Цветами моря

      — Не нужно на меня так смотреть! — Фурина натянула одеяло на голову, чтобы скрыться от осуждавшего взгляда Управляющей Шевальмарин. — Это был необдуманный порыв!       Одежда, выданная Арлекино, была аккуратно сложена на прикроватной тумбочке, своим присутствием напоминая о вечере, который разрушил отношения между ними. Только вот разрушил окончательно и поставил крест или же ознаменовал новый этап — Фурина понятия не имела. Ей показалось, что все встречи, когда предвестница была спокойна и мило с ней общалась, говорили о симпатии в её сторону.       — Хорошо! — девушка высунула голову из-под одеяла. — Я больше не буду читать эти дурацкие книги!       Когда в руки попадала интересная книга, всё свободное время уходило на прочтение, и девушка, погрузившись в вымышленный мир, мечтала оказаться на месте главных героев. Классика, где добро всегда побеждало зло. Обычная история о любви, где девушка влюблялась в плохиша и у них был прекрасный роман. Фурина оказалась довольно впечатлительной, и эти рассказы сильно повлияли на неё.       — Я никуда не пойду! — Мадемуазель Крабалетта схватила клешнёй одеяло и попыталось стянуть его с девушки.       Днём была назначена встреча с труппой. Фурина осознавала свою ответственность перед актёрами и сценаристами, но из-за стыда и смущения не могла покинуть не то, что дом, — она не могла слезть с кровати, лишь пряталась под одеялом. Месье Уше подлетел к кровати с одеждой, намекая на то, что нужно было выходить на встречу.       Фурина покормила питомца и со спокойной душой покинула дом.

***

      «Почему вы вообще её пригласили? — недоумевала девушка в гримёрной. — Это издевательство над всеми нами! Эта испорченная девчонка допустила смерть стольких людей!»       — Так не пойдёт! — Фурина не понимала, почему вообще решила связаться со столь бездарными личностями. — Я уже в который раз объясняю, но меня просто не слышат! Немыслимо!       Она сжала в руке несчастный листок с репликами главной героини и исподлобья посмотрела на актрису, которая будто нарочно отказывалась прислушиваться к её словам. Девушка объясняла доходчиво, сама выходила на сцену и показывала, как двигаться и какие эмоции выражать, но все её старания прошли даром. Хотелось встать и, демонстративно топнув ногой, уйти.       — Разве это моя проблема, что кое-кто не может донести свою мысль?! — актриса нахмурилась, скрестив руки на груди.       «Я не прошу её превозносить, — в ответ слышался мужской голос, явно принадлежавший организатору, — она здесь только для того, чтобы её имя продвигало нашу постановку. Потому прояви терпение и занимайся своей работой, не дай Бездна, она уйдёт.»       — Хватит ссориться! — организатор встал между ними, чтобы принять весь удар на себя. — Перенесём репетицию на завтра, никто не против?       — Я против! — Фурина показательно разорвала листок. — Были утверждены сроки, на которые я согласилась. Если вы не можете в них уложиться, то не вижу больше смысла тратить своё время.       Короткий диалог в гримёрке всё поставил на свои места. Фурина услышала его случайно, когда пришла немного раньше запланированного. Слова ранили в самое сердце, кулаки сжались до боли, и появилось желание покинуть здание. Слова о том, что все участники труппы ей восхищались и безумно хотели поработать с главной звездой Фонтейна, оказались наглой ложью, попыткой пустить пыль в глаза, чтобы нажиться на её имени.       Девушка смерила актрису взглядом, выгнула бровь и направилась к выходу. Меньше всего хотелось тратить время, если все участники так к ней относились.       — Мисс Фурина, постойте!       Организатор догнал её у самого выхода. Девушка собиралась открыть дверь, как её руку перехватили. Хватка не была сильной, но вырваться не получилось. Вмиг у горла мужчины оказалось лезвие меча.       — Даже не смей ко мне прикасаться… — сквозь зубы прошептала та, с силой сжимая рукоять меча. — Если принялись играть в свои игры, играйте до конца…       Меч исчез. Испуганный взгляд мужчины был прикован с девушке, что только что могла обезглавить его. Пусть она не была великим и могущественным архонтом, а из способностей — только глаз бога, менее опасной не становилась. Фурина отвернулась, чтобы скрыть подступившие слёзы.       — Удачи с выступлением…       С этими словами она покинула здание, оставив испуганного организатора наедине со своими мыслями.

