Найти кукловода

Резкий удар заставил Влада с силой распахнуть глаза. В панике он огляделся и только спустя четверть минуты осознал, где он и что произошло. Он всё ещё в отеле новосибирского аэропорта, на полу с отбитым копчиком, по той причине, что его спутник нагло столкнул его с кровати. Часы показывали 4:22 утра, до вылета ещё два с половиной часа, которые Влад едва ли планировал провести на грязном паркете. Что ж, если он не спит, то почему главный виновник всё ещё дрыхнет? Влад, недолго думая, запульнул в него попавшийся под руку тапок. Илья вздрогнул и открыл глаза. — Какого чёрта?! — прорычал Влад, поднимаясь на ноги и потирая ушибленное место. Илья сел, облокотившись спиной о стену, протирая глаза. Он несколько секунд осматривал комнату, пытаясь понять, почему его так бесцеремонно разбудили. Когда осознание начало приходить, вид на его лице с растерянного сменился на виноватый. — Ой, прости, — пробормотал он. — Мне приснилось, что я играю в футбол, и я забивал решающий гол. Влад злобно посмотрел на него. Ему было совсем не до шуток. Все его нервы были на пределе, а тут ещё и это. Ещё раздражение накатывало от того, что поспать удалось от силы около часа. Постоянно ворочаясь и просыпаясь, боясь утреннего конфуза, этот сон было нельзя назвать сладким. Но всё-таки что-то в этом было. Слышать чужое размеренное дыхание, чувствовать тепло – это было… на удивление приятно. И даже Тьма опять притихла. Влад сомневался, что надолго, но сейчас, в моменте, это было определённо приятным бонусом. — Знаешь, если бы я хотел почувствовать себя мячом, я бы пошёл на стадион, — огрызнулся Влад больше по привычке. Илья виновато опустил голову. — Прости, я не хотел. Влад тяжело вздохнул. Он снова сел в кресло, чувствуя, как ноющая боль в копчике разгоняет остатки сна. Спорить с сонным Ильёй не хотелось. Да и успеют они ещё наругаться, Влад это прямо чувствовал. Прямо затишье перед бурей какое-то. Ехать непонятно куда с человеком, от которого кровь в жилах стынет, это могло обернуться катастрофой. Но не сейчас. Сейчас сил хватает только на то, чтобы изредка моргать. — Ладно, проехали, — устало вздохнул Влад. В комнате повисла тишина. Илья снова лёг в кровать, а Влад уставился в окно, наблюдая за первыми лучами рассвета, окрашивавшими небо в нежные розовые тона. До вылета оставалось ещё ни много ни мало два с лишним часа, и он не представлял, как их пережить. Тело требовало покоя, но мысли были хаотичными и беспокойными. И даже если забыть на секунду о поездке к сектантам, забыть о том, как Илья ночью практически обнял Влада, нехорошее предчувствие никуда не уходило. Будто вот-вот случится что-то очень плохое. И Влад не знал что. Было бы неплохо снова услышать голос своих бесов, который раньше подсказывал и направлял. Иногда, конечно, провоцировал, врал и насмехался, но всё же это было привычно. С приходом Тьмы всё изменилось. Хотя Влад даже не знал что. Хотя одно логическое предположение всё же было. Тьма — не бес или демон, получивший контроль над его телом и разумом. Это что-то новое, не сущность, а скорее субстанция, если можно так объяснить. И Влад пока сам не понимал, что это значит и значит ли вообще, но нервничать это заставляло. О таком он не слышал ранее, да и Левин не говорил ничего о таких глобальных изменениях. Наоборот, Максим отмечал это как полноправный контроль силы, но это было нечто другое. Что ж, хотя бы теперь у Влада будет достаточно времени, чтобы с этим разобраться. Влад услышал, как Илья ворочается в кровати. Доброе утро, футболист хренов. — Слушай, может, сходим позавтракаем? — предложил Илья. Влад посмотрел на него. Идея была неплохой. Голод немного отвлёк бы его от навязчивых мыслей. Да и в целом перспектива поскорее ретироваться из этого давяще-маленького помещения была очень заманчивой. — Ладно, пошли, — согласился