Найти кукловода

Городок на побережье Чёрного моря встретил приезжих неприветливо — слякотью под ногами и монотонным моросящим дождём, пронизывавшим до костей. Администраторы, как взбудораженные муравьи, сновали туда-сюда, распихивая сонных коллег и экстрасенсов по автобусам, маниакально пересчитывая каждого по нескольку раз, будто боялись кого-то потерять или, наоборот, приобрести лишнего. Прибыли они уже под покровом вечера, когда начинать испытание не имело ни малейшего смысла. Эта разношёрстная, словно случайно собранная вместе, коалиция усталых и раздражённых людей направилась в сторону второсортного отеля, сейчас всем хотелось лишь одного — выспаться. Погрузившись в тесный, прокуренный салон обшарпанного микроавтобуса, Влад отвернулся к запотевшему окну, пряча взгляд от назойливых глаз. За мутным стеклом размазывались в полумраке редкие огни курортного городка. Тихий скрип подвески и монотонное гудение мотора убаюкивали, но сон не приходил, лишь воспоминания минувшего полёта терзали разум, заставляя сжимать кулаки до побелевших костяшек. Влада преследовала одна-единственная мысль: «Илья видел». Он чувствовал, как тяжесть опускается на плечи. Ему хотелось разбить это окно, вдохнуть полной грудью осенний воздух и, убежав в ночь, навсегда исчезнуть. Влад закрыл глаза, пытаясь выкинуть из головы картину: Илья, потянувшийся за его рубашкой, и его взгляд, полный… Влад даже не мог определить, что именно он увидел в этом взгляде. Тогда воспалённое сознание распознало это как сочувствие. Но что это было на самом деле? Отвращение? Ужас? Любой из этих вариантов был невыносим. Влад ненавидел. Ненавидел себя. За то, что не смог удержать себя в руках. За то, что позволил этой чёртовой крови пойти из носа в самый неподходящий момент. За то, что отключившийся мозг при непосредственной близости Ильи напрочь забыл об осторожности, выдав то, что он так тщательно скрывал. Он годами строил стену вокруг себя, возводя барьер, чтобы никто не увидел его слабость. И прокололся в самый простой момент. — Слабак, — прошептал Влад, обращаясь к своему отражению. Он готов был провалиться сквозь землю, лишь бы этот момент никогда не произошёл. Лишь бы Илья не узнал, сколько тьмы прячется за его улыбкой. Выбравшись из автобуса перед убогим зданием отеля, Влад равнодушно окинул взглядом обшарпанный фасад и тускло горящую вывеску. Он глубоко вдохнул сырой морской воздух, стараясь успокоить бешено стучащее сердце. Под ногами хлюпала грязь. Проигнорировав разговоры команды, он молча вошёл в душный холл, пропахший дешёвым кофе и средством для мытья полов. Получив ключ от номера, он поднялся по скрипучей лестнице, чувствуя, как с каждым шагом ноги наливаются свинцом. Номер встретил его холодом и удушливой тишиной. Облезлые обои, старая продавленная кровать, тусклая лампочка, свисающая с потолка. Он скинул куртку, оставшись в чёрной водолазке и джинсах. Влад окинул комнату взглядом. Дыра. Единственным, что могло хоть немного развеять эту гнетущую атмосферу, был душ. Он стянул водолазку через голову, скривившись от липкого ощущения пота на коже. Не глядя на себя в зеркало, он нашарил полотенце — жёсткое и пахнущее хлоркой. И направился в ванную. Ванная комната выглядела не лучше. Пожелтевшая плитка, ржавые пятна на эмали, скрипящий кран. Владу потребовалось несколько минут, чтобы разобраться с сантехникой, но в итоге из душа потекла лишь тонкая струйка тёплой воды. Он развернулся под неё, позволяя струям смыть с себя пыль дороги и ощущение тревоги. Вода постепенно становилась горячее, и Влад закрыл глаза, чувствуя, как напряжение медленно покидает его тело. Капли барабанили по плечам, по спине, унося с собой не только физическую грязь, но и въевшуюся в душу усталость. Он стоял, как заворожённый, под этой жалкой струйкой, словно она могла исцелить все его раны. Но раны были глубже, чем казалось. Влад