Лучше любого зелья

— Шанталь, ты не вовремя, — раздражённо рявкнул чародей. — А мне так не кажется. Совсем не заботишься о своих гостях, Орион. Не предложил путникам передохнуть, а уважаемого милорда заставил дышать пылью в кабинете, — парировала она. Глядя на служанку, Уилф побледнел от страха, снова переплетая пальцы. Перед ним стояла не женщина, а кукла высотой три с половиной локтя. В ярком золотом платье с закатанными рукавами и чистом фартуке. Под цвет наряда сделаны и шёлковые цветы на голове, зафиксированные портновскими булавками. Вместо аккуратной причёски у неё был объёмный парик из длинных колец волос пепельного цвета. Она говорила, но губы её, нарисованные красной краской, не двигались. Лицо Шанталь сделано из белоснежного фарфора, а под щекой расползлась трещина, напоминающая шрам. Глазницы куклы были совершенно пустыми, что, впрочем, не мешало ей видеть. Металлическими руками она ловко расставила содержимое подноса на столике перед ним. Закончив с сервировкой, служанка сделала приветственный книксен. — Ваше сиятельство, эта служанка приветствует вас! Она приготовила отвар из трав по семейному рецепту и пирог с яблоками. Всё, что нужно после долгой дороги. По тону голоса Уилфред понял, что Шанталь ему улыбается. Советник неловко улыбнулся в ответ. Не зная, что сказать, он решил сделать комплимент: — Благодарю за угощение! Прекрасно выглядите, Шанталь. У вас очень красивое платье. — Ах! Как приятно, что вы заметили. Я его сама сшила, — с гордостью призналась служанка. — Вы такой обходительный. Не то что некоторые вечно грубые чародеи. — Ты обо мне? — искренне удивился Орион. — Разве я тебя обижаю? — Постоянно, — ответила Шанталь. — Ну, комплиментов от тебя точно не дождаться. Советник впервые видел такую служанку, которая на равных общается со своим господином. И позволяет себе дерзить! В королевском дворце Царидии за такое неуважение бы выпороли. Уилф сомневался, что куклу можно испугать подобным, но чародей даже не одернул её. Всё-таки Орион чихать хотел на манеры, правила и приличия... — Ты успела испечь пирог? — спросил чародей, когда Шанталь поставила перед ним тарелку. — Я ничего не успевала, это ты слишком долго спал. И не думай продолжать после ухода гостей. Следы от Морганы я так и не отмыла. Ты ещё испачкал письменный стол, когда чистил протез. Зачем делать это в спальне? В ответ Орион пробурчал что-то невнятное про мастерскую. Уилф, сделавший пару глотков тёплого отвара, повеселел. Напиток имел восхитительный ягодный вкус. Теперь можно было вернуться к менее приятным вещам: — Нас прервали, господин чародей, — напомнил Уилт, пока Шанталь собиралась выходить из кабинета. — Кто и что должен отдать? — Карл должен отпустить ко мне жить одного из принцев. Насовсем. Это моё основное условие. Тогда я прощаю отсутствие оплаты за ведьму, а затем убиваю чудовище. Шанталь выронила пустой поднос из рук. Орион, ожидавший подобного, тяжело вздохнул: «А я ещё не сказал ей, что собираюсь превратить лицо Карла в окровавленное месиво. Оставлю это на потом». — Досточно разумно, Уилф? — передразнил чародей. — Вполне выполнимое условие, — ответил Уилфред, умышленно не замечая издёвку. — Я уверен, что король даст своё согласие, но вот королева... — Ты этого не сделаешь! — прокричала Шанталь. — Какой ещё принц? О духи! Орион, сейчас же скажи, что не сделаешь этого! Иначе я не позволю. — Сделаю! — произнёс чародей, вставая из-за стола. — Уилф, подожди немного. Мне нужно выдернуть одну занозу. Служанка выжидающе сложила руки на груди, не сводя пустой взгляд с чародея. Орион подошёл к ней. Вместо того, чтобы попросить её выйти, небрежно, без особых усилий поднял куклу. Под визги и крики Шанталь чародей вышел из кабинета. Около двух минут Уилфред просидел в одиночестве, допивая отвар. Уже без служанки, посвистывая, Орион вернулся на своё прежнее место. — Я запер её в кладовой, — ответил