он. Они молча оделись и вышли из номера. Даже как-то странно. Обычно Илью не заткнуть, а тут ещё с самого аэропорта в Сочи он был какой-то замученный и молчаливый. Но Влад решил не лезть не в своё дело, в конце концов, Ларионов подбил его на это путешествие, вот пусть он и развлекает. С этими мыслями Влад шёл мимо людей с разноцветными чемоданами и групп туристов, которые своими громкими возгласами порядком раздражали всех присутствующих. В кафе было немноголюдно. За стойкой дремал сонный бариста, а в углу сидела пара, что-то тихо обсуждавшая. Илья заказал чай и омлет, а Влад ограничился чашкой кофе. Расплатившись, они сели за столик у окна и принялись за еду. — Дерьмовый кофе, — сказал Влад, отпивая глоток. Илья посмотрел на него с улыбкой. Вот это был тот самый Влад, к которому он привык. По крайней мере, внешне точно. Но что-то заставило Илью задержать на мужчине взгляд. Какая-то усталость читалась во взгляде, будто на плечах Влада лежал весь груз этого мира. Хотя, может, просто перелёт и кратковременный сон на нём сказываются так явно… Но шестое чувство прямо-таки кричало Илье, что происходит что-то ещё. И Влад об этом, ожидаемо, сам ничего не расскажет. — Что-то происходит, Влад? — прямо спросил он. — Что-то, о чём ты не расскажешь мне? Влад вздохнул. Чёртов психолог. Видит всё, что не надо. Что-то определённо происходит, но Влад пока и сам не знает что. По ощущениям, это можно сравнить с некой революцией или даже с манифестом. Но кого свергают, пока непонятно. — Есть немного, — признался Влад, врать было бессмысленно, да и не хотелось. — Но я справлюсь. Илья натянуто улыбнулся и кивнул. — Я знаю, что справишься. Ты сильный. «Если бы ты только знал, насколько я слаб рядом с тобой», — подумал Влад, но вслух ничего не сказал. Он просто смотрел на Илью, на то, как он ест омлет, и пытался запомнить каждую деталь его лица. Вдруг это их последняя поездка? Почему-то эта мысль пришла внезапно, но показалось верной. Что вообще происходит? Умирать он не собирался, да и с «Битвы» уходить тоже. Тогда какого чёрта он себя ощущает, будто хоронит любимого хомячка? — Илья, не начинай проповеди с утра пораньше, — выдавил Влад, ставя чашку на стол. Илья нахмурился, но ничего не сказал. Он продолжил есть свой омлет, но Влад видел, что тот активно над чем-то размышляет. И не ошибся, Илья отложил вилку и посмотрел в окно. Ну, сейчас начнётся. — Слушай, а ты не думаешь, что… — начал он, но запнулся. — Что? — лениво переспросил Влад. — Что нам не стоило лететь? — тихо закончил Илья. Влад замер с чашкой кофе у губ. Слух его раньше не подводил, но тогда какого хуя? Илья так бился за эту поездку, пошёл против Якубович, сговорился с Левиным, чтобы сейчас сказать это!? Это просто абсурд какой-то! Почему эта мысль ему не пришла двенадцатью часами ранее?! Они сейчас сидят в неизвестном городе, их багаж, вероятно, уже погрузили в самолёт, и Илья выдаёт, что им не стоило лететь!? — Ты, блять, серьёзно!? — прошипел Влад. — Пораньше опомниться не мог!? Илья немного отстранился, словно ожидая удара. Он и сам не понимал, откуда взялось это сомнение. Просто давящее чувство неотвратимости, с которым он ничего не мог поделать. Слова вырвались сами собой. Он делал это ради Влада и не должен был сомневаться, но что-то определённо было не так. — Я не знаю, Влад, — пробормотал он, опуская взгляд на недоеденный омлет. — Мне просто не по себе. Ещё и ты выглядишь так, будто вот-вот взорвёшься. — Да что за хрень ты несёшь? — Влад повысил голос, привлекая внимание пары за соседним столиком. Он оглянулся и понизил тон. — Тебя что, Левин укусил и ты заразился его паранойей? Или Якубович прокляла за то, что ты ночью не с ней обнимался? С чего вдруг такие заёбы? — Никто меня не кусал и не проклинал, — огрызнулся Илья. — Я просто говорю, что