Charmed/Зачарованный

Юнги просыпается медленно, открывая глаза ровно настолько, чтобы увидеть, как солнечные лучи начинают медленно скользить по умиротворенному лицу Хосока. Ему хочется провести по нему кончиком пальца, но он довольствуется тем, что делает это глазами, скользя по длинному красивому носу, выступающим скулам, резкой линии подбородка и мягко-пухлым губам. Юнги позволяет себе представить, — всего на мгновение, — каково это — поцеловать эти губы. Провести носом по линии подбородка. Нежно прикусить кончик носа. Это мимолётно. Вскоре он отодвигается, садится и легонько тормошит Хосока за плечо. Хосок стонет в полусне и накрывает лицо подушкой. — Тебе нужно идти готовиться к матчу, Хосок-а. Встретимся в столовой, хорошо? Он твёрдо намерен убедиться, что Хосок съест полноценный и питательный завтрак. Хосок тихо стонет. — Хён, — скулит он. — ещё немного, пожалуйста… Юнги хихикает. Проходит ещё десять минут нежного подбадривания, подталкиваний, прежде чем Хосок, наконёц, встаёт. Его рыжие волосы торчат во все стороны, и Юнги думает, какой же он всё-таки милый. В идеальном мире Юнги бы затащил Хосока обратно в постель и зацеловал бы его всего. Но то в идеальном мире. Когда Хосок уходит, Юнги принимает душ и надевает тёплую одежду. За окном дует жестокий и ветер и день обещает быть холодным, но Юнги вытерпит и пойдёт на матч. Ради Хосока он вытерпел бы что угодно. Хосок появляется за завтраком, выглядя на удивление бодрым и гораздо более уверенным в себе. Его жёлтая форма для квиддича делает его невероятно красивым. Юнги сидит за столом Слизерина с Чимином и Тэхёном, которые в шутку спорят о том, кто кому надерёт задницу в матче. Юнги их почти не слушает, он наблюдает, как за столом Хаффлпаффа все шумно приветствует Хосока, — все встают, чтобы похлопать его по спине или обнять. Хосок просто сияет, его нервное состояние после прошлой ночи, кажется, рассеялось. Он оглядывается по сторонам, сосредоточенно морща нос, замечает Юнги и сияет. А потом Хосок отделяется от толпы в жёлтом и практически бежит к нему. Юнги приветствует его и тут же ставит перед ним тарелку, доверху наполненную сосисками, яйцами и тостами. Хосок улыбается и усаживается на сиденье рядом с Юнги. — Разве ты не должен пойти посидеть со своей командой? — Спрашивает Юнги. Хосок пожимает плечами. — Я там, где хочу быть. Прежде, чем Юнги успевает удивиться и отреагировать, Тэхён втягивает Хосока в оживлённый спор о том, является ли ловец самым важным членом команды по квиддичу. Ясно, что Тэхён просто выводит Чимина из себя, а Чимин подыгрывает ему. Хосок звонко смеётся, а потом сразу приступает к еде. Без четверти девять обе команды по квиддичу встают и отправляются на стадион под аплодисменты всех остальных. Юнги встаёт и сжимает плечи Хосока. — Удачи, — говорит Юнги с лёгкой улыбкой. Хосок задумчиво смотрит на него сверху вниз, снимает объёмный хаффлпаффский шарф, который был у него на шее, и плотно укутывает в него Юнги. — Ты ведь будешь болеть за меня, верно, хён? Юнги быстро моргает, глядя на него, его сердце бешено колотится о грудную клетку. Он приходит в себя и твёрдо кивает. — Да. У тебя всё получится, Хосоки. Хён будет там, и хён будет болеть за тебя. Хосок секунду с любопытством смотрит на него, пока все остальные игроки выходят из большого зала, включая всё ещё спорящих Тэхёна и Чимина. Юнги открывает рот, чтобы сказать Хосок идти, чтобы он не опоздал, но Хосок перебивает его. Он хватает Юнги за шарф, притягивает к себе, быстро и нежно целует в щёку, а затем сразу же заматывает лицо Юнги шарфом до самых глаз. Он буквально не даёт сказать Юнги ни слова, ухмыляется и убегает. — Увидимся позже, хён! — бросает он через плечо, застенчиво и