Зеркало

— А что это за зелье? — прервал бормотание ведьмы Арчи. Парнишка с интересом разглядывал светящуюся в пузырьке жидкость. Она была идеально белой, как красивая полная луна, освещающая тёмное ночное небо. — Sanguis in sanguinem... — запнулась женщина и, вздохнув, посмотрела на него. — Чего? Сращивает кости оно, там же написано. Мальчик лишь пожал плечами и продолжил заворожённо глязеть на флакон. — Ты что, читать не умеешь? — приподняла бровь Аментия. — Нет, — покачал головой ребёнок, спешно добавив: — Но зато считать умею. До двадцати! Последнее предложение было произнесено с распирающей гордостью. — Раздери меня леший, — пробурчала ведьма. — Оставь календулу сушиться и пойдём. Парнишка аккуратно очистил цветки от земли и грязи, а затем, как было сказано, оставил подсушиваться. — И куда мы? — подняв взгляд на колдунью, поинтересовался Арчи. — На рынок, — хмыкнула женщина. — Тебя, неуч, учить нужно. Прикупим тебе учебников, тетрадей да перьев. Не хватало мне невежд в доме. — А игрушек? — пара больших зелёных глаз загорелись желанием. — Пожалуйста. Колдунья цокнула языком: — Вот выучишь алфавит, — задумчиво протянула она. — И я подумаю. Ребёнок активно закивал, соглашаясь на все условия. А то ведь дом тётушки-ведьмы он уже весь осмотрел и исследовал, теперь и заняться было нечем. Идя по деревенской улочке, Арчи никак не мог перестать вертеть головой в разные стороны. Глаза мальчишки разбегались в разные стороны. Сколько домов, сколько людей и самое главное — детей! О, он обязан познакомиться и подружиться со всеми! Только бы тетушка-ведьма разрешила... — Там озеро! — восторженно воскликнул парнишка. — Я хочу там искупаться. Можно? Ведьма молча покачала головой, отчего мальчик нахмурился: — А почему? — вздохнул ребёнок. — Сейчас холодно, — объяснила колдунья, ведя пацанёнка вглубь рынка. Несколько раз Арчи чуть было не потерялся среди толпы, но вовремя спохватился и нашёл женщину. «К несчастью», — вздохнула она про себя. Наконец, они дошли до нужного торговца. Старика с густой седой бородой и усами, что так и щекотали ему нос. Несмотря на его немолодой возраст, все звали его Рич. Аментия не была исключением. Пока колдунья занималась неинтересной частью этого похода — покупала всё для обучения, — хитрые глазки блуждали по прилавку в поисках чего-то действительно интересного. — Тётушка-ведьма, — ткнул мальчишка её в бок, — а можно мне красные чернила? Они красивее. — Ах ты прихвостень тьмы! — послышалось из толпы. — Затянула бедное дитя в свои бесовские сети. Аментия нахмурилась и обернулась, уставившись на злобно зыркающую женщину. Та скрестила руки на груди: — Как не стыдно воровать крошку у матери? — продолжала возбухать она. «Воровала я его, как же», — закатила глаза колдунья. — Не бойся, детка, — опустилась на корточки односельчанка, заглядывая мальчику в глаза. — Я верну тебя домой. Ты чей, малыш? — Ее, — пожал плечами мальчишка. — Я ее, мадам. Всегда был и буду. Ведьма оскалилась, наблюдая, как лицо женщины исказилось ужасом. — Ты... О Боже, — пробормотала она, перекрестившись. — Неужели ты, дитя, сатаненок? Исчадье Ада. — Заткни свой грязный рот, — прошипела Аментия, наступая. — Ступай прочь и не смей более подходить к нему! А не то, прокляну. — Свят, свят, свят, — попятилась односельчанка. — Люди добрые, глядите, что творится! Старуха с дьяволом! Как только неадекватная удалилась, колдунья быстро расплатилась и, схватив всё купленное и мальца, быстрым шагом направилась к дому. Как же ей надоели эти взгляды: страх, отвращение и редкий-редкий едва заметный интерес. «И почему так жжёт?» — вдруг осознала ведьма. Да её органы именно жгло от гнева на эту невежду. Но не из-за клеветы на неё, к этому Аментия давно привыкла. Люди всегда ненавидят то, чего не знают, потому что за ненавистью проще всего прятать страх. Она злилась из-за клеветы на пацанёнка! «Что со мной не так? Почему я это чувствую?» Почему ей, потомственной ведьме, не наплевать на то, что задели какого-то мальчишку? Какого-то неслуха. Вот ведь нелепица. — Они видят тебя неправильно, — тихо, скорее как мысль вслух, произнес Арчи. — Что ты имеешь в виду? — оторвалась от своих размышлений колдунья. — Эта мадам назвала тебя старухой, — припомнил ребёнок. — Все они видят тебя старой. — Верно, — хмуро кивнула женщина. — Но это не так, — покачал головой парнишка, рассматривая лицо Аментии. — Я вижу. — Что... ты видишь? — Твои рыжие волосы, суровое лицо с острыми чертами, кожа, покрытая родинками, — задумчиво протянул ребёнок. — Тебе лет тридцать? Я думаю. Ведьма шокировано посмотрела на Арчи: — Как ты... — не сводя с него глаз, пробормотала колдунья. — Но это же невозможно! Никто не может видеть мою настоящую внешность... — Я могу, — пожал плечами мальчишка. — Так что, грамоте учить будешь, тётушка-ведьма?