Страницы стали: Технолог в советском пионер лагере

"Жестоко, враждебно и несправедливо все, окружающее нас. Всюду воздвигнуты преграды против естественных побуждений, на каждом шагу наталкиваешься на низкую злобу, и приходится защищаться и защищаться, чтобы не быть уничтоженным."

Генрих Лаубе Я тяжко вздохнул после того, что я сделал. Для меня не привычно поддаваться эмоциям, я не люблю проявлять эмоции в каком-либо проявлении. Всегда во главе угла моего разума стоял холодный расчёт и эмоции в любом расчёте всегда отрицательная переменная, своего рода иррациональное число, от которого нужно избавится... Ровно как и от чувств. Есть только опыт, знания прошлых поколений твоих предков, которые и помогают тебе в твоём деле. А этот случай... Я поддался гневу, гневу от того, что кто-то использует страх и насилие, дабы добиться успеха. Это самое примитивное, словно используя палку и кремень, дабы сделать топор, который не рубит, а рвёт, оставляя рваные следы на теле. Может, именно это отношение и стало своего рода катализатором для того, чтобы я взбесился? Или может, во мне проснулся садист? Я давно знаю... Я своего рода садист в некотором роде... Это остаток от моего отношения к людям... Да и чего греха таить, мне было хорошо от того, что кому-то было хуже, чем мне. И если я был причиной плохого настроения, мне даже было лучше... Только вот я это понял только в этом лагере. Понял, но не отказался. Одно дело понять свою проблему, другое дело это уже решить... Это как на работе, правда. Есть проблема, её все знают, но решать либо нет сил, либо нет средств... А может, просто её не надо решать, это часть технологии и потянув эту нитку, ты неизбежно тронешь и другие и получишь вместо одной проблемы, целый мать его клубок, который ты и только ты должен распутывать.... В какой же я ситуации? Очевидно, в третьей. Убрать из меня этот элемент, значит потянуть и другие... А это долгая работа с моими комплексами... И да, я признаю свою проблему. Но не решаю... Нет смысла, нет какого-то результата от этого, больше проблем, чем действительно полезного. И вот с какого черта я начинаю в себе копаться? Вот шли же года, да даже не года, десяток и хвостик лет и ничего, жил с собой в гармонии и мире, а тут тебе на, мораль, смысл! С какой стати я вообще должен меняться? Не принимают таким, то флаг тебе в руки и чугунный блин на шею. Хочешь уничтожить меня? Рискни, только вместо тупых зубов ты ощутишь острые клыки на шее, подавишься кровью, своей или моей решит уже наша борьба. Если ты препятствие, ты сгоришь на моем пути, мне плевать на твою жизнь, плевать на оценку других, даже если ты в глазах людей белая овечка, то мне будет не в зазор окропить твою шерсть алым, ровно как и оставить в моих зубах клочья белоснежной шерсти. Это моё кредо. Поэтому я не испытываю жалость к тем, кого я только что избил и унизил. Они-препятствие к цели. Препятствие к цели помочь Ульяне... Стоять. С какой это стати я вообще парюсь о благополучии этой малявки? Ради победы и ради того, чтобы превратить андердога в фаворита. Я это и раньше озвучивал. Нет ничего слаще как победа андердога над явными фаворитами. Слезы фаворита слаще лучшего вина, отчаяние команды фаворита - как самое нежное мясо. Я голоден до этих чувств. Как упырь, что ищет жертву, что испытывает вечный голод. Я не могу противиться себе. Я признаю, что я упырь, но что плохого в том, чтобы просто вкусно поесть? Пусть эта пища не физическая, но всё же при моем складе ума это становится моей потребностью. Только когда я стал этим самым упырем? Не знаю, и знать не хочу. Мне это помогало в моей жизни. Как бы это не звучало, но именно ощущение голода позволяло мне становиться лучше и лучше, дабы я мог вонзать зубы в более крупную добычу. Одно дело вкушать гнев и отчаяние слабого человека, другое же вкушать сильного... Совершено иной вкус и эмоции... Еще одна аналогия в копилку. Наркотик, сильнее всякого, что продают в глубинах интернета и мегаполисов это именно это ощущение... Но за не именем чего-то более крупного, я пытаюсь получить "дозу" от борьбы пионеров в полете тряпок в небе. Получу ли я от этого хоть грамм пищи? Да. Будет ли мне мало? Да, мне будет мало. Но возьмём в учет еще приправу из азарта и борьбы "добычи" и будет вполне себе вкусно. Впрочем, мои "противники" быстро решили ретироваться. Я получил от них только грязную крупицу чувств, настолько грязную, что даже пробовать противно, но отчистив её, она будет съедобная. Мои же "подруги" явно были удивлены моим поведением. Нет, они были напуганы тем фактом, что только что на их глазах людей превратили в животных, что на их глазах у людей отняли достоинство, отняли их эго и растоптали. — Что? Разве они не хотели сделать ровно тоже самое, что я сделал с ними? — Спросил я, разводя руки и повернувшись к своим спутницам. Впрочем, их лица не поменялись ни на йоту. — Н... Но это... Это не по-пионерски... — Первым решила высказать мнение Лена, которая прикрыв рот рукой, смотрела на меня. Ага. А они себя вели как пионеры? Мне что, нужно было достать из широких штанин паспорт СССР и начать им читать мораль? Девочка, пойми, если на тебя посягает шакал, то ты либо бежишь, либо дерешься. Я же, на ваше счастье, далеко не шакал и на порядок выше их. — И что? Они себя вели как пионеры? Нет. Они вели себя как шакалы, а я не люблю шакалов, не люблю падальщиков. — Ответил я максимально честно, вздыхая и поправляя очки. — Но так жестоко. Вань, разве нельзя было просто осадить их? — Задала уже вопрос Ульяна, которая сама только что отошла от сцены, что предстала перед ее глазами. Не будет такого удовольствия и вкуса, если просто осадить... А я не люблю отпускать просто так. — Тогда бы они вернулись. А так они очень долго будут вспоминать то, что было. И это заставит их знать свое место в пищевой цепи. — Ответил я и после ответа Ульяна лишь наклонила голову вбок, будто бы пытаясь понять, что я только что сейчас сказал. — Ты воспринимаешь их как животных? — Спросила Соня, от чего я лишь усмехнулся. — Разве они не животные, раз ведут себя так? Если они хотели принести жестокость, я дам им жестокость. Должен же быть тот, об кого их зубы сломаются. — Обосновал я свой ответ после чего посмотрел на озеро, спокойное и безмятежное... — Мы же хотели змея запустить? Вроде как угроза ушла, так что боятся нечего... — Напомнил я о цели своих подруг, после чего все трое переглянулись и всё таки кивнули. Но не надо быть опытным в эмпатии, чтобы понять, что девушки поменяли отношение ко мне. Оно стало более настороженным. Оно и понятно, ведь после сцены стало ясно, что я способен сделать и то, что я явно не разделяю их взглядов. Плевать ли мне на это? Да, плевать. Так что я сел на песок, просто наблюдая за тем, как Ульяна бегает со змеем вдоль пляжа, пока девочки ее подбадривали... Бегала она весьма шустро, от чего змей летел высоко в небе, только и успевая нагонять потоки воздуха и быстрые ноги Ульяны... Всё же, этот маленький, рыжий андердог принесёт свои дивиденды... Остается лишь давать ей возможности для развития и вставлять палки в колеса фаворитам... Представив вкус победы, я невольно прикрыл глаза... — ВИШНЁВ! — Голос Ольги Дмитриевны нарушил мой покой...