Почитай мне на латыни

Ворон смотрит, как в небе поднимается луна, и его глаза наливаются кровью от усталости и мощности внутренней силы, которая горит в венах, словно раскалённое железо, прижатое к тонкой, нежной коже. Ему хочется кричать, вытолкнуть всю энергию во вне, но он не может, пока время ещё не пришло. Призраки рядом с ним проявляют себя всё сильнее, и уже обычные люди могут с лёгкостью их заметить. Ворон слышит, как они переговариваются между собой, как их недовольство растёт вместе с силой ночи, и тонкая струйка пота неспеша течёт со лба, как показатель того, сколь мало времени у них осталось. Его клиентка стоит рядом, напуганная и замкнутая в себе, они пришли сюда совершать непростой ритуал, понимая, что если всё пойдёт не по плану, то хороший человек в скором времени умрёт, а они не могут такого допустить. Ворон ожидает, когда луна покажет себя, чтобы наконец прошептать нужные слова и озарить мир тёмным волшебством, пытаясь бороться с силами природы, врождённым волшебством, что горит в его сердце, и чистым упрямством. — Ты готова? — спрашивает он её, когда первые лучи лунного света падают на ритуальные символы, написанные кровью. — Да, конечно, — девушка тяжело вздыхает, сжимая руки в кулаки, её тело немного дрожит, но Ворон думает, что выглядит не лучше прямо сейчас. Он поднимает руки и с его губ уже начинают срываться нужные слова, когда девушка рядом с ним начинает трястись сильнее и из её глаз текут горькие слёзы. Она зажимает рукой рот, чтобы не издавать звуков, и Ворон хмурится, такого не было… — Стоп! — режиссёр громко кричит, и вся площадка вновь взрывается шумом переговаривающихся между собой людей. Режиссёр же в явном раздражении подскакивает к ним. — Алёна, ну сколько можно, мы уже в пятый раз из-за тебя переписываем, через час стемнеет и всё, никаких съёмок на натуре, — мужчина экспрессивно размахивает руками, недовольный поведением девушки. — Если ты сорвёшь нам съёмки, тебе придётся неустойку выплачивать, и поверь мне, тебе такие проблемы не нужны! — Простите, простите, я сейчас соберусь, правда, мне нужно буквально пять минут, — чуть ли не молит расстроенная девушка, её макияж начинает течь, и гримёры недовольно косятся на них, стоя на окраине площадки. — Перерыв пять минут, — рычит мужчина, уходя в сторону оператора сделать какие-то правки. Всё это время Арсений просто стоит рядом, прикинувшись ветошью. Ему искренне жаль Алёну, они знакомы не так давно, но девушка сразу показалась ему милой, и до этой сцены с ней не было никаких проблем, она играла прекрасно. Алёна медленно, словно сильно замученная и подавленная, уходит в сторону гримёрок, на ходу вытирая слёзы и пытаясь успокоиться. Арсений же чувствует, что наконец может немного подышать. Последние пару дней были для него достаточно загруженными, будучи вынужденным проводить на съёмках почти весь день, пока они снимают одну из самых важных сцен с его персонажем. Она проходит на натуре, и он считает её просто необходимым злом, которое он после случая на кладбище на дух не переносит, но не может отказаться. Арсений уходит, чтобы найти Серёжу и узнать, как у него дела, ведь знает по опыту: пять минут — это никогда не пять минут, минимум десять. Он бредёт в сторону костюмерной, но друга там не оказывается, так что Арсений просто выбирает направление и уходит в сторону, подальше от людей, ожидая найти Серёжу там. Может, тот покурить вышел, в конце концов, хотя шансы очень малы, учитывая, что тот не курит. Арсений бредёт между людей — дорога ведёт его сама собой — и оказывается на небольшой полянке, там нет Серёжи, но есть плачущая Алёна, которая промакивает слёзы салфетками, чтобы вновь не испортить работу гримёров. Арсений тут же замирает, впадая в ступор и не зная, что лучше: остаться или уйти? И пока он внутренне решает, Алёна оборачивается в его сторону и слегка кивает, показывая, что она его заметила. — Ох, Арсений, это Вы, извините, я сейчас уже буду в порядке, — натянутая улыбка ложится на губы девушки, и Арсений, внутренне вздрагивая, подходит. — Прости, конечно, это не моё дело, но что случилось? Тебе некомфортно на площадке? Кто-то тебя обижает? — девушка лишь отрицательно машет головой, слегка усмехаясь. — Нет, Арсений, просто… — она слегка колеблется, а потом всё же говорит. — Эта история про спасение жизни с помощью магии, это так, так несправедливо. — Что ты имеешь в виду? — уточняет Арсений, подходя ещё ближе, теперь он может лучше рассмотреть девушку, и, хотя грим скрывает это, при близком рассмотрении он может заметить мешки под глазами и тихую печаль во взгляде. — Мой папа недавно пережил инсульт, теперь он в не очень хорошем состоянии, зрение ослабло, речь тоже, и врачи говорят, что высок риск повторения, а там не известно, переживёт он его или нет, — девушка всхлипывает, зажмуривая глаза, вновь прижимая к ним салфетки. — Мне очень жаль, — шепчет Арсений, но та лишь мотает головой, не желая получить жалость в ответ. — А эта девушка, — её голос дрожит, как и она вся. — В сериале она просто пошла к магу, и теперь её мать, которая буквально на пороге смерти, будет жить, и это так нечестно, потому что в настоящем мире это невозможно. — Можно я тебя обниму? — предлагает Арсений, и, когда та кивает, он крепко сжимает её в своих объятиях, пытаясь дать внутренних сил для борьбы. Внутри него горит вопрос. Действительно ли в нашем мире это невозможно?

