Vielleicht Vielleicht

Сказать, что Вилле было «слабо» говорить с Августом на английском — не сказать ничего. Хотя бы потому, что на него собирались кричать. Уже кричали. А ему нужно было отвечать. И если бы не легкость, с которой Симон дал ему задание, то Вилле бы перенервничал и, может быть, даже испытывал страх. Но сейчас — он чувствовал в себе силы сопротивляться, хотя все еще было непонятно, почему Август опять недоволен. Хотя это было его перманентным состоянием. Увидев улыбку Симона и непроизвольно кивнув — словно пять минут назад они не были в ссоре и вообще не хотели друг друга видеть — Вилле вышел в коридор приемной и сразу же наткнулся на разъяренного Августа, который испугал Фредрику своим видом. Его буквально трясло. — В мой ка… черт. Ко мне. Живо, — Август даже не мог произнести слово «кабинет», настолько сработал триггер. — Ок, — уже на английском процедил Вилле, и Фредрика уставилась на него еще более непонимающе. Общение между ними всеми было слишком странным, и даже будучи в хороших отношениях, в любой другой момент они могли стать врагами. Стелла ей рассказывала, что нормально, но смотря для кого. Август так сильно хлопнул дверью, когда Вилле зашел, что, кажется, дрогнули не только зазевавшиеся ученики, но и окна. Еще бы чуть-чуть, и ему пришлось бы включить в список расходов и их. — Даже не смей отрицать, — начал Август, пройдя за стол и чуть за него не сел, но затем отошел, словно его током ударило. — Что отрицать? — Вилле стало смешно от произнесенных слов на английском. Симон подставил всех. Август очень плохо знал язык, хотя в случае чего смог бы объясниться на жестах. — Ты дурак? Вилле улыбнулся еще шире, понимая, что да. Какой-то пришибленный идиот, который делает то, что ему сказали. Но это не что-то хорошее. Скорее наоборот — неэтичность и насмехательство. — Нет, — гнул свою линию Вилле, но Август не дал ему продолжить. — Я видел вас! Как вы тут… — слишком сильно хотелось высказаться, но слова застряли в горле. — Я видел, чем вы здесь вчера занимались. Насмешливый взгляд Вилле сменился серьезностью. Вечером в офисе никого больше не было, их никто не мог видеть. Что за чушь! Возможно, это совпадение. Август решил его разыграть. Ну и пусть все так совпало. — Как? — Почему ты говоришь на другом языке? — Август был уверен, что Вилле продолжает над ним издеваться. — Как ты мог видеть? Следил? — если уж верить словам, то нужны факты. — Знаю и все. Хватит говорить на английском. И тут у Вилле что-то щелкнуло, и от этого стало намного страшнее, как если бы в офисе кто-то действительно остался. — У тебя здесь есть камера, да? Август чуть не закатил глаза, но отвел взгляд в сторону — вот он и спалился. Теперь придется объясняться, как он узнал, и очень маловероятно, что у него получится выйти победителем. — Не понимаю тебя, — Август упорно делал вид, что всему виной языковой барьер, но по его мимике и движениям было ясно, что он-то врет. — У тебя есть разрешение? Если честно, Вилле даже нравилось то, как он звучал на английском. Словно это была сцена из фильма, а он — крутой главный герой, который мог постоять за себя и даже, возможно, задавить недоброжелателя, перевернув ситуацию наоборот. — Я просто знаю. И поверь, если в первый раз я пошел тебе навстречу и согласился ничего не предпринимать, то сейчас… Тебе придется заплатить штраф, — Август сделал паузу. — А Симона ждет увольнение. — Ты нас снимал, а увольнять собираешься не себя? — сорвался на крик Вилле. — Да хватит говорить на английском, что за чушь! — Август искренне не понимал, что происходит, но при этом продолжал уклоняться от вопросов. — Тогда увольняй нас двоих, — Вилле сказал не обдумав, но в тот момент казалось, что это единственное, что он бы хотел сказать. Единственное, о чем он мог думать. — С ума сошел? — Август действительно смотрел на Вилле, как на безумца. — Нет. А вот ты не признаешься в том, что