Когда веришь в то, что придумаешь

🐋🐋🐋

Бэкхён привыкает дрочить каждый вечер, потому что нужно же как-то уснуть. Кёнсу снится, но не в том смысле. После таких снов Бэкхён испытывает нешуточное чувство вины, потому что Кёнсу наверняка в курсе абсолютно всех подробностей, а подробности там что надо. Желания Кёнсу рождает, определенные богатым теоретическим опытом и острым недостатком секса в организме. Когда Кёнсу приходит в его сон, Бэкхён готов сгореть со стыда. — Как ты выжил? — Кёнсу спрашивает со спокойным любопытством. Точно не то, чего он ждал. Бэкхён каждый раз поражается его хладнокровию и бесстрастности. — Я не нарочно, — выдавливает Бэкхён. От стыда даже плечи горят. — Просто интересно, это природное упрямство или коварный план? — продолжает Кёнсу. — Хочешь показать, чего я лишаюсь? Бэкхён втягивает голову в плечи. — Я же не могу контролировать сны. — С этим я бы поспорил, — Кёнсу наклоняет голову. — Я тебе еще и снюсь? — А ты не про?.. — Бэкхён со стоном заползает под подушку. А он думал, хуже не будет. Постель прогибается под тяжестью чужого тела. — Рассказывай. — Бэкхён отрицательно мычит из-под подушки. — Я понял, ты не можешь себя контролировать. Что тебе снится? То же, что днем представляешь? Бэкхён плотнее прижимает подушку. Кёнсу не уходит, еще неизвестно, что хуже. — Нет, — выдавливает Бэкхён, надеясь, что через подушку не особенно слышно. — Не совсем. — Но на тот же мотив? — Кёнсу хмыкает. — Повторюсь, как ты выжил? — Я же не всегда так. — Я польщен. Кёнсу поднимается. Самое время, уныло думает Бэкхён. — Я не вижу твои сны, — доносится до него сверху. — Они занимают слишком мало времени, чтобы увидеть. Общий смысл понимаю. — Я пробую что-нибудь с этим сделать. — Да уж пожалуйста. Очень неудобно все время в твоих эротических кошмарах присутствовать. — Я же извинился! — Бэкхён сдергивает подушку и садится. Кёнсу усмехается. — А я не обязан тебя прощать. Ты пользуешься моей слабостью. — Думаешь, мне легко? Ты мне отказал, смеешься надо мной и… и… — Бэкхён машет рукой. — Я становлюсь истеричкой. — Это меня не пугает, — Кёнсу снова садится рядом. — Я не могу ослабить или разорвать нашу связь, это только тебе под силу. И мне на самом деле очень мешает твое желание близости. — Думаешь, я не знаю? — Бэкхён опускает голову и ссутуливается. — Я пробовал. Чем больше пытаюсь контролировать, тем хуже. — Я бы посоветовал найти более подходящий объект. С ума сойти, Кёнсу предлагает ему переспать с другим, отлично зная о его чувствах. Радость-то какая. — Возможно, я выразился недостаточно ясно, — Кёнсу усмехается. — Я предлагаю не ограничиваться одним разом, тебе нужен постоянный партнер. — Тебе это удовольствие доставляет? — Быть объектом твоего преследования? Не сказал бы. Сиди, — Кёнсу ловит его за запястье и возвращает на место. — Ты, разумеется, не поверишь мне на слово, но я — в конце списка тех, с кем стоило бы заводить любого рода отношения. — У тебя плохая репутация, отвратительный характер и склонность к манипуляции? — язвит Бэкхён. — Я заслуживаю лучшего? Для отыгрывания абьюзера ты поздно начал. — Понятия не имею, о чем ты, — спокойно говорит Кёнсу, — но характер всегда был тяжелый. Впрочем, в моем случае это достоинство. Что касается репутации — ничего не могу сказать. Мне, знаешь ли, о ней судить сложновато. — Все знают свою репутацию, — отрезает Бэкхён. — Хотя бы по реакции окружающих. — Ты — мой единственный собеседник за, кажется, пятьдесят лет, — говорит Кёнсу все так же спокойно. — Мне сложно судить. И разве это не говорит о моей репутации? Он хоть понимает, что этими своими многозначительными намеками лучше не делает? — Чего ты от меня хочешь? Это не рубильник, я не