Vielleicht Vielleicht

Фелис решила все так быстро и легко, словно от этого не зависела ее жизнь — рассказав о своем плане родителям, она почти не волновалась. Возможно, окончательное решение ей помогла принять — как бы ужасно это не звучало — смерть Эрика, но скорее всего это стало лишь последней каплей. Неким спусковым крючком. Особенно после того, как она пообщалась с Симоном. Фелис никогда не была глупой, хотя и совершала очень много нелепых поступков — но всегда их анализировала и не повторяла. Заходя в очередной раз в кабинет к Августу, девушка уже знала, с какой реакцией столкнется. Отрицание, гнев… Да что угодно. Но только не принятие, потому что согласиться с чьей-то точкой зрения, меняющей почти все, очень трудно. Особенно такому человеку, как Август. — Все отменяется, — резко начала Фелис. — Сказала бы об этом Эрику, но… Сам понимаешь. И ты должен поддержать мое решение. Август не сразу понял, о чем она говорит, но потом в голове вдруг что-то щелкнуло. — Подожди, ты что, серьезно? Нет… — Я не спрашивала тебя, а лишь предупредила. Фелис прекрасно знала, что Август хотел быть ей ближе, чем являлся. И порой казалось, что она могла переступить через себя. Сейчас это бы неплохо сработало, но — удивительно — в ней появились силы выдержать все испытания одной. — Фелис… — Пожалуйста. Просто прими это, — девушка уже сделала несколько шагов назад. — Эрик бы принял. На прощание Фелис лишь пожала плечами и вышла из кабинета, не ожидая, что в дверях столкнется с Симоном.

***

Все утро Симон пытался убедить себя этого не делать — иначе в таком случае точно показал бы слабину, но в итоге сдался. После того, как он проснулся вместе с Вилле в одной кровати, он не сразу поднялся, а все смотрел на парня и думал, что делать дальше. Как не позволить себе прогнуться и в то же время как не потерять нечто важное, отпустив Вилле уже навсегда. Симон верил, что только так у них получится не потерять себя. И в первую очередь ему нужно было уволиться. Симон поэтому так стремительно и шел в кабинет Августа — чтобы наконец-то заявить о своем желании, но встреча с Фелис немного сбила с толку. Почему-то девушка улыбалась ему, хотя глаза и были красные от слез, выглядела она очень решительной и энергичной. — Привееет, — протяжно поздоровался он с Фелис, а она ему кивнула и хотела даже потянуться, чтобы обнять, но в этот момент между ними встал Август. — Вы что, уже друзья? И Симон, и Фелис не особо обрадовались появлению человека, после общения с которым всегда казалось, что с тобой что-то не так. Как бы ты не отстаивал свои личные границы. — Я пришел заявить, что увольняюсь, — Симон не собирался ждать, пока Август скажет что-то еще, но зато его глаза настолько расширились, что все было понятно без слов. — У нас заключен договор. И вообще… как? Почему? — с одной стороны Август не мог потерять сейчас такого выходного сотрудника, но с другой… учитывая то, что решила Фелис, так было даже лучше. Хотя если они уже хорошо общались, то это мог быть их совместный план. Август поймал себя на том, что слишком много думает. — Его легко разорвать. Хочешь сказать, что не думал меня уволить сам? — предположил Симон, пытаясь довести Августа, но даже не предполагал, что он действительно об этом думал. Только причиной тому была его связь с Вилле. — Аээээм, ну… — Август потер лоб и нервно взглянул на Фелис, которая все еще стояла вместе с ними. — Так когда мне нужно будет подписать все бумаги? — Симону не волновала реакция Августа. — Значит, вы все-таки встречаетесь? Собравшаяся уходить Фелис остановилась, а Симон непонимающе посмотрел на Августа. Он не сразу понял, о чем тот говорит. Август достаточно быстро скрестил два совершенно рандомных факта, которые на самом деле не были друг с другом связаны — лишь косвенно, но это не помешало ему сделать свои выводы. — Кто с кем? — Симон все еще не понимал. — Ты и Вилле, — после такого ответа обстановка накалилась. — С чего ты взял? — Я видел вас на записи с камеры в своем кабинете, а потом говорил об этом с Вилле… — Ты что?! — Симон почти потерял контроль, и Фелис даже взяла его за руку, чтобы он вдруг не набросился на Августа. — И потом вы постоянно так себя вели… — это стало последней каплей. — Ты видел нас?.. — только Симон это произнес, как к ним троим подбежал Вилле, успев услышать последние реплики. — Что случилось? — спросил в итоге он. Симон так разозлился, что почти забыл о состоянии Вилле. Но его вопрос действительно звучал настолько насмешливо, насколько это было возможно. — Симон… — попыталась предотвратить катастрофу Фелис, но было уже поздно. — Ты решил мне об этом не говорить?! Вилле хотел спросить, о чем, но инстинктивно понял, что лучше пока не возражать, соглашаться тоже было опасно. — Да в Куксхафене и так все стало ясно, — не унимался Август, совершенно не понимая, что не это разозлило Симона. Вилле скрывал от него такую важную деталь, касающуюся их — причем их вместе — как такое вообще произошло? Особенно после того, как откровенны они были друг с другом. Неужели о таком все-таки можно промолчать? — Почему ты не рассказал, что Август видел нас тогда? — Симон поставил вопрос прямо, встав перед Вилле и смотря ему пристально в глаза. Теперь он ничуть не сомневался в решении уволиться. — Я… я не хотел, чтобы ты узнал об этом так, — Вилле был растерян, но в то же время он раздраженно покосился на Августа, который собирался уйти к себе в кабинет. — А когда? Когда решил бы вновь представить, что мы можем с тобой встречаться? Несмотря на то, что ты просто соткан из лжи? Особенно самому себе? Спасибо, мне это вообще неинтересно! Симон толкнул Вилле в грудь, пусть и несильно, и ни с кем не прощаясь, почти бегом направился по коридору, назад к своему рабочему месту. Перед тем как завернуть за угол он только крикнул, обращаясь к Августу: — Пришлю свое заявление об увольнении факсом! Ему никто ничего не успел ответить.

