Найти кукловода

Утро после ночной вакханалии выдалось гадким. Влад чувствовал себя, как будто по нему проехался каток, а затем его заставили выпить ведро отработанного машинного масла. Несмотря на свинцовую тяжесть в голове, сознание было ясным. Тьма внутри него молчала и, казалось, свернувшись в клубок, спала где-то под рёбрами. Влад ощупал себя. Разумеется, ничего не изменилось — ни рогов, ни копыт. Обычный Влад, разве что бледный и с расширенными зрачками. Но как же ощутима разница в мироощущении! Словно кто-то сменил линзы в его глазах, и мир заиграл новыми, ранее неизвестными красками. Влад подошёл к окну. Дождь не прекращался, небо оставалось серым и хмурым. Он смотрел на город, и в этот раз видел не просто серые многоэтажки и мокрый асфальт. Он видел людские страхи, амбиции. Он видел это и раньше, призывая и прося помощи у сил. Но сейчас всё было совершенно по-другому. Ещё буквально вчера Влад жил с ощущением, что он лишь озвучивает то, что известно бесам. Сейчас он стал единым целым с ними. Больше не нужно брать взаймы и не придётся нервничать, помогут или нет. Теперь он мог сам. Пугало ли его это? Даже если и так, он никогда об этом не признается. Даже самому себе. — Вот оно что… — пробормотал Влад, осознавая суть произошедшего. Он стал ходячим детектором лжи. В дверь внезапно постучали. Влад вздрогнул от неожиданности. Нечасто к нему заглядывали гости. Команда его побаивалась, а другие участники не переваривали. А с этой сраной поездкой ходят, как к себе домой. Ни стыда, ни совести. — Кто там? — рыкнул Влад. — Это Максим, — раздался приглушённый голос Левина. — Мне надо с тобой поговорить. Влад поморщился. Сейчас ему меньше всего хотелось выслушивать нравоучения самодовольного мага. Но нежелание начинать новую бурю в стакане пересилило. Он открыл дверь. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Левин, не дожидаясь приглашения. — Лучше, чем вчера, — ответил Влад, стараясь сохранять нейтральный тон. На самом деле хотелось дать ему по роже. — Это хорошо, — кивнул Левин. — Но это ненадолго. Влад скрестил руки на груди. Из уст Левина это почему-то не звучало как угроза. Скорее, как попытка заставить проявить осторожность. И это ввело в ступор сильнее, чем угроза. Потому что от Левина ожидалось именно это, а не попытка предостеречь. — Что ты имеешь в виду? — Ты думаешь, что сможешь контролировать его? — Левин усмехнулся. — Ты ошибаешься. Он будет использовать тебя, пока ты не превратишься в пустую оболочку, в марионетку. — Он и до этого контролировал меня. Просто я не пускал его дальше этой коробочки, — Влад легонько постучал себе по лбу. Левин покачал головой, словно разговаривая с упрямым ребёнком. — Ты наивен, Владислав. Ты думаешь, что сможешь приручить его? Ты ошибаешься. — Посмотрим, — ответил Влад, не желая продолжать этот бесполезный спор. — Что ты хотел сказать? Зачем пришёл? Левин вздохнул, словно смиряясь с неизбежным. Если уж пришёл, то пусть хотя бы настроение испортит. Хоть какая-то продуктивность будет. Не впустую же он на голодный желудок два этажа вверх топал. — Хотел сказать, что, пока ты отсыпался, наш рейс отменили. Будем куковать, пока буря не утихнет. Влад раздражённо выдохнул. Он, конечно, предполагал, что Левин придёт не с добрыми вестями, но перспектива застрять в этом захолустье его явно не радовала. Совсем не радовала. — Отлично, — саркастично протянул Влад. — Просто великолепно. И что теперь? Будем сидеть здесь и ждать у моря погоды? — Вроде того, — пожал плечами Левин. — Администраторы пообещали предоставить информацию, как только буря утихнет и полёты возобновятся. — «Администраторы», — передразнил Влад. — Какой вообще толк от них? Что ж, раз уж всё равно сидим на жопе ровно, то мне действительно не помешало ещё отоспаться, — Влад многозначительно посмотрел на колдуна, тот не шелохнулся. — Всего доброго, Максим, — процедил Влад. Левин поджал губы, но промолчал. Вид у него был такой, будто случилось второе пришествие Иисуса, а его снова казнили. — Ладно, делай что хочешь, — сказал он, отступая на шаг. — Только не говори потом, что я тебя не предупреждал. И с этими словами он развернулся и ушёл, оставив Влада наедине со своими мыслями. Влад тяжело вздохнул и потёр переносицу, снова плюхаясь на кровать. Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Он попытался почувствовать Тьму внутри себя. Она откликнулась незамедлительно. Это было как слабый, но настойчивый шёпот, зовущий его спуститься в глубины, куда он боялся ступить. — Не бойся, — прошептал внутренний голос. — Я покажу тебе… И как только Влад решился сделать этот шаг, в дверь постучали. Влад чуть не зарычал. Не дают покоя! — Влад? Это я, — раздался тихий голос Ильи. Злость вскипела в груди Влада. Он рывком распахнул дверь. — Чего тебе? Илья смотрел на него так, будто он тут при смети валяется. Ещё один благодетель нарисовался. Ну давайте теперь всей командой к Владу придите. Только этого же, блять, не хватало! — Я хотел узнать, как ты себя чувствуешь, — спокойно, но с нажимом парировал Илья. Влад скривился. Забота? Серьёзно? Всё настолько плохо? Неужели он производит впечатление человека, нуждающегося в жалости и опеке? Эта мысль больно кольнула его самолюбие. Он всегда старался держать голову высоко поднятой, демонстрировать уверенность и самостоятельность, а тут — на тебе, его, похоже, воспринимают как слабого и беспомощного. Перспектива быть объектом чьей-то заботы вызвала у него скорее раздражение, чем благодарность — Проваливай, — процедил он. — Влад, с тобой что-то не то… Не то… Конечно, не то! Но как это объяснить Илье? Он сам-то это едва понимает. С другой стороны… зачем слова, когда есть Тьма? Чем бы она ни была. И тут Влад решил действовать. Или что-то внутри него толкнуло его на эту мысль. Не столь важно. Он сосредоточился, закрыл глаза и, схватив Илью за запястье, бросился в его сознание. Он совершенно не сомневался, что Ларионов уж точно что-то почувствует. И будет куда лучше, если он испугается и сбежит. Он ворвался в его разум без церемоний. Это получилось на удивление легко. Интересно, ещё кто-нибудь на «Битве» так умеет? В голову Влада сразу хлынули потоком картинки: тщательно выстроенный карточный домик карьеры, хрупкий, но ненадёжный. Страх провала. Тщеславие, голод по признанию. И вдруг — яркий, но очень болезненный луч света — Влад. Если бы Влад сейчас не был скорее эфемерной оболочкой, чем человеком, его ноги бы точно подкосились, и он бы рухнул перед Ильёй прямо на колени. Он и не надеялся никогда, что его чувства могут быть приняты и, что ещё более фантастически, взаимны. Он наконец увидел, как Илья смотрит на него: восхищение, почти благоговение, неуверенность, страх не соответствовать, желание быть рядом, быть нужным, быть… любимым. Как он мог этого не знать, не замечать? Но картинка быстро сменилась. И вот она — Ольга Якубович. Гримёрка, смех, запах её парфюма. Илья смотрит на неё, улыбаясь. Влад увидел, как Илья краснеет, когда Ольга случайно касается его руки. Почувствовал, будто на Ларионова снисходит вдохновение, когда она рядом с ним. Никогда бы Влад не подумал, что Илья может быть не просто мудаком, а полиаморным мудаком. И хорошо, что Влад не разглядел это раньше. Проблем бы не обобрался. Перед глазами вновь заиграла белоснежная улыбка любовной ведьмы. Всё! Стоп! Хватит! Он резко оборвал связь, выныривая из сознания Ильи. Илья стоял, ошарашенно моргая, не понимая, что произошло. Чувство было чем-то похожим на похмелье. Что это за хуйня такая? — Что это было? — процедил Ларионов. — Что-то не то, — грубо бросил Влад. — Узнал? Теперь убирайся. Илья молча стоял, глядя на Влада. В его глазах читалось разочарование. Не столько в нём, сколько в самом себе, что вообще припёрся сюда. Влад это чувствовал. — Хорошо, — тихо сказал Илья. — Если ты этого хочешь.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