***

Арсений тщательно вычёсывает Кузю, пока Антон диктует местной старушке все необходимые правила. — Лидия Степановна, чтобы призраки не гуляли по Вашему дому, нужно о Домовом заботиться, только вот не надо ему молоко или конфеты оставлять, Домовые больше ласку любят, — Лидия Степановна кивает, стоя рядом, её глаза расширены от удивления и огня, она вслушивается в каждое слово мага, запоминая. — Вы каждый день ему говорите, какой он хороший, хвалите его, комплименты делайте. Вот и не будет у вас ничего странного в квартире. — Ой, спасибо, Антош, чтобы я только без тебя делала, сынок, — бабушка вручает Антону авоську с домашними яйцами, самодельной выпечкой и молоком. Тот благодарно принимает дары и провожает старушку до двери. — Теперь понятно, как ты без нормальной работы выживаешь, — невпечатлённо выдаёт Арсений, он проводит рукой сквозь мягкую кошачью шерсть, наслаждаясь. — Эй! — восклицает недовольный Антон, зарываясь в пакет с головой и вытаскивая из него еду. — У меня нормальная работа! — Зачем тогда бабульку обманываешь? — приподнимает бровь Арсений, он раскачивается на кресле, голову не покидают мысли об Алёне, и он всё сильнее погружается в мысли о несправедливости бытия. Когда-то в детстве он мечтал стать Суперменом, чтобы вызволять людей из их проблем и побеждать злодеев. А на деле он просто играет на камеру, а самый большой злодей — сама реальность, от которой не спрятаться. — Во-первых, я её не обманывал! Скорее всего, она просто забывает, куда вещи перекладывает, а всё на призраков да чертей грешит, — указывает на него обвиняюще огурцом из пакета Антон. Недолго думая, он от него откусывает, а только потом идёт мыть под строгим взглядом Арсения. — Тогда зачем ей про Домового наплёл? Не мог правду сказать? — не понимает Арсений. — Лидия Степановна бабулька высшего уровня, она про эзотерику лучше меня рассказать может. Так что, если бы я просто сказал ей правду, она бы ушла к каким-нибудь мошенникам, которым просто пирожков и молока мало будет, — с набитым ртом бубнит Антон, громко хрустя. — А при чём тут комплименты? — Кузя громко мяучит и спрыгивает с ног Арсения, демонстративно подходя к миске и топая по ней ногой, отчего железная тарелка громко ударяется об пол, издавая характерный звон. Парни смотрят на неё, выжидая, но кошка продолжает свои действия, не желая по-настоящему мяукать, вместо этого издавая звуки тарелкой. — Кузя, ты обнаглела, — жалуется Антон, глотая остатки пищи, и побеждённо насыпает кошке остатки корма. — Ну вот, уже нужно новый покупать, кто-то слишком много ест. — Ага, и этот кто-то ты, — цокает Арсений. — Так почему не стандартное молоко да конфетки? — Ну серьёзно, Арсений, если она будет оставлять молоко и конфеты, у неё заведутся мошки, тараканы и другая живность, а с ними никакой призрак дома не нужен, — Антон достаёт доску и нарезает второй огурец на салат. — А чего просто целиком не съел? — усмехается Арсений. Антон прожигает его взглядом и тут же получает за это, проходя ножом не по огурцу, а по тонкой плоти пальца. — Да блять… Он засовывает палец в рот, дабы остановить кровь, ну или зачем все люди это делают, и в памяти Арсения вновь появляется недавняя картина, и, пока он наблюдает за безнадёжными попытками Антона найти пластырь, которого, он уверен, нет, спрашивает: — Так неужели есть призраки, привороты и всякая другая дрянная хрень, но нет чего-то вроде целебного зелья или типа того? — пробует удачу Арсений. — Конечно есть, — Антон уже наматывает на палец изоленту, потому что «И так пройдёт», и продолжает нарезать огурцы. — Но ты его не используешь, потому что..? — Арсений подходит ближе и решает помыть остальные овощи до того, как они станут салатом. — Потому что это просто порез, Арсений, на изготовление зелья у меня уйдёт больше энергии, чем у моего организма, чтобы сделать всё простым путем, да и пить их можно только свежими, на то они и целебные. К тому же, — парень слегка заминается, — я не очень в этом хорош, я больше по призракам, а они, как ты мог заметить, в целебных зельях не нуждаются. — Но в теории это возможно? — надежда растёт где-то глубоко в груди. — Да, я… — парень замирает, опуская голову и опираясь руками на столешницу. — Понимаешь, у меня целый шкаф в лечебных справочниках, но целебная магия самая привередливая, ей не всегда достаточно одной веры и нужных компонентов. Понимаешь, легко верить, что твой любимый человек поправится. Поэтому зачастую такое требует особой цены. — Например, — хмурится Арсений. — Не знаю, всё слишком индивидуально, и вообще, — парень откладывает овощи и поворачивается, чтобы посмотреть парню в лицо. — Почему такие вопросы? Что-то случилось? — Просто понимаешь… — выдыхает Арсений.