ослепительно улыбаясь. Юнги стоит там как вкопанный, шарф закрывает почти всё его лицо, и он чувствует, как горят его щёки. Хосок только что…? Юнги хочется закричать. Ему хочется запрыгнуть на стол и кричать до тех пор, пока у него не разорвутся лёгкие. Хосок только что поцеловал его. В этот момент к Юнги подходит Намджун и непонимающе смотрит на него. — Хён, ты в порядке? — Мы опоздаем, — бормочет Юнги, хватая Намджуна за мантию и таща его в направлении стадиона. Они прибывают, когда люди начинают заполнять трибуны. Намджун бросает на шарф Юнги несколько любопытных взглядов, но не задает вопросов. Он всегда умел распознавать, когда Юнги не хочет, чтобы его расспрашивали. Они забираются на слизеринские балки, и Юнги ловит на себе неодобрительные взгляды почти каждого прохожего. Ему всё равно. Его никогда не волновало, что они о нём думают. — Почему бы тебе не пойти посидеть в секции хаффлпаффцев, Мин? — Юнгрим ухмыляется у него за спиной, и Юнги даже не удостаивает его взглядом. — Почему бы тебе не сходить в лазарет, чтобы вытащить палочку из своей задницы? — монотонно отвечает он. Юнгрим вскакивает, толкает Юнги и Юнги, наконец, поворачивается, держа руку на волшебной палочке. Вдруг в этот момент чья-то большая рука оказывается на груди Юнгрима и побуждает его снова опуститься на своё сиденье. — Юнгрим, ты создаёшь проблемы? Как обычно? — Сокджин возвышается над ними, приподняв бровь, и Юнгрим что-то бормочет себе под нос, а потом встаёт и пересаживается на другое место. — Сокджин-хён… — произносит Намджун с лёгким удивлением, вскакивая на ноги, прежде чем осознаёт, что у него нет причин для этого, и садится обратно. — Привет, Джун-а! Юнги-я… Мне нравится твой шарф. Юнги краснеет, поджимает губы и коротко кивает в знак благодарности. — Не возражаешь, если я сяду здесь? — Сокджин жестом указывает на место рядом с Юнги, и, прежде чем тот успевает даже открыть рот, Намджун соглашается, выказывая излишний энтузиазм. Сокджин поправляет свою безукоризненно сидящую, дорогую мантию, прежде чем опуститься на стул, и проводит рукой по идеально уложенным чёрным волосам. — Как дела? — Сокджин наклоняется и тихо спрашивает у Юнги. Тот сидит прямо и смотрит перед собой. — Хорошо, — отвечает он. — А у тебя? — Дел много, — говорит Сокджин, улыбаясь. Обычно между ними царит атмосфера враждебности, но сегодня заметно, что её нет. Сознание Юнги всё ещё немного затуманено после того, как Хосок поцеловал его в шёку, поэтому он даже не возражает, когда его бывший лучший друг садится рядом с ним, время от времени перегибаясь через него, чтобы пофлиртовать с Намджуном. Юнги даже не закатывает глаза, когда Сокджин рассказывает тому одну из своих нелепых шуток. — Привет, — говорит Сокджин, наклоняясь к Юнги, — Не хочешь ли поужинать со мной как-нибудь в ближайшее время? Я скучаю по тебе, и я хотел бы наверстать упущенное. У Юнги такое хорошее настроение, что он даже не задумывается о том, насколько это странно, и ни с того ни с сего. Часть его всегда мечтала о том, чтобы Сокджин вернулся в его жизнь. Присутствие Хосока в жизни Юнги и его чувства к нему меняют его и теперь он готов восстанавливать старые, сгоревшие мосты и рисковать, вновь доверяясь людям. — Конечно, — пожимая плечами, отвечает Юнги, наблюдая, как Хосок выходит на траву под громкий рёв со стороны трибуны Хаффлпаффа. Множество людей сделали огромные плакаты с надписью «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ОБРАТНО, ХОСОКИ!», дополненные огромными фотографиями улыбающегося лица Хосока, от которых у Юнги потеплело в животе. — Отлично, — удовлетворённо говорит Сокджин, прежде чем проследить за взглядом Юнги и улыбнуться. — Он сегодня сияет, не так ли? Как всегда, думает