***

      А сколько на самом деле людей вокруг неё тайно испытывали ненависть, а в глаза лицемерно улыбались и осыпали комплиментами? Кому можно было доверять после суда, в ходе которого стало известно о пяти сотнях лет обмана? Улыбка мужчины, что принёс ей пирожное, отбила всякий аппетит. Угощение уже час лежало на тарелке, пока девушка, погрузившись в свои мысли, пялилась в пустоту.       Сладость не могла перебить горечь. Можно кушать торты каждый раз, когда настроение испортится, но это ничего не изменит. Всё равно, что лечить симптомы, а не болезнь. В уголках глаз стали скапливаться слёзы, которые девушка старательно сдерживала.       — Мисс Фурина! — знакомый голос распугал все мысли, и она подняла голову.       Не хотелось показать себя в жалком виде, и девушка быстро вытерла подступавшие слёзы.       — Отец попросил передать Вам это, — он протянул ей небольшую коробочку. — А так же приглашение на чаепитие перед отъездом в Снежную. К тому же младшие очень хотят Вас увидеть.       — Слуга уезжает? — девушка произнесла то ли разочарованно, то ли с облегчением; особой роли интонация не играла. — Зайду вечером… Я же успею?       — Да. Если не ошибаюсь, Отец уедет послезавтра.       — Спасибо за приглашение, мистер Лини.       Фурина помчалась домой, чтобы поскорее узнать, что ей передали воспитанники дома очага. Девушка влетела в комнату, на ходу скинув фрак, кинула его на стул, а сама с разбега приземлилась на кровать. Ей было безумно интересно, что могло скрываться в небольшой бирюзовой коробочке с объёмным бантом.       Кошка запрыгнула на кровать и с интересом посмотрела на коробочку в руках хозяйки: возможно, она просто хотела новую картонку для игр. Заметив бант, Диана схватила его зубами и, пока ей не прилетело за столько наглую кражу, скрылась под кроватью.       Фурина смотрела на корявый детский рисунок: синий человечек в центре, возможно, она сама; дети, игравшие рядом с ней. Лишь силуэт Арлекино виднелся позади, выделясь только красными крестами в глазах.       — Как думаешь, — девушка посмотрела на Управляющую Шевальмарин, — стоит оно того?       Мимик в виде конька-пузырька несколько секунд парил без движений, ожидая, когда хозяйка полностью изложит план.       — Я уезжаю, она уезжает. Неизвестно, когда мы встретимся снова и встретимся ли вообще.       Долгие годы Фурина была заперта во дворце, как заложница. Несмотря на то, что у неё были все возможности заниматься тем, чем ей только захочется, всё равно оставалась птицей в клетке, ожидавшей пророчества. Но стоило клетке сломаться и выпустить птицу на волю, как она не могла взлететь. Только со временем, после множества неудачных попыток крылья окрепнут, и птица окажется в небе.       — Жизнь коротка, не хочу больше сожалеть… — её монолог прервало громкое мяуканье питомца, игравшего с бантом. — Диана! Ты зачем бант порвала?!       Бант был сделан из бумаги, неудивительно, что острые зубы кошки оставили от него лишь маленькие клочки. Девушка подхватила её на руки и грозно посмотрела прямо в глаза, однако это не сработало.       — В наказание пойдёшь со мной к Слуге! — наверное, не самое подходящее наказание, ведь кошка даже не понимала, за что на неё ругались.