тяжело вздохнул. Воспоминания накатывали волнами, как приливы. Он вспоминал лицо отца, чувствуя фантомный запах алкоголя. Спину скрутило от ощущения дежавю, будто он снова раз за разом получает по ней отцовским ремнём. Поёжившись, Влад выключил воду. Завернувшись в полотенце, он снова ощутил усталость, но теперь эта усталость толкала его в постель. Не разбирая сумку, Влад нашарил в ней сменную одежду и с грохотом упал на продавленную кровать. Но подступившая ночь превратилась в адскую пытку. Влад долго ворочался, пытаясь унять дрожь в коленях. Бессонница терзала его, подбрасывая картины его слабости. Он бил кулаками о холодную стену, сдерживая рвущийся наружу крик. По изувеченным рукам стекала кровь, смешиваясь со слезами, тонкими ручейками бегущими по щекам. Он ненавидел себя за ту мимолётную слабость, за то мгновение, когда позволил маске дать трещину. Он ненавидел себя за то, что Ларионов заметил эту трещину, увидел отражение его истинной сущности. Тело ныло от боли, в голове гудело и пульсировало. Осмотрев свои костяшки — распухшие, покрытые запёкшейся кровью. В отражении окна Череватый увидел измученное, осунувшееся лицо. Красные, воспалённые глаза, запавшие щёки. Дождь стучал в окно, усиливая чувство безысходного одиночества, а кровать навсегда грозилась остаться такой же — холодной и пустой. В голове навязчиво пульсировала одна и та же мысль: он на грани, балансирует на краю пропасти, готовый потерять контроль над всем, что ценой неимоверных усилий удерживал в узде. На так жадно желанную, выстраданную победу было уже плевать. Хотелось лишь одного — зарыться в свою тёмную, непроницаемую раковину и остаться в ней навсегда, подальше от чужих глаз и собственных демонов. Спустя какое-то время боль взяла своё. Ярость сменилась апатией. Влад упал обратно на кровать, измотанный. Он почти не помнил, как провалился в неглубокий, беспокойный сон. На следующее утро съёмочная группа собралась на старом кладбище, расположенном на самой окраине города. Холодный ветер трепал деревья. Экстрасенсы шли один за другим, сменяясь каждые пару часов. Влад смиренно ждал своей очереди в припаркованном бусе в паре километров от места съёмок. Наконец, прозвучала его фамилия. Влад вышел, стараясь не показывать ни малейшего волнения. Он глубоко вдохнул ледяной морской воздух и направился к припаркованному автомобилю, который должен доставить его к кладбищу. Едва ступив на старую, поросшую мхом землю, Влад встретился с пристальным взглядом Ильи. Сердце ведущего предательски сжалось при виде измученного лица Влада, но он не подал и виду, продолжая любезно поддакивать болтовне участников об уникальных способностях приглашённого экстрасенса. — Наша звёздочка, — хихикнул Илья, стараясь казаться непринуждённым, и, повернувшись к подошедшему Владу, с натянутой улыбкой добавил: — Здравствуйте, Владислав. — Здравствуйте, Илья, — сухо, без тени эмоций ответил Влад. — Это так неожиданно, что на кладбище растут пальмы. Толик в шоке. Сейчас я тут быстренько всё начитаю и начнём смотреть. Экстрасенс, словно не замечая царящего вокруг напряжения, приступил к своему привычному, отработанному до автоматизма ритуалу, за которым все наблюдали, затаив дыхание. В этом было что-то одновременно пугающее и зачаровывающее, словно они были свидетелями чего-то запретного, непостижимого. — Кровь дадите? — не отрываясь от работы и не глядя ни на кого, неожиданно спросил Череватый. На лицах присутствующих промелькнуло замешательство, а затем откровенный испуг, и они невольно попятились, словно столкнулись с чем-то отвратительным. Уже привычно Илья вступился за мага, за что немедленно себя мысленно обругал благим матом. — Он так работает, поймите же. Это необходимо для ритуала. Но никто так и не решился на кровавое жертвоприношение. Чернокнижник, казалось, и сам уже установил незримый контакт с потусторонними