Vielleicht Vielleicht

Упаковывая в рюкзак вещи, Симон проклинал себя за то, что согласился на поездку. Август предложил заплатить вдвое, а в связи с проблемами с отцом, деньги были очень нужны — получился какой-то замкнутый круг. От этих мыслей становилось более тошно. А еще там точно придется встретится с Вилле, и если Симону опять захочется его поцеловать, то это будет однозначный провал. С приближением к точке сбора эти мысли все больше давили — казалось, что теперь он не в силах скрыть свои чувства не только перед Вилле, но и вообще перед всеми коллегами. Наверняка Фредрика рассказала всем свои сплетни, и теперь за ними будут особенно пристально следить. Может быть, именно это и беспокоило Симона? Что не получится так просто улизнуть, если опять захочется… Симон, пожалуйста, хватит. — Хей, привет, — тяжелое похлопывание по плечу вывело его из транса, и Симон обернулся, увидев Нильса и Винсента, которые за эту неделю не сказали ему и двух слов. Но что-то уже сейчас ему в них не нравилось. — Привет, — осторожно ответил Симон, но почти сразу развернулся и увидел перед собой Августа. — Привет, ну все должно быть в порядке, да? Симон понятия не имел, почему он должен об этом знать. — Эээээ, наверное? Август нахмурился. Из-за того, что типографию выбирал Симон, он был уверен, что процесс будет взят под его контроль. С Винсом и Нильсом они слишком долго разбирались с арендой дома и тренингом, но кажется, Август забыл ему об этом сообщить. — Ну нам доставят все в Куксхавен? — Я… не знаю, — краем глаза Симон увидел, что двери автобуса открылись, и люди стали заходить внутрь. Он поспешил сделать тоже самое, пока не увидел Вилле, но Август его остановил. — В смысле? Симону ничего не понимал. Только когда он услышал то, что до него хотел донести Август, стало понятно, почему от него так ждут ответа и хотя бы какой-то информации. Получилось отвратительно, и если бы не связь с Аюбом, то Симон бы, наверное, послал Августа куда подальше. Аюб, к счастью, подтвердил, что заказ в силе и уже отправлен до пункта назначения, и Симон облегченно вздохнул, потому что меньше всего хотел разгребать все эти организаторские проблемы. А еще Августу стоило напомнить, что это не его работа, но когда Симон закончил разговор, то увидел как мимо него прошел Вилле и, кажется, теперь они были теми последними, кто еще не прошел в автобус. Черт. Черт. Черт. Черт. Черт. Когда Вилле вышел из автомобиля и увидел, что Симон с кем-то разговаривает, он вновь почувствовал, что сердце ушло в пятки. За вчерашний день работы из дома стало как-то спокойнее, и Вилле даже подумал, что его отпустило, но, кажется, это был самообман. После встречи с Эриком сложно было не расклеиться — правда, он сказал ему правильные слова. Нужно быть осторожнее. Вилле так и собирался сделать, но как только поравнялся с Симоном, услышал его парфюм или даже тот самый аромат, с которым парень у него ассоциировался, эта осторожность начала подводить. Поэтому Вилле так быстро и хотел занять место, и очень обрадовался, что нашел даже два пустых кресла в конце, а потом понял, что именно это и плохо. Симон смотрел на него сверху вниз, стоя рядом и надеясь, что все же остались другие места, но по закону подлости, все было занято. Лучше бы он позвонил Аюбу из автобуса, надо было занять место у водителя, да даже пусть с Августом. Лишь бы вновь не проверять себя на прочность. — Кажется, только здесь свободно, — голос Симона чуть сорвался, а Вилле захлопал ресницами так часто, что ему показалось, что это все нереально. Опять. — Мм? — глупо промычал Вилле, но быстро взял себя в руки. — Может быть, есть еще места в начале. Симон без удовольствия посмотрел в сторону. Помимо плохого настроения из-за и так понятно чего, его теперь уже второй раз просили сделать что-то против