На время

      Лиля долго молчала, пристально вглядываясь в глаза Димы, по-птичьи наклонившего к плечу голову. Она закипала от гнева, но старательно контролировала дыхание – это хорошо помогало справляться с дрожью. За эти годы они не виделись ни разу. Стыдно признаться, но в какой-то момент Лиля написала Масленникову, а потом рыдала на плече у Влада: он не ответил, даже не просмотрел, а сейчас стоит перед ней с широкой улыбкой. Возмужал. На неё смотрел взрослый мужчина, это уже не её Зубрила – от хрупкого паренька не осталось и следа.       — Твою маму, Сатана это ты? — удивленный возглас заставил её повернутся с изумлением и уставиться на Даника. День встреч какой-то. Сатана – это прозвище дал ей Тауланов на выпускном, когда она пронесла алкоголь в школу, и весь класс напился ещё до начала праздника. А она осталась трезва, как стёклышко.       — Привет, — казалось, её тон может заморозить каждого в этой комнате. Тауланов, будто не видя настроения Лили, крепко сжал её в объятиях.       — Как ты? Ты переехала в Москву?       — Я прекрасно. К родителям приехала. Ты как? — Лиля не обращала внимания на Диму, который своим взглядом, кажись, сейчас прожжёт дыру на её лице.       — Тоже неплохо. Вот с ребятами ролик записываем. Это, кстати, Лёша Столяров. Лёха, это Лиля, наша с Диманом одноклассница, — девушка пожала руку мускулистого парня, переведя взгляд на хмурого папу, глазами моля, чтобы они ушли.       — Ладно, нам пора. Был рад повидаться, Дим.       — Вы там говорили что-то о спарринге? — Масленников поспешно заговорил, будто боясь чего-то. Он смотрел на старую подругу, едва сдерживая порыв, чтобы не сжать её в объятиях. Такие до боли родные глаза сейчас смотрели на него, обжигая своим призрением. Хотелось сжать её хрупкие на вид плечи и закричать в самое лицо, чтобы не смотрела так.       — В следующий раз. Не будем мешать съемкам, — Андрей обнял дочь за плечи, ощущая её дрожь.       — Нет, что Вы, это даже круче. Если позволите снять Ваш спарринг, то это будет чудесно, — мускулистый парень сверкал, как новогодняя ёлка, ожидая ответа.       — Хорошо, — она и сама не ожидала положительного ответа от себя, папа с беспокойством смотрел на неё, крепче сжимая хрупкую фигуру в объятиях.       Лиля с какой-то маниакальной уверенностью следила за отцом: он нападёт первый, удар сначала будет легкий в этот момент он ещё не напирает. Он размахнулся, целясь в плечо, но промазал и лишь рассёк кулаком воздух. Новикова ловко уклонилась, на лице появилась нахальная улыбочка. Теперь она нанесла удар, её кулак пролетает в миллиметрах от лица отца, заставив его сердце больно вздрогнуть. Снова удар, в этот раз прилетает в бок, отчего Лиля сжимается от боли – если бы Андрей бил из всей силы, она бы точно валялась на ринге. У Новиковой уже не было сил, держалась она на чистой упёртости. Но время шло, а бой продолжался. Подобно умелому сноубордисту, в последний момент ускользающего от несущейся следом стихии, Лиля отходила от града сыплющихся на неё ударов, успевая при этом в ответ наносить свои. Пусть они и не были очень сильными, но зато попадали по весьма болезненным местам. Хитрость. Она всегда позволяла ей выигрывать отца. И в этот раз Лиля решила этим его добить. Специально не уклонившись от удара в бок, она громко застонала падая на колене.       — Лиля! — крик Димы едва не отвлек её, но из-за этого папа потерял бдительность застыв на месте, чем она и воспользовалась: схватив мужчину за ногу, рывком потянула на себя – вот уже Андрей лежит на полу, прижат коленом дочери и с изумлением смотрит на довольную моську.       — Это было пиздец как круто. Давно занимаешься рукопашкой? — Столяр с восхищением смотрел на Лилю, которая слезла с ринга, снимая перчатки.       — Давненько.       — Не болит? — Дима бесцеремонно поставил свою руку на её бок, нежно поглаживая.       — Нет, я в порядке, — отойдя от него, Лиля прикусила губу от злости.       Она ушла, махнув на прощание. Ей казалось, останься она ещё на долю секунды – сломается изнутри. На улице падал дождь, недостаточно сильный, но доставлял дискомфорт; уверив папу, что прекрасно доберется на такси, Новикова стояла на улице, накинув капюшон от толстовки и только хотела вызвать такси, как около неё остановились парни.       — Давай подвезем тебя, — Масленников выглядел уставшим, что заставило Лилю отвезти глаза от него, ощущая некий порыв спросить, все ли хорошо у него. Глупость.       — Я на такси.       — Брось, Сатана, поехали, мы не кусаемся, — Даник обнял её за плечи, ведя в сторону парковки.       — Почему Сатана? — уже сидя в машине, спросил Дима, бросая взгляд на задние сидения, где сидела хмурая Лиля.       — Был один инцидент на выпускном, — широко улыбаясь, сказал Даник, хитро поглядывая на девушку.       Пока они ехали, Лиля молча смотрела в окно, парни сначала пытались её разговорить, но после кратких ответов также замолчали. Тишина давила, девушке хотелось выйти из машины и наконец-то вдохнуть полной грудью. Время не лечит – оно притупляет боль, заставляет забыть. Забыть, пока снова не сведет вас, и боль вернется, но с привкусом горечи.       — Ты на сколько приехала? — двери подъезда показались ей спасением, вот она уже делает шаг к ним, как вопрос Даника останавливает её порыв.       — На полтора месяца.       — Так о многом надо поговорить. Давай мы вечером за тобой заедем? Посидим у нас, познакомим тебя с ребятами, — взгляд Тауланова упёрся в Лилю.       — Я не…       — Даник, не надо. Не видишь Принцесса уже потухла, подростковый период ушел, а с ним и бесстрашие, — их взгляды встретились с горечью Лиля вспомнила, что Дима знает её лучше всех, и то, что она легко ведётся на слабо.       — Когда вас ждать?