тайно следишь за сотрудниками, — так легко было так говорить, даже путая слова и явно используя не те значения. — Стоит обратиться в рабочую инспекцию? Худшее, что могло случиться с работодателем — получить жалобу из организации, которая досконально проверит компанию и съест немало нервов, прежде чем отстанет. А еще вряд ли она пропустит несколько нарушений. — Да, видимо, чтобы она узнала о сексе на рабочем месте, — это была жалкая попытка, потому что Август прекрасно знал, что слежка за людьми путем скрытой камеры уголовно наказуемо, а вот секс… причем обоюдный секс — совсем другое. — О чем им сообщить в первую очередь? — Вилле был уверен в своей правоте и почти не волновался. Обычно такие разговоры заканчивались поражением, но только не сегодня. Август злился, но уже безэмоционально, и он даже отбросил попытки узнать, почему с ним все еще говорят на другом языке. С тех пор, как в компании начал работать Симон, что-то сломалось. И почему-то Август был уверен, что если от него избавится, то проблема будет решена. — Давай так, — Август задумался, решив, что, возможно, Вилле просто хотел переспать с Симоном, и судя по видео отчасти у него это получилось — до конца он досмотреть так и не смог. Может быть, хуже уже не будет. Будет. — Даю неделю. Вилле, какая-то очень нездоровая фигня. Я все понимаю, но если кто-то увидит? Август ненавидел себя за эти слова, признав тем самым свою слабость. Но пока что он не придумал, что делать с желанием Вилле рассказать о своих догадках о скрытой камере — все же признания не было. Им обоим нужно было потянуть время. — То есть увидит, что я провожу время с парнем, когда должен готовиться к фиктивной свадьбе с подругой, которой грозит депортация? Называй вещи своими именами. Несмотря на воодушевление от маленькой победы, Вилле прекрасно понимал, к чему Август клонит. Он был прав, и это действительно злило. Но за долгое время чувства, пусть и очень неоднозначные, впервые затмевали здравый смысл. — Вилле… — Все, пока, — он больше не хотел тратить время и вышел из кабинета. У Августа не было поводов его останавливать. Он только подумал, что Вилле слишком хорошо говорил с ним на английском, и возможно, ему стоит преподавать его, а не немецкий.

***

Когда Симон осторожно вышел из кухни после хлопка дверью, Фредрика уже ждала его появления. Она помнила, что они с Вилле пошли вместе обедать, ну почти, и теперь ждала рассказа, в чем дело. — Чего это он? — Симон кивнул на кабинет Августа, также ожидая от Фредрики каких-нибудь крысиных новостей. — Думала ты мне расскажешь, — девушка разочарованно вздохнула и уставилась в стол. Перед ней опять лежало очень много бумаг. — Устала за всеми наблюдать. Фредрика, конечно, лукавила, потому что иначе бы уже давно сбежала из этого сумасшедшего дома. Но, наверное, в нормальной компании она бы и не смогла закрепиться. — Без понятия, — честно ответил ей Симон и вновь взглянул на кабинет Августа. Его начальник явно ссорился с его, кхм, неважно, и непонятно из-за чего. Но вдруг на секунду в голове промелькнула мысль, что возможно дело во вчерашнем. Стало неловко и страшно, но Симон очень быстро отогнал эту идею подальше. В таком случае его бы тоже позвали и, может быть, даже уволили. Но ничего из этого не произошло, так что он в безопасности. Они в безопасности. Симон поспешил за свой стол, улыбаясь тому, что Вилле сейчас исполняет его задание и еще больше бесит Августа. Час назад он даже подумать не мог, что они продолжат свою дурацкую забаву, хотя все должно было закончиться. А сейчас… сейчас Симон то и дело оборачивался, чтобы проверить, идет Вилле или нет. Даже поймав себя на этом, стало так одновременно боязно и приятно, и Симон закрыл лицо руками, не в состоянии сдерживать эмоции. За те несколько шагов от кабинета до приемной Вилле успел подумать, что лучше им с Симоном действительно пока не общаться. Это не значило, что