Когда веришь в то, что придумаешь

🐋 🐋 🐋

Бэкхён проводит на террасе неделю. Господин Ким пользуется его положением и днем, и ночью, отвязывая под настроение, поит отварами, обновляет письмена и наносит свежие масла на кожу. Бэкхён учится принимать в разных позах, но больше всего ему нравится как в первый раз, на животе и привязанным. Брать у господина Кима дается ему сложнее, что, впрочем, не мешает тому кончать в рот, а потом вынуждать проглатывать. Ладно, может, это важная часть удовольствия, Бэкхёну нравится оттенок принуждения в сексе. Господин Ким учит его доставлять удовольствие другому разными способами, а потом говорит пробовать на себе. Ласкать себя под взглядом господина Кима Бэкхёну нравится ничуть не меньше, чем отдаваться. Когда неделя проходит, Бэкхён не в состоянии шевелиться от удовольствия и усталости. Господин Ким оставляет его еще на два дня. Если секс такой, Бэкхён найдет себе следующего партнера, как только сможет ходить. Господин Ким, впрочем, пресекает его попытки и рассказывает, как позаботиться о своем здоровье после секса. Это куда сложнее, чем Бэкхён думал. Наверное, неделю надо будет подождать. Господин Ким смеется в ответ на его мысли и отвечает, что недели мало, чтобы восстановиться даже с отваром и исцеляющей мазью. Если, конечно, Бэкхёну не нужны последствия. Последствия Бэкхёну не нужны, но секса все еще хочется. Господин Ким возвращает его домой на такси, потому что дойти Бэкхён все еще не в состоянии. Середина дня, всем есть чем заняться, господин Ким оставляет его и идет в кабинет деда, рассчитывая, видимо, что Бэкхён пойдет отдыхать. Бэкхён и сам рассчитывал, но любопытство сильнее. Он ковыляет к открытой двери и прислушивается. — Никаких способностей? — спрашивает дед. — Никаких. — Вы уверены? — Сделал все, что в моих силах. Если и есть более действенные способы, мне они неизвестны. — Что ж, я благодарен вам за услугу. За какую услугу, озадачивается Бэкхён. Не мог же господин Ким сюда специально приехать, чтобы неделю его не отвязывать. Мог бы и раньше это сделать, если так уж хотелось, пока Бэкхён в доступе был. — Не стоит, мне доставило удовольствие помочь вам и вашему внуку. Бэкхён едва слышно фыркает. Конечно, доставило, кто бы сомневался. Бэкхёну, впрочем, тоже доставило, он не в обиде. — Я надеялся, он продолжит наше семейное дело, были некоторые признаки. — Понимаю, о чем вы. Да, обычно это означает… — Бэкхён? — он бы подпрыгнул, да не в состоянии. Бэкхён даже вздрогнуть толком не смог. — Подслушивать нехорошо! — Я мимо иду, — она подхватывает его под руку. — И ты тоже идешь. Приходится подчиниться. — Как вы тут без меня жили? — Не скучали, если ты об этом. Тэхён вернулся из колледжа, помнишь Тэхёна? — Помню ли я человека, который пытался меня утопить? — Я учил тебя плавать, — Тэхён появляется из-за спины и подхватывает его под другую руку. Идти становится значительно легче. — Кто виноват, что ты плохо учился? — Может, дело в учителе? — они усаживают его в кресло с мягким сиденьем, на котором обычно прабабка сидит. Или прапрабабка, никто не уверен. Тэён наливает лимонад с кубиками льда, Тэхён прохаживается по кухне и заглядывает на открытые полки. — Или в отсутствии способностей, — фыркает Тэхён. — Кстати про способности. О чем речь? Они переглядываются, прежде чем начать отвечать. — Магические способности, — начинает Тэён. — Видишь ли, у нас не просто так лавка с амулетами. — Ой да ладно!.. — Бэкхён осекается. Его неделю назад ритуально привязали на алтаре и должны были насмерть затрахать, однако же он жив, здоров и сам ходить может. — Ладно. Магические. — Не настолько магические, — вмешивается Тэхён. — Мы не можем летать, пускать огонь, повелевать молниями и всякое такое, мы поскромнее. Но все наши амулеты действительно действуют. Не те, что туристам продаются, конечно. — Ладно, — повторяет Бэкхён. — Но почему вы знали, а я не знал? Это потому, что я ей не родной брат? Что за дискриминация? — Мне он тоже двоюродный, — Тэён закатывает глаза. — У дедушки такой принцип — не рассказывать раньше времени, чтобы детство не портить. Но обычно способности раньше просыпаются, это ты почти до двадцати дотянул. — Так у меня есть способности или нет? — Нет у тебя ничего, расслабься, — Тэхён машет рукой. — Последнее