силами. В его сознании раздался мерзкий, злорадный хохот: — Илюшка-то как за тебя заступается, погляди! А сам час назад ведьму с губищами красными по этому же кладбищу на руках таскал! Хохот затих так же внезапно, как и появился, Влад лишь плотнее сжал губы, продолжая призыв. Череватый бормотал что-то неразборчивое, заводя всех вглубь некрополя. Становилось всё тяжелее. Уже второй раз чувство ревности, на которую Влад не имеет никакого права, настигало его. Хотелось остановить испытание и поменяться с покойниками местами. И Влад был уже в шаге от этого решения, как голос в голове вновь прогрохотал громом: — Отдай контроль! Влад содрогнулся, словно от удара током. Это была не рекомендация, а приказ. Выбора не было. Хотя, если подумать, то терять ему нечего. Испытание он вот-вот провалит по собственной глупости, так хоть будет шанс не ударить в грязь лицом. И экстрасенс отпустил себя. Ощущение, когда контроль над телом ускользает, было похоже на падение в бездну, но вместо страха Влад испытал облегчение. Словно с плеч свалился непосильный груз ответственности, сомнений. По телу разлилась волна невероятной силы, доселе скрытой в глубинах его существа. Он чувствовал, как его собственное «я» отступает, уступая место тяжёлой, бесовской сущности. Его тело больше не принадлежало ему. Движения стали резкими, неестественными, словно кукловод дёргал за ниточки. Выражение лица исказилось гримасой, в которой смешались злоба, азарт и отвращение к человеческому нутру. Илья, наблюдавший за происходящим, похолодел от ужаса. Он видел перемену во Владе, чувствовал её кожей. Это был уже не тот циничный экстрасенс, каким он его знал. Это было что-то… другое. Что-то пугающее и абсолютно нечеловеческое. Тем временем, Влад (если его ещё можно было так называть) повернулся к участникам и принялся делать то, что, казалось, он умел лучше всего на свете — удивлять. Сыпать фактами, зачастую не самыми приятными. Многое из сказанного точно не пройдёт цензуру ТНТ, но это то, чего хотел Влад с самого начала пути на проекте: произвести фурор. Его сознание будто засасывала тёмная, тягучая пустота. Он одновременно слился воедино с бесом и в то же время был ничем. Больше не было ни Влада, ни его желаний, ни его страданий. Он был каналом, проводником, сосудом. И был этим полностью доволен. Продолжая обнажать людские пороки, Влад с блеском завершил испытание. Каждое его слово резало, точно скальпель, вскрывая тщательно скрытые тайны, вороша грязное бельё, о котором сами участники предпочли бы забыть навсегда. Когда последние приготовления были закончены, а неутешные родственники выплакали последние слёзы, команда вернулась в отель. Илья, утомлённый не меньше остальных, но всё же не сводивший глаз с Влада, заметил первые признаки неладного, едва они добрались до ступеней отеля. Влад шёл немного отстранённо, словно о чём-то глубоко задумавшись, и его движения казались какими-то замедленными, как будто он не до конца контролировал своё тело. Его лицо, и без того бледное, приобрело землистый оттенок, а глаза горели каким-то нездоровым огнём. Ведущий встревожился, но списал всё на усталость. Перед самым входом в отель Влад вдруг споткнулся на ровном месте. Илья инстинктивно рванулся вперёд, пытаясь его подхватить, но не успел. Как подкошенный, Череватый рухнул на лестницу, будто сломанная марионетка, внезапно лишившаяся нитей управления. Илья застыл на месте. Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что ведущий не сразу понял, что случилось. Лишь когда он внимательно всмотрелся в лицо Влада, его охватил леденящий душу ужас. На бледном, осунувшемся лице застыло выражение отстранённости, граничившей с полным безразличием. Обычно насмешливые губы слегка приоткрылись, обнажив ряд крепких, белых зубов. В панике Илья рухнул на колени рядом с Владом, судорожно ощупывая его пульс. Тонкая ниточка жизни едва прощупывалась под пальцами, замирая и вновь появляясь. Не в силах сдержать крик, ведущий во всё горло позвал на помощь. Быстро оглядевшись по сторонам, Илья, не поднимаясь с каменного крыльца отеля, начал лихорадочно пересказывать собравшимся вокруг всё, что произошло на испытании, стараясь не выдать своих собственных симпатий, порой граничивших с одержимостью. Внутри разливался ледяной, сосущий всё живое, страх. — Да позовите врача, кто-нибудь! — вскрикнул Илья. Максим Левин, до этого момента молчаливо наблюдавший, опустился на колени рядом с Ильёй и оценивающе осмотрел чернокнижника. — Врач тут не поможет. Я знаю, что делать. Но давайте сначала оттащим его в номер, не будем людей пугать.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

Очнулся Влад от ощущения тягучей, липкой Тьмы, сдавливающей со всех сторон. В голове бушевала настоящая буря, словно в черепной коробке поселился рой разъярённых пчёл. Он почувствовал, как кто-то держит его за руку. Открыв глаза, он увидел над собой перепуганное лицо Ильи. В углу комнаты, подобно статуе, застыл Максим Левин. Какого Дьявола они оба тут делают? Голова раскалывалась от невыносимой боли, словно молотом били по вискам. Влад попытался приподняться, но острая, колющая боль заставила его замереть. — Лежи, лежи, — прошептал Илья, мягко придерживая его за плечи. — Тебе нельзя вставать. Ты должен отдохнуть… Влад окинул взглядом комнату. Всё тот же тусклый свет лампы, та же скудная обстановка дешёвой гостиницы, те же потёртые обои, источающие затхлый запах старости, и всё тот же дождь и ненавистный вид из окна на мокрый асфальт, отражающий свет фонарей. За этот день внешне ничего не поменялось. Но какое-то странное чувство не давало Владу покоя. Где-то под рёбрами вместо зияющей пустоты теперь ощущалась тяжесть, словно туда наложили груду камней. Да, внешне ничего не поменялось. Но что-то изменилось навсегда. — Что вы оба тут делаете? — прохрипел Влад, чувствуя, как пересохло в горле. Он попытался откашляться, но лишь вызвал новую волну головокружения. — Ты… ты отключился, — запнулся Илья, избегая его взгляда. Он нервно теребил край одеяла, словно пытаясь найти там ответ на мучающий его вопрос. — Прямо у входа в отель. Просто упал. Мы все перепугались. Мне показалось, что за время испытания в тебе что-то переменилось, я рассказал об этом. В общем, Максим вовремя среагировал. Он провёл какой-то ритуал… Влад внимательно посмотрел на Илью. — Какой ритуал? — Не знаю, — честно признался Илья, окончательно опустив глаза. — Он сказал, что нужно было тебя вернуть. — Вернуть? — эхом повторил Влад. — Откуда? Левин медленно сделал шаг вперёд. — Ты был слишком близко, Владислав, — произнёс он низким, хриплым голосом. — Слишком близко к Той Стороне. Ты не справился с «сожителем». Он забрал контроль над телом себе. Такое случается… иногда. — Я сам отдал ему контроль. Левин презрительно усмехнулся, обнажив ряд ровных, белых зубов. — И что же, — произнёс он медленно, словно смакуя каждое слово, — позволь спросить, подтолкнуло тебя к такому решению? — Почувствовал переполнявшую меня силу, — без тени сожаления ответил Влад. Говорить было тяжело, словно каждое слово вырывалось из глотки, обжигая её изнутри. — Или, правильнее сказать, ощутил, как он переполняет меня. Мне надоело бороться. Надоело притворяться. Глаза Левина сузились. В них мелькнуло что-то похожее на… осуждение? Или, может быть, это было презрение? Влад не мог понять. Да и не хотел. — Глупо, Владислав, — процедил Левин, покачав головой. — Наивно и глупо. Ты сыграл в его игру, а он всегда выигрывает. Теперь ты ему должен. — Должен? — Влад усмехнулся, чувствуя, как усталость снова накатывает волной. — Чем? Душой? Я полагал, что она ему уже принадлежит. Левин уже был готов ответить колкостью на колкость, но очнувшийся Илья замахал руками. — Товарищи бесоводы, прекратите