он не хотел, просто в какой-то степени Август был прав. Если они продолжат, Вилле подставит Фелис, а потом и Симона уволят, проблема за проблемой навалится на них как снежный ком. Вилле не собирался доставлять проблемы, и как всегда считал, что лучший исход — подавить свои чувства. Увидев, что Симон уже вернулся за свой стол, он быстрым шагом прошел мимо, ничего не сказав. Хотя желание выговориться и рассказать о том, что ему удалось усмирить Августа, так и рвалось наружу. Это было решением пары секунд — Вилле даже не позволил себе вскользь посмотреть на Симона и хотя бы дать знак, что все хорошо. Да, грубо, но обоснованно, и Вилле собирался рассказать обо всем позже, когда они останутся одни. Если, конечно, такое когда-нибудь произойдет, потому что в этом офисе невозможно было скрыться от посторонних глаз. Симон не думал, что Вилле кинется к нему с распростертыми объятиями, но такой холодности не ожидал. Словно в том кабинете произошло что-то похуже выяснения отношений, и он даже не знал, стоит ли спрашивать. Вилле так резко закрыл дверь в аудиторию, что даже Фредрика вздрогнула и сразу же подняла взгляд, но не успела ничего увидеть, поэтому лишь вздохнув, вернулась к бумагам, а Симон уже не улыбался. Эта минутная радость и даже эйфория исчезли за секунды, и не оставалось ничего кроме того, чтобы провалиться в работу. Только в этот раз он поставил себе напоминание уйти ровно в шесть. Никаких сверхурочных задач и задержек, которые могут заставить его вновь забыться.

***

У Вилле было очень много занятий и он успел лишь пару раз вырваться в туалет, и то каждый раз Симона не было на месте, а после окончания рабочего дня Фредрика сказала, что он уже ушел. Номерами телефонов они так не обменялись, и вообще все выглядело так, словно они друг друга загóстили и теперь уже нормально не поговорят. Казалось, что тогда на кухне они вот-вот нашли общий язык и смогли друг друга понять, но опять скатились в какой-то детский сад. — Ты опять в своих мыслях, но так ничего и не говоришь, — Фелис легонько провела ладонью по лбу Вилле, пытаясь осторожно поинтересоваться, что случилось. Когда Вилле вернулся домой — весь сжатый и нервный, постоянно кусая пальцы, стало понятно, что произошло что-то серьезное. Уже третий вечер подряд его что-то волновало, и обычно они всегда говорили, но сейчас Вилле будто бы и от себя скрывал свои эмоции. Он отрицал, что нервы съедают его изнутри, и Фелис знала, что это плохой знак. — Мгм, — лишь промычал Вилле в ответ. Он лежал на коленях Фелис, давая ей гладить его по волосам, что в какой-то степени успокаивало. — Это не ответ. — Представь, что ты что-то очень хочешь, — начал Вилле издалека. Иногда он любил говорить немного загадками, что давало ощущение, что описуемое на самом деле происходит не с ним. — Но понимаешь, что если продолжишь хотеть, то будет плохо. Не только тебе. Многим. Фелис задумалась, размышляя, чего же именно хочет Вилле, раз не позволяет себе об этом даже помечтать, обрывая все связи. — Представила, и даже, наверное, у меня тоже так было. Но ты же знаешь, что если чего-то действительно хочешь, это тебя будет преследовать. Очень странно было это обсуждать в контексте фиктивной свадьбы и отказа от личной жизни на некоторое время, но они столько уже сделали, что вряд ли что-то могло изменить их планы. Так думала Фелис. Вилле же чувствовал, что его уверенность слабеет, но это не значило, что он все отменит. Однако после недавно испытанных чувств, у него закралась надежда, что, возможно, он еще сможет встретить своего человека. И им необязательно должен быть Симон. — Если это будет красивый горячий парень, то я буду безмерно рад, — хихикнул Вилле, и Фелис тоже рассмеялась. Они вновь были на одной волне, и им обоим необходимо было плечо друг друга, чтобы справиться с собственными проблемами. — Расскажешь мне о нем? — Фелис прекрасно знала, что раз Вилле