средство применили, теперь знаем наверняка. — Какое… Это меня не просто так… — Нет. — И часто так... узнают? — Ты такой единственный, — ворчит Тэён. — Видишь ли, первый секс, особенно, если он долгожданный, высвобождает спящую энергию. Множество новых ощущений, новых переживаний, ты ощущаешь себя по-новому… — Без подробностей, — предупреждает Тэён. — И если направить их правильным способом, то можно пробудить способности, даже если они крепко спят. Но для этого нужны специальные техники и всякое такое. — Ему или мне? Знать нужно ему или мне? — Партнеру, конечно, ты-то не сможешь ничего применить. Тебя просто используют для ритуала. Еще вопрос, кстати, для кого ритуал полезнее. Ты же не можешь своей энергией управлять. — Ритуал может пробудить, — перебивает Тэён, — если есть, что будить. Представь, что ты стакан, на дне которого жемчужина. Если перемешать воду со дна, жемчужина всплывет. А если не всплывет, — она пожимает плечами. — И это, ну, единственный способ? Взболтать меня как стакан? — Можно еще лет семь заниматься медитацией, — Тэхён усмехается. — Хочешь семь лет медитировать? — Нет, спасибо, — Бэкхён качает головой. — Способ с жемчужиной меня абсолютно устраивает. — Еще бы он тебя не устраивал! — Обещай больше так не делать. — Да я, — Бэкхён прочищает горло. — Вряд ли смогу повторить технически, я же больше не девственник. — Не затрахивайся до изнеможения, — Тэён наставляет на него указательный палец. — Сейчас тебе повезло с партнером, он помог тебе восстановиться. Второй раз не повезет, заботься о себе, пожалуйста. Ты мой любимый младший братик, будет жаль тебя потерять. — Я постараюсь, но… Это же секс. Почему вы не говорили, что секс — это такое? Хоть бы подготовили как-то! — Двадцать первый век на дворе, у тебя есть интернет и порносайты, как ты ухитрился не знать, что такое секс? — Но я представлял-то не так! — Никто себе так не представляет, — Тэхён садится и смотрит ему в лицо. — Я больше скажу, с каждым новым партнером совсем по-другому. — Ты помогаешь ему затрахаться. — Тэхён изображает полнейшее непонимание проблемы. Тэён прищуривается. — Так, я не понял, — Бэкхён даже выпрямляется. — Это что, не обычный интернат был? Это школа для магов, а я все пропустил?! — Да, Бэкхён, ты все пропустил, — Тэхён кивает, а Тэён гладит его по голове. — Сказка прошла мимо тебя. Одноклассники варили зелья и вызывали демонов, пока ты зубрил логарифмы. — И вы там тоже учились! И молчали! А я потерял последний шанс стать волшебником, хотя меня директор магической школы неделю трахал! Тэён прыскает. — Я тебя расстрою, но магические способности половым путем не передаются, — смеется Тэхён. — Смирись. — И я никогда не узнаю, почему мои бумажные амулеты работают! — Бэкхён так расстраивается, будто до этого верил. — И почему мои мысли реализуются! — Мы думали, это признак способностей, — Тэён утешающе гладит его по руке. — Обычно признак. — Ну спасибо, — Бэкхён сутулится. — А теперь я всю жизнь буду бухгалтером. — Ты и хотел быть бухгалтером. — Но до того, как узнал. — Ты всегда можешь стоять в костюме у входа, — говорит Тэхён. — Ты выглядишь убедительнее всех нас и умеешь показывать фокусы. А мы просто печати делаем и мешочки удачи. Там больше разговоров, чем волшебства. У тебя идеалистические представления, сформированные интернетом и массовой культурой. Тэён энергично кивает. Бэкхён воспринимает их слова с очень большим сомнением. Представления о сексе у него тоже сформировались под влиянием интернета и массовой культуры, а он еще как секс недооценил. Наверняка они не говорят ему правду из жалости. Лето пролетает быстро. В августе Бэкхён уезжает подавать документы, потом возвращается, потом снова уезжает. Чувство, что его лишили чего-то важного, не покидает. Бэкхён даже перестает верить в свою способность придумывать будущее, хотя она его никогда не подводила. Она и теперь не подводит, Бэкхён все еще заранее знает вопросы на контрольной, но на однокурсниках дает сбой. Ну или он представляет их секс недостаточно подробно. А с другими ему больше везет. Бэкхён теперь может ходить по клубам и выбирать там партнеров. Было всего пару раз, но неплохих пару раз. Обычно спрос на него куда больше, чем его предложение, так что обещание Тэён он выполняет без