воли. Он просто хотел сесть и чтобы автобус уже тронулся. — Нет, — закачал головой Симон, и сняв рюкзак, а затем положив его на полку сверху, все же сел рядом с Вилле. Они чуть столкнулись локтями, но сразу же отодвинулись друг от друга. — Ехать где-то час, — вдруг послышался впереди голос Августа. Вилле и Симон вместе тяжело вздохнули, и каждый это заметил. — Ладно, — наконец-то проговорил Симон и повернулся. — Что ладно? — когда Вилле понял, что разговора все-таки не избежать, он тоже обернулся, но Симон лишь прошептал, чтобы никто не услышал: — Хватит, пожалуйста. Сложно было не взорваться от такой просьбы. Кто вообще начал? Пусть Вилле и хотел продолжить, но потом бы выглядел и чувствовал себя дураком. И теперь он это и должен был прекратить? Как же смешно, нагло и отвратительно. — Я даже ничего не начинал, — Вилле чуть склонился к Симону. — К твоему сведению. — Смешно, — усмехнулся он в ответ. Так предстояло ехать почти час, и это казалось настоящим наказанием. Поэтому Симон быстро надел наушники и попытался смотреть на проход — наблюдая за тем, как все друг с другом общались, а кто-то уже даже начал пить пиво. Безумие под прикрытием рабочего мероприятия. Вилле тоже всеми силами старался не пялиться на Симона, а просто смотрел в окно. Сменяющийся городской пейзаж наконец-то стал одинаковым. Только зеленое поле, ветряные мельницы, иногда мчащиеся рядом поезда — на этом все. Если бы можно было открыть окно, то уже бы чувствовался запах моря. Оно было совсем близко. Осознание этого немного успокаивало. Вилле любил выбираться из бетонного города, пусть даже и из Гамбурга, который стоял на воде. Открытое море — то, что давало особые ощущения. В воспоминаниях об этих прогулках Вилле немного забылся — прошло, наверное, полчаса, и он даже успел задремать, а потом ощутил, как чья-то голова опустилась на плечо. Конечно же, он знал, чья именно. Это было странно и даже чуть неприятно, хотя Вилле и подозревал, что Симон тоже задремал и его тело непроизвольно нашло точку опоры, даже не осознавая, что делает с человеком, которого продолжает отвергать. Но Вилле так и не пошевелился, смотрел сначала на дорогу, а затем уже на Симона, который, кажется, действительно заснул. Он был теплым, а веки его чуть подрагивали — словно видел какой-то сон. Так и было. Симон плохо спал всю ночь, снились ему кошмары, а сейчас вместе с музыкой в наушниках и легким укачиванием вдруг получилось расслабиться. Только снились ему уже не ужасы и опоздание на поезд, а словно его кто-то накрывал мягким одеялом и обнимал, убаюкивая. Голова пыталась найти любую поверхность, к которой можно было примкнуть. Если бы Симон знал, как это все выглядело в реальности. В какой-то момент автобус резко дернулся, и Симон вздрогнул и проснулся — тогда он и увидел, что лежит на плече у Вилле, и тут же подскочил. Трудно было контролировать свои движения, а еще автобус вновь нагнал скорость, и Симон случайно схватился за колено Вилле. Вот тогда стало еще более неловко. — Прости. Случайно… заснул. Вилле ничего не ответил, а только отвернулся, потому что больше не мог наблюдать за Симоном. Но зато теперь они ехали вдоль моря, и это единственное, что могло его отвлечь от всей этой глупой ситуации. Почему они вели себя так по-детски? Если они не могли спокойно ехать вместе, то надо было поменяться с кем-нибудь местами, а не сидеть сейчас рядом, боясь друг друга коснуться. Симон тоже почувствовал, что довольно странно было быть такими отрешенными. Все-таки впереди было два дня, и они не смогут не общаться — особенно если в программе Августа запланированы тренинги. Если каждый раз, когда им придется поговорить, будет нависать такая тишина и напряженность, то мероприятие будет испорчено. — Слушай, — осторожно начал Симон, боясь, что скажет что-то не то. Вилле