***

— Почему я должен тащить твои книги? — не унимается уже некоторое время Арсений, в рюкзаке которого книг примерно на тонну, заботливо впихнутые Антоном после долгих поисков по шкафам и столам. Однажды Арсений проведёт в этом месте инвентаризацию, потому что невозможно, чтобы всё хранилось без всякой логики и порядка. Антон вытащил одну книгу из-под ножки стола! Ей Богу, это как вообще? — Ну это же ты такой сердобольный, так что тебе и нести, — пожимает плечами Антон, лёгкой походкой приближаясь к районной больнице, в которой, как узнал Арсений, и лежит отец Алёны. Арсений же в это время пытается не заработать себе межпозвоночную грыжу, при этом понимая, что Антону даже толком предъявить нечего. — Почему вообще нельзя просмотреть все эти книги по возращению домой после посещения клиента? — пот ручьями течёт по Арсению, ведь если в начале лета солнце было приятно тёплым, то теперь по прошествию нескольких недель оно беспощадно прогревает воздух, словно желая сделать из них большую раскалённую сковородку. И что уж, Арсений уже чувствует себя готовой глазуньей. Антон на мгновение останавливается, бросая на Арсения игривый взгляд. — Ну почему же нельзя, можно, но я решил, что так веселее, — Антон громко смеётся и убегает от Арсения, который уже решает, какой книгой запустить в мага. Благо, выбор у него сегодня особенно обширный. Антон добегает до самого входа в поликлинику и, оборачиваясь, не замечает, как врезается в мужчину, который выходит из двери. — Извините, — тут же реагирует Антон, но мужчина не отвечает, вместо этого решая злобно смотреть на них обоих, словно ожидая, пока Арсений из последних сил подбежит к двери, догоняя Антона. В чужих холодных серых глазах Арсений читает печаль, перемешанную со злобой, мужчина прожигает их взглядом, словно пытаясь сжечь, отчего-то замирая на месте, вместо того чтобы продолжить путь. Он громко схаркивает слюну на землю и, выбрав пару самых неприятных матных слов, окрещивает Антона с Арсением, прежде чем наконец продолжить свой путь. — Да-а-а, странный мужик, — комментирует Антон, наконец сжалившись и снимая с Арсения рюкзак, натягивая его на свои плечи. — Это больница, мало ли что случилось, — пожимает плечами Арсений. В городах часто можно встретить странных людей, причём с разной степенью странности. Он уже как будто привык. — У меня от него мурашки по коже, а я с Лёхой живу, — слегка вздрагивает Антон, хмурясь и продолжая смотреть мужчине в спину. — Да ладно, пойдём, — Арсений утаскивает Антона за руку, направляясь к регистратуре, чтобы поскорее найти нужную палату. Но он замечает, как взгляд Антона время от времени продолжает возвращаться ко входу в отделение. Он не думал, что маги бывают параноиками. — И вообще, где Лёха? — Не знаю, он иногда просто пропадает. Не знаю куда. Он не любит говорить о себе, а я и не настаиваю, — пожимает плечами Антон, позволяя утянуть себя в нужном направлении. Олег Степанович оказывается добродушным мужичком. Он с радостью рассказывает о своей любви к рыбалке и единственной дочери, что вот-вот завоюет Голливуд и станет суперизвестной. Его речь сопровождается запинками и осечками, которые вызвала болезнь, но, несмотря на это, мужчина довольно дружелюбен и оптимистичен. Парни замечают, что ему уже не так просто ходить и передвигать предметы, но в его немолодых глазах ещё горит огонь жизни, что так и бьёт через край. Он не унывает и, даже несмотря на то, что знает парней всего пару минут, раздаёт им жизненные советы и интересуется планами на будущее. Арсений чувствует себя на семейном застолье, когда всем родственникам вдруг становится интересно, как неправильно ты живёшь эту жизнь. Арсений переговаривает с мужчиной, чувствуя, что тот очень похож на его собственного отца, тот тоже горит своим делом, только не рыбалкой, а охотой, и с такой же любовью любит рассказывать про свою коллекцию ножей и шапок. Он и Арсению пытался привить такой же интерес, но тот с самого детства чувствовал некое отвращение к убийству ради удовольствия. Ему больше нравилось разыгрывать сценки, смешить людей и представлять себе фантастичные сцены, а не бегать по лесу с ружьём в руках. Антон же не сильно участвует в разговоре, он ходит вокруг и что-то шепчет, словно говорит сам с собой. Олег Степанович странно на него косится, но Арсений лишь игриво подмигивает, мол, странненький он у меня, не обращайте внимания. Но так продолжается недолго, в тот момент, когда мужчина рассказывает про свою последнюю зимнюю рыбалку и слова, как назло, от него убегают, Антон неожиданно вмешивается в разговор. — А вот что бы Вы делали, если бы здоровье к Вам вернулось, а вот рыба бы больше на крючок не попадалась? — его голос серьёзный и сильный, а брови нахмурены. Арсений замечает, как тот зажимает губу зубами, нервно её покусывая. Мужчина лишь смеётся. И одним этом смехом разбивает серьёзность Антоновых слов. Даже сам Антон, кажется, дышит немного легче. — Эх, сразу видно, молодёжь, да кто же любовь к рыбалке в рыбе оценивает. Тут же сам процесс важен, — на мгновение в его глазах проскакивает тоска, и улыбка меркнет в его глазах, но не пропадает совсем. — Но с моей болячкой не знаю, получится ли выйти на озеро, с удочкой-то. Антон тут же расплывается в улыбке до ушей и чуть ли не пританцовывает. Он выглядит так, будто ему рассказали прекрасную новость, а не поделились своими опасениями о дальнейшей нелёгкой судьбе. Но, может, этот мужчина просто оказывает такой эффект на людей. Арсений бы не удивился. Но он всё равно не понимает, чем Антона так ответ мужчины обрадовал, да и что за идиотские вопросы? Психику проверяет? Он же вроде маг, а не психиатр. — Да ладно, это-то мы поправим, — Антон озорно подмигивает и вытаскивает Арсения под руку, не дав закончить разговор. Но оборачивается на выходе. — А вы грибы жареные любите? — Ась? — видимо, как и Арсений, впадает в ступор мужчина. — Грибы. Жареные? — повторяет Антон, которого, видимо, совершенно не смущает ситуация. — Эм, ну да, но мне же нельзя их, — наконец находится мужчина, и Антон довольно кивает сам себе. — Ну ничего, мы найдём те, что можно, — парни спешно прощаются от того, что маг просто тянет Арсения за собой, довольный своей выходкой. Арсений позволяет, ошеломлённый быстрой сменой событий. Почему-то рука Антона в его собственной ощущается тёплой, как весеннее раннее солнышко, и такой правильной, как самые крепкие объятия после долгой разлуки. Но он не может думать ещё и об этом. Его мозг фокусируется на главном, обещая проанализировать неожиданные ощущения чуть позже. — Эй, ты чего? — после того, как они выходят на улицу, наконец вырывается Арсений, хотя что-то ёкает внутри, когда нежные касания покидают кожу его руки. — Да ничего, я всё понял! — Антон чуть ли ни танцует от радости и самодовольства, и Арсений просто не может не закатить глаза. — А кто-то говорил, что я павлин, а у самого чуть ли не перья за спиной распустились, — цокает языком Арсений. — А ты ещё даже ничего не сделал. — Зато я понял! — улыбка на губах парня могла бы сравниться с той самой голливудской, хотя у Антона она явно более яркая и искренняя. Он, очевидно, победил. —Просветишь простой народ? — приподнимает бровь Арсений. — Ну, слушай, болезнь на нём ещё слабая, хотя и расти может, но мы его настойками и грибочками полечим, и отступит она, — Арсений поддерживает парня своей улыбкой. Наконец его голову смогут покинуть мучащие уже долгое время мысли. — А рыбалка тут причём? — уточняет он на всякий случай. — Да, рыбалка, — немного сбавляет пыл Антон и уводит взгляд, потирая затылок. — Это плата. Помнишь, я говорил, что целебная магия жертву просит? Арсений кивает, подтверждая. — Ну так вот, не будет у него улова больше, — Арсений на мгновение замирает, обдумывая. Он понимает, как для мужчины важна его страсть и рыба. И он непременно будет расстроен данной перспективой, но Арсений решает, что это действительно хорошая сделка, да и вылечить мужчину будет поважнее какой-то там рыбы. Он заставляет себя поверить в это. — Тогда в магазин или на рынок? Куда ты там ходишь? — Арсений натягивает на спину рюкзак, что всё это время держал в руках, понимая, что он вообще не пригодился. — Да, ага, на рынок, — закатывает глаза Антон и достаёт у Арсения из рюкзака небольшую книгу, практически брошюрку, название которой тот не может рассмотреть. — В лес. За настоящими грибами и травами. — Ну нет, — разочарованно тянет Арсений. В его план никак не вписывается дачный поход. Не любит он это всё. Но по невпечатлённому взгляду Антона понимает, что другого варианта не будет. — Ну давай хоть рюкзак отнесём обратно? Антон осматривает его со всех сторон, но потом явно решается смилостивиться и кивает, соглашаясь. — Я как раз хотел тебя кое с кем познакомить.