Влад будто в трансе вливал в горло дешёвый алкоголь, который некогда был предназначен для демона, но теперь и ему был не нужен. Рюмка за рюмкой. Слёзы, так долго сдерживаемые, вырвались наружу. Страх, который Влад пытался похоронить, теперь был при нём. Страх разбиться о свои же чувства. И вот, пожалуйста. Когда Влад не сомневался, что это не взаимно, было куда легче. Но чувствовал ли он что-то к Илье сейчас? Или это остаточная привычка? Было сложно сказать. Так же сложно, как и то, что происходит сейчас с самим Владиславом. Но какую-то пустоту он определённо чувствовал внутри. И отчаянно хотелось, чтобы Ларионов не уходил. Почему? Да чёрт его знает. Бухать, наверное, надо меньше. Мир вокруг расплывался, теряя чёткость очертаний, как акварель, размытая дождём. Влад посмотрел на своё отражение в мутном стекле стакана. — Почему он постоянно уходит? — прошептал экстрасенс, обращаясь к самому себе. — Потому что ты сам его гонишь, — вторило ему подсознание. — Ты боишься. Он ударил кулаком по столу, отчего звякнула пустая посуда. Он всегда отталкивал людей, но почему-то накрыло именно сегодня. Осеннее обострение, не иначе. — Заткнись! — прорычал Влад в пустоту. Подсознание молчало, но его обвинительный вердикт звучал в голове громче грома. Боится? Он боится? Влад кое-как поднялся на ноги, ощущая, как мир вокруг слегка покачивается. Слабость в коленях заставила его пошатнуться, но он удержался, упрямо направившись к двери. Ничего он не боится. Нужно было найти Илью. Эта мысль пульсировала в голове, заглушая всё остальное. Зачем? Нужно было сказать ему… что? Слова застревали в горле, не находя выхода. Прости, что я такой мудак? Это звучало слишком поверхностно, слишком слабо. Прости, что я худший человек из тех, кого ты знал? Возможно, это было ближе к правде, но хватит ли у него смелости признать это вслух? Он чувствовал себя опустошённым и виноватым, и потребность извиниться перед Ильёй жгла изнутри. Но какие слова смогут передать степень его сожаления? Влад не знал. Но планировал разобраться по ходу дела. И определённо точно бросить бухать. С завтрашнего дня, разумеется. Сегодня он докажет самому себе, что не боится. И это казалось сейчас главной жизненной целью. Влад шатался по коридору, цепляясь за стены, пока не нашёл нужную дверь. Номер 213. Влад прислонился к двери, пытаясь отдышаться и собраться с мыслями. Он поднял руку, чтобы постучать, но замер. Что он скажет? Влад медленно опустил руку. Может быть, ему стоит просто уйти? Ноги предательски не слушались, словно приросли к полу. Он не мог уйти. Не сейчас. Что сегодня с ним такое? Слюни-сопли распустил. И всё-таки не мог сдвинуться с места. Чертовщина какая-то. Собравшись с духом, Влад постучал. Тишина. Он постучал снова, на этот раз громче. — Кто там? — раздался приглушённый голос из-за двери. Голос Ильи. Влад выдохнул. Ну почему ноги отказываются идти назад? Может, кто оморочку на него навёл? — Это… это я, — пробормотал он наконец, превозмогая заплетающийся язык. — Влад. Дверь медленно отворилась, и в проёме возник Илья. Он был одет в простую белую футболку и тёмные спортивные штаны. В полумраке его лицо казалось усталым и немного отстранённым. Илья молча смотрел на него. — Можно войти? — спросил Влад, совершенно не понимая, для чего ему входить. Илья немного помедлил, а затем молча посторонился, пропуская его в номер. Холодный, безликий номер отеля встретил Влада запахом дешёвого ковролина и отбеливателя. Илья закрыл за ним дверь, но не защёлкнул замок. Комната казалась маленькой и тесной, вся обстановка состояла из кровати, тумбочки и небольшого столика. Влад, стараясь не смотреть Илье в глаза, нервно огляделся. Надо что-то сказать. Но что? Нахуй он вообще сюда припёрся? Надо бросать бухать. Пытаясь скрыть панику, Череватый закашлялся