***

      Ошейник с голубым бантиком красовался на шее кошки, пока та следовала за своей хозяйкой. Если бы только она знала, куда они шли и что ждало её в окружении детей. Что поделать, таково наказание за испорченную побрякушку.       Солнце близилось к горизонту, когда Фурина оказалась на крыльце особняка Буфф д’эте. В окне можно было заметить макушки детей, бегавших по комнате; крики и смех доносились даже через закрытое окно. Девушка аккуратно заглянула в окно: Лини пытался успокоить малышню, что была в диком восторге от упоминания леди Фурины. По спине девушки пробежались мурашки.       Дверь открылась, и Фурина увидела перед собой известного иллюзиониста с взъерошенными волосами.       — Леди Фурина! — в его глазах виднелась надежда. — Дети Вас ждали…       Воспитанники сразу же утащили девушку в зал, а кошка, пытавшаяся сбежать, оказалась в маленьких руках. К её приходу всё было готово: в центре был маленький столик с чашками и столовыми приборами; в углу — декорации замка и деревянные мечи.       Самое страшное началось, когда воспитанники стали спорить насчёт игр. Мальчики взяли мечи, встали в боевые стойки, пока девочки, перевернув стол и спрятавшись за ним, как за щитом, пытались перекричать братьев. Диана хотела бы убежать, но её поймали в заложники и стали шантажировать противоположную сторону конфликта.       «О Архонты, что происходит?!» — девушка понятия не имела, как поступить, ибо опыта в общении в опасными и неугомонными детьми у неё не было.       — Леди Фурина будет играть в «захват замка»! — кричали с одной стороны.       — Нет, она будет играть в чаепитие с нами! — отвечала другая сторона.       Фурина стояла в стороне, пряча лицо в руках; воспитанники пытались перекричать друг друга, перекидывались вещами, пока всё не перешло в открытую конфронтацию. Жестокое сражение развернулось на глазах девушки: дети хватали друг друга, валили на пол и начинали пытать щекоткой. Диана спряталась за хозяйкой, жавшейся от страха к стене.       — Она идёт! — прокричала девочка.       Вмиг беспорядок исчез, все вещи оказались на своих местах, а воспитанники моментально успокоились. Фурина услышала тихий стук каблуков, и сразу стало ясно, что было причиной быстрой перемены настроения у детей.       — Привет… Слуга… — девушка неловко улыбнулась и помахала рукой.       — Вы пришли, Леди Фурина, — голос, как всегда, размеренный и спокойный, но Фурине казалось, что в нём были нотки злости. — Мы ждали Вашего прихода.       — Да-а, — она потёрла шею, — дети в восторге…       — Могу я попросить аудиенции?       — Конечно.       Воспитанники старались не показывать недовольство, продолжая заниматься своими делами; они так ждали, когда придёт Фурина, но нормально провести время им не дали. Отец редко давала возможность не соблюдать правила и шуметь, и визит бывшего архонта был такой возможностью.       Арлекино открыла дверь в свой кабинет, пропуская гостью вперёд. Здесь было темно; плотные шторы закрывали окно, и единственным источником света выступала лампа на столе. Разве зрение не испортится, если заниматься бумажками в темноте, коих на столе было навалом? Усугубляло всё то, что солнце давно село, и даже открыв шторы, девушка не впустит в комнату лучик света.       — Почему у тебя так темно? — спросила Фурина и сразу же прикусила язык: она понятия не имела, как отреагируют на смелый выпад.       — Когда в комнате светло, всё как на ладони, — женщина зашла следом за ней и закрыла дверь на ключ.       Фурина замерла, когда ключ в замочной скважине повернулся и до неё донёсся характерный звук. Тело сковало от страха, руки похолодели. Неужели она успела чем-то разозлить предвестницу?       — Прости, привычка.       Стук каблуков эхом отдавался в полной тишине, и с каждым её шагом тело всё больше немело. Если раньше это был животный страх, то сейчас её переполняло волнение и лёгкая нервозность. Арлекино своими действиями показала, что не желала ей зла: внимательно слушала порой абсолютно неинтересные истории, проявляла заботу и успокаивала, когда Фурина в этом сильно нуждалась.       Предвестница знала куда больше самой Фурины; наверное, именно по этой причине она не показывала враждебности. Девушка сделала всё, что было в её силах, и как она говорила, Фонтейн был спасён.       — Я в ближайшие дни покину Фонтейн, — Фурина перешла сразу к делу. — Сначала я хотела небольшой отпуск на пару недель, но после неудачной репетиции я сомневаюсь, что захочу сюда возвращаться. Хочу пожить в другой атмосфере, отвлечься от всего.       Арлекино молча слушала. Она прошла к дивану, села на него, запрокинув ногу на ногу, пока Фурина всё так же стояла по середине комнаты.       — Если хочешь, я могу отправлять письма с фотографиями, где я побыла…       — В этом нет необходимости.       Что-то внутри Фурины сломалось. Такой резкий ответ и ни секунды на размышление. Неужели Арлекино ничего к ней не испытывала, и девушка сама себе напридумывала? Настроение упало ниже плинтуса.       — Насчёт того поцелуя, — после её краткого ответа Фурина решила сразу поставить все точки над «и», выпрямилась, чтобы выглядеть увереннее, и вдохнула полной грудью. — Не пойми меня неправильно. Я начиталась глупых книжек и почему-то подумала, что я тебе интересна, потому поцеловала тебя. Я ничего плохого не подразумевала…       — Спасибо, что заметила, — на выдохе произнесла Арлекино, прикрыв глаза.       — А… сто… А… — девушка хотела выдавить из себя нормальный ответ, но резко в горле встал ком, а глаза широко открылись.       — Не думай больше, чем нужно. Письма до меня не дойдут. Я схожу за чаем, а ты пока приведи голову в порядок…       Когда предвестница покинула свой кабинет, Фурина обдумала сказанное. Лицо и даже уши покраснели от осознания, что произошло. Девушка вдохнула полной грудью, выдохнула, но легче не стало: мысли проносились в голове с бешеной скоростью, взгляд метался из стороны в сторону, будто пытаясь найти ответ в предметах интерьера. Фурина села на диван, где ранее сидела женщина, положила руки на колени и стала ждать.