***

Не имея машины и возможности добраться до небольшой деревушки, Антон решает поехать на электричке, из-за чего тащит Арсения на вокзал, тот лишь грустно вздыхает и вынужденно идёт следом. Он никогда не любил леса, они полны комаров и прочей живности. А если он подцепит там клеща и умрёт от энцефалита? Его актёрская карьера такого не заслуживает! — Да ладно тебе, Арсений, павлинам должно нравиться в лесочке, — смеётся Антон над парнем, видя недовольство на чужом лице. — Ещё раз назовёшь меня павлином, я тебя заклюю, честное слово, — огрызается Арсений, вызывая у мага бурный приступ смеха. Правда длится тот недолго, потому что, как только они пересекают здание вокзала, Антон буквально теряется в пространстве, замирая на одном месте, и в панике осматривается по сторонам. — Что такое? — спрашивает Арсений. — Блять, как же здесь много людей, — Антон сглатывает вязкую слюну, а глаза беспорядочно бегают по всему вокзалу. Арсений, не понимая, осматривается. Сегодня среда, самый разгар дня, и народа практически нет, но, видимо, для Антона это не так. — Ты не понимаешь, что они призраки? — тихонько спрашивает он у мага. — Нет, только некоторые, — Антон продолжает смотреть по сторонам, и Арсений предполагает, что ещё немного и они заинтересуют как местную охрану, так и всех местных призраков. И хотя помочь кому-то из них было бы весело, у них сейчас немного другая задача. — Так, давай, смотри-ка лучше в пол, — шикает на Антона парень и хватает того за руку, таща к кассе. Рука Антона крепко сжимает его в ответ, и по телу мужчины проходит дрожь. Ладонь Антона прохладная и ощущается как лучший кондиционер в такую жару. Арсений чувствует его кожу, покрытую шрамами от редких ритуальных порезов, и, хотя они и раньше держались за руки, совершая ритуалы, сейчас это ощущается как-то по-другому. И Арсений из-за всех сил пытается не обращать внимания на чувства, что зарождаются глубоко в его душе. Он вновь и вновь отталкивает их подальше, не желая даже немного концентрировать на них внимание. Лучше бы ему отвлечься. — Как ты вообще в общественные места ходишь? — он тащит Антона за собой, пытаясь следить, чтобы тот никуда не врезался. — Обычно призраки не концентрируются в одном месте. А если и делают, то только в особенных местах. — И одно из них это вокзал? — кивает сам себе Арсений. — Ага, и кладбище на праздники. Особенно на Пасху. Там вообще находиться в этот день невозможно, — Антон осматривается исподлобья, пытаясь не задерживать взгляд ни на ком определённом. — да и, когда я с Лёхой, многие призраки обходят меня стороной. Он некая ментальная защита. — Так он у тебя охранником работает? — усмехается Арсений. — Ага, а я за это его из квартиры не выгоняю, — поддакивает с улыбкой Антон. — Только вот что-то прогуливает свои должностные обязанности. Они вместе слегка смеются, покупая билеты. И Арсений тянет Антона на нужный перрон, усаживая того на лавочку и садясь рядом. — Что это за деревня такая, Вишенки? —рассматривает билеты Арсений. — Рядом с лесочком, там мы нужные травы и нарвём, — пожимает плечами Антон, отгоняя от себя комаров. Солнце припекает, и они просто надеются, что внутри вагона будет прохладно. — А купить? — попытка не пытка. — Нет, мы же целебное зелье делаем, я же говорил, оно только свежее работает. Так и травы нужны только-только с грядки. — А что нам вообще нужно? — не унимается Арсений. — Ну, нам нужно подлечить сердце, значит, — Антон вытаскивает из своего рюкзака небольшую книжечку размером с блокнот и перелистывает страницы. Арсений понимает, что это именно та, что Антон забрал из рюкзака. — Сейчас посмотрим. — Это справочник? — интересуется Арсений. — Нет, это лучше, это руководство, написанное моей бабушкой, она вообще целительницей хорошей была, жаль, я не в неё пошёл, — вздыхает Антон, рассматривая старые страницы. — Вряд ли ты, унаследовав её талант, был не в неё, — не понимает Арсений. — Да нет, это другое, — отмахивается парень. — Она отличницей была, всё зверюшкам помогала в детстве, тащила всех домой и лечила да выхаживала. А мать её ей потакала, все в деревне знали: еле захворал кто из домашних животных, так это к бабушке нужно, она осмотрит да подскажет, что делать. А если нет, то в книжке какой прочитает. А как ей мать талант передала, и людям начала, её поэтому так и ценили. Платили хорошо, на квартиру вон заработала и маме моей купить помогла. Она в лесу каждое деревце знала, что где растёт и как выглядит, лучше любого биолога у нас в местности разбиралась. Она и меня с собой брала иногда, да я впитывал плохо. Я же всю жизнь тем ещё разгильдяем был, вот мне работа с призраками и подчинилась. Оттого и зарабатываю одни бублики да баранки. Арсений кивает, задумываясь. Да уж, Антону работа с травами не пошла бы. Он не представляет, чтобы тот вечно рылся в растениях и собирал в лесу грибочки да ягодки, а потом варил отвары от хвори. Антону скорее нужно что-то подвижное и огненное. Чтобы куда-то бежать, что-то делать. Арсению кажется, что тот бы дома просто зачах вместе с этими зельями. — Но ты же всё равно можешь сварить отвар, да? — Конечно, бабушка всегда говорила, что любой маг должен быть всесторонне развит, — Антон щурится, пытаясь вчитаться в слова. — А почему твоя бабушка не передала дар своей дочери? — Да мама никогда не верила этому всему, да и не восприимчива была. Ей больше городская жизнь нравилась, по развлечениям ходить да карьеру строить, а не в книгах копаться и с призраками беседы вести, — пожимает тот плечами. — Я почему у бабушки почти всё детство и провёл? Мама меня постоянно отправляла, с отцом они развелись, а меня девать некуда было. А мне всегда нравилось то, чем бабушка занимается, вот так и повелось. Антон на мгновение убирает от глаз книгу, на его устах появляется мечтательная улыбка. — Бабушка ещё вечно говорила, что, если бы не я, многовековый опыт пришлось бы на ветер спустить. — А если бы она не передала свой дар, то что бы было? — уточняет Арсений. — Перешёл бы младенцу, у которого зачатки есть. Но тогда нет гарантии, что он раскроется, а не зачахнет в ребёнке с возрастом, — пожимает плечами Антон. — О, нашёл! — Что там? — подскакивает на месте Арсений. — Так, боярышник, — Антон прищуривается на мгновение. — Ну это пока рано, придётся взять сушёный. Валериана, таволга, угу, сейчас как раз сезон, и, как я и думал, опята. Здорово, всё что нужно как раз найдём. — Ты уверен? — прищуривается Арсений. — Конечно. Не первый раз замужем. — Антон хлопает его по плечу и указывает головой на приближающуюся электричку. — Наша, пойдём.