Юнги, но всё равно кивает соглашаясь. Внизу Хосок машет всем хаффлпаффцам, запрокидывая голову в счастливом смехе, а потом поворачивается и смотрит на слизеринскую сторону, подняв руку, чтобы прикрыть глаза от солнца. Юнги нетрудно заметить, он закутан в жёлто-чёрный шарф Хосока. Юнги видит улыбку когда тот оживлённо машет, поднимая руку высоко в воздух. Юнги чувствует, как у него перехватывает дыхание, когда он понимает, что это ему. Он машет в ответ, не так оживлённо, но достаточно, чтобы быть уверенным, что Хосок это видит. Вскоре раздаётся стартовый свисток, и всё приходит в движение. Игра проходит как в вихре. Юнги не сводит глаз с Хосока, как с маяка, стараясь не испытывать головокружения, наблюдая, как охотник проносится по полю с невероятной скоростью. Всё, что Юнги видит, это почти размытое жёлтое пятно. Во время игры возникает несколько моментов, когда Юнги чувствует, как его сердце замирает от страха, в том числе, один момент, когда Хосок переворачивается вверх тормашками на своей метле, чтобы увернуться от бладжера. Конечно, бладжер не попадает в него. Хосок-мастер своего дела. Он просто наклоняется вперёд, а потом улетает. Но это не останавливает Юнги от ужаса, который он испытывает, когда это происходит. Сокджин похлопывает его по плечу, как будто ощущая панику, исходящую от него. Юнги прерывисто вздыхает. Он отрабатывал заклинание, которое использовал в прошлый раз, и его рука всё ещё сжимает палочку в кармане. Когда ловец Хаффлпаффа ловит снитч и толпа взрывается аплодисментами, Юнги делает глубокий вдох и тепло улыбается, наблюдая, как Хосок поднимает кулак в воздух, чтобы совершить круг почёта со своими товарищами по команде. В голову Юнги приходит гениальная идея, когда он наблюдает за летящим Хосоком, чувствуя, как его сердце привязано к нему. После того, как он более двух часов наблюдал, как Хосок рискует, Юнги чувствует, что и ему хочется рискнуть. Юнги надеется, что у него есть шанса, что Хосок, возможно, захочет провести время после матча, празднуя с Юнги, наедине. И это будет совсем как свидание. Не просто провести время вместе после уроков, а по-настоящему. — Сокджин-хён, — произносит Юнги сквозь аплодисменты. Это первый раз, когда он называет его так за многие годы. Сокджин внимательно смотрит на него и выглядит абсолютно довольным. — Хён, не мог бы ты оказать мне услугу? Сокджин наклоняется вперёд, кладёт руки на колени и улыбается заинтригованной улыбкой. — Продолжай. Риск, думает Юнги. Ради него. Я могу это сделать. Хосок всё ещё не может поверить, крики толпы по-прежнему звучат у него в ушах, хотя с момента окончания матча прошло уже несколько часов. Когда Хосок вышел вперёд, им удалось забить почти десять мячей, но Еин удивила всех, когда выполнила особенно смелый бросок и поймала снитч. Чимин немного дулся, но даже он был рад крупной победе своего друга по возвращении. В общую комнату Хаффлпаффа то и дело входили и выходили студенты, которые поздравляли друг друга с победой. Толпа студентов входила и выходила из общей комнаты Хаффлпаффа, чтобы поздравить друг друга; Йерим был во главе тех, кто пел казалось, бесконечные строки победных песнопений. Хосок тоже радостно участвовал во всеобщем разгуле, чувствуя себя по-настоящему уверенно после безупречной работы во время матча с его стороны. Он беспокоился зря, как Юнги и сказал. Юнги, видимо, отсутствовал с самого конца матча; Хосок был настолько поглощен празднованием победы команды, что к тому времени, когда он посмотрел на трибуны, Юнги нигде не было видно. А потом Йерим объявил, что они устроят вечеринку в честь победы в общей комнате Хаффлпаффа, потом была еда, смех и речи — Йерим любил выступления — и так время пролетело незаметно. Но