и выдавил из себя кривую усмешку. — Ну что же ты за человек такой, Илюшенька? — начал Влад, ведь лучшая защита — нападение, ведь так? — То спасаешь меня, то бьёшь туда, где больнее всего. От чего же ты сразу к Якубович в койку не прыгнул, а за мной со своими разговорами бегал? Она же тебя с первой встречи облизывать начала. А Влад — это так, игрушка? Владу можно нервы трепать? Влад может и по уши в грязи изваляться? Влада на руках никто не понесёт? Он же злой и жуткий, кровь у людей берёт. Ну простите, куколок ещё не завезли, — м-да, лучше и не скажешь, Владислав Витальевич, просто прелестно. Ему бы пить бросить, а не на людей в их собственном номере с обвинениями кидаться. Сегодня вообще такое ощущение, что ни с собственным телом, ни с собственным языком контакта нет. Допился, блять, до белочки. — Что ты несёшь? Посмотри на себя, ты пьян, как свинья! — закричал ведущий. Двое мужчин стояли лицом к лицу, словно два астероида, готовые в любой момент столкнуться. И все попытки Влада к самоанализу отошли на второй план. Сейчас на первом плане что-то орущий, охринеть какой нужный в объятьях мужик. — Ах, да, конечно, проще всего списать всё на алкоголь, — парировал Влад, насмешливо приподняв бровь. — Но ведь дело не в этом, правда? Дело в том, что я для тебя не более чем экзотический экспонат, на которого интересно поглазеть. Ты по этой причине пошёл на «Битву». Тебе было интересно наблюдать за нами, как за зверюшками в зоопарке. Но для чего тогда играть в спасателя и сбегать, поджав хвост? — что, блять, он несёт? Какой-то тотальный пиздец. — Ты не понимаешь! — Илья сделал шаг вперёд, Влад тоже, осаждая напор Ильи. Он обнажил зубы в ухмылке и с силой толкнул Илью к стене, и в мгновение ока всё изменилось. Щёки мага поникли, а ухмылка стёрлась. Влад мягко обхватил голову мужчины ладонями, запустил пальцы в тёмные волосы и поднял её вверх. Какого чёрта он это сделал, он под дулом пистолета не смог бы объяснить. Просто сейчас это казалось таким же необходимым, как кислород. И хоть убейте, Влад не говорил ничего, что вырвалось из его рта дальше. Просто какая-то шизофрения. — Замолчи, — прервал его Влад. — Я не знаю, что это, — начал Влад, запинаясь. — Наверное, это совершенно безумно и обречено на провал, — Илья стоял неподвижно и просто смотрел на него. — Но я не могу больше отрицать, — продолжил Влад, — можешь потом надавать мне по морде. Только дай ещё минуту, — прошептал Влад. Он смотрел в его глаза, пытаясь найти ответ, надежду, хоть что-то, что подтвердило бы, что он не сошёл с ума. И, не дожидаясь ответа, Влад притянул Илью к себе и поцеловал. Это был требовательный поцелуй, отчаянный, как последний вздох утопающего. Влад вложил в него всё — признание, раскаяние, страсть, всё то, что так долго копил, сдерживая себя. Он жадно впился в губы Ильи, требуя ответа, требуя доказательства, что всё не напрасно. И сам от этого ахренел не меньше, чем Илья. Словно он раздвоился, и все решения его двойника оставались в тумане, а Владу приходилось подхватывать на лету. И это было не такое уж и плохое занятие. От Ларионова пахло сандалом и чем-то ещё непонятным, но до ужаса манящим. Влад даже мысленно поблагодарил этот сумасшедший день. Но всё равно хуйня какая-то. Поначалу Илья оторопел, его губы оставались неподвижными под напором Влада. Но потом словно что-то сломалось, и он ответил. Руки Ильи сомкнулись на плечах Влада, притягивая его ещё ближе. Поцелуй становился глубже, неистовее. Влад чувствовал вкус губ Ильи — терпкий, вызывающий головокружение. Он забыл обо всём на свете, остался только этот поцелуй, этот момент, когда двое совершенно разных людей слились в одно целое. А может быть, и двое с половиной. Влад ещё не понял. Но об этом можно подумать позже. Влад углубил поцелуй, его язык скользнул в рот Илье. Это был не просто поцелуй, это был вызов, признание, мольба. Он целовал так, словно