чародей на немой вопрос. — Какая у вас необычная служанка, — заключил Уилфред. — Больше надоедливая. Сейчас, я уверен, подслушивает нас, как и до этого. Шанталь знает обо всём, что происходит в замке и вокруг него. Она специально вошла, чтобы перебить. — Причём дважды, — согласился советник. — Вернемся к делу! — напомнил Орион. — Помимо принца я хочу, чтобы мне покрыли затраты на устранение чудовища, разумеется. Ресурсами ради кого попало я разбрасываться не стану. После посчитаю убытки и скажу точную сумму. А чтобы не повторить ошибок прошлого, требую заключение магического контракта. На крови. Уилфред немногое знал о договорах, скрепленных волшебством. Их мало кто использовал из-за расплаты, которая могла настигнуть нарушителя. В качестве кары часто выбирали смерть. — Я передам королю ваши требования. Боюсь, что заключить магический контракт будет непросто. Его величеству нужно всё тщательно обдумать. — Хм. Советую не тянуть. На его месте я бы уже как следует попрощался с сыном, — Орион широко улыбнулся собственным мыслям. — Ах да, если посмеет подсунуть кого-то другого, то я узнаю. Мне не нужны жертвы от непричастных. Маркиз надеялся, что ничего подобного не произойдёт. Молился. Зная короля, тот попытается юлить даже в таком безвыходном положении. — Понимаю ваши опасения, господин чародей, но позвольте спросить... Не подумайте ничего дурного. Я не хочу оскорбить! — пролепетал Уилфред. — Мне нужно знать, зачем вам принц? И который из пяти? — Разве не очевидно? — удивился Орион. — Глупый вопрос. Служить мне он будет. А уж как и чем — тебя беспокоить не должно. — Служить по-разному можно, — ответил Уилф, убедившись в бесстыдных намерениях колдуна. — Он будет ублажать вас? — предположил маркиз. — Вот можешь, когда думаешь больше десяти секунд. Естественно, как шабаш в полнолуние! Трофейный муж, которым не стыдно похвалиться. Настоящий принц. Мне не важно, кто из пяти здесь окажется. Результат будет один. С одной стороны, Уилфред был расстроен такими требованиями чародея, но с другой − Орион явно мало знал о принцах Царидии. Это было замечательным открытием. Если бы он услышал лишь о малой части «подвигов» наследников престола, то отказался бы от этой затеи. В памяти ещё не стёрлись воспоминания десятилетней давности об охоте с королём. Тогда к ним присоединился наследный принц Николас. Целый день им невезло — дичь всё время ускользала в последний момент. И старший принц нашёл виновника. Вернее, обвинил свою любимую кобылу в том, что она медленно скачет. Решил наказать её. Молодую лошадь связали, а сам принц с наслаждением орудовал кнутом, пока та не перестала дышать. Тогда Уилфред, откланявшись, убежал за кусты. От увиденного его стошнило. С тех пор он никогда не участвовал в королевской охоте, если знал, что на ней будет Николас. Подобные истории советник мог припомнить обо всех принцах, кроме Лоуренса. Единственный из пяти, чья судьба была не безразлична Уилфу. Советник относился к нему как к одному из своих племянников. Собственных детей у него не было, поэтому забота о них была только в радость. Младший принц бедокурил, но не как старшие братья. Воспитывая Лоуренса, родители приложили меньше всего усилий, что хорошо сказалось на его характере. Принцам было запрещено дольше положенного покидать дворец, поэтому Уилфред много времени проводил в Лауфере, помогая Лоуренсу свататься к одной из принцесс. В конце концов они добились успеха, получив благословение на брак. Скоро свадьба. Советник надеялся, что король не выберет Лоуренса в жертву чародею. Николаса точно не отдадут − он главный наследник, отцовская гордость и любимый матушкин сынуля. Оставались близнецы и Якоб. Лучшим вариантом был бы кто-то из них. «Ну и пускай», — подумал Уилф. Один из этих душегубов будет отличной парой для злого чародея. Если повезет, то перегрызут друг другу глотки в первый же месяц совместной жизни.

