Цветами моря

      Великий спектакль подошёл к концу. Маска, которую приходилось носить всё время, спала. Пробуждение после сна теперь не сопровождалось тревогой и страхом, что стали неотъемлемой частью жизни. Фурина впервые ощущала себя свободной. И пусть она не до конца понимала, что за план придумала её создательница, пять сотен лет страданий не прошли зря.       Мягкий комочек шерсти впервые за несколько месяцев забрался на кровать и расположился на подушке рядом с девушкой, чем разбудил её. Хвост метался из стороны в сторону, постоянно ударясь о лицо Фурины, и она прижала кошку к себе, чтобы та успокоилась.       — Доброе утро, Диана, — она легонько поглаживала питомца. — Чем займёмся сегодня?       В голове была одна идея, как провести выходной день. После утренних процедур, лёгкой маски для лица и укладки девушка принялась очищать одежду от шерсти, грозно поглядывая на питомца. Диана вернулась в свою любимую коробку, где свернулась калачиком и, мурлыча, уснула. Видимо, её совершенно не волновала данная ситуация.       Фурина покрутилась возле зеркала, поправила причёску, заметив торчавшую прядь. Как бы она не старалась прилизать её, та постоянно вылезала и портила вид. Стоило бы смириться с непослушной прядкой, но девушка каждый раздражалась при виде её.       — Да что ты бу… — слова застряли в горле, когда она краем глаза заметила букет в отражении. — …дешь делать…       Небольшой букет радужных роз стоял на столе позади девушки. В последнее время она частенько пересекалась с четвёртой предвестницей, а воспитанники Дома Очага всё чаще стали дарить цветы и вкусные пирожные. Фурина сначала скептически отнеслась к столь неожиданным подаркам, однако жалобные взгляды детей заставили её сдаться. К тому же пирожные оказались невероятно вкусными.       Несколько дней назад, когда Фурина выбирала книгу для прочтения в киоске, мимо проходила предвестница. Она остановилась позади девушки, с интересом разглядывая лёгкий роман в её руках. У неё в голове сложилось впечатление, что Фурину не сильно интересовала романтика и сопливые сказки, однако в реальности всё оказалось иначе. Уже в ресторане та пыталась скрыть румянец и смущение, а книгу прятала на самом дне сумочки.       Девушка помотала головой: нужно было отбросить лишние мысли и сосредоточиться на сегодняшнем дне.