хотел вытащить из Ильи всю его светлую душу и заключить её в себе. Хотя это желание из абстрактного с каждой секундой перерастало в более осознанное. Надо бросать пить. И он бросит. С завтрашнего дня. Сегодня он позволит себе эту сладкую истому. А завтра бросит обязательно. — Это же не ты, — прошептал Илья, отстраняясь, — это то, что сидит внутри тебя, решило поиграть со мной, не так ли? Не он? Сидит внутри? Влад попытался сложить свои ощущения с наблюдением Ильи, но все мысли сейчас ускользали сквозь пальцы. Было так непомерно хорошо, будто он ангел, вознёсшийся на небеса. Или демон в преисподнюю. Это уже с какой стороны посмотреть. Но Влад уже и сам честно не знал, где заканчивается он, а начинается что-то другое. — Смотря, что ты считаешь мной, — так же шёпотом ответил Влад. Илья молчал, и Влад уже подумал, что он сказал какую-то фигню. Но затем Илья медленно поднял руку и коснулся его щеки. Лёгким, почти невесомым движением. — Я сам пытаюсь это сейчас понять, — прошептал Илья, его голос дрожал. — Ты мне покажешь? Покажи мне, кто ты. — Хорошо, — сказал Влад. — Я покажу. Что конкретно просил показать Илья, Влад не понимал. Но что-то внутри него понимало очень даже хорошо. И Влад снова поцеловал Илью. И, по ощущениям Влада, это был самый правильный способ показать. Но Владу ли принадлежат все эти ощущения? Даже если нет, это может подождать. На этот раз поцелуй был другим. Более нежным, более откровенным. Он больше не требовал, а предлагал. Он показывал. Он рассказывал. Он делился своей болью. Влад коснулся кончиком языка губ Ильи, и тот слегка приоткрыл их, словно приглашая глубже. Он ответил на поцелуй робко, неуверенно. Влад углубил поцелуй, лаская язык Ильи своим, переплетая их дыхание. Перед глазами вспыхивали картины — детство, полное одиночества, первые проблески магического дара, страх, отвращение, и затем — короткие мгновения радости, надежды, и вновь — разочарование. Он аккуратно провёл языком по нёбу Ильи, вызывая тихий стон, который затерялся в поцелуе. Он продолжал целовать, нежно и бережно, словно боясь разбить стекло. Под пальцами, сжимавшими талию Ильи, чувствовалась лёгкая дрожь. Но постепенно Илья начал отвечать на поцелуй более уверенно, его руки крепче обхватили Влада. Страх отступал, уступая место чему-то новому. Влад чувствовал, как его собственное сердце начинает биться в унисон с его. Влад отстранился, тяжело дыша, и посмотрел Илье в глаза. Это было… как во сне, что ли? Вот ты во сне находишься в каком-то месте, что-то делаешь, а потом раз, и ты уже совершенно в другом месте. Вот что-то такое. Или просто Влад слишком много выпил. Но факт оставался фактом — это было космически. — Я… — начал Влад, но запнулся, не зная, что сказать. Хотя, наверное, он бы сказал, что в диком ахуе и попросил бы его ущипнуть, но Илья приложил палец к его губам, прерывая его. — Не говори ничего, — прошептал Илья. — Просто… ничего. Касание ведущего отдавалось приятным жаром. Владу стало так адски холодно, что казалось, он умрёт, если этот жар не окутает его целиком. Влад перехватил его руку и, прижавшись губами к кончикам пальцев, затем, не отрывая взгляда от глаз Ильи, он медленно опустился на колени. — Что ты делаешь? — прошептал Илья. Влад промолчал, лишь сильнее сжал его руку. Он поцеловал ладонь Ильи ещё раз, медленно переворачивая её и скользя языком по нежной коже запястья. Илья судорожно вздохнул, его пальцы впились в плечи Влада. Стало теплее. На мгновение. И снова лёд. Надо как можно больше этого тепла. Здесь и сейчас. Влад обхватил обе руки Ильи, прижимая их к стене. — Я хочу почувствовать тебя, — прошептал Влад, поднимая голову и смотря Илье прямо в глаза. — Всего. «Согрей меня», — хотелось добавить Владу. Но отчего-то он решил промолчать. Влад лишь медленно опустил руки Ильи и, не отрывая от него взгляда, потянул вниз домашние брюки. Ткань соскользнула