I'll keep you warm, safe in my arms, til heaven calls (keep holding on)

      Войти в Облачные Глубины, не столкнувшись с Лань Сичэнем, оказалось проще, чем ожидалось. Цзя Пин встретила их наверху лестницы — Цзинь Лин послал ей бабочку Цзинь, сообщив, что они уже в пути.       — Глава Ордена Лань выражает недовольство тем, что он не поприветствовал Вас, Сянду немедленно потребовал его присутствия, — объяснила девушка, поклонившись группе, и тут ее взгляд остановился на Вэй Усяне.       — Кто--       — А-Хуа, это я.       Только он заговорил, и тут же раскинул руки, когда его дочь подбежала к нему.       — Как?       Вэй Ин покачал головой.       — Как только мы окажемся в уединенном месте, Цзинши подойдет? — спросил он, повернувшись к Лань Чжаню и тот кивнул.       — Я доложу дяде утром, — он посмотрел на детей, — Цзинь Жулань, если хочешь, ты можешь остаться с Сычжуем и Цзинъи в их комнате.       Прежде чем он успел ответить, Сычжуй нерешительно заговорил.       — Отец, ты не против, если мы останемся в моей старой комнате в Цзинши?       Вэй Ин улыбнулся.       — Конечно, — Лань Чжань заговорил с легкой улыбкой на лице и направил группу к Цзинши.       Когда они вошли в Цзинши, Вэй Ин знал, что у них есть ограниченное количество времени, прежде чем остальные Лани проснутся — четыре часа, если быть точным — и он знал, что им предстоит многое успеть. Лань Чжань налил всем чаю, из-за большого количества людей ему пришлось использовать запасной набор чайных чашек, которые он хранил в заднем шкафу.       Как только все выпили одну чашку и налили вторую, Вэй Ин заговорил, глубоко вздохнув и бросив в дверь заглушающий талисман для дополнительной защиты.       — Я собираюсь рассказать много вещей, не все приятные, но все тайные. — Вэй Ин посмотрел на свои руки, где было четыре заживших пореза. — Человека, который вернул меня, звали Мо Сюаньюй. Уж не знаю, как, но он использовал массив, над которым я начал работать в Курганах — скорее исследование идей, а не массив, который, как я думаю, мог бы использовать любой — в любом случае, суть в том, что я понятия не имею, как он получил в свои руки это все.       Он вздохнул.       — Он пожертвовал своим телом и душой, чтобы вернуть мою душу — вот почему я исчез, ритуал был завершен, и он втянул мою душу в свое тело. — Вэй Ин тихо рассмеялся. — По крайней мере, мое тело вернулось? Насколько я понял, Мо Сюаньюй был внебрачным сыном Цзинь Гуаншаня — мы все знаем такого рода истории.       Он закончил, пробормотав конец предложения. Цзинь Лин посмотрел на него.       — Он был моим дядей?       Вэй Ин кивнул.       — Зная Цзинь Гуаншаня, я не удивлюсь, если по миру окажется больше его внебрачных детей, — пробормотала Цзя Пин из-за чашки чая.       Цзинъи хмыкнул.       — Вероятно. Некоторые могут даже не знать, что он их отец, — заговорил Цзинъи, его глаза расширились, когда они метнулись к Ханьгуан-цзюню — и встретились с ним взглядом.       — Простите, Ханьгуан-цзюнь, — пробормотал Цзинъи.       — Извинения не нужны, ты прав.       Лань Чжань согласился, шокировав учеников.       — Лань Чжань! — Вэй Ин выдохнул, прежде чем рассмеяться, ненадолго прислонившись к нему, а затем выпрямился — с серьезным выражением лица.       — А теперь вернемся к серьезному…       Вэй Ин наблюдал, как дети слушали, как он все объяснял: Цзинь Гуанъяо использовал искаженную форму «Песни Очищения», чтобы вызвать отклонение ци у Не Минцзюэ, след Стигийской печати на руке, следы энергии обиды, которую Вэй Ин чувствовал на себе. Цзинь Гуанъяо на протяжении многих лет, как он думал, был владельцем этой руки.       — Вы подозреваете, кто мог дать Мо Сюаньюю ритуал призыва души? Кто несет ответственность за Ваше возвращение?       Вэй Ин пожал плечами.       — Если рука действительно принадлежит Чифэн Цзуню, моим первым предположением будет Глава Ордена Не.       — Незнайка? — Цзинъи вскрикнул, руки упали на колени, когда он оперся на стол. — Вы думаете, что Не Хуайсан несет за это ответственность?       Вэй Ин отпил из чашки.       — Не Хуайсан, хотя и не является способным культиватором, очень хорошо осведомлен в других аспектах жизни.       Лань Чжань заговорил, ошеломив комнату — Вэй Ин рассмеялся.       — Не-сюн смог пронести весенние книги в Облачные Глубины так, что твой дядя или брат об этом не узнали! Я думаю, что этот человек способен на все, если у него есть надлежащая мотивация.       Цзинь Лин кашлянул.       — Тайное убийство его брата побратимом его брата было бы достаточной мотивацией, — пробормотал он.       Цзинъи кивнул.       — Технике Гусу Лань научил его другой побратим, — добавил он, заставив Лань Ванцзи резко вздохнуть.       — Сюнчжан не мог знать, — Лань Чжань посмотрел на всех в комнате. — Он не может ничего знать о причастности Цзинь Гуанъяо к смерти Не Минцзюэ или о планах Не Хуайсана. Он определенно не может ничего знать о возвращении Вэй Ина или о его духовной привязанности к Цзинь Жуланю.       Упомянутый ребенок застонал.       — Хангуан-цзюнь, Вы единственный, кто называет меня по моему вежливому имени.       Лань Чжань хмыкнул.       — Вэй Ин выбрал его, поэтому я воспользуюсь им».       Все головы повернулись к этому человеку.       — Ты выбрал мое вежливое имя?! — воскликнул Цзинь Лин, наблюдая, как его дядя кивнул. — Почему я не знал?       Вэй Ин пожал плечами.       — Шицзе сказала мне, что это была идея Цзян Чэна, и мы все знаем, как он ко мне относится. Никто больше не знает, что я выбрал тебе имя, поэтому я предполагаю, что эта информация не распространилась дальше нас.       Цзинъи вздохнул. Цзинь Лин повернулся к нему с угрюмым лицом.       — Что?       — Цзинь Жу-Лань, — говорил он, смеясь, и Сычжуй мягко присоединился.       — Эй! Лань Сычжуй, ты не в том положении, чтобы смеяться надо мной, учитывая, что тебя назвали Сычжуй!       Цзинь Лин ответил, толкнув Цзинъи в Сычжуя. Цзя Пин покачала головой.       — Вы действительно какое-то время тосковали друг по другу, да? — сказала она из-за чашки чая.       Вэй Ин усмехнулся.       — Ну, мне потребовалось умереть, чтобы понять, что Лань Чжань влюблен в меня, и восемь лет откладывания этого факта на дальнюю полку, чтобы понять, что я тоже его люблю, — сказал он, пожав плечами и прислонившись к Лань Чжаню.       — Скоро подъем, — Лань Чжань заговорил, заглушив спор между учениками, когда они поднялись на ноги.       — Мы пойдем приведем себя в порядок в нашей комнате и встретимся на завтраке, — сказал Сычжуй, поклонившись троим взрослым, прежде чем выйти из Цзинши вместе с Цзинъи и Цзинь Лином.       Вэй Ин повернулся к дочери.       — Ты тоже можешь пойти или занять старую комнату А-Юаня, если тебе нужно время для себя, — предложил он, улыбаясь, когда она встала и кивнула.       — Спасибо, — она поклонилась и отошла от стола, — Ничего неприличного, вы двое, я рядом, просто в другой комнате.       Она дразнила их, входя в свободную спальню.       — Не дразнить своих отцов! — крикнул Вэй Ин, и с другой стороны двери послышался приглушенный смех. Он повернулся к Лань Чжаню, рука которого лежала на бедре Вэй Ина.       — Какие почтительные у нас дети.       — У них есть твои лучшие качества, — Лань Чжань согласился, наблюдая, как расширяются глаза Вэй Ина.       — Лань Чжань! Ты не должен соглашаться с тем, что они говорят! Ты должен ругать их за то, что они дразнят твоего Вэй Ина, — заговорил он, слегка постукивая Лань Чжаня по груди, прежде чем тот схватил его за руку.       — Мгм. Я должен ругать Вэй Ина, когда он их дразнит?       Вэй Ин вздохнул, положив голову на грудь Лань Чжаня в поражении.       — Ладно, тогда никого не ругай. — пробормотал он, чувствуя легкую вибрацию в груди Лань Чжаня. Он быстро отстранился.       — Ты только что посмеялся надо мной?!       — Мгм.       — Лань Ванцзи!       К их большому разочарованию, они не смогли избежать Лань Цижэня перед встречей с учениками за завтраком, когда он час спустя постучал в двери Цзинши.       Вэй Ин и Цзя Пин просматривали старые записки Сычжуя, времен его детства, улыбались его рисункам, висевшим на стенах Цзинши, и в конце концов сели бок о бок за столом, разговаривая о возможном талисмане двусторонней связи — затем кто-то постучал в дверь, и они оба замерли, когда Лань Цижэнь вошел.       — Шуфу.       Лань Чжань заговорил, закрыв книгу и поднявшись со своего места, поклонившись дяде.       