особого труда. В первый год. Потом отпускает. В конце концов, ничего не случилось. Бэкхён все так же может плавать с китами, делать амулеты и придумывать реальность, ему повезло с первым разом, какая разница, чего у него нет? Он никогда и не знал, чего именно. И никогда не узнает, нужно ценить то, что есть. А есть у него возможность воплотить все свои накопленные за годы чтения и просмотра фантазии. И он точно знает, с кем нужно их воплощать. Через два года Бэкхён не затрахивается, но близок к тому. Сексом оказывается куда приятнее заниматься, когда точно знаешь результат. В последний год обучения Бэкхён просыпается в постели довольным и уставшим и думает, как так вышло, что его жизнь стала далека от данного обещания. Вторая сторона кровати пуста, что радует, Бэкхён очень редко хочет видеть партнеров наутро. Он потягивается и нашаривает под подушкой что-то маленькое и твердое. Маленькое и твердое оказывается фигуркой кита, которой точно здесь никогда не было. И его вчерашний парень тоже вряд ли оставил, Бэкхён сам с него все снимал. Никаких фигурок на прочном кожаном шнурке, вообще никаких украшений, кроме кольца. И кольца в его постели не наблюдалось. — Ты еще что такое? — Бэкхён взвешивает фигурку на ладони. — И откуда взялось? Фигурка красивая. С виду ничего особенного, но хочется ее рассматривать и касаться. А расставаться не хочется. Бэкхён надевает шнурок на шею и идет в душ. Сегодня суббота, у него выбор между поспать еще или пойти в библиотеку. По размышлению он выбирает поспать. Пара часов не помешает ему в библиотеку сходить, а на свежую голову и учится лучше. Бэкхён ныряет под одеяло и засыпает. Снится всякая ерунда. Обычная ерунда обычного студента, она каждую ночь снится. Бэкхён просыпается медленно, переворачивается на бок и сквозь сон видит молодого мужчину, сидящего на стуле с одеждой. У мужчины длинные темные волосы, тяжелый взгляд темных глаз и густая жаркая аура. Бэкхёну сразу хочется повторить с ним ритуал на террасе, с ним наверняка было бы еще лучше. — Привет, мой сладкий жеребец, — мурлычет Бэкхён. — Иди ко мне, прокатимся вместе. Мужчина поднимает бровь. — Ты всех так приглашаешь? — Какая разница? — Бэкхён откидывает одеяло. — Я всегда открыт для нового опыта. — На твоем месте я бы прикрылся. — Ты мне… — …не снюсь. У тебя на шее моя фигурка для связи, с ее помощью можно со мной говорить. Бэкхён рывком закутывается в одеяло и бормочет ругательство. — Это какая-то магическая способность, которой я счастливо лишен? Да? — Не сказал бы, — качает головой мужчина. — Наблюдал за твоей бурной жизнью, магическими способностями ты пользуешься весьма успешно. Наблюдал? — Извращенец, — Бэкхён сверлит его взглядом. Мужчина пожимает плечами. — Я не всегда во плоти. Вот сейчас мы в твоем сне, на самой его границе. Так легче всего в тебя проникнуть. — И часто ты так? Проникаешь? — Первый раз. Знал бы, что ты так встретишь, пришел раньше. Бэкхёну неуютно под его взглядом. Не в плохом смысле, его присутствие возбуждает. — И что тебе нужно? — Мне? Ничего. Это тебе нужно. — Бэкхён ежится. Ему еще как нужно, хотя секс был недавно. Мужчина наклоняет голову. — Ты не знаешь, кого позвал? — Никого я не звал, просто нашел под подушкой. Мужчина откидывается на стуле и смеется. Долго, Бэкхён успевает изучить его похожее на косоворотку одеяние и темные кожаные штаны. — Ты первый, кому ничего от меня не нужно. Даже интересно, зачем столько сил потратил. Куда потратил? Каких сил? Бэкхён просто в душ сходил. — А тебе что от меня нужно? — Как ни странно, тоже ничего. Но можешь развлекать меня зрелищем, сегодня было особенно интересно. — И давно смотришь? — Пару месяцев. Я вижу, только если рядом мой кит, не волнуйся. Оставь его тут и можешь наслаждаться сексом в одиночестве, — Бэкхён задумчиво гладит фигурку кончиком пальца. — Твое прикосновение я тоже чувствую. Предупреждая твой вопрос, когда она на шее, мне тоже очень приятно. — Ты точно извращенец, — повторяет Бэкхён. — Как тебя зовут? — Кёнсу. До Кёнсу, — повторяет он с неясным намеком. — Что, даже не спросишь, тот ли я самый? — Я и так знаю, — врет Бэкхён. — А я Бён Бэкхён. И я точно тот самый. — Я тоже знаю, — мужчина улыбается. — Приятно познакомиться, Бён Бэкхён. Хоть и не совсем во плоти.

🐋 🐋 🐋