вниз, обнажая бёдра и край нижнего белья. Влад медленно, дразняще провёл пальцами по упругой коже, вызывая дрожь. Он наклонился и прижался губами к выступающей косточке бедра, прикусывая её и слыша приглушённый стон Ильи. Стало не то чтобы тепло, стало жарко. Это было то, что нужно. Влад спустился ниже, раздвигая ткань боксеров, и коснулся губами плоти Ильи. Нежно, осторожно, пробуя на вкус. Илья судорожно выдохнул и запрокинул голову, его пальцы судорожно вцепились в свою шею. Влад, не отрываясь от своего занятия, обхватил член Ильи рукой, лаская его и чувствуя, как он наливается жаром. Таким необходимым Владу жаром. Влад поднял взгляд на Илью, видя в его глазах смесь непонимания, страха и желания. — Расслабься. Просто доверься мне, — едва слышно прошептал Влад, — и я тебе покажу. И, получив немой ответ, он вновь склонился, принимая в рот горячую плоть. Он играл языком, дразнил, вылизывал, доводя Илью до грани. Его стоны становились всё громче, всё отчаяннее. В какой-то момент Илья перехватил его голову, пытаясь отстранить. — Хватит, прошу… Я сейчас… Влад не остановился. Чужое тепло расползалось по телу, и хотелось испить его без остатка. Он почувствовал, как Илья напрягся, и усилил темп, доводя его до пика. Семя хлынуло ему на язык, и Влад сглотнул его, глядя Илье в глаза. Он вытер рот тыльной стороной ладони и поднялся, чтобы притянуть к себе ведущего. Теперь уже совсем горячо. И это был огонь чистилища, через который Влад чувствовал, ему необходимо пройти. Он шепнул ему на ухо, обжигая кожу собственным горячим дыханием: — Так кто я по-твоему? Ответа сразу не последовало. Илья задыхался, опираясь ладонями о стену в попытке удержать равновесие. Его взгляд был расфокусирован, губы приоткрыты, а по щекам бежал румянец. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он смог сфокусировать взгляд на Владе. — Ты… ты боль, — прошептал Илья. — Ты страх, ты Тьма, от которой невозможно убежать. «Я — Тьма», — мгновенно откликнулось сознание Влада. Не вопрос, а утверждение. — Ты… ты чертовски сложный ребус, Влад, — продолжал Ларионов. — Ты тот, кто заставляет меня чувствовать. Всё. И хорошее, и плохое. Тот, кто пугает меня до чёртиков, и тот, к кому меня непреодолимо тянет. Ты нарушаешь все мои правила, Влад. Ты выбиваешь меня из колеи. Ты… ты невозможный. Ты… — прохрипел он, словно каждая буква давалась ему с трудом. — Ты чёртов псих. Влад усмехнулся, но промолчал, ожидая продолжения. Такое описание ему вполне нравилось. И именно так он и ощущал себя сегодня. Как удивительно точно Илья это описал… — Но… — Илья сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в голосе. — Но Левин, чёрт возьми, прав. Мне нравится. Мне нравится… этот хаос, который ты творишь во мне. Эта потеря контроля. Этот… ты. — Левин? — переспросил Влад. Илья лишь отмахнулся и снова замолчал, словно обдумывая каждое слово. — Я всегда пытался быть правильным, — продолжил Илья тише. — Держать всё под контролем. Но ты… ты словно ураган, который сметает всё на своём пути — все мои правила, мои принципы… меня самого. Он поднял взгляд, и в его глазах Влад увидел какое-то болезненное принятие. — Я боюсь, Влад. Я боюсь того, что ты со мной делаешь. Но… — он сделал ещё один глубокий вдох. — Но я не хочу, чтобы ты останавливался. — Но… — начал Влад, как Илья вдруг схватил его за руку. Цепко, крепко. — Останься, — вдруг выдохнул он, глядя в глаза. — Прошу, останься на ночь. Просто… просто полежи рядом. Влад на мгновение замер, словно не веря своим ушам. Он ожидал чего угодно, но только не этой просьбы. Илья, всегда такой сдержанный, такой контролирующий, сейчас просил его остаться. С ним. На ночь. Доверить себя ему. Позволить им сгореть вместе. И это было, наверное, самым нужным сейчас. И почему-то не только Владу. Им обоим. Влад, словно боясь спугнуть дикого зверя, лишь кивнул. — Конечно, — прошептал он в ответ. — Я останусь.