***

      Яркое солнце ослепило девушку, стоило ей пересечь порог дома. Когда погода была хорошей, люди выбирались из душных помещений, предпочитая свежий воздух. На удивление бывшего архонта, верховный судья стал чаще радовать жителей солнечной погодой.       В последнее время количество бумажной работы увеличилось в несколько раз. Нёвиллет игнорировал практически все просьбы о личной встрече, а мелюзины прогоняли людей, стоило им оказаться рядом с кабинетом верховного судьи. Жители были недовольны сложившейся ситуации, однако их негодования не были услышаны.       Фурина сидела во Дворце Мермония и ждала, когда у верховного судьи появится свободная минутка. Ей повезло, что она была не последним человеком в Кур-де-Фонтейне, и мелюзина с радостью согласилась известить Нёвиллета о прибытии бывшего архонта. Вот только когда эта встреча произойдёт, не знал никто.       Терпеть она умела. Уже который час подряд девушка сидела за столом и читала книгу, которую недавно приобрела в киоске. Сюжет был банальным, герои ничем не выделялись, а некоторые сюжетные повороты она видела сотни раз. Фурина соврала бы, если бы сказала, что лёгкие истории ей не нравились. Они не занимали много времени, не засоряли голову сложным фразами, и после прочтения оставалось приятное чувство удовлетворённости.       — Леди Фурина, — мелюзина вытащила её из воображаемого мира, — месье Нёвиллет освободился и готов Вас принять.       Воодушевлённая, она зашла в кабинет верховного судьи. Мужчина, как обычно, сидел за своим столом, рассматривая лежавший перед ним листок. И пусть синяки под его глазами не появлялись, по безразличному выражению лица и слегка нахмуренным бровям можно было понять, как сильно он устал за последние дни.       На столе появилась бутылка с водой из горных источников Снежной.       — Это тебе небольшой подарок, — Фурина улыбнулась. — Как у тебя дела? Давно не виделись, я соскучилась.       Мужчина отложил несчастный листок в сторону. Ему необходимо было отвлечься от работы, которая не заканчивалась, сколько бы он не старался, и появление Фурины стало отличным поводом сделать перерыв.       Видеть её счастливой, искренне улыбающейся; слышать её мягкий, не наигранный голос — он бы отдал многое, чтобы так было всегда. Пусть многое она не знала, не обладала никакими силами, всё это время отчаянно сражалась за Фонтейн. Невозможно было не восхищаться силой воли и решимостью этой с виду хрупкой девушки. На фоне неё любое другое существо казалось слабым и жалким.       — Я скоро отправлюсь в путешествие. Тебе тоже не мешало бы посетить что-нибудь за пределами Фонтейна.       Фурина рассказывала о местах, которые хотела посетить: о городе свободы и вина, о финансовой столице и её богатой культуре, о некогда закрытой Инадзуме, о Сумеру и дендро архонте, с которым хотелось встретиться. Было столько всего, что она хотела увидеть свои глазами; казалось, жизни простого человека не хватит, чтобы посетить все места.       — Я обещаю, что во время путешествия ты не будешь нуждаться ни в чём. Я выделю деньги и попрошу жандармов сопровождать тебя.       — Агрх, не надо считать меня беспомощной, — недовольно протянула девушка, закатив глаза. — Я могу сама за себя постоять.       — Охрана лишней не бывает, — он продолжал настаивать на своём.       — Он сможет меня защитить, — в руках девушки появилась Управляющая Шевальмарин.       Тема разговора сменилась быстро. Удивительным было то, что вечно занятый Нёвиллет выделил несколько часов для обычного разговора с человеком, никак больше не связанным с политикой. Фурина покинула дворец с заходом солнца. Небо было чистым, и когда она вышла за пределы города, ей представился прекрасный вид на закат. Тёплый ветер развевал волосы; ей хотелось раскинуть руки и упасть на траву, игнорируя боль после падения.       Довольно скоро она вернулась домой, где её ждал пушистый сожитель.

***

      В комнате было душно. Даже окно, которое Фурина открыла перед сном, не помогло. Она подскочила посреди ночи, жадно хватая ртом воздух, на ватных ногах добралась до подоконника. Было ощущение, что её окатили водой с ног до головы, хотя на самом деле она была сухой. Фантомные капли стекали по телу, напоминая обо сне.       Девушка не помнила, про что был сон; остался только животный страх и удушающее отчаяние. Пять сотен лет ожидания пророчества, абсолютного непонимания, какую роль она играла в таинственном плане Фокалорс, страха быть раскрытой и подвести абсолютно всех не могли пройти бесследно. Фурина чувствовала, как дрожали ноги, как она медленно опускалась на пол не в силах сопротивляться.       Слёзы текли по щекам, девушка не пыталась их сдерживать. Кошка почувствовала неладное, выбралась из коробки и подбежала к хозяйке, сидевшей на полу. Она толкала её лапкой, громко мяукала, стараясь привлечь внимание, но всё равно оставалась незамеченной.       Фурина накинула фрак, забыв, что глаз бога оставила на прикроватной тумбочке, в спешке надела туфли и выбежала из дома. Мадемуазель Крабалетта хотела отправиться за ней, но стоило девушке пересечь порог, как артефакт перестал работать, и гидро мимик растворился в воздухе. Перепуганная кошка забралась под кровать и замолкла.       Фурина быстрым шагом добралась до другой части Кур-де-Фонтейна. Вокруг не было ни души. Она сама не понимала, куда шла; перед глазами всё плыло, мысли путались. Хотелось спрятаться, стать невидимой абсолютно для всех, даже для себя. Выбившись из сил, она упала на колени прямо посреди улицы. Тело пробивала мелкая дрожь.       Фурина обняла себя, опустив голову. Слёзы стекали по щекам, падая на сухой асфальт. Хотела ли Фокалорс, чтобы её человеческая сторона выглядела так жалко?       Цокот каблуков вывел девушку из своих мыслей. Она медленно подняла голову, увидев перед собой ту, что некогда на неё напала. В памяти всплыли обрывки воспоминаний: ночь, улица, те же красные кресты и чёрные руки. Паника и страх накатили новой волной, заставив ту задержать дыхание и широко открыть глаза.       Фурина замерла, не в силах сопротивляться эмоциям. Все органы сдавило от ужаса, мышцы свело, а в горле встал ком. Девушка перестала понимать, что было реальностью, а что — сном. Она молила всех богов, чтобы это всё поскорее закончилось.       — Леди Фурина? — женщина присела на корточки, аккуратно убрала выбившуюся прядь за ухо и провела пальцем по щеке. — Вставай.       Фурина не сопротивлялась: её за руку повели в сторону особняка, завели в небольшую комнату и усадили на кровать. Свежезаваренный чай с мятой и другими приятно пахнущими травами помог немного успокоиться, а плед, который Арлекино заботливо накинула ей на плечи, согревал в прохладную ночь. Дрожь ушла, мысли улеглись, на смену им пришла сильная усталость на пару с головной болью.       Арлекино абсолютно случайно заметила девушку, когда решила сделать кофе. Из окна она увидела, как Фурина сидела на асфальте, с силой сжимая плечи, пока слёзы без остановки текли по щекам. Странно было видеть её в таком состоянии посреди ночи, так ещё и на улице. Беспорядок на голове, слегка помятый фрак и отсутствие глаза бога на привычном месте — всё это настораживало и наводило на мысль, что что-то произошло.       — Успокойся, — она стояла напротив, по-родительски поглаживая ту по голове. — Здесь тебе ничего не угрожает…       Голос предвестницы был, на удивление, мягким, а от неё самой не исходило зловещей ауры. С силой сжимая чашку в руках, Фурина делала небольшие глотки и поглядывала на женщину, будто ожидая от неё удара.       — Не надо смотреть на меня так, будто я тебя сейчас съем. Расслабься и отдохни.       За всё время Фурина не проронила ни слова. Сначала ей было страшно, потом просто не осталось сил, чтобы говорить. Когда Арлекино покинула комнату, девушка легла на кровать, укутавшись пледом, и прикрыла глаза.