***

Поездка выдаётся спокойной и тихой, Арсений ощущает в себе спокойствие и смирение. Он полностью отпускает ситуацию из своих мыслей, позволяя обстоятельствам и решениям Антона править балом. В окне проплывают дома, которые вскоре сменяются деревьями и засеянными домашними культурами полями. Арсений спокойно вдыхает, наконец начиная дышать. Он верит, что всё будет в порядке, и его мысли проясняются. Антон рядом с ним спокойно посапывает. Парень засыпает почти сразу после отправления, убаюканный спокойствием полупустой электрички и стуком колёс на рельсах. Арсений лишь улыбается про себя, следя за маршрутом и пытаясь не пропустить нужную остановку. Он представляет в своей голове счастливое лицо Алёны, которая будет рада узнать, что её отец может жить дальше спокойно. Разве что проблемы с рыбой будут беспокоить его сердце. Арсений не хочет загадывать наперёд, но что-то в его сердце твёрдо верит в их успех. Они подъезжают примерно через час, и Арсений вытаскивает заспанного парня из электрички, радуясь лесной стуже, которая тут же обволакивает их тела. Немного стемнело, и погода стала гораздо более предназначена для проживания. Антон бурчит рядом с ним, ведя за собой по узкой тропинке, и парень послушно идёт следом. Арсений рассматривает буйную зелень и вслушивается в раскатистое пение птиц, которые вовсю обосновались в этом месте. Атмосфера поднимает настроение Арсению ещё немного, и тот улыбается. Да, может, ему и не нравятся леса, но сейчас он чувствует некое единство с этим местом, отчего всё в его душе радуется. Про себя он забавляется таким контрастом эмоций, но он понимает, что это продлится недолго. Стоит ему задержаться в лесу дольше отведённого срока, и всё в нём снова перейдёт в режим раздражения. — Нужно не пропустить обратную электричку, — озвучивает он свои мысли в слух, пока они бредут вперёд, и немного проснувшийся Антон кивает, доставая телефон и заводя в нём будильник, мысленно отсчитывая время, которое им потребуется на обратный путь. — Ты часто сюда ездишь? — Арсений уворачивается от летящих в голову травинок и веток деревьев, с опаской обходя крапиву. — На самом деле, нет, предпочитаю тратить деньги сразу на готовую продукцию, — зевает Антон. — Уже года два не был. Они выходят на просёлочную дорогу, и впереди виднеются первые домики. Они выглядят довольно обжитыми, приусадебные участки пестрят различными цветами, а крыши домов покрыты железом и шифером. Арсений отмечает накатанную дорогу и аккуратные тропинки, сделанные заботливыми жителями. Рядом с некоторыми Арсений замечает местных жителей, которые с интересом бросают на них взгляды. Арсений догадывается, что в таких местах редко можно встретить незнакомцев. — Тогда мы просто будем искать то, что нам нужно, в лесу? — немного хмурится Арсений, ему кажется это слишком сложным, если не знать, где искать. — Нет, — подмигивает Антон, заворачивая в один из дворов. — Я же обещал тебя кое с кем познакомить. Он громко стучит во входную дверь, и та в скором времени раскрывается, являя им невысокого мужчину в очках. Он смотрит на них строго карими глаза, приоткрывая рот, чтобы наверняка прогнать незнакомцев, но через несколько секунд на его лице мелькает узнавание, и губы мужчины расплывается в улыбке. — Антон, сколько лет, сколько зим! — Парень радостно обнимает Антона, и тот так же сильно сжимает мужчину, отвечая. — Ну что, Димка, соскучился по мне? — Ну конечно, кто ещё у меня будет клиентов уводить, — смеётся, видимо, Дима, и они вместе смеются над одной только им понятной шутке. Антон немного отходит в сторону и представляет парней друг другу. — Арсений, это мой друг и по совместительству коллега Дима, — Антон переводит взгляд с одного на другого. — Дима, это Арсений, мой друг и по совместительству слишком добрая душа. — Ой, да ладно, будто сам таким не грешил, — смеётся Дима, пожимая Арсению руку. Его рука тёплая, а жим твёрдый, и почему-то Арсений сразу проникается к нему теплом. — Ну, я в основном фигнёй маялся, а из-за Арсения придётся целебное зелье варить, — показушно надменно вздыхает Антон, заставляя Диму лишь усмехнуться. — А я сразу понял, что ты ко мне не чай попить зашёл, — парень тянется к навесному замку и закрывает дверь, закидывая ключ в карман джинсов. — Ну прости, травы сами себя не соберут, — пожимает плечами Антон, а затем похлопывает Диму по плечу, и они выдвигаются. — И что тебя только, Арсений, свело с этим лоботрясом, — Дима достаёт свой бумажник и протягивает Арсению визитку с номером. — Вот, если захочешь поработать с профессионалом, то звони. — Ой, тоже мне, показушник, — закатывает глаза Антон, следуя за Димой в лес. — Ого, круто, спасибо, — искренне улыбается Арсений и поворачивается к Антону. — А у тебя почему такого нет? — Потому что моя репутация говорит за меня, — цокает он языком. — Ага, если ты про репутацию шалопая, то всё так и есть, — Дима посмеивается, и, сложив губы трубочкой, Антон кидает в него ветку, так хорошо попавшуюся под руку. — Неправда, клиенты меня ценят! — Ага-ага, — Антон складывает руки на груди и дуется, в то время как Арсений пытается смеяться не так открыто. Антон одаривает его невпечатлённым взглядом, приподнимая бровь, и, не сдержавшись, Арсений смеётся уже во всё горло. Дима понятливо кивает, пока Антон лишь качает головой. — Что вам там точно нужно? — решает вернуть рабочий лад Дима, и Антон, немного сбрасывая с себя раздражение, рассказывает ему всю историю, заодно поясняя, какие ингредиенты им нужны. — Да, хороший отвар получится, согласен, — кивает Дима, и Антон радостно загорается. — Боярышник я вам дам, у меня весь чердак им забит, где поляна валерианы и таволги соображу, а вот с опятами придётся повозиться. Они пока в здешних местах только оборот начинают, и я не успел разведать местных троп. Придётся побродить. Парни соглашаются с планом и бредут к таволге. Та оказывается простым на вид растением — для Арсения сорняком — со множеством белых маленьких цветочков на тонком зелёном стебле. Арсений не впечатлён, но послушно собирает цветки, складывая их в рюкзак к Антону. Что его действительно удивляет, так это тот факт, что таволга и валериана очень близкие растения, и он, не зная, даже не понял бы, что это разные растения. Присмотревшись, из различий он отмечает лишь небольшое расхождение в узоре листьев, ну и таволга погуще. Они вырывают валериану, так как от той требуется как раз корень, а не цветы. — А что это за история с тем, как Антон украл твоего клиента? — интересуется Арсений, пока ребята работают над сбором, пытаясь отвлечь себя от укусов комаров, которые, кажется, нашли его кожу вкусной. — О, так это история нашего знакомства, — улыбается от тёплых воспоминаний Дима. — Да-да, расскажи, как шалопай Антон увёл у тебя клиента, — поддакивает Антон, смахивая землю с корешков и размахивая руками. Видимо, для комаров они все оказались вкусными. — Ну вообще, было это пару лет назад…

