Что ещё за экси?

      Вариант с Эндрю Миньярдом пролетает сразу же, стоит только нарыть на него чуть больше информации. Натаниэль понимает, что уже достаточно слился с местностью, — теперь пора действовать, — поэтому наконец-таки более внимательно изучает имеющиеся у него досье на Лисов. До сего момента он не видел в этом особого смысла и знал лишь общие факты об этой команде отбросов, но вот косвенное знакомство с одним из членов команды заставляет серьёзнее подойти к делу.       Поначалу Натаниэль даже думает, что Эндрю как-то связан с его миром, но это не так. Миньярд — лишь психически неуравновешенный социопат, неизвестно каким образом оказавшийся на поле для экси. Подозрение о том, что его ненависть к миру пытаются вытеснить спортом, как гиперактивных детей стараются занять другим делом, чтобы они не носились по классу, усиливается, когда в сухом досье находится пункт о регулярном посещении психолога. Глядя на факты, Веснински логически предполагает, что психолога для Миньярда было маловато и тому не помешал бы и психиатр, но судить не берётся. Разложи кто по пунктам его собственную историю жизни с отцом-психопатом, точно вышло бы, что его и самого стоит запереть в комнате с мягкими стенами.       Ведь если бомба пока ещё не взорвалась, это не значит, что она не взорвётся никогда.       — Я не дам тебе сидеть в комнате в такой вечер!       Чейз не успокаивается. Кажется, его совершенно не беспокоит тот факт, что Нил игнорирует его, а Джейсон, который сидит на своей кровати, играя в какую-то игрушку на телефоне, с каждым взглядом на гостя их комнаты становится всё более раздражённым. Обычно он не столь эмоционален, поэтому Натаниэлю это кажется забавным.       — В какой вечер? Вечер позора? — хмыкает Веснински пренебрежительно, вздёргивая бровь. Сам он сидит на подоконнике и курит в окно, рискуя быть замеченным, но откровенно наплевав на это. Даже если преподаватели пожелают отчислить его за курение, у него достаточно способов воздействовать на их решение.       — Джостен! — возмущённо стонет Чейз. Он светловолос, эмоционален, его волосы вечно уложены в каком-то творческом беспорядке (или же он просто не расчёсывается по утрам). Он довольно высокий, но из-за сутулости и мешковатой одежды его рост не так сильно бросается глаза. — В тебе никакой преданности к родному университету. Мы же должны поддержать Джейни!       — «Должны»? — чуть искажает губы в улыбке Натаниэль и снова опускает взгляд на монитор ноутбука, пока Чейз бесится посреди комнаты, упирая руки в бока. Одному ему явно не хочется идти в лисью башню — общежитие спортсменов, находящееся отдельно от общего кампуса, — а никто, кроме Нила Джостена, с ним не общался. То ли дело было в нелепых толстостёклых очках, которые таскал однокурсник, то ли в невпопад подобранной одежде, но Чейза все считали странным. Натаниэль тоже считал — именно потому и решил с ним «подружиться», а уж когда оказалось, что он был родным братом одной из Лисов, так и вовсе убедился в сделанном выборе. Такие совпадения оказывались всегда кстати.       Первокурсница Джейни Смоллз занимала в команде роль нападающего и носила форму с десятым номером. В отличие от своего брата, она была совсем тихой — несмотря на немаловажную роль, её не было ни видно, ни слышно. У каждого из Лисов была своя история и своя травма, каждый из них — даже тот же Эндрю — на поле буквально горел игрой, но вот Джейни казалась в сравнении с ними совершенно непримечательной. Она даже на поле будто бы всегда пребывала в своих мыслях, пропуская мячи и уворачиваясь от противников. У Натаниэля был на это свой непредвзятый взгляд: игра ей была неинтересна и понимать, почему её вообще взяли в команду, со стороны было довольно затруднительно.       — Я вышвырну вас двоих из комнаты, если ты не успокоишь этого придурка, — всё также не отрываясь от телефона, высказывается, наконец, Джейсон, раздражение которого достигает лимита.       Натаниэль кидает неопределённый взгляд на соседа, но не спорит. Посмотрел бы, как бы у него это получилось.       — Переоденься. Я не пойду с тобой в таком виде.       Одетый в какую-то нелепую цветастую рубашку Чейз, не обратив внимание на выпад в сторону своего внешнего вида, радостно вскрикивает и выбегает из комнаты, оставляя после себя шлейф душного дешёвого одеколона. ***       Парковка напротив Лисьей башни полупустая, поэтому Чейз припарковывает свой проржавевший внедорожник прямо у входа. Когда университет выделял деньги на строительство четырёхэтажного общежития, то наверняка рассчитывал на то, что здесь будет жить целая толпа спортсменов, готовых бороться за гордое имя университета Пальметто, но вот реальность оказалась куда более удручающей, поэтому Натаниэль готов был поспорить, что большая часть комнат наглухо заперта в ожидании лучших дней.       