***

После того как Орион обшарил один из ящиков письменного стола, они с Уилфредом вышли из замка. И слегка опешили от праздной картины, возникшей перед глазами. Помнится, всё было не так, когда они уходили для разговора. Воинственные настроения стихли. Охрана маркиза оживилась, завидев оного, принялись наскоро отряхивать штаны от травы. Тем временем Моргана ластилась к рукам деревенского мальчишки, который почесывал её за ушком. Орион разочарованно посмотрел на любимицу: «Предательница». Она, словно прочтя его мысли, бессовестно отвернула морду в сторону. Её настроение тяжело предугадать. Моргана могла быть грозной, игривой, ласковой, − и всё за один час. Не увидев угрозы в сопровождающих Уилфреда, она решила расслабиться, что злило Ориона. Адская гончая — собака, которая без труда способна разорвать медведя, в чужих руках вела себя как милый щенок. Он обязательно отчитает её. Позже. — Вы готовы идти, ваше сиятельство? — спросил юноша, всё ещё поглаживая Моргану. — Да. Мы с господином чародеем договорились, — ответил Уилфред. — Давайте поспешим. Ты же сам сказал, что духи ночью ещё опаснее нежели днём. — Они идут без тебя, — сказал Орион. — П-почему? — удивился советник. — Долго, — проворчал чародей. — До Царида десять дней пути. Я не могу и не хочу столько ждать. — Но быстрее никак не выйдет, — заметил маркиз. Для этого он и вывел Уилфреда наружу. В замке стояла защита на перемещения, которую наколдовал ещё прадед Ориона. Подобного уровня магия так же была в каждом королевском дворце. — Я тебя перемещу. Одного. А завтра сам посещу Царид. Поговорю с Карлом. Посмотрю на чудовище и свой трофей, — улыбнулся Орион, обнажив зубы. От этой хищной гримасы хотелось отвернуться, до того жуткой она была. — У короля есть время до завтрашнего вечера, чтобы принять решение. Посоветовавшись со спутниками, Уилф счёл предложение колдуна хорошей идеей. Поняв, что не особо хочет тратить десять дней своей жизни на путешествие в седле, после которого болело бы всё тело. Уилфред не успел как следует переговорить со своими людьми. Орион нетерпеливо повёл его в сторону. Лицо чародея вновь стало хмурым. Он всучил маркизу бутылку с зельем блевотно-зеленого оттенка со словами: — Выпьешь после перемещения, иначе сляжешь на месте. — Хорошо, — согласился Уилфред. — А вы идите с мальчишкой, — приказал советник охране, — Нигде не задерживайтесь по пути домой. — Отправлю тебя к воротам царидского дворца. Дальше нельзя. Не выйдет, — уточнил Орион. Защита дворца не позволит ему зашвырнуть туда Уилфа. По воспоминаниям колдуна, там шесть лет назад гномьей магией были переплетены заклинания невероятной силы. Простоят они ещё столько, сколько не проживет ни один человек. Уилфред ответил небрежным кивком головы. — Приготовься! — скомандовал чародей, отойдя на насколько шагов дальше. — Господи! — прошептал Уилф, зажмурив глаза. Вокруг рук Ориона тёмными лентами заструилась магия. Советник поёжился: похолодало, изо рта пошёл пар. Он хотел сложить пальцы в привычном, успокаивающим жесте, но мысли путались, а части тела отказались подчиняться. Перед глазами вместо людей были чернильные пятна. Земля ушла из-под ног быстрее, чем Уилф успел потерять сознание. — О духи, чудеса! Даже сапогов не осталось. А это больно? — полюбопытствовал юноша, когда маркиз растворился в воздухе. — Нет, — ответил колдун. — А вот если он на камень головой приземлится, то будет больно. — Но он же не приземлится котелком вниз? Да, господин чародей? Уголки губ Ориона медленно поползли вверх. Он лукаво ответил: — Не сегодня. Безголовый гонец говорить не может, а я сомневаюсь, что король умеет играть в шарады.