чувствую. И, знаешь, моему чутью я обычно доверяю. Влад демонстративно закатил глаза. — Да, конечно, великий провидец. А до этого, помнится, ты чувствовал, что нам надо срочно лететь, иначе я сойду с ума. — Это другое, — буркнул Илья. — А сейчас… сейчас всё как-то иначе. Тяжелее. Влад отставил чашку. Кофе окончательно остыл, и пить его больше не хотелось. Он хоть и плевался ядом, но разделял предчувствие Ильи. Какое-то дерьмецо определённо их ждёт, и отрицать это бессмысленно. Но соглашаться с Ларионовым он не планировал. Вот просто так, из принципа. — Так дело не пойдёт, Илья, — сказал он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Мы летим, выполняем то, зачем ты меня туда везёшь, ты успокаиваешься, прекращаешь мне докучать и сразу же возвращаемся. И если за это время ничего страшного не произойдёт, ты мне больше никогда не говоришь про свои предчувствия. Идёт? Илья посмотрел на Влада, затем на свои руки, лежащие на столе. Он всё ещё чувствовал эту тяжесть, это давящее предчувствие беды. Но он также понимал, что это, возможно, единственный способ помочь Владу. Хоть сейчас он и не походил на человека, нуждающегося в помощи, его недавний обморок всё ещё был свеж в памяти. — Идёт, — тихо ответил он. — Но если что-то пойдёт не так… — Если что-то пойдёт не так, мы улетаем первым же рейсом, — закончил за него Влад. — Хотя что может пойти не так в лесу с сектантами… Может, тебя там накормят галлюциногенными грибами или принесут в жертву… — через силу иронизировал Влад. Но, проговаривая это, почувствовал осознание того, что не только то место, куда они едут, несёт за собой беду, но и что-то другое. Как было бы, если бы они вообще никуда не улетали или оказались в Антарктиде. Беда здесь, рядом с ними. И Влад догадывался, что, вероятно, это он сам. Илья замолчал, давить на Влада сейчас бессмысленно. Он слишком упрямый, особенно когда его что-то пугает. А сейчас он определённо напуган — Илья видел это в его глазах, в напряжённой позе, в этой нарочитой браваде. Нужно успокоиться и просто быть рядом, готовым в любой момент подставить плечо или вытащить его из какой-нибудь передряги. Или что он там постоянно делал с тех пор, как подписал контракт с «Битвой»? Был тенью Влада. Был его защитником, даже сам того не осознавая. Да, всё именно так и было. И всё было бы куда легче, если бы Илья не закрутил интрижку с любовной ведьмой, стараясь скрыть заинтересованность в молодом чернокнижнике. Илья хоть и отмахнулся от Влада, сказав, что Оля просто не в восторге, на деле было всё иначе. Илья нервно кашлянул, проходя в номер Ольги, понимая, что ей, вероятнее всего, известна причина его столь позднего визита. Но Оля молчит, лишь смотрит на него в ожидании, помешивая сахар в кофе. — Я тут подумал, Оль, — начал он осторожно, — про эту общину, о которой Левин говорил… Ольга резко прекратила механические движения кистью, и металлическая ложка глухо ударилась о стенки чашки. Звук отдался в ушах не приятным звоном. Она медленно подняла голову, и Илья увидел в её глазах холодный огонь. Впервые в жизни он видел Ольгу такой. Выглядела она жутко. — Общину, значит? Ты подумал? — переспросила она медленно, но с нажимом. — Я думала, я тебе голову откручу, если ты ещё хоть раз заикнёшься про Влада Череватого. Илья невольно сделал шаг назад. Женщины страшны в гневе, а ведьмы вдвойне. Сейчас он это понимал. — Оль, не начинай. Я понимаю, что ты переживаешь, но… — Переживаю? — усмехнулась Ольга, подходя к нему ближе. — Ты думаешь, я переживаю? Ты хоть представляешь, как я себя чувствую? Я, между прочим, с тобой! Да я ощущаю себя любовницей, на которую вечно не хватает времени из-за стервы жены! А ты, как пришибленный, носишься за этим мальчишкой! — Это не так! — попытался оправдаться Илья, но Ольга не дала ему договорить. — Ах, не так? А как