могу просто выключить. Ты мне нравишься. — Тебе нравлюсь не я, а мой загадочный образ. Тут Бэкхён бы поспорил, но подозревает, что не будет услышан. — И что в этом плохого? — То, что ты хочешь меня круглые сутки и даже во сне? — Это проблема, но Бэкхён же пытается! — Ладно, допустим, как ты видишь развитие наших отношений? — Никак не вижу, я так далеко не заглядываю, — ворчит Бэкхён. — Будем ночами встречаться. — И? Будем встречаться и?.. Я плоть не обрету. — Да что ты пристал? Сам говорил, что мы можем тут каким угодно сексом заняться! Кёнсу смотрит на него довольно долго, Бэкхёну становится неуютно. В конце концов Кёнсу кивает. Бэкхён так и не узнает, что он решил, будильник вырывает его в учебное утро. Предстоящей ночи Бэкхён ждет со страхом, но потом то библиотека, то справка, то уточненные списки на экзамен — в общем, есть, о чем думать. Возвращается поздно, ложится еще позже, ждет Кёнсу с надеждой и страхом, но Кёнсу не приходит ни в эту ночь, ни в следующую. Бэкхён вздыхает с облегчением. Разговоры с Кёнсу непросто даются его нежной юной психике. Первый экзамен Бэкхён пишет без подсказок, как все, и так устает, что, вернувшись, падает лицом в подушку и больше всего хочет проспать десять дней. Еще бы кто обнял и сказал, что он молодец. — Ты выбрал неправильную кандидатуру, — раздается так близко над ухом, что Бэкхён подскакивает рывком. Кёнсу непостижимым образом успевает отреагировать. — Я не сплю! — Бэкхён выбирает единственное более-менее осмысленное из общей кучи. — Спишь, — Кёнсу улыбается углом рта. — И довольно крепко. Ты не хотел меня видеть, это странно для человека, уверенного, что влюблен. Вот поэтому и не хотел. Кёнсу совсем его не жалеет. — Я влюбленный, а не мазохист, — Бэкхён усаживается удобнее, нога затекает. — И я не тревожил тебя видениями. — Целых… сколько, два дня? — Кёнсу наклоняет голову. — Я тронут. — Да что ты за человек-то такой! — не выдерживает Бэкхён. Улыбка Кёнсу гаснет. — Что я тебе сделал? Думаешь, мне самому легко все время о тебе думать? Я с ума схожу как хочу с тобой быть, а мне надо как-то!.. Бэкхён машет рукой, не в состоянии продолжать. — Именно поэтому я и предлагал держать себя в руках, — сухо говорит Кёнсу. — Ты предлагал с другим спать! — Это тоже. — Неужели в тебе нет ни капли сочувствия? — Нисколько, — Кёнсу поднимается и отходит к окну. Разговор заходит в тупик. Бэкхёну хочется обнять колени и умереть от бессилия и отчаяния. — Ладно, как разорвать связь? Я сам не смогу, что надо сделать? — Если ты действительно хочешь… — Конечно, хочу! Мне надоело навязываться! — …то она сама пропадет, — заканчивает Кёнсу. — Здесь не нужно никаких особых умений. Бэкхён смеется. Что-то незаметно, чтобы она пропадала, не настолько уже он боится Кёнсу потерять. — Ты устал, скучаешь по дому, тебе одиноко и страшно, — говорит Кёнсу через пару минут. — Тебе кажется, что ты влюблен в меня, потому что я напоминаю тебе дом. Ты очень любишь семью, Бэкхён. «Не меня», — заканчивает Бэкхён за него. Откуда ему знать, кого Бэкхён любит. Он и сам в курсе, что чувства к Кёнсу не любовь, но от этого жить проще не стало. — Спасибо за сеанс психоанализа, — он вскидывает голову, — но я о нем не просил. Хочешь освободиться — помоги мне это сделать. — Я как раз и пытаюсь, — Кёнсу качается с носка на пятку. — Но ты упрямишься. Ах, значит, это было для его же блага? Ну спасибо! И как это Бэкхён не оценил! — Кажется, одиночество повлияло на меня сильнее, чем думал, — Кёнсу разворачивается. — Нет, я не имею намерения причинять тебе боль. Мой острый ум определяет остроту языка, уж прости. Твое богатое воображение и бурная эмоциональная жизнь не дают сосредоточиться, ты не можешь