глаза Хосока продолжали искать, но так и не находили человека, которого они хотели бы видеть больше всего, от этого Хосок чувствовал нарастающее беспокойство. — Это было потрясающе! Когда Хосоку удалась уловка Порскоффа, я просто понял, что это будет отличная игра. Тэхён разговаривает о квиддиче с Сокджином, который сидит с хаффлпаффцами на большом диванчике у камина. — Как будто у него и не было перерыва в игре. Сегодня вечером он был в ударе! — Да … — Хосок отмахивается от похвалы, чувствуя себя неуютно. — Я справился, потому что мы отрабатывали этот приём, по меньшей мере, сотню раз. Но он сработал, и мы выиграли, так что я определенно воспользуюсь им и в будущем. — Не расслабляйся слишком сильно. Мы обязательно доберёмся до тебя в финале. Чимин появляется из-за спинки дивана, обнимая старшего за плечи. — А теперь пойдем, Тэ, Чонгук принес нам последние пирожные с патокой, — обращается он на этот раз к лучшему другу. — О, да! — Тэхён тут же вскакивает и бежит за слизеринцем. Сокджин качает головой, когда они уходят, на его лице появляется выражение веселья. — Ах, как это мило быть молодым и беззаботным. Хосок смеётся. — Ты тоже не стар, хён! — Да, да… — Сокджин ерзает на стуле, поворачиваясь к Хосоку лицом с выражением любопытства на лице. — Итак… как прошёл вчерашний вечер? Всё прошло удачно? Юнги заставил тебя почувствовать себя лучше? — Да, конечно. Лицо Сокджина расплывается в ухмылке, а затем до Хосока доходит второй смысл его слов. Щёки Хосока тут же краснеют. — О нет, всё было совсем не так! — Да что ты? — Честное слово! Мы просто переспали. То есть, поспали вместе. То есть, спали на одной кровати, и всё! — Вот как? — Да, блин! Хосок не хочет, чтобы у Сокджина сложилось неправильное представление, потому что ничего подобного между ним и Юнги не произошло. — Я серьёзно, хён. Мы просто поговорили. Честно говоря, если бы не Юнги… Не знаю, справился бы я сегодня так же хорошо или нет. Он сказал мне, что я могу всё, и я… я поверил ему. Зная, что он был на трибунах, поддерживал меня, наблюдал за мной… Хосок замолкает, его глаза снова обшаривают комнату в поисках человека, о котором он думает, но не находят его. — Ну? — Я не знаю. — Хосок пожимает плечами, глядя на свои руки, чтобы избежать взгляда друга. — Когда Я с Юнги хёном, мне кажется, что небо — это предел, и что я могу достичь всего, чего пожелаю. Сокджин прячет улыбку, а потом придаёт своему лицу серьёзное выражение. — Это действительно мило, Хосока. Я бы хотел, чтобы Юнги был здесь и отпраздновал с нами, но он что-то говорил о том, что собирается пойти на Чёрное Озеро. Ты же знаешь, какой он, — всегда убегает, чтобы побыть одному, вместо того, чтобы веселиться со всеми. — Да… да, конечно. Вообще-то, Сокджин хён, ничего, если мы поговорим позже? У меня тут кое-какое важное дело, о котором я забыл в этой суете. — Он похлопывает старшего мальчика по колену и встаёт, чтобы уйти, не дожидаясь ответа. Хосок не оглядывается, но если бы оглянулся, то увидел бы понимающую улыбку Сокджина. Среди всей этой суматохи и шума легко выскользнуть из общей комнаты, и довольно скоро Хосок оказывается за пределами замка, практически вприпрыжку спускаясь с холма к озеру. Его мозг работал на пределе с тех пор, как он заметил отсутствие Юнги на празднике, пытаясь понять, не совершил ли он ужасную ошибку, поцеловав старшего. Поцелуй был спонтанным решение; Юнги выглядел таким милым — он всегда выглядит таким милым — и он всё это время был таким поддерживающим, добрым и просто идеальным. Хосок не сдержался. Хосок так сильно нуждался в нём. Он просто тогда увидел Юнги, стоящего на холодном ветру, слегка дрожащего от холода, и всё случилось на автопилоте. Он обернул свой