Когда веришь в то, что придумаешь

🐋 🐋 🐋

Привыкнуть к постоянному присутствию Кёнсу в своей жизни оказывается непросто. Бэкхён пробовал оставлять фигурку в разных местах, выбрасывать по дороге на учебу, даже дарить, но по возвращении фигурка всегда ждала его на подушке. Кёнсу смеялся над его попытками и говорил, что ничего не выйдет, но Бэкхён не сдавался. Наверняка дело в расстоянии. Бэкхён оставляет фигурку на подушке, фотографирует и с чувством глубокого удовлетворения и внутреннего спокойствия уезжает навестить семью. Какая бы магия в ней ни была, расстояние и печати ей точно не по плечу. Ночью ему снова снится Кёнсу. — Не-е-е-ет, — стонет Бэкхён и зарывается лицом в подушку. — Ну почему? — Не ко мне вопрос, — Кёнсу пожимает плечами. Бэкхён поднимает голову и сверлит его взглядом. — Это все ты. Ты мне ее подкинул, тебе точно от меня что-то нужно. — Что, например? — Откуда я знаю? Что-то затейливое и… и… — Я видел все, чем ты занимаешься, что такого мне может быть нужно, что ты не захочешь мне предложить? — Совместное приготовление мороженого, — Бэкхён поджимает губы. Кёнсу смеется. — Ты такой милый и соблазнительный, когда дуешься. Понимаю, почему перед тобой никто не смог устоять. — Так, — Бэкхён откидывает одеяло. — Я понял. Вот он я, бери и делай со мной что захочешь. Кёнсу наклоняет голову. Бэкхён знает этот взгляд, внизу живота теплеет и приятно тянет от ожидания. Кёнсу подходит, садится на кровать, проводит по его шее, спускается по груди. Бэкхён замирает и почти перестает дышать, приятно до мурашек. Кёнсу наклоняется и укрывает его одеялом. Бэкхён недоуменно хлопает глазами. — Так нечестно, — Кёнсу улыбается ему мягко и тепло, так что даже становится стыдно немного. — Ты разочарован, обычно от твоих предложений не отказываются. Я тоже никогда не отказывался. — Я особенный? — Бэкхён настроен скептически. — Не в том смысле, в каком думаешь. Когда проснешься, будешь жалеть, что не дотерпел до возвращения. — То есть в принципе ты согласен? — То есть в принципе я не имею ничего против. — Значит, тебе от меня секс нужен, — удовлетворённо тянет Бэкхён. — Я так и думал. — Мне интересна компания, но если ты предлагаешь себя, почему нет? Предлагает себя, с ума сойти какой слог. — Я привлекаю тебя как личность? Мой глубокий внутренний мир? Мой свежий двадцатитрехлетний взгляд на жизнь? Мой очевидный талант? — Я несколько ограничен в выборе собеседников. Пришлось бы с тобой говорить, даже будь ты старым брюзгой. — Ну спасибо, — а вот это было обидно. Бэкхён уверен в своей привлекательности. — Хочешь, поцелую, чтобы ты не расстраивался? — Не хочу тебя заставлять. Кёнсу мягко смеется и встает с кровати. Бэкхёна зачаровывает его смех. — Ты приехал навестить семью, не хочу тебя отвлекать. Я могу подождать, пока ты вернешься, но, если ты действительно хочешь обезопасить себя, твоя семья знает разные способы. — Я запомню, — Бэкхён следит за его перемещениями, прищурившись. Значит, можно избавиться от его присутствия? Занятно. Бэкхён бы хотел знать наверняка, когда тот наблюдает. Он пробует выяснить, обрисовав ситуацию намеками, но на него так смотрят, что Бэкхён предпочитает отшутиться. Вечером Тэён припирает его к стенке — буквально — и спрашивает, во что он вляпался. Бэкхён смотрит ей в глаза и отвечает, что ни во что, правда-правда, но она не верит. — Тэиль! — кричит она. — Наш младшенький по уши в неприятностях! — В каких? — выглядывает Тэиль из ближайшей двери. — Нет у меня никаких неприятностей, — Бэкхён смущен. — Просто спросил. — Ты не умеешь просто спрашивать, — отрезает Тэён. — У тебя талант. — Да я не знал, что будет, если банку открыть! Тэён все еще не может простить ему забродившее варенье в кладовке. Он еще не знал, что варенье было забродившим, и спросил просто из интереса, что это такое красивое в банке. Никто же не заставлял Тэён ее открывать. Отмывали зато все вместе, правда, волосы состричь пришлось. Удивительно, конечно, про охоту на китов она почти сразу забыла. — Ты любишь закрытые банки. Рассказывай, что случилось. — Просто нашел фигурку кита, — Бэкхён неохотно вытаскивает фигурку из-под одежды. — Мне кажется, она волшебная. Тэиль подходит и вертит фигурку в руках. Потом Тэён рассматривает ее со всех сторон и разве что на зуб не пробует. — Не больше, чем ты, — заключает Тэиль. — Ничего страшного