***

Дима осматривается по сторонам, не понимая, что именно ему делать. Его голова забита талмудами бумаг, которые он прочёл за последнее время. Сложно быть профессиональным магом, когда толком не понимаешь, что происходит. У пенсионерки Инны Сергеевны точно кто-то шалит в квартире. То сахар с солью поменяет, а та шарлотку испечёт, то чёрный перец в блюдо добавит, а у той изжога потом весь день, то вещь важную спрячет. И вроде безобидные пакости, а вроде и жизнь сильно так ухудшают. Дима всё ещё думает, что это кто-то балуется и небольшую порчу на старушку накладывает, но, сколько бы он ни осматривал углы комнаты, ему никак не удаётся найти иголок или мешочков с сажей. И дама всё сильнее смотрит на него с сомнением. И он её прекрасно понимает. Обычно он таскает с собой толстенный справочник, который помогает ему в подобных случаях и делает образ более солидным. Но сегодня он, как назло, решил, что ему нужно решать проблемы без подсказок. Получалось пока не очень. — Так во-о-от, — тянет Дима, пытаясь найти в своей голове хоть какое-то подобие решению проблемы. Но там очень громко поют сверчки, и, судя по всему, поют они похоронный марш его только начинающейся карьере мага. А ведь так хорошо шёл. В его собственном подъезде его уже уважали, из-за того, что он помог главной по подъезду с её костями, что так сильно ломило при погоде. Почему нельзя здесь просто вручить настой на водке и святой воде и уйти в закат? Но нет. Повезло же с неизвестной порчей, непонятно от кого и зачем. В дверь неожиданно звонят, и Дима облегчённо вздыхает, получая дополнительную отсрочку от не предвещающего ничего хорошего разговора. Он судорожно осматривается по сторонам, но ничего нового не замечает. Инна с кем-то беседует около двери, а затем, судя по всему, ведёт незнакомца в комнату. Им оказывается молодой парень с копной кудряшек на голове и перегаром за плечами. Его одежда помята, как и весь он сам, а запах сигарет, в которых он, видимо, искупался, тут же распространяется по всей квартире. Но, несмотря на это, на его лице играет улыбка, которая легко располагает к себе. Дима хмурится, он не имеет привычки доверять незнакомцам. — Я слышал, у Вас что-то сучилось, Инна Сергеевна? — парень окидывает комнату любопытным взглядом, и Дима замирает, прищуриваясь, чего этому парню тут нужно? — Да вот пакостит кто-то, — вздыхает женщина, уже уставшая от всей этой ситуации. — Ты, Антош, не обижайся, я бы с радостью к тебе обратилась, но в твоей ситуации… — Да ничего, я всё понимаю, — парень лишь отмахивается. — У Вас же тут чертёнок завёлся. — Да ты что? — в панике хватается за сердце женщина, пока брови Димы поднимаются всё выше. — Да Вы не бойтесь, этот совсем маленький, мы его с Вами быстро прогоним, — Антон потирает руки, осматривая комнату. Дима же складывает руки на груди, невпечатлённый. Ну конечно, очередной проходимец, который думает, что знает, как и что лучше. Начитаются всякой ерунды в интернете, а потом мозги бедной женщине пудрят. Ну ничего, он-то точно разберётся. — И что же делать-то, Антош? — большими от волнения глазами смотрит на него женщина. — Нужно купить морковку, да побольше, вот прям самую большую, что найдёте, и в каждый угол по одной положить, и три дня не убирать. А за это время он сам и уйдёт, — уверенно декламирует Антон, пока женщина начинает собираться в магазин за необходимым товаром. — И поможет? — спрашивает Инна, хотя по тому, как быстро она натягивает на себя походные туфли, очевидно, что верит пареньку. Дима лишь качает головой. Ну как можно так пользовать доверим простой старушки? Если в начале разговора он ещё был готов поверить, что пропустил в книгах что-то про загадочного чёрта, то теперь полностью уверен, что это бред полный. — Конечно, Инна Сергеевна, мелкие черти, они, знаете, как морковки боятся, а трёх дней как раз хватит, чтобы он ушёл и дорогу к Вам забыл. — Конечно-конечно, — женщина вдруг поворачивается в сторону Дмитрия, словно только сейчас вспомнив о его существовании в её квартире. Она осматривает его с ног до головы, а потом, мило улыбаясь, поворачивается обратно к Антону. — Ты последи за квартиркой-то, Антош, пока я магазин, я быстро, — и Дима пытается не обижаться из-за явного подтекста, звучащего в чужих словах. Ну конечно, давно он старушек не обворовывал, прямо сейчас и начнёт. — Конечно, идите спокойно, а я пока коллеге расскажу всё про чёрта, он же явно неопытный, — от такой наглости Дмитрий хочет во всеуслышание возмутиться, но останавливает себя. Это всё равно ни к чему не приведёт. — Вот-вот, это правильно, — кивает женщина и выбегает из квартиры, захватив авоську с собой. — И давно ты старушек обманываешь? — злобно осматривает Дима дружелюбного с виду парня, тот только потягивается и ещё раз пробегает глазами по квартире, на этот раз концентрируя взгляд на одной точке. Проследив за ним глазами, Дима останавливается на сервизе, и злость пробирается в его вены. — Если думаешь что-то украсть, то я не позволю, я никуда не ухожу! Он демонстративно выдвигает стул и садится на него. Антон же не выглядит удивлённым или напуганным, наоборот, теперь, когда старушка вышла за дверь, его улыбка пропадает, а глаза теряют прежний блеск. Он весь как-то оседает и выглядит уставшим и немного запойным, учитывая весь его внешний вид. — Никого я грабить не собирался. Я тебе помочь пришёл, ты же явно не справляешься, — нагло выдаёт парень, открыто зевая. — Ну да, сказки про чертей — это сильная помощь, — цедит сквозь стиснутые зубы Дима. — Ну да, немного приукрасил, каюсь, виновен, — падает на стул рядом с Димой Антон, его взгляд продолжает метаться в одну и ту же точку. — Не говорить же старушке, что над ней издевается её же муж. Не поймёт. — Что? Муж? — гнев в мгновение сменяется на удивление, и он в шоке осматривает комнату, но опять ничего не видит. — Ну да, вон, стоит, — Антон кивает в сторону пустоты. — Ты не переживай, такое сложно сразу понять, у тебя, наверное, и дар недавно проявился, новичок ещё, сразу видно. — Так ты правда маг? — в шоке Дима смотрит на Антона уже с другой стороны. Это его первая встреча с кем-то похожим на него. — Ага, — по-ребячески улыбается ему парень. — Пару месяцев как официальный. В чужих зелёных глазах мелькает боль, и Дима сочувствующе кивает. Все знают способ получения дара. — Так почему же муж так над ней издевается? — теперь Диме интересны все аспекты этого дела. — Да они всю жизнь как кошка с собакой жили, вот он, видать, даже после смерти не смог остановиться, — хихикает Антон. — Но ты не переживай, я сейчас с ним поговорю, а если не поможет, на могилку схожу и всё поправлю. — Здорово, — Дима восхищён. — А можно с тобой? — Конечно, — легко соглашается Антон. — Всегда нужно держать связи с другими магами, мало нас совсем стало. Дима в восторге кивает, и в его голове остаётся лишь один вопрос: — А морковка зачем? — Ну, так эффектней, да и вправду её муж морковку не любил. Они вместе смеются и болтают, ожидая возвращения хозяйки.