***

      Поставив чашки и пирожное на поднос, Арлекино взяла его. Дети играли с питомцем Фурины и участниками салона одиноких сердец; было на удивление спокойно, и даже ребята, сражавшиеся на мечах с Месье Уше, вели себя тихо. Они точно будут скучать по Фурине. Кошка сидела на небольшой подушке, а перед ней на столе стояла чашка, в которую девочка наливала воображаемый чай. Интересно, Фурина оставит питомца или возмёт с собой в путешествие?       Арлекино открыла дверь в свой кабинет и сразу заметила, как Фурина сложила руки на столе и спрятала в них лицо, что-то невнятно бормоча. Шляпка лежала рядом на диване. Сквозь бормотание она не заметила, как на стол поставили поднос, а рядом с ней сели.       — Я принесла чай.       — С огненной водой? — она приподняла голову и посмотрела на чашки.       — Нет.       — А почему нет? — возмущённо спросила девушка, на что получила гневный взгляд. — Прости, я перенервничала.       Приятный запах мяты и ароматных трав напомнил вечер, когда Арлекино помогла ей успокоиться после кошмара. Чай моментально угомонил поток мыслей, и Фурина расслабилась.       — Спасибо за чай, — смущённо произнесла та. — Где ты его взяла?       — Особый сбор. Дети как-то принесли много разной травы, потом сделали чай, — Арлекино сделала глоток. — Ты одна поедешь? Или будет кто-нибудь, кто сможет защитить тебя?       — Да смогу я за себя постоять! — Фурина не понимала, почему все считали её беззащитным ребёнком.       — Этим?       Предвестница аккуратно взяла тонкое запястье и провела большим пальцем по бледной коже. Фурина знала, что выглядела хрупкой и слабой и что на самом деле не была сильна. Она лишь человек с глазом бога и то без особых боевых навыков. Арлекино была права: с серьёзными врагами ей не совладать.       Девушка высвободила руку и положила её на колено. Если бы в неё верили больше, то она точно справилась бы!       Она не слаба.       Она не бесполезна…       Арлекино поняла свою ошибку, потому не стала развивать эту тему. Снизу донёсся крик, а после что-то большое с грохотом упало. На миг всё стихло, но вскоре снова послышались детские голоса.       — Ночью не советую возвращаться домой. Свободная комната через дверь, — предвестница допила чай и поставила чашку на поднос. — Пойду разберусь с ними.       С этими словами она покинула кабинет.