сразу же к нему обернулся и непонимающе посмотрел. По правде говоря, он не хотел слышать очередные извинения или просьбы о том, что им не стоит общаться и лучше игнорировать друг друга. Этим он был сыт по горло. — Я не хочу говорить о том, что надо все забыть. Просто… давай просто на эти выходные оставим все, что было до, и… отдохнем. Симон ощутил подступающий к горлу ком. Его слова звучали совсем неуверенно, зато искренне. Пусть со стороны и казалось, что он постоянно меняет свое мнение, но он так устал сопротивляться. Хотя бы напряжение между ними стоило ослабить. Никто не заставлял их быть друзьями, но неприязнь тоже отбирала очень много сил. Сказанное Симоном действительно звучало неправдоподобно и было самым неожиданным, что Вилле ожидал услышать, но в этих словах был смысл. Тем более, они оба знали о неминуемой встрече и о том, что общаться все равно придется. Каждый мог сослаться на плохое самочувствие и остаться дома, но почему-то этого не сделал. — Окей, — ответил Вилле. Без эмоций, но и без обиды. Возможно, так и стоило реагировать всегда. Симон растерялся от такого быстрого согласия, но тут же закивал головой. Они смогли хотя бы о чем-то договориться, даже не прибегая к спору и расспросам. Может быть, у них даже бы получилось общаться нейтрально — без всего, что оставалось позади? Почему-то Симону эта мысль не очень понравилась, словно он упускал что-то важное, но никак не мог понять, что именно. — Окей, — подтвердил он почти шепотом, и парни отвернулись друг от друга. После автобус остановился, и Август громко заявил, что они приехали. Все начали подниматься со своих мест, выходить и забирать вещи. За окном уже выстроилась целая очередь за багажом, а Вилле и Симон прошли в лобби отеля. Им и Фредрике со Стеллой отдали ключи от номеров, так как у них были только рюкзаки. Оказалось, что всех четверых разместили на третьем этаже, а девушки даже делили общий номер. Вилле последним вышел из лифта, наблюдая за тем, как Фредрика и Стелла идут обнявшись и чуть покачиваются — кажется, они и были теми, кто начал пить уже в автобусе. Симон же шел очень быстро за девушками, не оборачиваясь. Он думал о том же, что и Вилле — как прекрасно так идти вдвоем и не бояться никаких косых взглядов, потому что все и так знают, что вы вместе. Но когда Симон остановился у своей двери, то краем глаза все же увидел Вилле, который тоже замер. Его номер был напротив. И как могло быть иначе. Они переглянулись, только кивнув. Когда Симон решительно повернул ручку двери и зашел, закрыв за ее собой, Вилле остался стоять и смотрел на его дверь, не торопясь сделать тоже самое. Прошло несколько секунд, и все же он начал открывать свой номер, не подозревая, что Симон наблюдал за ним через глазок, видя, как нерешительно он в какой-то момент сделал шаг вперед, чтобы постучаться и что-то сказать, а может быть и сделать, но затем все же отступил. Симон чувствовал, как сильно забилось его сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Какой-то частью себя он все же хотел, чтобы их разговор в автобусе стал якорем новых отношений — нейтральных, совершенно обычных и приятельских, а другая часть твердила, что так — ужасно неправильно. Это была безусловно разумная часть, и Симон очень хотел принять ее сторону. Через какое-то время он зашел в ванную, где провел минут десять, и только выйдя оттуда, бросил взгляд на дверь еще раз. В нее никто не стучался, но зато на полу лежал сложенный вдвое листок. Непонятно, откуда он взялся — хотя было понятно, что через дверь, но Симону хотелось верить, что он был там еще до того, как они заселились в номер. Раскрыв тайное послание, пришлось убедиться в обратном. Там было написано всего несколько слов: «Сделай так, чтобы на обеде никто не пил алкоголь». Это мог написать лишь один человек.