перестать меня призывать. Ты тянешься ко мне, хочешь быть рядом и боишься меня потерять. Дослушай, потом возражай. Ты можешь перестать удерживать нашу связь и возобновить ее по своему желанию. Я не могу, а ты можешь. Можешь даже совсем ее разорвать, если сочтешь нужным, и я никак не смогу тебе помешать. От меня в наших встречах ничто не зависит. — Можешь не отзываться. — Не могу. — Кёнсу скользит взглядом по стене за его кроватью. — Мне казалось, я подробно объяснил принцип. Соулмэйты, вспоминает Бэкхён. Соулмэйта не выключишь. — Ты так извиниться пытаешься? — Если бы я считал нужным принести извинения, я бы так и сказал. Я хочу, чтобы ты понял. — А я хочу, чтобы ты меня пожалел, — говорит Бэкхён с вызовом. — Этого не жди, — Кёнсу качает головой. — Сочувствие — не мой путь. — А поддержка? — Кёнсу наклоняет голову. Раздумывает, что это такое, понимает Бэкхён, и чем отличается от похвалы. — Проехали. — Никаких возражений? Я же знаю, тебе хочется. — А смысл? — Бэкхён опускает голову и разглядывает собственные руки. Кёнсу садится рядом. — Сейчас не время, — мягко говорит он. — Ты тоже понимаешь, но тебе верить не хочется. Кажется, Бэкхён погорячился насчет манипуляции и абьюза. Это же вот оно, как на модных сайтах пишут. Сначала наезд, потом извинения, потом эмоциональное принятие и поддержка, а потом заново. Кёнсу хмыкает. — Да, точно сильнее. Ты просто не представляешь, что для меня значит твое доверие. Не помню, когда мне так открывались в последний раз. — Не так уж я тебе и доверяю. — Ты позволяешь знать о тебе все. Не хотел бы, ограничился словесным общением. Хотя, — продолжает Кёнсу, помедлив, — если бы ты не хотел, мы бы не встретились. — Я не могу ограничиться, — повторяет Бэкхён раздраженно. — Думаешь, я не пробовал? — Ты же не позволяешь случайному собеседнику так с собой обращаться. Ты и приятелям не позволяешь. — Бэкхён открывает и закрывает рот. Кёнсу прав, но он никогда не смотрел с этой стороны. — Здесь тебе достаточно захотеть. — А если я захочу, чтобы ты замолчал? — Ты начинаешь думать в правильном направлении, — Кёнсу кивает. Бэкхён сомневается, что Кёнсу бы назвал это направление правильным. Но попробовать стоит, что он теряет? Расчет простой. Если Кёнсу действительно будет делать то, что Бэкхёну захочется, а Бэкхёну вполне определённого хочется, то, может, все и случится? И Бэкхёна отпустит, наконец, он сам устал. Только надо сделать все так, чтобы Кёнсу о его планах не догадался, а как это устроить, Бэкхён не вполне понимает. Если Кёнсу знает действительно обо всем, его задумку в тайне тоже сохранить не удастся. Хотя, может, Кёнсу решит ему подыграть? Он столько раз говорил, что Бэкхён мешает, что избавиться от него в его интересах. В этот момент Бэкхён всегда ощущает болезненный укол, расставаться с Кёнсу насовсем все еще не хочется. Хоть он и прав, никаких отношений у них быть не может, не считать же отношениями воображаемый секс. В одну из встреч Кёнсу советует ему сосредоточиться на главном и перестать заниматься глупостями, Бэкхёну даже стыдно немного становится. Об экзаменах он немного забыл. Правда, и волноваться перестал, так что есть плюсы. Бэкхён сосредотачивается на подготовке — ну как подготовке, он представляет себя в аудитории и постепенно на листах проступают вопросы. Готовиться значительно легче, когда точно знаешь, что тебя ждет. Бэкхён будет немного скучать по учебе. Однажды, когда Бэкхён интересуется какой-то мелочью, чтобы успокоиться и вернуть самоконтроль, Кёнсу говорит, что он не узнает, если Бэкхён на самом деле что-то захочет от него скрыть. Кёнсу видит и чувствует только то, чем он хочет делиться. Было бы у Бэкхёна получше образование, он бы знал, как