***

— Что ты наделал? — вскрикнула Шанталь, выбегая из замка. Гости ушли несколько минут назад вместе с Морганой. Орион не хотел, чтобы путников настигла темнота в лесу, населённым духами разной степени вредности. Остаться на ночь в жутком замке они не пожелали, поэтому колдун поручил собаке проводить их до деревни. Мальчишка был очень рад, остальным пришлось смириться. Чародей помыслил было схватить какого-нибудь мелкого, но быстрого духа, чтобы заставить проследить за ними. Но глядя на приближающуюся служанку, понял, что не успеет. Придётся положиться на гончую и волшебный кристалл в её ошейнике, который предупредит, если что-то случится. — Уже выбралась? Быстро ты, — сказал он Шанталь. Хоть фарфоровое лицо служанки и не выражало эмоций, за неё говорили маленькие кулаки, которыми она барабанила по туловищу чародея. — Как ты мог так поступить? Запер меня, напугал милого гостя, а теперь ещё и принца в женихи требуешь. Зря тебя родители в детстве розгами не хлестали! — Шанталь, перестань, — пробормотал чародей. — Ты на чьей стороне? Забыла, кому обязана служить? — Если бы могла, то утопилась! Всяко лучше, чем тебе подчиняться. Какой стыд! Служить такому господину врагу не пожелаешь. Что бы сказал твой отец? Орион закатил глаза. Шанталь всегда упоминала родителей, чтобы упрекнуть его. — Замечательный был волшебник, — продолжила она. — Добрый, отзывчивый и милостивый. Он бы согласился помочь даже врагу своему, если под угрозой невинные жизни. А ты! А ты... — А я не он, — прошипел чародей сквозь зубы. — Король должен ответить за мою потерю. У него целых пять сыновей. Думаю, без одного из них он как-нибудь проживёт. Повернув лицо в сторону солнца, Орион поморщился. Он думал. Подбирал слова, чтобы не обидеть Шанталь. Чародей ценил её, несмотря на все споры и разногласия. Служанка была с ним с самого детства. Нянчила, учила, ухаживала, когда он был в бреду после потери руки. Ей лучше признаться. — Мне надоело каждый раз возвращаться в почти пустой замок, где поговорить можно только с тобой. Невыносимо смотреть на счастливых влюблённых в городах, которые милуются и держатся за руки. Почему я должен страдать из-за своего дара? Каждый раз доказывать, что имею право на существование, убеждая людей, что от одного разговора со мной выдуманный бог не покарает их. Служанка покачала головой. Она трепетно взяла Ориона за руки. — Ты говоришь так, будто абсолютно одинок, но у тебя есть друзья. Это не только я и Моргана, но и Лео, а ещё Пьетро. — Шанталь, это другое. Лео и Пьетро больше мои собутыльники, чем друзья. И кроме дружбы я хочу быть любимым. Понимаешь? — Так и любись с ними, а не принцев похищай! — укорила Шанталь. — С ними? Да ни за что на свете! — возразил Орион. — Леопольд чаще, чем в зеркало смотрит только на женские прелести, а Пьетро ровесник моему отцу. И почему ты считаешь меня похитителем? Брак по договору — это не похищение. — Не оправдывай себя. Сомневаюсь, что хотя бы один принц согласится выйти за тебя добровольно. Слова ударили метко, отрезвляюще, как резкая пощёчина пьянице от оскорблённой дамы. Чародей совсем поник. Он знал, что она говорит правду. Шанталь бесцеремонно продолжила натиск: — У тебя отвратительный характер и протез вместо руки. Это ещё без учёта жуткой магии и глаз. Так и вижу принцев, которые падают в обморок, но не от счастья, при виде тебя. Думаешь, эти изнеженные и избалованные юноши предпочтут чародея? Выберут жизнь в глуши с одной единственной служанкой, а не комфортные покои дворца? — Прекрати, — взмолился Орион. — Без тебя знаю, что невыносимый калека. Поэтому и не вижу другого способа обзавестись возлюбленным, который останется со мной дольше, чем на одну ночь. — Возлюбленным? — удивилась Шанталь. — Правильнее