***

      Фурина перевернулась на другой бок и накрыла голову пледом. Детские голоса, топот и грохот резали слух. Она приняла сидячее положение, потёрла глаза и осмотрелась: это явно не та комната, в которой она жила, да и участники салона одиноких сердец не летали рядом. В голове промелькнули обрывки ночи, но воедино собрать их не получалось.       — Доброе утро, леди Фурина, — она повернула голову в сторону звука и увидела в тёмном углу комнаты знакомый силуэт с чашкой чая в руке. — Как Ваше самочувствие?       Фурина поморгала, потёрла глаза, но женщина никуда не пропала.       — Заранее отвечу на вопрос: у тебя ночью была паническая атака, и ты оказалась возле особняка. Я не могла отпустить тебя в таком состоянии, дала успокаивающий чай, чтобы ты могла спокойно поспать.       Теперь всё сошлось: страшный сон про потоп, в котором умерли все, даже она сама; попытка найти укромное место, чтобы спрятаться; встреча с Арлекино. Девушка сжали кулаки на коленках и, опустив голову, отвела взгляд.       — Прости, что доставила столько хлопот. Я думала, что это прошло.       — Не стоит извиняться, — Арлекино по себе знала, насколько сильно кошмары могут пошатнуть ментальное здоровье; бывало, что дети отказывались ложиться спать, боясь увидеть во снах что-нибудь плохое.       — Спасибо за заботу, — Фурина встала с кровати. — Я пойду, пожалуй…       — В таком виде?       Девушка совершенно забыла, что выбежала из дома в лёгкой футболке и шортах, накинув поверх только свой любимый фрак. Стыд перемешанный с неловкостью и смущением заставили спрятать покрасневшее лицо в руках. И что теперь ей делать? О Архонты, лишь бы никто не увидел её ночью в таком виде!       — Дети сейчас готовят завтрак. Думаю, им очень понравится, если леди Фурина составит им компанию, — Арлекино хитро улыбнулась, наблюдая за бурной реакцией девушки. — Я поищу одежду, которая сможет приглянуться Вам. Надеюсь, ничего страшного, если она не будет такой изящной и дорогой.       — Не-не-не-не, — она вытянула руки и помотала головой, выражая несогласие, — не нужно так усердствовать.       В итоге девушка оказалась перед зеркалом в новой одёжке: серые строгие брюки, чёрная рубашка с вьюшками красного цвета на концах рукавов, тёмный классический жилет с металлическими украшениями. Фурина была невероятно довольна своим внешним видом; не верилось, что форма Фатуи могла так хорошо на ней сидеть.