работает связь через личные предметы. Бэкхёна задевает. Он же не виноват что у него нет никаких особых способностей. — Почему ты так думаешь? — Кёнсу на кровать не садится, но теперь хоть подходить начинает. Неизвестно, впрочем, что лучше, когда он рядом, Бэкхён его и хочет сильнее. — Потому что моя семья проверяла всеми известными способами. Даже ритуал провела, — Бэкхён прикусывает язык, но уже поздно. — Какой ритуал? — спрашивает Кёнсу безразлично. — О, — кажется, он догадывается по вспыхнувшему лицу, какой. — Надо же. И ты согласился? — Меня не спрашивали. — Интересная у тебя семья. — Не в том смысле, — Бэкхён краснеет еще сильнее. Не говорить же, что он сам хотел. — Я бы уточнил, но ты со стыда сгоришь, — Кёнсу наклоняет голову. — Вижу, тебе понравился процесс. Интересно, кто проводил ритуал, если твои способности все еще не раскрыты. — Я так понял, откликаться нечему было. — Смотря как звать, — Кёнсу отворачивается. — Значит, тебя не учили, потому что не видели смысла. — Мой дед считает, что учить нужно, когда способности появятся, чтобы жизнь не портить. — Мудрый человек, — говорит Кёнсу через минуту. — В вашем случае есть смысл. — А в твоем? — Бэкхён спрашивает прежде, чем успевает подумать. — А в моем не было шансов. Ну вот и что ему делать с этой информацией? Кёнсу нарочно себе романтический образ создает? — Нет, — отвечает Кёнсу. — Предпочел бы не создавать, но ты сам прилагаешь усилия. Я всего лишь рассказываю. — Ты мог бы рассказывать как-нибудь по-другому. Каждая твоя фраза добавляет загадочности! — Это не облегчает тебе жизнь? — Кёнсу усмехается. — Мне тоже. — Тебе-то по… — Кёнсу усмехается громче. Действительно, что-то Бэкхён протупил. — Мог бы уже перейти к решительным действиям. — Опрокинуть тебя на постель и овладеть твоим юным трепещущим телом? — Кёнсу садится рядом. — Признаю, эта мысль не покидает меня, хоть и не совсем по собственному желанию. — Так в чем же дело? — во рту мгновенно пересыхает, голос садится. — Вот он я, владей как хочешь. — Послезавтра экзамен. Бэкхён сникает. Умеет Кёнсу настрой сбить, конечно. — А после экзамена? — Ты будешь слишком вымотан. К чему он так и не может привыкнуть, так это ко внезапным проявлениям заботы со стороны Кёнсу. Бэкхён некстати думает, что еще ни разу его не касался, и конечно же, Кёнсу выбирает именно этот момент, чтобы встать. Но главное Бэкхён услышал, послезавтра у них будет секс, что бы там Кёнсу ни решил по этому поводу. Бэкхён пока не уверен, каким образом, но точно будет. Через два дня, впрочем, ничего не происходит. Бэкхён устает после экзамена, как Кёнсу и предсказывал, и спит без сновидений. Следующий экзамен последний и самый сложный, Бэкхён сам понимает, что нельзя отвлекаться ни на что другое. Хотя доброе слово от Кёнсу, конечно, не помешало бы. Бэкхён смеется невесело. Доброе слово от Кёнсу он вряд ли дождется, даже если тот на похоронах речь говорить будет. Скажет опять что-нибудь язвительное, приправит колкостью, вздохнет и забудет. Бэкхён и сам не знает, зачем ему одобрение Кёнсу, но тот незаметно занял место в его сердце. Вот, он уже как Кёнсу начал говорить. «Занял место сердце», как высокопарно. Кроме персонажей исторических дорам никто так не разговаривает, разве что в вебках, которых Бэкхён прочитал бесчисленное множество. Вот бы Кёнсу был как один из их героев — только не красивый, загадочный и сексуальный, этого хватает, а в постели и голый. Ладно, Бэкхён не гордый, можно и в душе. Да где угодно, главное, чтобы рейтинг был. Пока рейтинг только за вынос мозга. Бэкхёну кажется, что он умрет, если с Кёнсу не переспит. Экзамен проходит без особых проблем. Бэкхён почему-то уверен, что сдал на отлично, хотя