тогда, Илья? Бесплатный телохранитель? Слуга на побегушках? Или, может, просто… приворожённый? — она произнесла последнее слово с особым нажимом. — Ты хоть раз видел, как ты на него смотришь? Как верный щенок, готовый в любой момент броситься на амбразуру грудью! Илья невольно опустил взгляд. Он знал, что она права. Но то, как она это подаёт, конечно, идёт в разрез с тем, как чувствует себя Илья. Он не мальчик на побегушках и не собачка. Он просто привык помогать людям. Будь на месте Влада любой другой человек, он точно так же поехал бы. Ведь поехал бы? — Я просто хочу помочь Владу, — пробормотал Илья. — Ему нужна помощь. — Помочь? — взорвалась Ольга. — Да ты сам ему голову морочишь! Ты думаешь, я слепая?! Притворяешься спасителем, а на самом деле просто дёргаешь за ниточки, чтобы он всегда был рядом! Только он, к твоему сожалению, не ручной пудель, не бежит к тебе по первому зову, — Оля подошла совсем близко, почти вплотную, и, заглянув Илье прямо в глаза, продолжила: — Я тебе, между прочим, не какая-то там проходная утеха. Не очередная девица, которую можно поиспользовать и бросить! Я, Илья, была уверена, что мы… что у нас что-то есть! А ты… — в её глазах появились слёзы, но она тут же взяла себя в руки. — А ты готов сорваться первым рейсом в какую-то дыру! Ты хоть думаешь, что там может быть?! Или тебе уже плевать на себя, лишь бы этот мальчик был в безопасности?! — Оль, я… — Илья попытался что-то сказать, но Ольга отвернулась от него, прожигая окно взглядом. — Хватит! Езжай. Я не буду тебя держать. Но знай, Илья… если ты уйдёшь сейчас, можешь больше не возвращаться. Илья замер. Он практически вживую видел, как рушится всё, что они строили. Часть его хочет броситься к ней, обнять, сказать, что она единственная. Но другая, более сильная, шепчет, что он и не хотел никогда быть с ней. Он просто пытался закрыть зияющую дыру в сердце. И он совершенно не знал, что говорить дальше. Илья просто молчал, и его молчание — худший из ответов. Ольга, вздрогнув всем телом, произнесла: — Хорошо, — прошептала она. — Иди. Илья постоял ещё несколько секунд, понимая её боль и обиду. Но так и не нашёл в себе силы даже сказать «прости». Он не хотел извиняться за то, что считал правильным. Поэтому, не говоря ни слова, он развернулся и вышел из номера. Как-то вот так всё и было. Жалел ли сейчас Илья об этом? Определённо. Но Илья был бы глупцом, если бы уверял себя, что не выбрал бы Влада снова. Выбрал бы. Это тяжело. И пугало. Но отступать было поздно. — Ладно, — сказал Илья, стараясь придать голосу непринуждённость. — Тогда доедаем и выдвигаемся. Чем быстрее мы там окажемся, тем быстрее я перестану накручивать себя. Ну, или ты убедишься в том, что моё предчувствие — не бред сивой кобылы. Влад кивнул и залпом допил остывший кофе. Лицо его оставалось непроницаемым, но Илья заметил, как слегка дрожат его руки. Он боялся. Илья чувствовал это на интуитивном уровне. Закончив завтрак в почти полной тишине, они поднялись в номер. Влад молча собирал вещи, двигаясь с какой-то механической скоростью. Илья наблюдал за ним, чувствуя себя виноватым и растерянным одновременно. С одной стороны, он понимал, что его предчувствие не было ошибочным и молчать об этом он не мог, а с другой — отступать было нельзя. Нельзя просто взять и сказать, что это было ошибкой. Это же Влад… И как Илья об этом не подумал. Одно неверное движение, и он взрывается. И всё же он обещал помочь Владу и должен был сдержать своё слово. В конце концов, Илья устал вечно бояться. Бояться за чувства других людей, бояться быть непонятым, бояться жизни, бояться себя. Но вот за Влада он не мог перестать бояться. Или самого Влада. Он вёл себя странно, хотя на первый взгляд ничего такого не было заметно. Тяжело вздохнув, Илья быстро побросал в рюкзак свою немногочисленную ручную кладь, и они