жёлто-чёрный шарф вокруг нежной шеи Юнги, крепко обнял его и поцеловал в щёку, а потом убежал. Пожалуй, Хосок струсил, да, и он осознавал это. Но он был полон надежд… Юнги болел за него во время матча, он видел, как старший улыбался после того, как Хаффлпафф одержал победу, но он не остался, чтобы поздравить его лично. Хосок не был уверен, что с этим делать. Может быть, Хосок неправильно понял те письма? Может быть, Юнги и любил его, но только так, как друг любит друга. Например, он сам сильно привязан к Тэхёну и Чимину; он любит их и у него присутствует постоянное желание защитить и сделать их счастливыми. Может быть, именно так Юнги относился к нему?.. Может быть, он чувствовал себя в долгу перед ним из-за несчастного случая. Может быть, Хосок перешёл все границы, поставив Юнги в неловкую ситуацию, которой мальчик хотел избежать. Хосок сойдёт с ума, если это действительно так. Но, на самом деле, он сейчас сбит с толку и сильно запутался. Потому что Хосок мог поклясться, что были такие моменты, когда Юнги смотрел на него, как на солнце, как на свет. То, как Юнги крепко держал его за руку, то, как он утешал Хосока, даже сегодня утром, когда он проснулся в постели… А ещё, Юнги иногда будто забывался, и его взгляд блуждал по лицу Хосока, задерживался на его губах. Хосок же не мог себе всего этого придумать, не так ли? Теперь, когда Хосок сблизился с Юнги, он знает, каково это — быть когда тебя одаривают вниманием, заботой и любовью — и, боже, как отчаянно он этого желает! Хосок желает любви Юнги, и он не хочет ее упускать. Он не хочет быть причиной, по которой всё это рассыпалось, потому что он был слишком нетерпелив. Что, если он осмелился пожелать большего, чем Юнги мог ему дать? С каждым шагом, приближающим его к озеру, разум Хосока всё больше запутывается, пока он не начинает чувствовать, что мысленно летит в пропасть. Прежнее возбуждение от победы полностью угасло, сменившись тревогой и сожалением. Несмотря на то, что его ноги сами знают дорогу, он чувствует себя потерянным, как будто никогда не найдёт то, что ему нужно. «Юнги, — кричит ему разум, — Юнги, вот кто, нужен тебе. Тебе нужно чтобы он тебя любил и любить его самому.» Хосок пытается избавиться от подобных эгоистичных мыслей. Юнги не предлагал ему любовь. Хосок должен быть благодарен ему за то, что тот вообще принял его как друга, особенно учитывая, насколько отстраненным был слизеринец от него раньше. Но вот это маленькая загвоздка, — Хосок прочитал эти письма, и его глупый мозг был преисполнился надеждами о любви и фантазиями об отношениях. Он позволил себе влюбиться в Юнги, думал, что можно было смело решиться на такой шаг, потому что Юнги, должно быть, чувствовал то же самое, но, по всей видимости, Хосок слишком поторопился. Хосок был тем, кто зашёл слишком далеко, кто нарушил границы, он потребовал от своего хёна всего его внимания, времени и усилий. О, каким глупцом он был … Раньше он не мог этого понять, но теперь, когда его разум осознал это, Хосок не может избавиться от неприятного ощущения, оно отдаёт тошнотой и тяжестью в животе. Он поцеловал Юнги, и тот исчез. Это не могло быть совпадением, верно? Это должно было означать… это должно было означать, что Юнги не хочет его таким образом. Очевидно, что Хосоку Юнги нравится и он также хочет быть с ним, но не Юнги… Юнги не желает его. Теперь Хосок достаточно близко, чтобы разглядеть береговую линию, маленькую фигурку Юнги, завернувшегося в одеяло. Он читает, кончик его волшебной палочки горит, освещая книгу. И Хосок совсем не хочется беспокоить Юнги, но он должен поговорить с ним. Он не может больше ни секунды молчать, потому что, даже если Юнги действительно не может быть с ним, последнее, чего бы он