***

Симон не мог понять, правильно ли Вилле понял его предложение о том, чтобы общаться нормально. И что в это общение не входила позабытая игра, которая их ко всему этому пиздецу и привела. Все было так неправильно, и Симон даже немного рассердился, потому что был непонятным, но потом адреналин от задания все-таки ударил в голову. Если он сможет его выполнить, то тогда станет непобедимым. Заставить людей, выбравшихся на природу за счет компании, не пить сразу по приезду — миссия невыполнима. Конечно, Вилле об этом прекрасно знал. Спустившись через несколько минут на обед, Симон почти сразу же увидел, что Вилле сидит в самом дальнем углу длинного стола. Как ни в чем не бывало, и видимо ожидая, когда начнется самое интересное. Симон поспешил подсесть к нему. — То, что я говорил в автобусе. Ты точно понял, что имелось ввиду? — прежде всего хотелось узнать, действительно ли его соперник адекватен. Иначе стало бы совсем неинтересно. — Да, абсолютно, — невозмутимо ответил Вилле, специально репетируя ответ еще в номере. — Какие-то проблемы? Симон не смог сдержать смех — его точно дурачили, но делали это искусно. Теперь он не мог остаться в стороне, хотя часть разума все еще твердила, что именно в этот момент стоит остановиться. — Никаких. Симон так резко встал из-за стола, что чуть не уронил несколько тарелок, стоявших у края, но вовремя их поймал, а затем огляделся вокруг. Еще не все спустились из номеров, так что вряд ли бы кто-то заметил, что действительно собирался сделать Симон. Как бы глупо это не было. На столе были разложены некоторые закуски и даже расставлены кувшины с водой и соками, но алкоголя нигде не было. Скорее всего официанты планировали спрашивать о предпочтениях лично, и поэтому Симон первым делом решил пройти на кухню. Маловероятно, что у него бы получилось убедить персонал не узнавать о том, кто и что будет пить, но попробовать стоило. Когда Симон зашел в небольшую кухню, то увидел повара, а затем его чуть не задавила толпа официантов, которые несли оставшиеся блюда для шведского стола. Никто из них даже не поинтересовался, что здесь делает гость отеля — они просто выполняли свою работу, и Симону пришлось дождаться менеджера ресторана, чтобы выдать свою дурацкую речь, которой невозможно было поверить. Менеджер, высокий худощавый мужчина с темными длинными волосами смотрел на Симона как на дурачка, когда тот попытался рассказать душещипательную историю, что вчера его коллеги так сильно напились, что сегодня не могут видеть алкоголь. Так что лучше им его не предлагать. Управляющий просто пожал плечами и сказал, что тогда ему об этом скажут при заказе. Забота какого-то странного парня против уже оплаченных ящиков вина и пива явно не вызвала в нем никаких чувств. Так что Симона попросили покинуть кухню и занять свое место. Пришлось так и сделать, хотя попытка была неплохой. Когда Симон уже вернулся в столовую, то увидел, что почти все спустились, и опять свободное место было только рядом с Вилле. Они все будто сговорились, но в этот раз так было даже удобнее, потому что Симон уже хотел высказать Вилле все, что думает о его безжалостной фантазии. — Успешно? — шепнул Вилле Симону, чуть повернувшись, поднося ко рту вилку с овощами. — Не подавись, пожалуйста, — сквозь зубы проговорил Симон, улыбаясь, а потом ему пришла новая идея. Безумная и глупая. Вполне в его стиле. Он повернулся к сидящей рядом Фредрике, которая, кажется, еще не успела протрезветь после автобуса, и тихо проговорил: — Я случайно услышал, что алкоголь не входит в стоимость обеда. Придется потом платить из своего кармана. Представляешь? Никто не любил корпоративы, которые были оплачены частично. И хотя Симон сам не пил, он мог предположить, что его коллеги так веселы и расслаблены только из-за того, что все бесплатно. Глаза Фредрики расширились от накатившего возмущения и она даже икнула от неожиданности, а потом поспешила передать информацию Стелле, а после короткого общего возмущения, девушки рассказали о крайне неприятной новости дальше. Симон наблюдал за тем, как менялись лица коллег. Вилле сразу заметил то, что сделал Симон. Трудно было представить, что это сработает. Его задание были слишком хорошим, чтобы быть выполненным. А еще и Август с Нильсом и Винсентом сидели рядом с ним, и конечно, никто не собирался передавать им эту фальшивую информацию. Правда, они не собирались пить до вечера, потому что хотели