результаты будут известны через несколько дней. Скоро можно будет вернуться домой и погрузиться в увлекательный мир налоговых отчислений. Тетушка Наын каждый раз с ума сходит, когда подводит итоги финансового года, а вместе с ней и весь дом, наконец-то Бэкхён сможет ей помочь. Если она позволит, конечно. Тот факт, что у него теперь есть диплом, еще не означает, что его допустят к бухгалтерским книгам, тетушка не доверяет его усидчивости. Прямо как Кёнсу. — Поздравляю с окончанием. — Я не мог заснуть, еще рано. — Спорный вопрос, — Бэкхён слышит шаги. — Но мне нравится, как ты встречаешь. Точно, Бэкхён вышел из душа в одном полотенце и упал на кровать лицом вниз. Должно быть, в самом деле заснул от усталости. Кёнсу проводит рукой по его пояснице. Сон как рукой снимает. Бэкхён открывает глаза и не подскакивает только потому, что боится спугнуть. — Мне казалось, ты ждал чего-то такого, — Кёнсу сдвигает полотенце и поглаживает самый низ спины. — Я… кхм, я ждал, — Бэкхён прочищает горло. Кровь вскипает, сердце стучит, он начинает дрожать. — А ты? Вместо ответа Кёнсу гладит под полотенцем внутреннюю сторону его бедра. Еще минута — и Бэкхён закончится. — Так, стоп, подожди, не так быстро, — Бэкхён силится подняться на локтях и посмотреть на Кёнсу, но не выходит. Голос дрожит. — Ты вроде не собирался. — Ты хочешь, я не могу отказать. Бэкхён смеется недоверчиво. Серьезно? Так просто все? — Я давно хочу. — Но не так сильно. — То есть… то есть у нас все-таки будет секс? — У нас будет все, что захочешь. Бэкхён собирает все силы в кулак и поворачивается. Кёнсу как раз расстегивает свою косоворотку. — Не пойми меня неправильно, — Бэкхён приподнимается на локте, чтобы ни секунды не пропустить, — но чем мне придется за этот секс заплатить? Ты не мог просто так передумать. — Я не передумал, Бэкхён. Я исполняю твою волю. Разве ты не этого хотел? Он снимает косоворотку, под которой оказывается нижняя рубаха почти черного цвета. Бэкхён трясет головой. — Я всегда хочу, раньше это ни на что не влияло. — Откуда такая подозрительность? — Кёнсу откидывает волосы назад. — Ну, это же ты. С тобой я всегда подозреваю неладное. — Лучше бы и в самом деле подозревал. — Бэкхён зажмуривается, обнаженный по пояс Кёнсу — не то, что он способен вынести без подготовки. — Я не в той форме, чтобы сердца разбивать. — Я хочу тебя столько времени, что боюсь от одного взгляда кончить, — Бэкхён не рискует открывать глаза даже чуть-чуть. — Подожди, я не могу так сразу. — Я тебя подготовлю. — Я не это… — Бэкхён открывает глаза. Что там Кёнсу говорил про форму? Наглая ложь. У него лучшее тело, что Бэкхён в жизни видел. Должно быть, он живет в спортзале, ничем другим объяснить невозможно. Бэкхён смотрит во все глаза, вряд ли второй раз так повезет. — Это что, татуировка? — Нет, — спокойно говорит Кёнсу, развязывая пояс штанов. — Это все, что тебя интересует? Когда он снял сапоги, Бэкхён так и не понял. Ясно только, что вот сейчас Кёнсу, наконец, исполнит его самое горячее желание, а видеть его без штанов Бэкхён не может. Вот просто не может и все. Он со стоном зарывается лицом в постель. — Когда ты успел стать таким стеснительным? — Кёнсу подходит в постели. — Ты столько раз это делал. — Но не с тобой же, — стонет Бэкхён. Кёнсу ложится на него сверху, Бэкхён чувствует его через полотенце и, кажется, сходит с ума. Кёнсу двигается, толкается в него бедрами, Бэкхён разводит ноги как может и раскрывается навстречу толчкам. — Знаешь, в чем преимущество наших встреч? — Кёнсу говорит ему на ухо. — Н-нет, — выдыхает Бэкхён. Еще немного и он действительно кончит. — Можно не ждать, пока тело будет готово, — Кёнсу целует его шею. Бэкхён кончается как