хотел, — это потерять ещё и его дружбу. — Хён! — голос Хосока срывается, а глаза наполняются слезами, но он не обращает на это внимания. Хосок неуверенно подходит к одеялу Юнги и ложится рядом с ним. — Хён. — Хосока, что случилось? Пуффендуйец прячет голову на плече Юнги, ему слишком стыдно смотреть ему в глаза. — Юнги-хён, мне так жаль. Пожалуйста, пожалуйста, прости меня. Юнги чувствует, как печаль Хосока распространяется по его телу, как какая-то болезнь, и это старшему причиняет боль. — Хосоки, — повторяет Юнги. — Что случилось? Ты же победил! — Он крепко обхватывает руками младшего, притягивая Хосока к себе. Его охватывает страх. — Тебе стало больно? Где? — Нет, — Хосок всхлипывает, всё ещё уткнувшись лицом в плечо Юнги. — Нет, нет, хён, я о другом. Мне так жаль… Мне не следовало целовать тебя. Это было… это было так самонадеянно с моей стороны и прямолинейно, и… я не должен был предполагать, что ты…… что ты захочешь, что тебе это понравится… Юнги смотрит на Хосока так, словно тот говорит на совершенно другом языке. Этот поцелуй был лучшим моментом во всей его жизни. Он только и думает о нём с той самой минуты, как всё произошло. — Хосоки, — осторожно произносит Юнги. — не надо… Всё совсем не так. — Нет? — Хосок спрашивает, при этом его глаза широко раскрыты и он выглядит рассеянным. Юнги не знает, что делать. Он в панике, потому что по какой-то причине Хосок думает, что Юнги не понравился поцелуй. Прежде чем обдумать свои действия, Юнги хватает Хосока за лицо и запечатлевает поцелуй на его щеке. Это немного агрессивно. Очень неожиданно. Он бы наверное никогда не осмелился, если бы немного подумал перед этим. Но это уже произошло, и Юнги не может ничего изменить. Он отстраняется и смотрит в глаза Хосоку, которые широко раскрыты и сияют. — Хосока, — выдыхает Юнги, — тебе не за что извиняться. — Но я… — Хосока, — повторяет Юнги, уже более уверенно. — Хосок, я… поверь мне, всё более чем в порядке. Юнги не может поверить, что говорит это. Ему кажется, что всё, что происходит, это сон. Хотя даже во сне он никогда раньше не был так уверен в себе. Он и не мечтал быть таким честным, если не считать своих писем. Хосок уставился на него, на его лице читаются шок и недоверие, и Юнги старается не дать страху снова овладеть собой. Он пытается дышать ровно, терпеливо ожидая, когда Хосок заговорит. В конце концов, Хосок делает осторожный вдох и опускает взгляд на свои руки. — Хён, — тихо произносит он. — Почему ты не подождал меня после матча? Я хотел увидеть тебя больше, чем кого-либо другого, а тебя там не было. — Я решил не мешать, хотел дать тебе немного времени, чтобы отпраздновать с твоей командой и друзьями, — тихо бормочет Юнги. — Но ты… — Я попросил Сокджин хёна сказать тебе, где я, надеясь, что ты придёшь. Потому что я хотел отпраздновать с тобой, только вдвоём. — Юнги лезет в сумку, которая стоит рядом с ним, и достаёт всё, что он выторговал у домашних эльфов, включая маленькую бутылочку тыквенного сока, два бокала и несколько различных лакомств, которые, как он знает, любит Хосок. Юнги чувствует, как краснеют его щёки. Его вдруг охватывает страх, что Хосок его не вот-вот окончательно отвергнет. Но он считает, что быть убитым горем из-за любви всей своей жизни, вероятно, лучше, чем постоянно жить надеждой. Хосок моргает, глядя на то, что подготовил Юнги, всё ещё молча. Потом он снова поднимает на него взгляд, слегка нахмурив брови. — Ты… всё это приготовил… для меня? Юнги смотрит на всё это сверху вниз, начиная чувствовать себя немного нелепо. Он знал, что это рискованно. Он знал. — Прости, — быстро говорит он. — Я должен был, наверное, спросить? — Спасибо, — тихо говорит Хосок с изумлённой улыбкой на лице. Хосок обхватывает ладонями лицо Юнги и нежно целует его в скулу. — Это… именно то, чего я хотел. Это идеально, — говорит младший.