сохранить силы на тренинг, иначе бы уже напились в хлам. Так что их отказ от алкоголя смотрелся еще более показушным для других. Это была грандиозная победа. Симон ликовал, но не торопился разделить свой триумф с Вилле, который приблизился к нему значительно ближе. Возможно, так и должно было случиться. Нормальность ситуации не выходила за рамки, было просто чуть-чуть веселее. Пусть и всего двум людям, которые обо всем знали. — Это было хорошо, — проговорил Вилле, перед этим осмотрев недовольных коллег, которые теперь грустно ели свой салат и бросали косые взгляды на ничего не подозревающих начальников. — Разумеется, — Симон наконец-то перевел взгляд на Вилле, наконец-то почувствовав, что он стал ближе. — Как иначе? Его лицо светилось — так хорошо ему не было уже несколько дней. Кажется, с прошлого задания, которое он тоже мастерски выполнил. Как же было странно, что его настроение зависело от такой фигни. Но почему-то казалось, что тому виной не только сам процесс, но и тот, кто давал ему эти задания. — Я был на 90 процентов уверен, что ничего не получится, — в голосе Вилле не звучала досада. Наоборот — словно он задумал, что-то еще. В этот момент к их части стола подошел официант, и тогда Вилле сделал то, что заставило Симона пожалеть о преждевременной радости. — Можно мне бокал красного вина? — попросил Вилле. — Конечно, что-то никто ничего не заказывает. Очень странно. Вы точно приехали на корпоратив? — официант даже словно вздохнул с облегчением, а Симон был готов провалиться сквозь землю. Заданием было то, чтобы никто не пил алкоголь на обеде, и в этом-то и была хитрость. Заставить Вилле этого не делать Симон никак не мог. Это было нечестно. — Красиво живешь, — послышался голос Фредрики рядом. — А я вообще удивлен, что никто не пьет, — вмешался Август. И тогда все остальные не выдержали и начали громко обсуждать то, что Симон им рассказал, что алкоголь платный, и что это отвратительно и неуважительно ко всем, а потом вскрылась вся правда. Вилле не ожидал, что его выходка возымеет такой эффект. Он очень хотел увидеть лицо Симона, когда тот осознает свою ошибку, но после собирался сказать, что он не в счет, так что задание выполнено, и выполнено просто потрясающе. Но Фредрика испортила этот план, а потом было уже поздно. Все уставились на Симона, и ему пришлось оправдываться тем, что он просто пошутил, а Вилле даже попытался его успокоить, но не успел, потому что тот вскочил из-за стола, и не выдержав косых взглядов, поторопился подняться к себе в номер. Это было совсем не весело. И не только из-за проигрыша, а из-за того, что Вилле позволил себе нарушить правила. Пусть и немного. — Я не хотел, чтобы так закончилось! — послышалось позади, когда Симон уже выходил из лифта. Развернувшись, Симон увидел запыхавшегося Вилле, который бежал по лестнице, чтобы успеть его поймать до того, как он скроется в своем номере, а потом ни за что ему не откроет. — А как ты хотел? — Симон резко остановился, хотя уже был у своей двери. Его глаза потемнели от злости, а дыхание сбилось, хотя не он поднимался пешком. — То, что я пил алкоголь — не считается, но Фредрика… — Вилле замолчал, но теперь он наконец-то догнал Симона и стоял перед ним, пусть теперь уже и не близко. Он не посмел бы нарушать границы. — Так не должно было произойти. Ты справился слишком хорошо. Симон вновь горько рассмеялся, не веря этим словам и проклиная себя за то, что сам продолжает усложнять себе жизнь. Соглашаться на очередное задание было ошибкой, нужно было уничтожить записку и прийти на обед, как ни в чем не бывало. — Конечно я хорошо справился, — Симон пожал плечами, даже не зная, что еще может добавить. Он и так был разочарован, чтобы гнобить себя и перед Вилле. — И значит теперь настала твоя очередь. Симон непонимающе взглянул на все еще стоящего в нескольких шагах Вилле, но потом понял, что он имеет ввиду. Если задание выполнено, значит, настала его очередь давать следующее. Для Вилле. И оно должно быть таким же сложным, а, может быть, и даже более хитрым и безжалостным. Неосуществимым. Невозможным. Неисполнимым. — Поцелуй меня. Нет, Симон не мог попросить его это сделать после разговора в автобусе. Они договорились, что больше не будут, как бы не хотелось. И в этом задании точно таился подвох, иначе было бы слишком легко, а еще несправедливо жестоко. — Поцелуй. Меня, — повторил Симон и сделал шаг навстречу, смотря Вилле прямо в глаза.