***

      Фурина упала на кровать лицом, заранее сняв фрак. Только она оказалась на мягком матрасе, тело расслабилось.       — И как далеко ты зайдёшь, Фурина? — говорила та в подушку, мотая ногами. — А-а-а-а…       Несмотря на усталость, спать не хотелось. Особенно после того, как Арлекино сидела рядом и держала её за запястье. Сердце бешено билось, мозг отключился, а в животе порхали бабочки. Можно было списать всё на долгие годы одиночества и своеобразной изоляции, из-за которых любое проявление заботы и доброты вызывали шквал эмоций.       Фурина создала рядом с собой Управляющую Шевальмарин, после обняла и прижала к себе, чтобы унять бушевавшие внутри эмоции. Зачастую именно объятия успокаивали её.       Дверь бесшумно открылась, и она услышала цокот каблуков. Арлекино угомонила детей и отправила их спать; те протестовали, хотели побольше провести времени с Фуриной, но все их просьбы анулировались грозным взглядом Отца.       — Как ты с ними справляешься? — прошептала девушка. — Месье Уше в ужасе от того, сколько у них сил для игр, — Фурина приняла сидячее положение, и мимик в её руках растворился в воздухе.       — Достаточно на них посмотреть, и они всё понимают.       Фурина подняла голову, посмотрела на неё, и её глаза сразу же прикрыли ладонью. Предвестница не хотела, чтобы необычные зрачки и то, что можно было в них увидеть, спугнули девушку. Она прекрасно понимала, что выглядела угрожающе и жутко, и одного взгляда было достаточно, чтобы вызвать панику у кого угодно.       — Не советую тебе смотреть мне в глаза: тебе может не понравится, что ты там увидишь, — Фурина коснулась чёрной руки и медленно её убрала.       — Не думаю, что это большая проблема.       Арлекино всё равно отвела взгляд в сторону. Светлый, чистый и яркий лучик мог утонуть в темноте её глаз, а после — погаснуть. Но лучик всё равно тянулся к ней, будто не понимал, что его ждало.       Фурина немного нервничала, тело стало деревянным, а воздуха не хватало. Предвестница сидела близко; несколько сантиметров, и они коснутся друг друга. Девушка не понимала, что с ней происходило: хотелось быть ближе, ощутить тепло, которого так не хватало холодными ночами. Ей надоело жить в одиночестве, просыпаться с мыслью, что окружавшие её люди были очень далеко.       Чёрная кожа была немного грубой, рубцы отчётливо ощущались. Эти руки могли спугнуть, от них погибло много людей, но Фурина с интересом рассматривала татуировки. Взгляд поднялся выше, остановился на губах.       — Будь смелее, — Арлекино, до этого спокойно сидевшая рядом, взяла её руку в свою и потянула на себя.       Блузка полетела в сторону, вслед за ней — светлый фрак. Поцелуи спустились к шее, ключицам; руки ревностно сжимали талию, оставляя красные следы. Фурина потерялась во времени, перестала замечать что-либо, кроме прикосновений к самым чувствительным местам.       Арлекино старалась быть аккуратной, не давать волю своим эмоциям, чтобы не причинить боль. Бледная кожа была покрыта отметинами, укусы оставляли красные следы, что не пройдут несколько дней. Девушка под ней выгибалась, в порывах страсти хваталась за платиновые волосы и тянула.       Одежда небрежно валялась на полу; в комнату задувал ветер, шевеля шторы. Шуршание, крики птиц и лязг металлических деталей меков убаюкивали. Арлекино хотела бы унять бушевавшие внутри неё чувства и эмоции, погрузиться в сон и отдохнуть, но при виде мирно спавшей девушки сердце начинало учащённо биться.       В её кабинете стопками лежали бумаги, с которыми нужно срочно разобраться; воспитанники Дома Очага ждали, когда Отец примет решение и отдаст приказ. Столько дел нужно было уладить, а времени не хватало. Арлекино укрыла девушку одеялом, поцеловала светлую макушку и прикрыла глаза. Пусть этой ночью всё отойдёт на задний план.

***

      Яркое солнце слепило, морской ветер доносил крики птиц, летевших недалеко от корабля. Девушка наблюдала за сменявшимися пейзажи за бортом, прикрывая лицо от яркого солнца. Тяжело было покинуть особняк, ещё тяжелее было прощаться с близкими. Никто не знал, когда бывший архонт вернётся на родину, и вернётся ли вообще. Кошка лежала у неё на руках, с интересом рассматривая окружение.       Солоноватый морской воздух, слепящее солнце, шум воды и тихое урчание — главные попутчики Фурины в этом путешествии.