личность. Кёнсу целует его шею и плечи, Бэкхён дрожит, стонет и просит, тянется к нему. Кёнсу не делает ничего особенного, просто лежит сверху, но Бэкхёну хорошо как никогда в жизни. Полотенце сбивается, Бэкхён постепенно ощущает все больше и когда член Кёнсу ложится между ягодиц, он перестает себя контролировать. Кёнсу не спрашивает, готов ли он, не говорит расслабиться, он просто входит медленным плавным толчком. Бэкхён задыхается, его выгибает от удовольствия. В глазах темнеет, он стонет долго, внутри тянет мучительно сладко, отпуская ненадолго, когда Кёнсу выходит. И снова накрывает, когда Кёнсу входит чуть глубже. Кёнсу берет его медленно, размеренно, совсем не так, как Бэкхён привык. Двигается в одном ритме, не сбиваясь, не меняя положения, не позволяя ему двигаться. Бэкхён стонет до хрипоты, смаргивает выступившие слезы, его трясет, он умоляет о чем-то. Голова кружится, Бэкхён прячет лицо в покрывале, сжимает в кулаках ткань и больше всего хочет, чтобы это никогда не заканчивалось. Кёнсу раздвигает его ноги своими и входит чуть быстрее и глубже, до самого конца. Он забывает дышать, стонет тихо и жалобно, внутри жарко, тесно и сладко от удовольствия. Бэкхён его весь, до кончиков пальцев, до самой последней мысли, он раскрывается как может и кончает. Бьется под Кёнсу, стонет едва слышно, дрожит всем телом и затихает, когда больше не может дышать. Перед глазами плавают цветные пятна, Бэкхён не сразу понимает, где он и с кем. — Кёнсу? — сипит он. Вместо ответа Кёнсу прижимается щекой к его виску. Он все еще сверху, Бэкхён чувствует его всем телом. Кёнсу горячий и тяжелый, он вжимает Бэкхёна в постель и все еще разводит его ноги своими. — Ты этого хотел? — Нет… — голос пропадает, Бэкхён прочищает горло. — Нет. Не думал… Мысли не двигаются, слова застревают где-то в горле. Шевелиться не хочется, вряд ли такое повторится еще раз. — Не думал, что будет так хорошо? — Кёнсу усмехается. — Рад, что понравилось. Сознание возвращается медленно. С Кёнсу не было хорошо, с Кёнсу даже великолепно не было. Бэкхён вряд ли подберет нужное слово, перед этим сексом весь его опыт меркнет, кроме первой недели. — Я польщен, — серьезно говорит Кёнсу. — Не то чтобы добивался специально этого статуса, но мне приятно. А Бэкхён и забыл, что Кёнсу слышит его мысли. — Я и твои ощущения чувствую, — Кёнсу касается губами его виска. — Знаю, что тебе было приятно и как ты отвечал. И что ты хочешь еще раз. Какое совпадение. Бэкхён понимает, что Кёнсу все еще в нем. Это смущает, возбуждает и заставляет чувствовать уязвимым. Бэкхён сжимается, чувствовать себя похотливым не очень приятно. Совсем не то же самое, что вебтуны читать. — Не стесняйся, — Кёнсу начинает медленно двигаться. — Ты уже не в том положении, чтобы стесняться. Получай удовольствие от процесса, я не остановлюсь до утра. — Тут некуда привязывать, — Бэкхён бы расслабился, да смущение не дает. Впрочем, так даже приятнее. — Ничего, я придумаю что-нибудь, — Кёнсу прижимает его запястья. — Хочу видеть тебя на коленях. Бэкхён тоже хочет. И чтобы Кёнсу его за шею держал, и проглотить. И еще раз вот так кончить, и в коленно-локтевой. И вообще не прекращать, желательно, никогда. — У нас будет еще раз? — Сколько захочешь. Со временем ты научишься, станет еще приятнее. — Научусь что? — Кёнсу берет его в том же медленном ритме, сводящем с ума. — Получать удовольствие от нашего вынужденного общения. Это не совсем сон, но есть что-то общее, — у Кёнсу даже дыхание не сбивается. — Здесь можно исполнить все свои самые тайные, самые постыдные желания любым способом и никто не узнает. — Кроме нас? — Только ты, я и наслаждение. Наслаждайся, Бэкхён. И Бэкхён наслаждается.

🐋🐋🐋