в ней нет. — Она чья-то? — спрашивает Тэён, глядя через фигурку на свет. — Не знаю, наверное, да. Кто-то забыл ее у меня. — С интересными людьми ты спишь. — В каком смысле? — Это не обычная костяная фигурка, хоть такой и выглядит. Когда-то ей владел кто-то с большими способностями. — И что, с ним можно связаться? — Да он умер давно, — Тэён отпускает фигурку. — Иначе мы бы почувствовали. — В каком смысле умер? — он что, призраку предлагал переспать? — В прямом. Расстался с жизнью, развоплотился, больше не существует. Ты что, в призраков начал верить? — Нет! — Бэкхён отрицает так горячо, что они больше не уточняют. — Значит, она безопасная? И мне ничего не грозит, если я буду ее носить? — Тебе грозит многое, но точно не от нее, — вздыхает Тэиль. — Ты хоть вернешься? — Когда диплом получу, — кивает Бэкхён. — Вы же не умеете налоги высчитывать. Восхитительно. Его преследует призрак. Бэкхён потихоньку делает несколько мешочков от призраков, берет с собой пару готовых печатей и специальную бумагу, чтобы самому сделать сколько нужно. На мешочки особых надежд нет, но печати его дед делал, должны быть настоящими и преградить кому угодно дорогу. Одну Бэкхён вешает над кроватью и засыпает. Работает, Кёнсу не приходит. И на следующую ночь тоже, значит, и по возвращении не придет. Бэкхёну всегда жаль из дома уезжать. Просто из принципа он оставляет фигурку под подушкой в своей старой комнате. Кёнсу не появляется неделю. За эту неделю Бэкхён успевает познакомиться с симпатичным парнем и пригласить его домой. Ничего особенного, но Бэкхён успел соскучиться по ощущению, когда его хотят. Он перекидывает ногу через чужие бедра, опускается сверху и позволяет себе все. Они кончают почти одновременно, и в тот момент, когда Бэкхён сжимает пальцы на собственном члене, он видит знакомый силуэт у окна. Какого черта? — Я не сплю, — Бэкхён дожидается, пока парень уйдет душ, но дольше терпеть не может. — Не спишь, — соглашается Кёнсу. — А тебя не существует. — Формально да, технически — не совсем. — Я. Спрашивал. Тебя. Не. Существует. А то бы они не действовали, — Бэкхён указывает на печать над кроватью. — Жаль тебя разочаровывать, но нет. Не работает. — Почему? Кёнсу пожимает плечами. — Тебя не было, — настаивает Бэкхён. — Все там действовало. — А, вот ты про что, — Кёнсу усмехается. — Были дела. — Дела, — повторяет Бэкхён. — У тебя. Вернувшийся парень спрашивает, с кем он разговаривает. Бэкхён заверяет, что ни с кем, и намекает на уход, но проводы затягиваются. Парень уходит под утро, уставший Бэкхён заползает под одеяло и сворачивается креветочкой. А Кёнсу все еще здесь. — Я не сплю, — напоминает Бэкхён. — Почему я тебя все еще вижу? — Потому что ты в измененном состоянии, — Кёнсу подходит к окну. — Во время секса сознание уязвимо, следует соблюдать осторожность. А ты не соблюдаешь. — Я всегда осторожен! — Не в этом смысле. Ты встретил меня неплохим зрелищем. Ждал, что присоединюсь? — Надеялся, — Бэкхён поджимает губы. Он не против второго партнера, но того, кого сам выбрал. — Наша связь еще недостаточно окрепла для этого. Пока ты лишь можешь доставлять удовольствие в своем сне. — Слушай, — Бэкхён садится и натягивает одеяло. — Мы незнакомы. Я про тебя ничего не знаю, мы не встречались и вряд ли встретимся, почему я должен с тобой переспать? — С этого и надо было начинать, — Кёнсу поворачивается. — Понятия не имею, почему ты так настойчиво себя предлагаешь. Хотя, не скрою, твой интерес приятен. — Ты за мной следишь, не наоборот. — Я просто прихожу, когда ты занят. Бэкхён мысленно делает пометку перестать приводить к себе кого бы то ни было. — И зачем? Что я тебе сделал? — Ты меня призываешь. Может, неосознанно, но я не могу не откликнуться и не прийти. — Я не… — Бэкхён осекается. — Я по дому скучаю. По китам. По морю. — По китам, — Кёнсу садится на кровать рядом с ним и тянет фигурку на его шее. — Ясно. Скучай как-нибудь менее выражено. — Не могу! Я люблю плавать с китами, всю жизнь плавал. Знаешь, каково это? — Знаю, — говорит Кёнсу без улыбки. — Ладно, с этим разобрались. Если хочешь, больше не побеспокою. — Хочу. — Ну, значит, прощай, Бён Бэкхён, — он поднимается. — Приятно было познакомиться. Береги себя! И просто растворяется в воздухе. Бэкхён приподнимается и протирает глаза. Кёнсу и правда исчез, как будто его никогда не было.

🐋 🐋 🐋