оба покинули номер. В аэропорту напряжение не спадало. Влад избегал зрительного контакта, погрузившись в свой телефон. Илья пытался разрядить обстановку шутками и сплетнями о «Битве», но Влад отделывался короткими, невесёлыми смешками. Череватый просто монотонно пялился в табло, будто бы ему не терпелось поскорее оказаться в салоне самолёта, заткнуть уши и не слышать голос Ильи ещё следующие четыре часа. И это было не так далеко от правды. Влад физически ощущал, как Тьма перекатывается внутри него, царапая внутренности своими когтями. Было такое ощущение, будто он носит с собой булыжник. Он распаляется, обжигает, оставляя сочащиеся рубцы. Воспалённое место щиплет и жжёт. И этот метафорический ожог — весь Влад. Пока он сам ещё не понимал, как с этим дальше жить и будет ли вообще такая возможность, он просто действовал на автомате. Дождаться посадки, сесть в самолёт, прилететь на место назначения. А дальнейший план он придумает позже, сейчас хоть бы лицо перед Ильёй не потерять. Когда объявили посадку, Илья почувствовал, как у него холодеют руки. Страх, который он ощущал всё это утро, усилился многократно. Они прошли контроль безопасности в молчании. Илья краем глаза наблюдал за Владом, пытаясь уловить хоть какой-то признак того, что он в порядке, но лицо экстрасенса оставалось непроницаемым, как каменная маска. В самолёте они заняли свои места. Влад сразу же надел наушники и закрыл глаза, отгородившись от мира. Илья же принялся анализировать ситуацию, в конце концов надо понять, с чем он имеет дело. А если быть точнее, во что он втянул их обоих. Если раскладывать по полочкам, всё началось с разрывного испытания на старом кладбище в Сочи. В тот день Влад превзошёл самого себя. Конечно, он всегда был сильным практиком, и Илью завораживали его ритуалы, но в тот день не было ни ритуалов, ни призывов. Спустя несколько первых минут испытания появился новый Влад — пугающий, но такой же завораживающий. Его словно вели силы за невидимые ниточки. А потом эти ниточки оборвались, и он упал замертво. И в тот же момент началось что-то странное. Влад будто бы сменил гнев на милость. Илья гнал от себя эти мысли. Но, чёрт возьми! Ему отсосал Череватый Влад! И это было более чем ненормально. Его как будто подменили. Как бы больно ни было Илье признавать, как бы ни хотелось верить, он был одинок в своих чувствах. Но только непонятно, почему Влад себя так стал вести и чего он добивается в конечном итоге. Илья украдкой посмотрел на Влада. Тот по-прежнему сидел, отгородившись от него, от всего мира. «Отгородился или отгородили?» — промелькнуло в голове. Илья попытался успокоиться, заставил себя сосредоточиться на фактах. Что он знает наверняка? Влад изменился после кладбища: стал сильнее, непредсказуемее… и опаснее. Раньше Илья чувствовал себя рядом с ним кем-то вроде знакомого, которого Влад хоть и выводит из себя, но может терпеть, теперь — скорее сторонним наблюдателем. Наблюдателем за тем, как Влад медленно, но верно превращается во что-то чуждое. Илья не мог понять, что конкретно изменилось, но это ощущалось на каком-то глубинном, интуитивном уровне. Он вспомнил все высказывания Влада в готическом зале. Влад был полон энтузиазма, горел желанием доказать всем свою силу, жаждал победить. Теперь же в его глазах плескалась лишь усталость и какая-то обречённость, будто он знал заранее, чем всё это закончится. Или, может быть, уже знал, что с ним происходит. Илья попытался представить, что творится в голове у Влада, но тщетно. Влад всегда был скрытным, но сейчас он стал непроницаемым. Взлёт прошёл как в тумане. Илья сидел, вцепившись в подлокотники, и боролся с нарастающей паникой. Он знал, что что-то не так, но не мог понять, что именно. Предчувствие беды настойчиво зудело под кожей. Он украдкой поглядывал на Влада, но тот казался погружённым