Священные земли

Смерть. Что-нибудь. Пожалуйста. Я так больше не могу. Что-нибудь, что подарит мне смерть. В этой чертовой дыре ничего нет! Только тупые монолиты и галлюцинации. Я даже голода не чувствую. Из физиологии только сон беспокоит. Но теперь я не могу спать. Только не когда я знаю, что она рядом. Даже начинаю слышать запах ее духов. За что мне все это. Только недавно это место было раем, и что теперь. Я раскаиваюсь. Знаю, я слабак. Но каждый раз, когда я слышу ее голос, мне хочется вырвать свое сердце, чтобы ничего не чувствовать. Или, хотя бы, умереть. Я думал, что ушел, выбрался из своего кошмара, но это не так. Моя никчемная жизнь продолжает учить меня. Проблески света и тепла в этом месте такие же, как и в прошлом существовании. Обманчиво притягательные, они заставляют испытывать вину за негативное отношение к обстановке. Привязывают к себе, чтобы приходилось терпеть даже самые темные времена, но оставаться здесь. Если раньше все мои мысли клубились лишь вокруг происходящего, пытаясь объяснить мне, что происходит, то сейчас они накинулись на воспоминания о былой жизни. Я пуст. Внутри меня нет ничего. Я просто не существую. Кто может доказать обратное? Никого, кто мог бы сказать, что видит меня, что я жив, что все это не иллюзия воспаленного мозга, пытающегося удержать меня по эту сторону существования. Я не могу вспомнить, что было перед тем, как я оказался в комнате с ящиком. Я помню многое, но все же некоторых фрагментов не хватает. Я точно знаю, что состою из желчи и гнили, ведь унес с собой столько негатива. Я знаю, что не был хорошим человеком, но я не готов понести за это наказание. Даже, если так справедливо. Я боюсь. Я жалок и труслив. А справедливости нет. Так почему я не могу получить покой? Нельзя ничего заслужить или не заслужить, жизнь сама решает, что и кто получит, вне зависимости от деяний. Во всяком случае в моей вселенной все было именно так. Да, за свои преступления там я попал в тюрьму. И что? Они ничего этим не добились, я был королем в этих пустых четырех стенах, правда, подданные тоже были в моем лице, но какое значение это имеет. Верно, никакого. Мои злодеяния не пропадут, если я исправлюсь, раскаюсь или вымолю прощение. Это грязь, что навсегда въелась в мою кожу и душу. То, что всегда будет висеть на мне цепями, я могу лишь привыкнуть к их весу, но не избавиться. Мое детство, отношение семьи и окружающих не оправдывает меня, я не имею никакого права увиливать, бросая в глаза пыль прошлого. Я вырос в подонка, но такова моя натура. Разврат и насилие — мои вечные спутники. И вот я здесь. В неведомом месте, наедине с собой. Варюсь в кислоте своих мыслей, пока не останутся только кости. Мое бытие так давно ограничено только моими мыслями, что я забываю, каким образом появляются эмоции. Они — это ответ на происходящее вокруг нас. Но вокруг меня ничего не происходит, поэтому я могу только зациклиться на прошлом и существовать как его тень. Что ж, это не сильно отличается от моего порядка в другой жизни. Тогда я тоже был мелочным ублюдком, отравляющим свою и чужие жизни бесполезными тревогами. Теперь я хотя бы никому не мешаю. Да, мне было больно, но эта боль не сравниться с той, что я причинял другим своим существованием. Все же я принял правильное решение. Как я мог забыть об этом. Тот день, должно быть, был облегчением для всех, кто меня знал. В конце концов, пребывание здесь — малая плата за ошибки, что я совершил. А я еще смею жаловаться. Мне был дарован шанс осознать все. Она опять оказалась права, я не заслуживал того хорошего, что мне давали. Но все же. Как могу я желать себе плохого, если по сути своей я наделен человеческими качествами. Как бы со мной не спорили, я останусь при мнении, что эгоизм или эгоцентризм является человеческим началом. И я подобен стаду. Ничего не могу поделать с жалостью к себе и убежденностью в единственности моей правоты. Нет никого во всех мирах, к кому бы моя ненависть была столь же сильна, как ко мне самому. Всей своей гнилой душой я ненавижу и презираю каждую частицу себя. Я, вероятно, уже говорил об этом. Но я имею полное право повторяться пока не лопну, а кому не по нраву, может удавиться. Каждого, кто был мне дорог, я оттолкнул, истерзал, уничтожил, обезобразил. Я подводил всех, кого встречал на жизненной тропе. Желчью, летящей из поганого рта, разъедал их души. Пока они не начинали меня ненавидеть. Лишь тогда я чувствовал себя полноценно; только такого отношения я заслуживаю. Я пытался искоренить недуг, вырывал разлагающееся сердце из груди, разрезал на части, выбрасывал полностью почерневшие участки, сшивал заново, не это не помогало. Мерзкая плоть нарастала снова, и я опять возвращался к первоначальному облику. В конце концов, я решил смириться со своим существом. Да, я отвратителен, но больше я не стану пытаться это изменить. Если бы я мог, я бы уничтожил себя. До последней крупицы разума и бренного тела. Я бы причинил себе немыслимые страдания души и плоти. Но я слаб. Равно как не никого, кого бы я ненавидел сильнее себя, нет и души, что я любил бы больше. Не подпускать к себе никого, а если подпустил, то показать все свое тошнотворное нутро. Таков мой принцип по жизни. Они приходят ко мне во снах. Интересуются, почему я был с ними так жесток, за что разворошил их жизни. Но я не знаю. Возможно, я просто хотел почувствовать исходящее от них тепло, но слишком заигрался и не заметил, как руки по локоть покрылись кровью, а тело под ногами превратилось в кашу из грязи и ошметков плоти. Но я всегда оставлял целыми глаза. Я помню их все. До того, как меня посадили на двести пожизненных, я бережно хранил их в каморке в банках с формалином. И эти глаза всегда смотрели на меня с такой правильной, согревающей душу ненавистью. Проблеск света в рое навязчивых мыслей отдает теплом почти физически. Я хватаюсь за него, и он тащит меня с этого дна. Так приятно иногда почувствовать себя человеком. Здесь одиноко, я словно снова в той мерзкой тюрьме из прошлой жизни. Это место не издает никаких звуков, за исключением пробирающего до дрожи ветра, но о нем я даже вспоминать не хочу. Лучше в который раз сойти с ума от тишины, чем услышать эти звуки. Так вот. Светлая мысль. Так как на данный отрез времени я единственный родник звуков, я решил придумать, каким образом можно создать здесь музыку. Я начал отбивать незамысловатый ритм, и он эхом пробежал по долине, в которой я обосновался. Когда он вернулся ко мне, то принес кучу полых палок, похожих на бамбук, и небольшой ножик. Намек я понял и подарок принял. Опыта в этом деле у меня никогда не было, поэтому большая часть кучи оказалась непригодна, но я решил сохранить остатки на всякий случай. Через километры времени у меня получилось подобие флейты. Я попробовал сыграть, и эхо тут же убежало и не возвращалось, пока у меня не получилось извлечь ликвидный звук. Я вновь победил эту грязь, деготь всего человечества. Тишину. Теперь я точно герой во всех мирах. Жаль, что, как и в прошлый раз, лишь холодные стены, сейчас черные вместо белых, способны оценить мои мудрость и могущество. Перед глазами пронеслось краткое изложение бывшего существования.