эту иллюзию. Венти смог привести Амос в чувство, но ему показалось, что этот обман оказал на нее куда большее влияние.       И все это должно случиться сегодня.       Холодное течение знаменовало шторм и жестокие ливни. Многие существа прячутся по домам, расходуют серебро как в последний раз. Сессил борется со своим телом и руководя братом, велел тому растолочь небольшой осколок этого камня. Как металл тяжелый, остатки камня Сессил съел. Это позволит ему какое-то время не спать, обострит его чувства. Венти знал свою роль еще четче — вывести невинных существ из Замка, и подать знак Башенным солдатам.       И во второй час колюшки начался шторм.