Команде явно не хватало человека, который был способен их сплотить. Судя по всему, их тренер возлагал большие надежды на Кевина Дэя, но его план был провальным — это был всего лишь очередной день, когда «Лисы» не вырвались вперёд.       — Тут так круто! — воодушевлённо восклицает Чейз, выбираясь из автомобиля, и делает на телефон пару фотографий здания. Он переоделся, но лучше бы этого не делал: сейчас вместо гавайских расцветок и фланеля на нём надета не менее нелепая оранжевая флиска, из-под которой выглядывает не менее отвратительный вельветовый зелёный комбинезон с расклешёнными штанинами. Натаниэль даже глаза прикрывает, когда видит это нечто, но ничего не говорит. Знает уже, что бесполезно.       — Ты слишком возбуждён.       — Ого, смотри, какая машина! Наверное, она принадлежит Элисон Рейнольдс! — благоговейно вздыхает Чейз. Его озабоченность полузащитником «Лисов» выглядела забавно до тех пор, пока не начинала переходить границы. Натаниэль почти уверен в том, что Чейз не пускал его к себе в комнату лишь потому, что стены над кроватью у него были сплошь завешаны фотографиями девушки. Она, конечно, хороша, но не настолько, чтобы поддаваться безумному фанатизму.       — Не залей слюнями пол в общежитии, иначе никто даже и не посмотрит на твою фамилию.       — Нил, Нил, смотри, там в окне плюшевый лис в форме!       — С кем я вообще разговариваю?..       Лисы были в курсе о приглашённых гостях — у членов команды было не так много друзей, чтобы запрещать им приглашать кого бы то ни было в общежитие. Как рассказал Чейз, который был в курсе абсолютно каждой мелочи устройства команды, их тренер ставил запрет лишь на посещение общежития членами команд других университетов, но, на взгляд Натаниэля, запрет даже звучал смешно, потому что пригласить соперников в гости вряд ли кто-то собрался бы.       Входная дверь открыта — Джейни ждёт их, поэтому заранее позаботилась о том, чтобы им не пришлось слишком долго ждать, пока их запустят в общежитие. Судя по всему, гости у Лисов бывали совсем уж редко.       Глаза Чейза за толстыми стёклами горят от восторга, когда он оказывается внутри здания, и он крутит головой во все стороны, пытаясь запомнить абсолютно каждую составляющую окружения. Натаниэль, напротив, спокоен — обводит взглядом небольшой коридор, на стенах которого висят старые фотографии университета, находит взглядом вход в, судя по всему, гостиную, а после слышит звук бьющегося стекла и крик.       — …так проваливай из команды и уступи место тому, кто действительно хочет играть!       Чейз, снимающий куртку, замирает. Натаниэль заинтересованно склоняет голову набок, делая шаг ближе. Он ни разу не встречался вживую ни с кем из команды, за исключением сегодняшнего знакомства с Эндрю, но уже наслышан о том, что драки в команде — обычное дело.       Веснински двигается привычно бесшумно — так, как он привык перемещаться, зная, что если будет раздражать своим присутствием кого-то из друзей отца, то тут же получит нож в свою сторону. Он научился быть незаметным, так что его не замечают и сейчас даже тогда, когда он оказывается на пороге в общую гостиную первого этажа.       — Не вижу очереди из желающих присоединиться к нам, — спокойно произносит Миньярд, который сидит на кресле со стаканом в руке. Его взгляд кажется абсолютно равнодушным, и Натаниэль почему-то думает, что это не Эндрю. Он сомневается, но не слишком долго.       — Не лезь, Аарон! — вспыльчиво огрызается Дэй. Судя по всему, он пьян — его чуть пошатывает, хотя он явно принимает усилия для того, чтобы держаться ровно. В ногах валяются осколки в луже — судя по всему, Кевин швырнул бутылку виски в пол. Он одет в куртку и поэтому выглядит так, будто бы только вернулся откуда-то. — Даже если Эбби дать в руки ракетку, от неё будет больше пользы, чем от этой.       Презрение сочится из его взгляда столь явно, что Натаниэль ощущает его даже на расстоянии. Кевин в гневе — наверняка он впервые сталкивается с подобным отношением, которое после Эвермора ему наверняка кажется абсолютно недопустимым. Разумеется, Натаниэлю было известно, что там Дэю приходилось ходить под Рико Мориямой, а уже одна фамилия того давала понять, что условия проживания в университете Эдгара Алана у него были крайне специфичными.       Кевин вырвался от «Воронов», но не переставал быть им.       — Я стараюсь.       