в глубокий сон, хотя его тяжёлое дыхание говорило о том, что он не спит. Как не спят тяжело больные люди, просто лежат, закрыв глаза, готовятся к боли. Медленно умирают. Прошло, наверное, около часа, прежде чем Илья решился заговорить. Он осторожно коснулся руки Влада. Тот вздрогнул и открыл глаза. — Влад, с тобой всё в порядке? — тихо спросил Илья. Влад ничего не ответил. Он просто смотрел на Илью, и в этом взгляде была такая пустота, что Илье стало по-настоящему страшно. Вопросы роились в голове, но он не решался их задать. Боялся услышать ответ, боялся увидеть подтверждение своим самым страшным догадкам. Он снова посмотрел в глаза Влада и на этот раз увидел в них не пустоту, а тихий, безысходный ужас. Влад боялся. Теперь это было очевидно. И это было самым страшным открытием за всю эту поездку. Чего может бояться человек, разгуливающий ночью по кладбищу и водивший дружбу с бесами? Ответ болтался на периферии сознания, но Илья не решался собрать эту мысль воедино. Время шло. Влад сидел, прижавшись к иллюминатору, не проронив ни слова. Илья безуспешно пытался уснуть, ворочаясь в кресле и прислушиваясь к каждому звуку самолёта. Мирские проблемы как назло напоминали о себе. Его мучили мысли об Ольге, о её словах, о той боли, которую он ей причинил. Он должен найти в себе силы хотя бы признать, что он повёл себя как мудак. Должен был подготовить извинения. Но как бы он ни старался, образ Влада не покидал его голову. Илья уже трижды проклял себя за то, что пошёл на должность ведущего. Ольга была права: Влад никогда не опустился бы до такого, чтобы… Чтобы вести себя так, будто ему не всё равно. Значит, вывод один: ему кто-то это надиктовывает. И если удастся вернуть Владу его прежний рассудок… Илья не хотел думать, что будет. У Влада совершенно точно появятся вопросы касательно того, почему Илья принял все те ласки, тянулся к нему и сам целовал. Боже правый… Илья судорожно вздохнул. Самое страшное ведь даже не в том, что Влад его возненавидит, а в том, чтобы увидеть в его глазах отвращение, пренебрежение. Ведь одно дело — ненавидеть, испытывать сильные эмоции, пусть и негативные. Это всё ещё значит, что ты не безразличен человеку. Но если Влад будет смотреть на него как на пустое место, вот это будет самое страшное. Почему Илья вообще позволил этому случиться? Почему не остановил Влада? Не оттолкнул? Он же видел, что что-то не так, знал, что это не настоящий Влад. Ответ до ужаса прост — он не хотел. Не хотел отталкивать, потому что даже в самых сокровенных мечтах Илья не мог представить, что Влад будет так близок с ним. И тогда это срывало крышу. Но сейчас, когда выдалось время просто подумать, до Ильи наконец дошло, что ни в одной вселенной этого не должно было случиться. «Битва» должна была закончиться, Влад должен был победить, как того и хотел, и на этом их пути должны были разойтись. Илья бы переболел своими чувствами и смог бы жить дальше. А теперь он всё похерил. Дальнейшее существование с этими воспоминаниями было невозможным. Он позволил себе увлечься, поддаться чувствам, забыв о здравом смысле. Он сам виноват в том, что произошло. Вот и всё. Илья Ларионов провёл ночь с Дьяволом и сам себе подписал смертный приговор. Самолёт начал снижаться. Илья откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Земля приближалась, а вместе с ней и тремор в конечностях. Он уже очень жалел, что начал копаться в себе, пока ещё ничего не сделано. Он всё равно не придумал, как будет оправдываться перед Владом, а только загнал себя в угол. Как школьница перед красавцем школы, ей-богу. Но теперь уже поздно думать, нужно было смело смотреть в будущее и надеяться, что Влад пару раз съездит ему по морде и на этом всё закончится. Но сначала надо его вернуть. Когда самолёт коснулся посадочной полосы, Илья почувствовал, как всё