Священные земли

Давние стремления стерты под прессом бытия. Как бы я не пытался постичь основы миротворения, мне не удается взглянуть дальше носовой кости. В очередной раз я вытягиваю нити судьбы из своей смирительной рубашки, а санитары на утро отбирают их. Но я успеваю сплести из некоторых единиц добытого материала канаты, сдерживающие мой разум от буйства. Выход есть. Я отчаянно верю в это. Но когда мою грудную клетку вновь начинают разъедать личинки, я отрекаюсь от любых убеждений. Твари с отвратительным звуком чавкают плотью, хотелось бы думать, что не моей, но куда там. Они ползут вверх, прямо к тканевым цепям, которыми я сковал себя, и уничтожают последний барьер. Более ничто не может сдержать моей мерзкой натуры. Ничего не стоит выйти из покрытых перхотью стен и направиться, куда глаза ведут, да ноги глядят. Общество белым шумом существует за гранью моего сознания, а потому не представляет ценности. За очередным поворотом меня ждет дверь. Но я ведь не дурак вестись на такую очевидную уловку. Я прохожу мимо с гордо поднятой головой. Меня не колышут новые возможности и образования, к которым она ведет. Но у меня другие заботы. Мое тело обновляется под непрерывным воздействием атмосферного давления, превращаемого меня в ничто, в совершенное создание. Я иду и вижу впереди не свет и не его отсутствие. Моему взору представляется мир в его первородном обличии. Я чувствую его дыхание со всех сторон, но сам не могу набрать ни дюйма воздуха в лёгкие. Мышьяк заполняет все доступное пространство, попадая даже в туннели моего тела, что прогрызли чертовы опарыши. Это ускоряет мою регенерацию. И вот я уже готов к новым подвигам. Убедившись, что хвост из лечебницы уничтожен ядовитыми соединениями, я выдвигаюсь свергать очередную истину. Ждите новостей, подонки. Я ещё не видел здесь ни одного маленького пространства, за исключением того случая, когда меня заключило в четыре стены. Я ощущаю себя неуютно из-за открытости массивов. Я здесь один, но ощущение чужого присутствия не покидает меня. Мои ноги шаг за шагом затягивает вязкая масса, поднимать их все сложнее. Я хочу спрятаться в месте, которое будет моей крепостью. Хочу, чтобы мне было куда возвращаться. Но прямо сейчас грязь окутывает меня и отсекает от мира. Все свое существо я ощущаю липким, мне неприятно даже просто стоять, не говоря уже о движениях. Поэтому я перестаю идти. Зачем пытаться, если исход один, я все равно утону в холодном месиве. Забавно, что вначале я попытался позвать на помощь. Хорошо, что здесь некому мне помочь, никто не увидит этот позор. Было плохой идеей идти сюда. Ещё и мухи. Я уже по пояс в мерзости, а букашки ползают по оставшейся на поверхности части. Я чувствую, как они откладывают яйца в мои мягкие ткани, прогрызают в плоти гнезда для своих детенышей, но ничего не могу с этим поделать. Через несколько мучительно долго тянущихся минут верхняя часть моего тела полностью покрыта ползающими жужжащими колониями, а нижние конечности окончательно слились с вязкой зловонной жижей. Нервные окончания не откликаются, я не чувствую ничего в ногах. И именно это губит меня. Я неловко заваливаюсь вперед, пытаюсь руками предотвратить падение и восстановить равновесие, но ничего не выходит. Насекомые выели все внутри меня, нервов не осталось, я больше не могу пошевелиться. Под черным роем я могу разглядеть лишь кости в кровавых разводах. Я стремительно приближаюсь к луже и действительно ныряю в нее. В панике пытаюсь вдохнуть, и легкие наполняются слизью. Почему-то я уверен, что не умру. И эта мысль меня расстраивает. Но ничего, все это все равно пропадет, когда я отключусь. Мир снова станет таким же пустым, как и прежде. Все мои победы и поражения обнулятся, можно считать, я стану новым собой. Я наберусь сил, очищу разум и вновь примусь изучать удивительное место, в котором оказался. До сих пор не могу определиться, ищу ли я выход, когда блуждаю по бескрайним просторам необитаемых владений. Когда-то подобное место было пределом мечтаний, но сейчас я понимаю, что быть наедине с самим собой — не благословение. Когда-то я был пушинкой на ветру, ничего не подозревающим странником. Теперь я вырос и стал бревном в глазах смотрящего. Куда бы не пошел, везде был бочкой в затычке, поэтому я решил изменить свою жизнь. Гниды не должны стать помехой моему удовлетворительному существованию. Так что я увлекся разработкой плана по попаданию в комфортную среду. Путь предстоял не лёгкий, но я сам по себе некая тяжесть, поэтому проблем не должно было возникнуть. Первым, что я сотворил был случай, выходящий за все рамки адекватного восприятия реальности. Подрыв общественного порядка включал в себя полное исключение существования таких факторов как боязнь закона и правосудия. За основу были взяты мои предыдущие неудачные работы. Я закинул их в мясорубку, и вывел готовый продукт. Общественность была в ужасе. Они никогда не забудут о том, что я сотворил. Куда бы они не пошли везде натыкались на собственный ужас, созданный из материи и других биологических жидкостей. Я всего лишь следую правилам справедливости. Никто не должен быть защищен от морального разложения. Этот гнилостный запах обязан поглотить планету, переварить ее и явить мир в первозданном виде. Но я не разрушитель, я — спасение человечества. Создание укрытия не заняло много времени. Достаточно было выловить ненависть из атмосферы и соткать из нее гидроизоляционное полотно. Я предоставил этим не заслуживающим спасения тварям милость. О, они оценили ее. Бесконечный поток плоти ринулся в спасительную точку. Там то их и поджидал мой сюрприз. Из останков павших я сконструировал ядерную подстанцию, которая должна была превратить их всех в одно единое существо. Мне с детства хотелось иметь зверька. Стоило им подумать, что они в безопасности нити вторглись в их тела, развеяв их в лоскуты. И тут начал работать мой ткацкий станок. Уже к вечеру пятого года деятельность была завершена. Переработка завершилась удачно. Весь мир оказался жалким комком у моих ног. Конечно, подобное не могло сойти мне с рук. В следующую же секунду вечности после осуществления моего великолепного планирования меня настигла вселенская комиссария. Они гонялись за мной по всей паутине электропередач. В конце концов меня настигло совершенно незаслуженное наказание за деяния. Меня поместили в одиночку. Поначалу даже выпускали перекусить сородичами и подышать растворенной в воздухе серной кислотой. Пребывание здесь далеко от моих былых представлений о нем. Со временем мои выходы ограничили до нуля в вечность. Тогда пришлось оставлять ногти в стенах для ведения отсчёта. Скука витала в воздухе и приземлялась на меня, из нее и костей от мяса, которое здесь давали раз в тысячелетие, я соорудил ящик.