- Я просто так сильно хотел тебя увидеть, мне было так грустно, когда я тебя не увидел, но ты такой заботливый и милы, и… — Хосок делает глубокий вдох. — Спасибо. — Юнги облегчённо вздыхает. Слава Мерлину, Хосок его не презирает за этот пикник. — Я знаю, с моей стороны было самонадеянно думать, что ты захочешь провести это время только со мной… — Но я хочу! — Хосок хватает тыквенный сок и разливает его по бокалам, один из которых с энтузиазмом протягивает Юнги. — Это прекрасно. Спасибо тебе, хён. От облегчения у Юнги кружится голова. Они едят, разговаривают и соприкасаются плечами. Вечер холодный, поэтому Юнги укутывает их обоих в одеяло, чувствуя, как Хосок прижимается к нему поближе. В конце концов, Хосок зевает, и его веки опускаются. Конечно, он устал. У него был длинный день. Самому Юнги кажется, что он мог бы так спать вечно, лежа рядом с Хосоком. Ему теперь вообще не очень -то хочется спать одному в своей постели после вчерашнего. Юнги всё-таки тормошит Хосока как раз в тот момент, когда Луна поднимается над горизонтом. Хосок взмахивает волшебной палочкой и складывает одеяло, и все вещи легко перемещаются обратно в сумку Юнги. Вместе они возвращаются в замок. Юнги ведёт Хосока мимо кухни в сторону общежития Хаффлпаффа, они оба погружены в безмолвие. Это не напряжённое, а скорее уютноё молчании. Однако, мысли Юнги несутся со скоростью ста миль в минуту. Он принял решение. Он собирается это сделать. Они доходят до входа, и Хосок поворачивается к Юнги с сонной улыбкой. Вот и всё, думает Юнги. Пора прощаться на ночь. Конечно, пикник на берегу озера был рискованным. Поцелуй был рискованным. Но это был всё ещё не тот риск. — У меня есть кое-что для тебя. Но ты должен пообещать мне, что подождёшь до завтра, чтобы прочитать это. — Хосок озадаченно поднимает бровь, когда Юнги роется в переднем кармане своей сумки и достает свернутый пергамент, протягивая его младшему. — Это будет… это поможет всему обрести смысл. Но ты не можешь прочитать это сегодня вечером. Обещай мне, Хосока. — Я обещаю, хён, — осторожно произносит Хосок, в замешательстве глядя на пергамент. — Ты был великолепен сегодня, — тихо произносит Юнги, изо всех сил надеясь, что это не последний раз, когда он может это сказать. — Хён так гордится тобой. — Хосок поднимает глаза и улыбается мягко, устало, но с такой теплотой и благодарностью, что Юнги хочется заключить его в объятия и никогда не отпускать. — Увидимся завтра? — спрашивает Хосок. — Я очень надеюсь на это, — говорит Юнги, протягивая руку, чтобы сжать руку Хосока, прежде чем развернуться и направиться к подземельям. Боже, он на это надеется.

***

Юнги пообещал ему, что они поговорят утром, что письмо поможет Хосоку что-то понять. Хосок не стал читать письмо той ночью, зная, что после этого он будет слишком взволнован, чтобы заснуть, не говоря уже о том, что он не хотел нарушать обещание, данное Юнги. Именно поэтому он ждёт рассвета, чтобы решить назревающую проблему, которой было письмо Юнги. Он считает, что его тело, должно быть, устало от матча по квиддичу больше, чем он ожидал, потому что он просыпается только в начале одиннадцатого. Хосок вытаскивает себя из постели, приводит себя в порядок и готовится к выходу, а в голове всё ещё крутятся мысли о том, что могло быть внутри этого свернутого куска пергамента. Закончив свои утренние приготовления, он медленно прокрадывается обратно в свою комнату, смотрит на скромное письмо на прикроватном столике. И решает, что лучше всего просто прочитать его и покончить с этим, хорошо это будет или плохо. Но когда он открывает письмо, то не