***

      Покой. Это невероятно приятное чувство, которое Арлекино редко могла себе позволить. Сидя на удобном кресле и запрокинув ногу на ногу, она наблюдала за прыгавшей за окном птицей. Когда птица пыталась привлечь внимание, она клювом била по стеклу и выжидала хоть какую-нибудь реакцию со стороны предвестницы, в итоге оставаясь проигнорированной.       Дети вымотались куда раньше обычного, уснув на полу среди мягких игрушек. Неподалёку лежали игрушечные мечи, которыми они сражались с Фуриной; книжки небрежными стопками выстроились на столе. Наверное, стоило отругать за беспорядок и заставить немедленно прибраться, но предвестница решила дать им отдохнуть.       Фурина сидела за столом, опустив голову. Что ещё можно было ожидать от детей, воспитанных в подобном заведении? Способы убить человека и незаметно избавиться от трупа, рецепты приготовления опасных зелий, боевые искусства, язык жестов для общения в чрезвычайных ситуациях — лишь то немногое, что мелкие проказники успели рассказать бывшему архонту. При мысли о том, что эти энергичные спиногрызы в будущем станут хладнокровными убийцами, Фурина вздрагивала и опасливо оглядывала виновников беспорядка в зале.       — Они уснули раньше, чем обычно, — предвестница отодвинула стул и села напротив девушки, пребывавшей в шоке от последних нескольких часов. — Я была права: они невероятно тебя любят.       — Ты же просто решила спихнуть на меня детей, — Фурина не была в восторге, когда после завтрака воспитанники Дома Очага утянули за собой и начали свои странные игры.       Арлекино приложила кулак ко рту, сделав вид, что задумалась, хотя на самом деле пыталась скрыть улыбку. До чего забавно выглядела её собеседница с растрёпанными волосами, накрашенными в разные цвета ногтями и наклейками на одежде, которую та получила утром.       — Нужно разбудить детей, скоро время обеда.       — Думаю, самое время уйти! — Фурина, обрадовавшись раньше времени, подскочила на ноги и широко улыбнулась.       — Хотите уйти, не попрощавшись с детьми? — спокойный, размеренный голос Арлекино похоронил все надежды бывшего архонта на побег, и она послушно села обратно. — Они очень расстроятся…       — Хорошо-хорошо, — у неё было ощущение, что если отказать предвестнице, то это могло плохо закончиться. — Но только на обед. Меня дома ждут.       — Ждут?       Фурина крайне редко упоминала своего нового сожителя, а если проговаривалась, то старалась быстро перевести тему. Она сама не знала причину, по которой скрывала наличие питомца, а после стыдилась за наглую ложь, уткнувшись лицом в подушку.       — Диана, я правильно помню? — предвестница всегда внимательно слушала всё, что говорила Фурина, и однажды застала её с товарами для кошек. — Нет поводов для переживаний. Кошки хорошо переносят одиночество, а сутки без еды не причинят вреда здоровью.       — Просто признайся, что тебе нравится видеть мои страдания, — тихо пробубнила девушка, опустив голову на стол.       В ответ Арлекино загадочно улыбнулась. Их разговор разбудил воспитанников приюта, и они, сонно потирая глаза, собирались вокруг стола. Одни радовались, что Фурина осталась с ними, другие со страхом в глазах смотрели на Отца, боясь сказать что-нибудь. Никто не знал, сколько продлится визит главной знаменитости Кур-де-Фонтейна, и дети хотели по максимуму насладиться моментом.       После обеда воспитанники приюта снова утянули девушку в зал, быстро разделились на команды и стали играть в «захват замка». Правила просты: одна команда защищает замок, вторая его штурмует. Фурина взяла на себя роль генерала, стоявшего на защите замка, и не заметила, как отражая одну атаку за другой, провела в их компании несколько часов.