будет сказать пленником. «Нет. Только не так». Ему не хотелось, чтобы пребывание принца в замке было похоже на метание птицы в клетке. Тут не роскошный дворец, но и не пыточная. У принца будет возможность свободно передвигаться по замку. В лес с тварями и подземелья Орион его не пустит лишь по соображениям безопасности. Но если королевская особа изъявит желание, то чародей покажет каждую склянку в лаборатории и каждый гриб в лесу. От принца нужно немногое: чтобы тот поддерживал беседу с Орионом, ел с ним за одним столом и сопровождал в качестве пары на пиры у королевы Уэснии. Свободное же время муж волен проводить как пожелает. Принуждать к близости никто никого не станет. А что, если супруг захочет сам? Нельзя было исключать крошечную возможность того, что они полюбят друг друга. Душа чародея сияла при мысли о возможном будущем, хотя разум упорно рисовал жуткие картины о том, как он проснётся с кинжалом в шее. Не лучший будет исход для первой брачной ночи. — Шанталь, если мы с ним совсем будем друг другу противны, то я не стану насильно удерживать его, — обреченно вздохнув, сказал Орион. — Перемещу домой по первому же требованию. Но я постараюсь сделать всё возможное, чтобы он не чувствовал себя несчастным здесь. Пожалуйста, помоги мне с этим. Скорбное выражение лица Ориона смягчило гнев Шанталь. Ей стало стыдно за собственные слова. Господин действительно не очень хорошо поступает, требуя подобный союз. С другой стороны принца всё равно бы ждал брак по расчёту, но уже с человеком благородного происхождения. Чародей не требует чего-то невозможного. Замок перестанет быть таким пустым во время отлучек Ориона. Будет для кого совершенствовать мастерство швеи. Чародею не до нарядов. Рубашка есть — хорошо, чистая — ещё лучше. А вот молодой принц, привыкший к разнообразию своих одежд, наверняка не откажется от обновок. Идея Ориона, переставая казаться отвратительной, начинала манить. Служанка встала на цыпочки, чтобы обнять чародея. — Не думай, что жалею тебя, — сказала Шанталь. Потакать всем его эгоистичным желаниям она точно не станет. — Но я согласна помочь принцу освоиться. — Значит, по рукам? — улыбаясь, чародей протянул служанке металлическую конечность. — По рукам, — повторила она, пожимая его такой же искусственной ладонью. — Я обещаю приложить все усилия, но для начала ты вымоешь этот отвратительный травяной запах зелий из своих волос, а я подберу тебе наряд, достойный королевского двора. Дрова в баню перетащишь сам! Шанталь начала задумчиво загибать пальцы, говоря быстрее, чем обычно: — Как много всего придётся сделать. У меня же будет неделя на всё это? Только попробуй убить монстра слишком быстро! Мне же надо прибраться в замке, помыть Моргану, проверить камины, определиться с блюдами на стол и подготовить покои для принца. — Что? Какие ещё покои для принца? — удивлённо спросил чародей. — Лучшая гостевая спальня. Я уберусь там, постелю свежие простыни. Ты ведь не думал, что принц будет спать с Морганой на медвежьей шкуре перед камином? — Нет! — изумился Орион. — Принц должен спать вместе со мной на одной кровати. — Дурак! — заключила Шанталь. — Какое ещё совместное ложе? Да большинство монархов со своим супругом или супругой спят в разных спальнях. Вы друг друга не знаете. Увидитесь первый раз в жизни, когда ты его у отца с матерью отнимешь. И сразу в кровать. О, духи! Я уже жалею, что согласилась помочь. — Шанталь! Говоря про кровать, я имею в виду спать в объятиях, а не сношаться. Ты думаешь, что я настолько распутный и чёрствый? Служанка положила руки на пояс. Не сказав ни слова, она гордо, с вызовом, подняла подбородок. — Я понял. Никакой совместной кровати, — разочарованно согласился Орион. Потом всё же добавил: — На первых порах.