его тело напряглось. Колёса шасси коснулись земли, и салон наполнился приглушённым гулом и лёгкой вибрацией. Ларионов судорожно сглотнул, пытаясь унять нарастающую сухость во рту. Самолёт зарулил на стоянку, и пассажиры начали подниматься со своих мест, доставая багаж. Влад тоже поднялся со своего места, а Илья остался сидеть, будто приклеился к месту. Череватый бросил на него нетерпеливый взгляд. — Ты идёшь? — устало протянул Влад. Илья поднял на него голову, и на секунду ему показалось, что это всё тот же Влад. Но это было не так. — Да, — ответил Илья. — Идём. Они вышли из самолёта, и холодный осенний воздух обжёг лицо Ильи. Горящая надпись на входе в аэропорт гласила: «Добро пожаловать в Иркутск/Welcome to Irkutsk». Илья украдкой взглянул на Влада. Тот казался отстранённым, словно его и вовсе не было здесь. Илья вдруг осознал, что самое сложное только начинается. Ему предстояло разобраться во всём, что произошло, найти способ помочь Владу и, самое главное, научиться жить с последствиями своего легкомыслия. Но всё по порядку. Где-то тут их должен встретить провожатый, и нужно было проследить, чтобы Влад не нахамил ему хотя бы до того, как они сядут в машину. И действительно, их встретил пожилой мужчина в простой, но опрятной одежде. Его лицо было изборождено морщинами, а глаза смотрели мудро и проницательно. — Илья? — спросил он, протягивая руку для приветствия. — Я — Семён. Максим просил меня вас встретить. — Здравствуйте, Семён, — ответил Илья, пожимая его руку. — Это Влад. Семён кивнул Владу и подхватил их багаж. — Пойдёмте, машина ждёт. До общины ещё несколько часов езды. Илья бросил взгляд на Влада, тот лишь закатил глаза. Осознав, что Влад сбегать не собирается, Илья последовал за мужчиной к выходу. Здесь осень ощущалась совсем по-другому, нежели в Сочи. Да даже чем в Москве. По ощущениям было около -8 градусов. Илья в лёгкой ветровке совсем не ожидал таких условий, а Владу в его кожанке, вероятно, ещё хуже. Они сели в старенький, но ухоженный внедорожник, и Семён повёз их в противоположную от города сторону. Время тянулось долго, Влад с Ильёй молчали, Семён тоже, устремив всё внимание на дорогу. Он ехал уже по узкой просёлочной дороге, петлявшей среди бескрайних лесов. Влад смотрел в окно, пытаясь разглядеть хоть что-то, кроме бесконечных елей и голых клёнов, но никаких признаков цивилизации не наблюдалось. — Красивые места, — заметил Илья, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу. — Здесь своя красота, — ответил Семён. — Не каждому она открывается. Влад почувствовал, как глаза закатываются сами собой. Если мы начнём мистифицировать ёлки да палки, то недалеко до того, что и срать народ станет в чисто поле ходить. — Что это за община? — спросил Влад. Семён посмотрел на него в зеркало заднего вида. — Простые люди. Староверы, как нынче говорят. Они ищут истину, — сказал он. — И хотят жить в гармонии друг с другом и с природой. — Знаете, что в учебниках пишут о таких вот? — усмехнулся Влад и, придав голосу педагогический тон, продолжил. — Повидавших жизни стариков было принято принудительно… — Влад провёл линию большим пальцем по шее, высунул язык на бок и закатил глаза. — Немощных мужчин и женщин вывозили в лес, где оставляли в гордом одиночестве в надежде, что выбраться из чащи они не смогут. Зимой стариков просто выгоняли на мороз: хватало нескольких часов, чтобы они околели от холода. А особо извращённые родственники специально нанимали кузнеца, который одним ударом молота по голове прекращал мучения возрастных родителей, — Влад сделал паузу. — Малолетних девиц отдавали замуж, когда сиськи ещё не выросли. Иногда за родных братьев, а иногда и за отцов. А когда сынов женили, их отцы делили постель с невестой. Это вы называете жизнью в единстве? — Влад скривил лицо. Семён усмехнулся. — Я