***

Фелис вовремя взяла Вилле за руку, чтобы он не успел схватить Августа — из-за нахлынувших эмоций внутри все сжалось от напряжения, и очень хотелось их куда-нибудь слить. Пусть и неосознанно, Вилле злился больше на себя. За эти несколько дней произошло столько всего — пусть это и не оправдывало его, пусть он опять накосячил, пусть… Но Симон даже не выслушал и не дал ему объясниться, а потом сказал то, что попало в самое больное. Хотя сейчас Вилле и так ощущал себя, как оголенный нерв. Чего не коснись — все ранит. — Симон! — на автомате крикнул он, когда Август его все же оттолкнул. — Подожди. Вилле побежал за ним, перенаправляя силы в другое русло — остаться неуслышанным было сродни позору. Если даже Симон не поверит этим словам, главное, он попробует. И наконец-то точно узнает, что между ними происходит. Все, хватит. Как сделать так, чтобы они наконец-то смогли признаться себе — и друг другу — что действительно чувствуют? Фелис обернулась к Августу, который уже во второй раз собирался уйти в свой кабинет, и сейчас у него должно было получиться, но все-таки ради интереса он остановился и задал свой вопрос: — Вилле что, еще ничего не знает? Девушка опустила взгляд и отрицательно покачала головой, явно смущаясь своему молчаливому ответу. Несколько минут назад она была очень решительной, а теперь вела себя так, словно стыдилась. Но это было не так, просто должно было произойти еще кое-что. И тогда ее слова станут действительно значимыми. — Скоро он сам сделает то, о чем я тебе рассказала, — тихо и с все-таки хитростью проговорила Фелис, оставив Августа совершенно сбитым с толку. В это время в приемной Симон очень быстро собирал свои вещи — попутно рассказывая Фредрике, что решил уволиться. Вилле же пытался его остановить, хотя бы для того, чтобы поговорить, но Симон отказывался. Вокруг даже столпились студенты, не дающие пройти. Сейчас это место мало напоминало языковую школу, в которой обычно было тихо и спокойно, но никто и не знал, что, возможно, скоро она и так закроется. Закрыв ноутбук, Симон схватил рюкзак и через людей прошел к лифту — на удивление тот уже стоял на этаже. Словно ожидая. Когда двери открылись и Симон прошел внутрь, в кабинку буквально запрыгнул Вилле. Он даже и не собирался бежать вниз по лестнице, чтобы успеть нагнать Симона. Даже если у них было всего секунд пятнадцать в замкнутом пространстве без возможности уйти, он должен был ими воспользоваться. И как только двери закрылись — прошло буквально пара секунд — лифт успел опуститься на один этаж, затем странно дернулся, а еще через мгновение выключился основной свет. Кажется, кто-то все-таки услышал просьбы Вилле остановить время. Пусть для этого им и пришлось застрять в лифте.