Голос Джейни Смоллз дрожит. Рядом с высоким Кевином она кажется совсем маленькой и выглядит ещё младше своего возраста. Скорее всего, Джейни такая же светловолосая, как и её брат, потому что её брови и ресницы кажутся совсем бледными, но достоверно понять это невозможно, потому что её волосы отсвечивают ненатуральным тускло-голубым оттенком и перетянуты в тугой хвост на затылке. Натаниэль не присматривается особо, но даже со своей точки видит, как дрожат её руки.       Для человека, который всю жизнь выстаивает под давлением, слабость видно невооружённым взглядом.       — Стараешься стать самым убогим нападающим за всю историю экси? Ты на верном пути, — едва ли не выплёвывает Кевин в лицо девушке и та вздрагивает, будто от удара.       — Кевин, — предостерегающе звучит откуда-то со стороны. Рене Уокер — припоминает Натаниэль досье на второго вратаря команды, которая заменила Эндрю во втором тайме.       Веснински оглядывается на побледневшего Чейза за своим плечом, но тот, кажется, даже не собирается вставать на защиту своей сестры. Судя по всему, он боится Дэя и, не проживи Натаниэль девятнадцать лет в семье мясника, то возможно, понял бы его чувства.       Но сложно бояться разгневанного ровесника, когда знаешь, как может быть тяжела рука собственного отца.       Что ж, судя по всему, настало время познакомить Лисов с Нилом Джостеном. Так, чтобы они его запомнили.       Негромкий смех в напряжённой тишине звучит так некстати, что все взгляды тут же пересекаются на новоприбывших.       — Прошу прощения, — Натаниэль позволяет себе оставить тень улыбки и чуть пожимает плечами. — Впервые вижу, как Кевин Дэй признает свою ошибку.       Он не оглядывается на Чейза, но тот, кажется, находится в предобморочном состоянии — это слышится по его нервно-паническому вздоху. Кевин в свою очередь, напротив, резко выдыхает воздух сквозь сжатые зубы.       — Ты кто ещё такой? — его мутный взгляд прищуривается, скользя по медным волосам и синим глазам Натаниэля, спокойно и чуть насмешливо смотрящих прямо на собеседника. Дэй наверняка пытается вспомнить, видел ли он его где-то раньше, но его попытки будут в любом случае безуспешными — Натаниэль был связан с кланом Морияма только через своего отца и даже если Дэю и приходилось видеть Натана Веснински, то провести ассоциации ему вряд ли придёт в голову.       — Нил Джостен, — раздаётся голос с лестницы.       А вот и второй Миньярд.       — Эндрю, — кивает приветственно Натаниэль. Тот скучающе опирается локтями о перила, разглядывая происходящее сверху и никак не реагируя на своё имя. Озвучено оно было не просто так — парой часов ранее за стадионом вратарь отказался представляться и не дал понять, откуда ему известен Нил. Он просто ушёл, оставив Натаниэля в подвешенном состоянии и непонимании, в какой момент и в какой личности он умудрился привлечь внимание незнакомого по сути человека, с которым его не связывало ничего общего.       Сейчас он чуть расслабляется, когда становится ясно, что Эндрю знаком именно Нил, но откуда он ему был знаком, всё ещё остаётся тайной, которую ему предстоит открыть.       — Посоветуй своему другу держать язык за зубами, — цедит Кевин, пересекаясь взглядом с Миньярдом и ошибочно предполагая, что они знакомы.       — Не умеет, — почему-то не возражает Эндрю, смотря на Натаниэля через всю гостиную. От этого взгляда он невольно напрягается опять. Окружение продолжает ощущаться чётко и ясно: раздражённый Кевин, настороженная Рене, отстранённый Аарон, напуганная Джейни, паникующий Чейз. От Эндрю не ощущается ничего, зато тот в свою очередь будто бы читает его, как открытую книгу. — А ещё он прав.       — Что? — Кевин вздёргивает брови.       Эндрю демонстративно раскрывает ладонь, будто бы давая Нилу Джостену слово.       От таких предложений не отказываются.       — Экси меня никогда не интересовал, но я прочитал пару увлекательных статей, — Натаниэль неспешно шагнул в гостиную, чувствуя настороженность Лисов. Он был чужаком на их территории. — Говорят, ты занимал должность помощника тренера ещё до того, как стал нападающим в команде, и продолжаешь занимать её и по сей день. Разве это не твоя обязанность — воспитать из новичка достойного нападающего?       — Нил…       В голосе Чейза из-за спины слышится нарастающий ужас. Кажется, тот боится, что их вышвырнут из Башни прямо сейчас.       — Какого, блять…       — Первый шаг к успешному будущему — признать свою вину, — перебивает Кевина Натаниэль, вздёргивая подбородок. Он значительно ниже его, но, даже оказавшись рядом, смотрит свысока. Его никогда не пугали сверстники — Веснински по собственному опыту знал, кого действительно стоит бояться. — Так что не волнуйся. Пусть сейчас ты и самый убогий помощник тренера за всю историю экси, тебе есть, с чем работать.       Натаниэль ставит на пять секунд до удара, но терпения Кевина хватает всего на три.       Ещё лучше.       Кажется, всё идёт по плану.