***

      Предвестница наблюдала за Фуриной и своими воспитанниками через приоткрытую дверь. Уже стемнело, а у детей силы и задор не кончались. Девушка явно устала; ноги не держали, а голос сел, отчего петь не получится несколько дней.       — Отец, — женский голос отвлёк Арлекино от наблюдения, напоминая о присутствии оперативника в кабинете, — доклад готов.       — Оставь на столе.       Девушка положила на стол небольшой журнал в старом кожаном переплёте. По просьбе Отца агенты внедрились в ряды похитителей сокровищ, после чего уничтожили несколько их лагерей. К сожалению, среди сброда оказались маленькие дети, которых моментально доставили в особняк.       — Свободна.       — Принято, Отец.       Арлекино села за стол и принялась изучать подготовленные документы. Фотографии детей, описание их физических характеристик: пол, рост, вес, цвет волос и глаз…       — Слуга?.. — в дверь постучали, и через мгновение выглянула белокурая макушка. — Я, наверное, пойду домой.       — Войди, — её голос был уставшим.       Фурина зашла, закрыв за собой дверь, направилась к предвестнице и остановилась возле стола. Шторы были закрыты; единственным источником света выступала небольшая лампа, стоявшая на самом краю стола. В полумраке предвестница выглядела устрашающе, кресты в глазах будто горели огнём, дополняя образ хладнокровного убийцы. Девушка поджала губы, стараясь не встречаться с ней взглядом.       — Дети пошли спать, сказали, что нельзя нарушать график, — как только часы пробили определённый час, воспитанники бросили все дела, быстро убрали за собой и стали готовиться ко сну. — Ещё они говорили, что тебя лучше слушаться, — нервно добавила та.       — Дисциплина важна. Если не заниматься ею, дети вырастут безответственными и совсем некомпетентными бойцами.       — Я завтра верну одежду, — Фурина осмотрела рукава рубашки, украшенные серым узором и красными вьюшками. До чего же она была довольна своим новым образом! — Могу я, как гость, попросить об одолжении?       Арлекино выгнула бровь, явно удивлённая таким неожиданным вопросом. Ей хотелось ответить отказом, но любопытство взяло верх.       — Я смотрю, дети многому тебя научили, — внешне предвестница выглядела спокойной. — Но раз так получилось, не вижу повода отказывать почётному гостю.       — Закрой глаза, — Фурина на мгновение задумалась, размышляя о том, стоило ли оно того, — пожалуйста.       — Что, если не закрою? — было ли это желание поиздеваться или прямой отказ, девушка не знала.       Увидев замешательство гостьи, Арлекино решила больше не отпираться и послушно закрыла глаза. Навряд ли эта хрупкая девушка сможет ей навредить, и даже наличие глаза бога никак не поможет. Послышался тихий скрип деревянного пола; щеки коснулась рука, после аккуратно убрала непослушный локон за ухо. Фурина не спешила, каждое движение было томительно медленным, отчего предвестница сгорала от любопытства, что случится дальше.       Стоило догадаться, чем всё закончится. Фурина невесомо коснулась её губ своими и уже хотела отстраниться, как её руку схватили и потянули на себя. Если бы не стол, разделявший их, девушка оказалась бы в более невыгодном положении. Арлекино, возможно, и притянула бы её ближе, но препятствие в виде предмета интерьера было очень не кстати.       — Разве почётный гость не хочет довести дело до конца? — Фурина вздрогнула, когда ощутила горячие дыхание у своих губ.       Наверное, всё с самого начала пошло не по плану, когда предвестница не сразу согласилась. В тот момент уверенность Фурины пошатнулась, и она вовсе подумала отказаться от своей задумки. Лучше бы отказалась. Стоило поблагодарить всех богов Тейвата за то, что между ними был этот несчастный стол: того гляди, требовательным и жарким всё не закончилось бы. Девушка вмиг пришла в себя, отстранилась, не встретив сопротивления, и почувствовала, как всё лицо и даже уши горели от смущения.       — Если гость пожелает, я окажу и другую услугу, — она впервые слышала игривый голос предвестницы.       — Я-я-я… — голос предательски дрожал. — Не хочу наглеть и пользоваться своим положением, потому откажусь…       Фурина пулей вылетела из кабинета, направилась к выходу, чтобы как можно скорее покинуть опасное место. Вот только предвестница не собиралась её догонять: всё также сидя в кресле за столом, она лишь глубоко вздохнула и снова принялась изучать разведданные.       — Трусиха…