смотрю, Владислав, вы любитель сгущать краски, — ответил он. — Да, у них есть свои традиции и обычаи, которые могут показаться вам необычными. Но они никому не причиняют вреда и не заставляют никого оставаться против воли. Влад нахмурился. Как аккуратно выразился этот старикашка. Не опроверг, но вроде бы и не подтвердил слова Влада. — Илья, ты хоть знаешь, куда мы едем? — спросил он, поворачиваясь к Ларионову. — Левин говорил, что это место силы, — ответил Илья. — Что там можно найти ответы на многие вопросы. — И почему мы не могли искать эти ответы где-то в менее чокнутом менталитете? — усмехнулся Влад. — Влад, Максим бы не отправил нас сюда, будь это опасно, — возразил Илья. — Постарайся вести себя прилично. Мне уже стыдно за тебя. Ты обвиняешь людей в том, что происходило триста, а то и больше лет назад. Сейчас всё по-другому. Влад вздохнул. С Ларионовым спорить бесполезно, особенно когда он решил, что ему надо помочь. Оставшуюся часть пути они проехали в молчании. Семён не пытался завязать разговор, а Влад и Илья были слишком погружены в свои мысли, чтобы общаться друг с другом. Наконец машина остановилась на небольшой поляне у опушки леса. — Приехали, — сказал Семён. — Дальше придётся идти пешком. Они вышли из машины и огляделись. Вокруг был только лес. Никаких признаков жизни не было видно. — И куда теперь? — спросил Влад. Семён указал на узкую тропинку, уходящую вглубь леса. — Туда, — ответил он. — Идите по ней, не сворачивайте. Вас встретят. С этими словами Семён достал их вещи из багажника и вернулся в машину. — Удачи, — сказал он, закрывая дверцу. Внедорожник развернулся и уехал, оставив Влада и Илью одних посреди леса, с сумками в руках. Идти по лесной тропе особого желания не возникало. Влад хотел было уже начать скандал, но что он изменит? Они чёрти где, и единственная цивилизация здесь — эта самая община. — Ну что, идём? — спросил Илья, глядя на Влада с вызовом. Отступать никто не собирался, это было понятно. Влад устало перевёл взгляд с тропы на Илью и обречённо махнул рукой, мол, ладно, идём. Влад пошёл первым, упрямо шагая по едва заметной тропинке. Илья следовал за ним, стараясь не отставать. Лес постепенно становился всё гуще и темнее. Солнечный свет почти не проникал сквозь плотные кроны деревьев, и вокруг царил полумрак. Влад нервно озирался по сторонам, ожидая, что из-за каждого дерева выскочит какой-нибудь медведь или лось. Тропинка вилась между деревьями, петляя. Под ногами хрустели опавшие листья, создавая монотонный звук, который убаюкивал и раздражал одновременно. Владу казалось, что за ними наблюдают из-за каждого дерева. Он ускорил шаг. Илья, увлечённый своими мыслями, не замечал ничего вокруг. Он лишь сосредоточенно смотрел под ноги, стараясь не споткнуться о корень или камень. Внезапно тропинка вывела их на небольшую поляну. В центре стояла большая деревянная изба, окружённая несколькими постройками поменьше. Из трубы избы шёл дым, свидетельствуя о том, что внутри кто-то есть. Влад остановился, оглядывая открывшуюся перед ним картину. Место выглядело умиротворяюще, но в то же время от него веяло какой-то странной, необъяснимой тревогой. Из избы вышла женщина в длинном холщовом платье и платке. Она внимательно посмотрела на Влада и Илью, затем кивнула и жестом пригласила их подойти. Влад поколебался, но затем всё же шагнул вперёд. Илья последовал за ним. По мере приближения к избе Влад чувствовал, как напряжение нарастает. Не станет ли эта поездка самой большой ошибкой в их жизни? Женщина молча провела их в избу. Внутри было тепло и уютно. В печи потрескивали дрова, на столе стоял самовар и тарелка с пирогами. За столом сидели несколько мужчин и девушек, одетых так же, как и встречавшая их женщина. Все они внимательно смотрели на вошедших. — Добро пожаловать, — сказала женщина. — Мы ждали вас.