препираться немедленно! Максим, спасибо тебе за помощь, но, думаю, Владу сейчас требуется покой. Пожалуйста, возвращайся в свой номер. А я побуду здесь, присмотрю за Владиславом, на случай, если ему что-то понадобится. Левин скривился, словно от зубной боли. Поджав губы, маг развернулся на пятках и вышел из номера, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка. Влад проводил его взглядом, чувствуя, как нарастает раздражение. — Не обращай внимания, — сказал Илья, присаживаясь на край кровати. — Он просто… старой закалки. — Товарищ ведущий, — в тон ответил Череватый, — тебе тоже не мешало бы убраться вон. Илья нахмурился, упрямо встав на своём: — Не уйду. Я не понимаю, что происходит, Влад, но я вижу, что тебе плохо. И я не оставлю тебя одного в таком состоянии. Взгляд Ильи упал на бледные запястья Влада, лежавшие поверх одеяла. Он снова попытался разглядеть их — тонкие белые полоски, пересекающие бледную кожу. — Ты же знаешь, что я не отстану, — тихо сказал Илья, пристально глядя Владу в глаза. — Почему ты это делаешь? Влад сжал губы в тонкую линию. На мгновение в его глазах промелькнула боль, но она тут же исчезла, сменившись привычным цинизмом. — Тебя это не касается, Илья, — холодно ответил он. — Не нужно придумывать себе драмы. — Не нужно врать мне, — возразил Илья, чувствуя, как в нём нарастает гнев. — Просто так люди этого не делают! Влад резко вскочил с кровати, игнорируя внезапную боль и головокружение. Он подошёл к окну и отвернулся от Ильи, словно избегая его взгляда. — Это моё личное дело, — отрезал он, глядя в тёмное окно. — Тебя это не касается. — Но я хочу, чтобы касалось, — признался Илья, подойдя к Владу и положив руку ему на плечо. — Я хочу знать, что с тобой происходит. Я хочу помочь. — В тебе играет спасатель. Тебе нравится копаться в мозгах у людей. — Я хочу узнать, — ответил Илья, сжимая плечо Влада. — Я хочу узнать, что тебя тревожит. Влад резко повернулся к Илье. Он хотел что-то сказать, но не смог. Влад судорожно вдохнул, ощущая, как сознание проскальзывает сквозь пальцы, подобно мелкому песку, уносимому ветром. Он зажмурился, стараясь удержать ускользающие нити разума, но тщетно. Что-то внутри него тянуло в бездну, манило. В голове змеился голос — далёкий, шепчущий обещания, от которых кровь закипала в жилах. — Дай мне контроль, Влад. Отпусти всё, — голос звучал всё ближе, всё настойчивее, гипнотизируя, парализуя волю. — Бери, — выдохнул он. — Бери всё. Тьма обрушилась на него, словно цунами, поглощая остатки сознания, стирая границы между реальностью и кошмаром. Боль, терзавшая его разум, исчезла мгновенно, словно её и не было. Вместо неё накатила волна эйфории. Влад почувствовал, как его тело наполняется энергией, как каждая клеточка вибрирует в унисон с пульсирующим потоком силы, которую раньше он мог только ощущать краем сознания, как далёкое эхо. Перед глазами, словно в мутном зеркале, стоял Илья. Ещё мгновение назад Влад ощущал к нему… что-то. Влечение? Интерес? Теперь от этих чувств не осталось и следа. Только ледяная пустота, холодный расчёт и ощущение превосходства. Он шагнул вперёд, преодолевая разделяющее их расстояние, и схватил Илью за грудки. — Никогда больше не подходи ко мне! Не лезь не в своё дело! Никогда! — слова сорвались с его губ чуждо, грубо, жёстко, словно их произносил кто-то другой, кто-то чужой. Влад оттолкнул Илью, наблюдая, как тот в растерянности отступает. — Уйди! — произнёс он низким, властным голосом. — Уйди и оставь меня в покое! Просто… уходи! Илья ушёл, не сказав ни слова. Влад медленно, словно зачарованный, подошёл к зеркалу, висевшему в ванной, и посмотрел на своё отражение. Глаза горели тёмным, зловещим огнём, он медленно растянул губы в ухмылке. — Начинается… — прошептал он, и в его голосе уже не было слышно ни намёка на прежнюю манеру. Это был голос Тьмы, говорящий через его уста.