так заговорил, то это не просто так. Значит, парень действительно существовал. — Мммм, рассказывать нечего, — Вилле вздрогнул и даже сел, потому что вдруг понял, что его раскрыли. Или же об одной мысли о Симоне его тело вновь заныло. — Новый коллега. Занимается дизайнером интерьеров. Мы немного… И тут Вилле понял, что не может рассказать Фелис о заданиях, и что их игра жутко заводит, что будучи рядом с ним чувствуется такое напряжение и стремление быть еще ближе, хотя они почти ничего друг о друге не знают… Все это принадлежало только им. — Вы что? — Фелис поддалась вперед, ей было очень интересно узнать ответ на вопрос. — Мы общаемся, — наконец-то выдохнул Вилле и непроизвольно потянулся в карман джинс за телефоном. — Правда, мы не обменялись номерами. — Очень удобно, — с подозрением подытожила девушка, пока еще не понимая, как к этому относиться. — Но уже не общаемся. Фелис нахмурилась, и Вилле поспешил добавить: — Сложно объяснить. Но все под контролем, — где-то он точно врал, хотя пока это было и сложно проследить. — Спокойной ночи. Оставив Фелис в еще большем замешательстве, Вилле ушел к себе в комнату, потому что вспомнил, что может написать Симону в Инстаграм. Да, это будет выглядеть как сталкерство. И да, ему все равно. Рассказывая о своих чувствах, пусть даже издалека, Вилле понял, что никак не может смолчать, и успел написать «привет» в тот самый момент, когда Симон опять играл в шарики в надежде, что быстрее заснет. @wilhelmlehr: извини, что игнорил тебя @wilhelmlehr: но на это есть, да и были причины @wilhelmlehr: просто хотел сказать, что Все три сообщения Вилле отправил подряд, но затем задумался, что лучше написать. Или говорить правду или же свести в шутку, сославшись на то, что раз ему пришлось говорить с Августом на английском, то родной язык он и забыл? Как же жалко звучал второй вариант, и пока Вилле решался, то получил сообщение: @simmesimme: что ты сталкер? Симон не обрадовался, что Вилле объявился. Это выглядело даже более неловко, чем игнор на работе, и все же ему хотелось ответить. @wilhelmlehr: если бы был сталкером, то писал на твой номер Вилле как бы намекал, что им пора обменяться телефонами, но Симон ничего не понял. Он только перевернулся на бок и поправил под головой подушку, чтобы было удобнее. Об игре в шарики он благополучно забыл. @simmesimme: не понимаю, почему ты решил написать @simmesimme: не сказал мне ни слова @simmesimme: или тебе нельзя говорить вслух? @simmesimme: Август разгадал в чем дело и тоже дал тебе задание? Симон не мог остановиться. Он то ли хотел честного ответа, то ли просто готов был продолжать общение путем издевок. @wilhelmlehr: нет @wilhelmlehr: но ты мне напомнил о задании @wilhelmlehr: которое я тебе не дал @wilhelmlehr: ❤ Вилле так быстро набирал сообщения, что случайно отправил эмодзи сердечка, что окончательно привело Симона в замешательство. @simmesimme: вчера я был все-таки прав В голове тут же замелькали сцены того, как Вилле сидел перед ним на коленях, а затем касался его языком, целовал и ласкал, и с этой разгоряченной нежностью вряд ли что-то можно было сделать. Но Симон продолжил: @simmesimme: так что никаких больше заданий @simmesimme: тем более мы и так не говорим @simmesimme: это будет легко Вилле успел расстроиться и тут же воодушевиться, совершенно забывая об обещании, которое дал не только себе, но и Августу: закончить как можно скорее. Но несколько минут назад Фелис сказала то, что трудно отрицать: если чего-то очень хочется, это что-то не отпустит. @wilhelmlehr: но я всегда могу написать сюда И тут Симон понял, к чему ведет Вилле, и даже сел на кровати от неожиданного осознания. @wilhelmlehr: пообедай со мной завтра @wilhelmlehr: я расскажу обо всем @wilhelmlehr: и да, это задание. Вилле отложил телефон в сторону, тоже не получив согласия. Но, кажется, это уже было привычной практикой. Симон не мог отказаться.