***

— С тех пор я и тащу его на своей шее, — заканчивает Дима, и Антон тут же кидает в него репейник, от которого тот с лёгкостью уклоняется. Арсений открыто и звонко смеётся, пока два мага переругиваются между собой. — Кто ещё кого тащит! — возмущается громко Антон. — Ну конечно, это ведь я к тебе езжу за травами после того, как узнал, что у меня домик в деревне? — приподнимает брови Дима. Антон запускает ещё один репейник, который цепляется к штанам Димы, и тот, хмурясь, начинает его отдирать. Благо репейник ещё свежий и не обладает всеми прелестями своего сухого сородича. — А кто у меня все книги бабушкины перелопатил, словно книжный червь, неделями из квартиры не вылезал, — парирует Антон, но Дима лишь закатывает на него глаза, уворачиваясь от третьего снаряда. — Ладно-ладно, я понял, — встаёт между ними Арсений, пытаясь напомнить, что у них, вообще-то, дело есть. — Вы хорошие друзья, но нам ещё опята где-то искать. — Да, ты прав, — перестаёт дразнить друга Дима, и они следуют в более густую и затемнённую часть леса юных путешественников. Здесь гораздо меньше травы из-за меньшего освещения, сверху над ними раскинулись массивные сосны, которые закрывают собой солнце и создают большую тень, что ощущается огромным контрастом после дня на солнце. — Примерно здесь в том году росли, может, и в этом повезёт, — делится Дима, и Арсений кивает, осматривая землю. Он вдыхает запах сосен и словно ощущает, как очищаются его лёгкие. Ему всегда нравилась лесная, хвойная свежесть и запах, который проникает сразу тебе в душу. Никакие другие растения не имеют такого же эффекта для него. Они осматривают землю в поисках нужных грибов и не находят ни одного. Следуя по тропинке, они бредут вперёд, чтобы не потеряться. Арсению кажется это безнадёжной затеей. — А если не найдём? — интересуется Арсений, внимательно смотря под ноги. — А так ты и не найдёшь, — слышится сбоку голос Антона. Арсений поднимает голову и видит, что тот ушёл с тропы и идёт в другом направлении. — Ты куда? — взволнованно спешит за ним Арсений, и Дима, бубня себе под нос, идёт следом. — Грибы около троп не растут, они птицы вольные, — делится Антон. — Да и не нужно под ногами смотреть. Смотри вперёд, ищи места пониже, где вода и свет сочетаются, там грибы и найдёшь. Так всегда моя бабушка говорила. — Ерунда какая… — слова Димы прерываются, когда они спускаются чуть ниже на поляну, освещённую лучами солнца, пробивающимися сквозь ветви, и перед парнями предстаёт множество опят, которые немного поблёскивают от сохранившейся на них влаги. — Никогда не перестанет выпендриваться. После нахождения поляны сбор грибов проходит достаточно быстро, и необходимое количество парни собирают где-то за полчаса. Из-за этого у них остаётся достаточно времени, чтобы зайти к Диме в гости и прямо там, во дворе, на небольшом костерке смешать зелье. Дима добавляет ингредиенты, в то время как Антон бубнит слова, подтверждая силу зелья, чтобы у него был максимальный эффект. — Думаешь, этого будет достаточно? — в очередной раз бурчит Арсений. После их охоты на грибы и травы в нём неожиданно снова просыпается волнение. — Конечно, Гераклом, увы, не проснётся, но сердечко больше барахлить не будет, — кивает Дима, и Арсений наконец может выдохнуть.

♫⋆｡♪ ₊˚♬ ﾟ.♫⋆｡♪ ₊˚♬ ﾟ.♫⋆｡♪ ₊˚♬ ﾟ.