***

      Как бы Лиля ни старалась скрыть от матери своё настроение, она всё равно заметила её задумчивость и грусть, ответив, что встретила Диму, она ушла в свою комнату, чуть ли не падая на кровать. Самое интересное, что раньше она испытывала с ним спокойствие… то, которое ищут на вершинах гор, в отелях Франции и в полнейшей тишине, а сейчас рядом с ним она чувствовала злобу и обиду, настолько сильно, что, казалось, они сожгут её изнутри.       — Ты всё ещё обижена на него? — Оля с жалостью, присущей только матери, смотрела на дочь: сколько бы её малышка ни храбрилась, рана осталась и кровоточит до сих пор.       — А должна? — её глаза всё ещё были закрыты, а телефон лежал у лица. У неё не было сил держать его физически, пока ожидала смс. И Лиля почти что вырубилась, прежде чем мама ответила.       — Не обязательно всегда быть жизнерадостной. Не нужно стыдиться собственных страхов, горя или злости. Дождь приказом не прекратить. Пускай льёт себе, пускай ты промокнешь до последней нитки. Дождь никогда не длится вечно. И помни: насколько бы сильно ты ни промокла, ты не дождь. Ты не дурные мысли и эмоции у тебя в голове. Ты человек, попавший в непогоду. Буря может сбить тебя с ног. Но ты встанешь. Просто держись крепче, — мамины руки легли на её щеки, нежно потирая их большим пальцем.       — Мама, это не дождь, а ураган. И он длится слишком долго.       Быстро накинув на себя серые спортивные штаны и такого же цвета свитер, Лиля вышла из подъезда, где её уже ждал Дима, оперевшись на бампер машины.       — Привет, Принцесса, — голос Димы дрогнул, будто он и сам не верил, что может так её называть.       — Не называй меня так, — не смотря даже на него, Лиля села на заднее сидение, сжимая края свитера до побелевших костяшек.       — Так и будешь меня игнорировать? — после пяти минут молчания Масленников с горькой улыбкой посмотрел на неё через зеркало в машине. Она не ответила: боялась, что выдаст всё, что думает. Больно вспоминать, как ты познакомился с человеком, как первый раз его увидел, что почувствовал и подумал о нём. Как сначала он был безразличен, а потом стал роднее всех и также самым ненавистным человеком в мире.       — Ты ведешь себя как ребенок, — и снова тишина, которая заставила мужчину сильнее сжать руль. — «Мой друг назвал тебя Принцессой, а я сказал, скрывая страх: таких принцесс в старинных пьесах в конце сжигали на кострах».       — Сам сложил? — хмыкнула Лиля, скрывая улыбку.       — О, так ты разговариваешь? — Масленников подмигнул девушке, паркуясь возле их с парнями убежища.       Пропуская вперед Принцессу, Дима на секунду застыл на месте, смотря на то, как девушка с интересом всё рассматривала; видеть её в таком важном и не обделённом смыслом месте было на удивление приятно. Перезнакомившись со всеми, а именно: с Артёмом, Сударем и Егориком – Лиля села возле Даника за стол, пока Дима наливал вино.       — Так кем ты работаешь? — Тауланов с интересом, как и все парни, устремил на неё взгляд.       — Реабилитологом в частной клинике, — Новикова сделала глоток вина в надежде, что оно поможет расслабиться, хотя бы немного.       — Всё-таки стала им? — Масленников с какой-то грустью посмотрел на неё.       — А ты всё-таки взбунтовался и стал тем, кем хотел? — и как бы не злилась она на Диму, как бы не презирала, но гордость в её глазах и голосе распознать было слишком просто.       — Нет. Выучился и только потом стал тем, кем хотел, — казалось, это признание далось ему слишком тяжело, будто после него что-то изменится, но взгляд Лили всё так же искрился гордостью за бывшего друга.