Цзя Пин встала перед Вэй Ином, когда они оба стояли (слабая попытка защитить отца от Лань Цижэня), Лань Цижень подозрительно посмотрел на них обоих.       — Ванцзи… и гости, — заговорил Лань Цижэнь, пристально глядя на дуэт, прежде чем к нему пришло осознание, — и его глаза расширились.       — Вэй Усянь, — заворчал он, сжав кулаки по бокам. Ванцзи встал между дядей, Чжицзи и дочерью.       — Шуфу, дай объяснить.       Лань Цижэнь фыркнул.       — Что? Должен ли я просто позволить этому… этому негодяю и его чему? Его наложнице просто беззаботно находиться в Облачных Глубинах? — строго сказал он, все время пристально глядя на Вэй Усяня — только чтобы получить суровый взгляд в ответ.       Вэй Ин встал перед А-Хуа, толкнув ее за собой, выпрямился и пристально посмотрел на мужчину.       — С Вашей стороны было бы вежливо не оскорблять мою дочь, Учитель Лань. — Вэй Ин слегка наклонил голову. — Не хотелось бы напоминать Вам, на что я способен.       Лань Цижэнь усмехнулся.       — Дочь? Ей практически столько же лет, сколько тебе!       — Ну, это, э-э…- Вэй Ин посчитал на пальцах. — Между нами почти четырнадцатилетняя разница, — закончил он, кивнув самому себе. Лань Цижэнь фыркнул.       — Это означало бы, что ты стал отцом ребенка в тринадцать лет!       — О нет, Учитель Лань. Биологически она мне не дочь, а скорее доверенная дочь, поскольку я усыновил ее брата.       Глаза Лань Цижэня слегка расширились.       — И кто ее брат?       — А-Юань, — сказал Лань Чжань, высоко подняв голову, практически бросая вызов дяде, наблюдая, как его глаза расширились.       — У Сычжуя есть старшая сестра?       — Вообще-то две, — А-Хуа вышла из-за спины Вэй Ина, скрестив руки на груди. — Однако А-Лан умерла, когда мне было семь лет, а А-Юаню было всего несколько месяцев.       Она посмотрела на мужчину, который посмел ее оскорбить.       — Я не допущу, чтобы кто-то оскорблял меня, моего брата или моего отца в моем присутствии. Вы извинитесь перед всеми нами.       Лань Цижэнь вздохнул и низко поклонился.       — Прошу прощения за то, что говорил неподобающе.       Он поднялся и посмотрел на племянника.       — Не будешь ли ты любезен объяснить, что здесь делают молодой господин Вэй и его дочь?       Ванцзи кивнул, жестом приглашая дядю сесть.       Они втроем все объяснили Лань Цижэню, решив, что он будет хорошим союзником на их стороне, пока они не могли рассказать Лань Сиченю.       Лань Цижэнь обхватил голову руками.       — Итак, Не Минцзюэ был убит Цзинь Гуанъяо с помощью техники Гусу Лань, которой его научил Сичэнь, и он использовал свой доступ к Запретной секции библиотеки, чтобы получить доступ к музыке, которая вызывала отклонение ци, а затем вплел эту пьесу в Песню Очищения? — пробормотал он, прежде чем поднять глаза и сделать глубокий вдох.       — Я согласен, не следует говорить Сичэню — пока не будут представлены более конкретные доказательства. — Он повернулся к Вэй Ину. — Ты помнишь, как звучал добавленный фрагмент?       Вэй Ин кивнул.       — Если вы дадите мне дизи, я сыграю его, столько, сколько помню.       — Без духовной энергии.       — Шуфу-       — Ах, Учитель Лань, Вам не о чем беспокоиться. Похоже, что когда Мо Сюаньюй призвал мою душу обратно, мое тело оказалось таким, каким оно было до моей смерти. — Он пожал плечами. — Здесь нет золотого ядра, так что и беспокоиться не о чем.       Он говорил с улыбкой на лице, пока Лань Цижэнь пристально смотрел на него — с выражением почти ужаса на лице.       — С каких это пор у тебя больше нет золотого ядра? — спросил он после минуты молчания. Вэй Ин пожал плечами.       — Вскоре после падения Пристани Лотоса.       Цижэнь резко вздохнул, собираясь снова заговорить, когда Ванцзи прервал его.       — Шуфу, нам пора встретиться с учениками за завтраком, — сказал он, поднимаясь на ноги и протягивая руку Вэй Ину, который с радостью принял ее. Лань Цижэнь посмотрел на их руки.       — И вы двое? Что произошло между вами?       Лань Чжань держал Вэй Ина за руку, пока они стояли перед его дядей.       — Ну, я лично хотел бы выйти замуж за Лань Чжаня — с Вашего благословения, конечно, Учитель Лань.       — Вэй Усянь!       Вэй Ин поднял руку с улыбкой на лице.       — Это я!