находит там никакого признания в чувствах или что-то в этом роде, там есть только инструкция о том, как приготовить эликсир «Феликс Фелицис». Хосок хмурится, встряхивая письмом, как будто это могло заставить инструкции исчезнуть и заменить их признанием Юнги. Но лист пергамента остаётся прежним; там нет ничего, кроме очень подробного, очень полезного пошагового руководства по приготовлению зелья на удачу. Это и было послание Юнги? Это какой-то намёк на то, что Хосоку нужно больше везения в жизни? И если быть более конкретным в его личной жизни? — Этого не может быть. — Говорит он себе, зная, что его хён не из тех, кто говорит загадками или кто стал бы пытаться сбить его с толку. Так что тогда значит это письмо? Хосок снова открывает его, потом закрывает и с разочарованным видом отбрасывает на кровать. Если бы он знал, что письмо будет таким, он бы так не мучился из-за него и не готовился бы мысленно его открыть. Наконец, Хосок успокаивается и решает пойти к Юнги и попросить от него объяснений. Он тянется к письму, чтобы взять его, и его внимание привлекают каракули на обратной стороне письма. — Что это? — Вслух удивляется Хосок, переворачивая листок как следует, чтобы прочесть. — Секреты Шуги? Конечно, он знал, что такое «Секреты Шуги», вся школа знала. Но это никак не объясняло, почему Юнги поделился ими именно с Хосоком. Подпись на письме не помогает ему более ясно осознать ситуацию и понять её, поэтому он откладывает письмо в сторону. Хосок лезет в свой тайник и достаёт старые письма Юнги. Он просто хочет напомнить себе, что вся эта связь со старшим ему не померещилась, что между ними было что-то глубокое и настоящее. И только тогда, когда он открывает первое письмо, написанное во время пребывания Хосока в лазарете, догадка на задворках его сознания начинает материализовываться в идею. Он хватает со стола «Секреты Шуги» и сравнивает его с почерком в письме Юнги. — Они одинаковые. Это одно и то же. Картина складывается в единое целое. — Боже мой, Юнги-автор «Секретов Шуги»! Хосок, с одной стороны, в восторге, потому что студенты уже много лет активно обсуждают таинственную личность Шуги, а Хосок, получается, первый человек, который узнал правду. Но, с другой стороны, даже если Юнги и является автором «Секретов Шуги», это всё равно не объясняет, почему он дал ему инструкцию к зелью удачи именно сейчас. Может быть, Юнги хочет, чтобы он сварил зелье для него? Может, это какое-то испытание? Раздаётся стук в дверь, и Хосок поспешно прячет письма Юнги, приводя всё в порядок. В дверях появляется Тэхён, выглядящий немного измотанным. — Хён, ты это видел? — Что видел? Младший хмурится, молча подходит и протягивает Хосоку лист пергамента. Хосок вопросительно смотрит на него, но, как только он открывает письмо и видит написанные идеальным почерком слова: «Мой дорогой Хосок», внезапно всё обретает смысл. Он читает письмо, слишком поглощённый словами Юнги, серьёзностью того, что они означают, Хосок почти забывает дышать. В конце концов, у Хосока слёзы на глазах, он напуган, потому что он знает Юнги, и, Юнги никогда бы не отдал что-то настолько глубоко личное, как это, чтобы кто-то передал ему. А Тэхён, тем не менее, передал. — Откуда это у тебя? — спросил Хосок. Он вытирает глаза, прижимая письмо к груди. — Хён… это копия. Кто-то продублировал это письмо, и студенты передают его по всему Хогвартсу. Это произошло во время завтрака, прямо сейчас. Мне очень жаль, но… вся школа знает. Хосок не утруждает себя объяснениями со своим другом, он тут же бежит к Большому залу. Он должен найти Юнги; он должен найти Юнги и сказать ему, что любит его в ответ, пока не стало слишком поздно, и другой мальчик не закрыл от него своё сердце навсегда.