— Ему лучше? — тихонько спрашивает Антон, рассматривая, как Олега Степановича собирают на выписку. Алёна суетится рядом, натягивая на отца свитер, и, смотря на солнце, которое вовсю полыхает за окном, Арсений ему очень сильно сочувствует. — Ему гораздо лучше, врачи говорят, что удивлены такому быстрому результату. Но если он будет соблюдать меры предосторожности, то быстро восстановится, риска повторения нет, — Арсений чуть ли на месте не скачет от восторга, они дали Олегу Степановичу всего два из трёх отваров, и всё действительно сработало. — Ну мы об этом позаботимся, — Антон подмигивает ему. Он стоит чуть поодаль от двери, уперевшись в стену и немного сонно вздыхая. Чем он занимается по ночам, Арсений знать не хочет, ему достаточно того, что они сделали. Третий отвар нужно будет выпить через неделю, и Алёна заверила его, что проконтролирует отца и, как и в первые два раза, подольёт напиток в зелёный коктейль, который отец не любит, но пьёт ради любимой дочери. — Мы могли бы помогать другим людям, здесь целая больница желающих, что думаешь? — в глазах Арсения они так близки к статусу суперврачей, которые лечат неизлечимых и помогают убогим, что он не может выкинуть этот образ из головы уже какое-то время. — Слишком утомительно, к тому же я не так хорош в этом, — Антон протирает глаза пальцами, выглядя уставшим, и Арсений окидывает его неодобрительным взглядом. Он же не предлагает им броситься во все тяжкие и жить в лесу, но изредка помогать людям со здоровьем звучит куда полезнее, чем болтаться с призраками. — Но… — он уже готовится к заразительной речи, когда рядом с ними неожиданно появляется мужчина. Его глаза покраснели, а весь он синоним слову усталость. Немного поразмыслив, Арсений узнаёт в нём человека, с которым они столкнулись, впервые посетив больницу. — Кто Вы? Что Вы сделали? — голос мужчины грубый от долгого молчания, но при этом строгий и крепкий. Антон отрывается от стены, поворачиваясь к мужчине всем корпусом. Всё в нём напрягается, и он злобно хмурится на незнакомца. — Какое Вам дело? — Антон звучит отстранённо и агрессивно, чего Арсений не понимает, немного отшатываясь от такого приёма. Антон вроде с людьми работает, а общаться с ними так и не научился. — Я видел, как вы передали той женщине какой-то напиток, и теперь мужчине полегчало, что это? — мужчина-незнакомец никак не волнуется из-за агрессии со стороны мага. Его глаза выглядят стеклянными, словно ненастоящими, и они сконцентрированы на Антоне. Он, кажется, даже не моргает. — Это не Ваше дело, — вновь рычит Антон, кулаки на его руках сжимаются, но он быстро прячет их в кармане джинсов. — Это какое-то новое лекарство? Я готов его купить, — голос не меняется ни на секунду, поза остаётся той же. — Я… — но Арсений не даёт Антону вновь заговорить, он выскакивает перед ним, заслоняя, и мило улыбается мужчине. — Зачем оно Вам, Вы больны? — он помнит, как ещё в самую первую встречу почувствовал в мужчине отчаяние, и теперь всё в нём бурлит от интереса и возможной работы. — Арс, — тихонько зовёт Антон, но Арсений предпочитает его игнорировать. — Не я, моя жена, у неё рак, и химия не помогает, — и только теперь Арсений замечает в мужчине изменения, его голос немного дрожит, и в глазах появляется боль. — Арс, — немного громче. — Мы можем с ней поговорить? — Арсений слышит, как Антон позади него давится воздухом, но никак не реагирует. — Вы можете помочь? У нас двое маленьких детей, я не хочу её потерять, — Арсений чувствует, как внутри него сердце больно стучит о рёбра, ему искренне жаль этого мужчину и его семью. Он не мог бы пожелать такого даже самому большому врагу. Всё в нём тянется помочь и дать мужчине хотя бы подобие надежды. — Арс. — Да, мы можем… — он начинает, когда Антон кладёт ему руку на плечо, резко дёргает на себя, заставляя обернуться, и чуть ли не кричит ему в лицо. — Арсений! — Антон чуть ли не дрожит, его тело немного потряхивает, он выглядит так, будто замёрз в тридцатиградусную жару, и всё его тело покрыто мурашками. — Да? — хмурится тот. — Не обещай того, чего не можешь сделать, — говорит он уже тише, но так, чтобы Арсений мог его чётко услышать. — Отойдём, поговорим. — Я буду ждать вас в девятой палате вместе с женой, — говорит мужчина и оставляет парней наедине. — Эй, ты чего так взъелся, ну подумаешь, наорал на нас один раз, ну так понять можно, — Арсений кладёт руку Антону на плечи, пытаясь как-то того успокоить, но Антон быстро отстраняется, не позволяя этому случиться. — Арс, от него несёт болью и злобой, слишком много злобы, — Антон выдавливает из себя слова будто через силу, и Арсений не понимает, что так на него повлияло. — Да. Но его жена не виновата, мы можем помочь ей, — разводит руками Арсений. — Мы, — он делает акцент на этом слове, — не можем. И в этом проблема. — Ну ладно, ты можешь, — закатывает глаза Арсений, ему кажется, что поведение Антона лишь неожиданное ребячество. — Не могу, Арс. — Почему? — Арс, у неё онкология и, судя по всему, не первый день, ты знаешь, какая отдача потребуется для такого чуда? — шипит Антон. Он складывает руки на груди, немного приобнимая себя в попытке согреться. — Ну и что? Думаю, она будет готова заплатить, — пожимает плечами Арсений, невпечатлённый. — Арс, как ты не понимаешь! — Антон повышает голос. — За такое платят кровью! — Не нужно драматизировать, — складывает руки на груди Арсений, защищаясь. — Арс, — Антон закашливается, его глаза, будто безумные, бегают по его лицу, пытаясь что-то найти, но не могут. — Антон, — решает найти Арсений компромисс. — Давай ты просто с ней поговоришь, и она сама тебе ответит? Антон смотрит на него какое-то время, а затем сдаётся, опуская руки. — Ладно. Они бредут к девятой палате, и Арсений буквально видит, как Антон замедляется, будто Арсений его не поговорить тащит, а на пытки какие-то. И это начинает злить. Антон может спасти женщину от смерти. Женщину, у которой останется двое малолетних детей. Детей, что останутся без матери и будут страдать от этого всю оставшуюся жизнь. И что? Что решает Антон? Он прикрывается ценой, которую платить даже не ему? Кровь в венах начинает бурлить, и Арсений чувствует разочарование вперемешку со злобой. Если бы такой дар был у него, он бы никогда бы не сбежал от возможности помочь. Но Антону, видимо, веселее бегать за призраками и строить из себя страдальца. Ну конечно, набрать грибов в лесу и спасти женщине жизнь — это же так сложно! Арсений просто не понимает, почему Антон так себя ведёт, и, честно говоря, не хочет понимать. Симпатия к магу, которая копилась в нём всё это время, резко пропадает, оставляя после себя лишь пепел разочарования и отчаяния. Они доходят до палаты, но Антон останавливает его тихим хрипом. — Я пойду один, — он ступает в палату, и Арсений решает, что если это поможет принять верное решение, то он может остаться. Он стоит поодаль, но прекрасно видит всё что происходит из-за того, что дверь не закрывают, проветривая. Он не может слышать, что они говорят, но легко читает всё по эмоциям на лице женщины. Её муж также выходит из палаты после просьбы Антона и нервно расхаживает рядом. Но Арсений не обращает на него внимания, весь он сосредоточен на лице бледной женщины. Она выглядит измождённой, её губы посинели, а голова гладко выбрита. Антон о чём-то говорит с ней, и та нехотя отвечает. Арсений точно понимает этот момент, когда маг говорит, что может помочь, всё лицо женщины в одно мгновение словно расцветает, надежда загорается в её глазах и, как Арсений уверен, отражается в его собственных. Он закусывает губу, проговаривая про себя. — Ну давай, давай, пожалуйста. А потом он видит, как женщина слегка задумывается, улыбаясь одними уголками губ. Они вновь говорят, и в какой-то момент происходит это. Нежная улыбка быстро сменяется на отчаяние, когда Антон что-то говорит. Как Арсений уверен, отказ в помощи. Отказ, который сейчас сломает не просто жизнь, а целую семью. Арсений не смотрит на Антона, только на полные боли глаза и сжатые кулаки на таком слабом, усталом теле. Женщина отвечает резко, и слёзы недолго заставляют себя ждать. Незнакомец что-то кричит, но Арсений не слышит, он переводит взгляд на Антона, который ловит его взгляд и отрицательно машет головой. Громкий лязг. В душе Арсения что-то разбивается. Когда он только встретил Антона, ему показалось, что он попал в сказку, но теперь та представляется лишь уродливой пародией. Арсений чувствует, как боль от разочарования затапливает все его чувства. Боль от предательства и несбыточных надежд. Он чувствует, как всё в нём разрывается от желания закричать. Кричать долго и громко, может, даже умолять, сделать всё что угодно, лишь бы помочь, уговорить Антона помочь. Но он не чувствует сил сражаться, видит лишь резкость и твёрдость на лице мага, который сделал свой выбор, и просто делает свой. Он оборачивается и уходит, не сказав больше ни слова. Его не окрикивают. Его не просят понять. И правильно, потому что он не понимает. И не сможет. Он уходит и не думает, что вернётся. Антон вычеркнут из его жизни одним своим поступком, и Арсений никогда не думал, что это может так закончиться. Но судьба всегда умела его удивлять. И вот он уходит, не сказав прощай, с болью в сердце и отчаянием на душе. И кажется. Навсегда.