Укушенный бешеным псом умирает

Тёмная ночь, и я у черты.

Один в своих мыслях, в ожидании чуда,

Которое ответило бы мне.

Утопая в тишине внутреннего насилия, я молюсь,

Чтобы преодолеть это.

Штормовые ветра усиливаются, в то время как мои мечты уносятся прочь

Прямо как ты.

      Высокий мужчина в старомодном сюртуке — Барти Крауч-старший — прикрыл за собой дверь кабинета и окинул взглядом приёмную. Был конец рабочего дня — не просто дня, а важного именно сегодня. Лучи заходящего солнца мягко освещали комнату через окно, падая на высокую конторку секретаря. Несмотря на всё, Барти был в прекрасном расположении духа и слегка улыбнулся, кивнув секретарю. — Передала? — Да, сэр. Курьер сообщил, что доставил письмо, а почтовый ящик пуст, — с улыбкой ответила миловидная блондинка. — Молодец, Сьюзен. Хороших выходных, — он похлопал ладонью по полированной столешнице. — И вам, мистер Крауч. До понедельника, — тепло попрощалась она. Подумав о том, какой милой всё же девушкой была Сьюзен и как хотелось бы пристроить её в хорошие руки, Барти глубоко вдохнул, набираясь последние крохи тепла. Он открыл тяжёлые старинные двери с коваными накладками, поднял отвороты сюртука и поспешил к парковке, где стоял его автомобиль. Заведя мотор, он попытался стряхнуть капли дождя с шерстяной ткани, согрел руки и отправился на встречу, которую ждал целый год. Бар был открыт, что было совершенно неудивительно в этот пятничный вечер, но немноголюден, что немного странно, но Барти с предвкушением распахнул его двери. Бармен, конечно же узнавший его, приветливо кивнул, ожидая заказа. — Я подожду спутника, — с лёгкой улыбкой ответил Барти. — Пока только пива и орешков. Он оборачивался на каждый скрип входной двери, но нужный человек всё не приходил. Но он продолжал ждать, надеясь, возможно, на маленькое чудо. Чудо, что сегодня его сын, проверяя почту, увидит приглашение в бар, где можно не стесняться и наконец поговорить с отцом. Ведь сегодня день рождения погибшей жены и матери. В тот день он потерял не только жену, но и сына. Барти-младший не смог справиться со своим горем и ушёл из дома. Отец пытался следить за ним издалека, но любая попытка сблизиться вызывала у сына лишь вспышки злости. Барти-младший пристрастился к наркотикам и отказывался общаться с отцом. Пресса не трогала сына, потому что он тщательно скрывал всё, что с ним связано, решив разобраться самостоятельно. Но, кажется, время не лечит душевные раны сына. Этот бар был для Барти особенным, ведь здесь он познакомился со своей будущей женой. Потом они много раз всей семьёй отдыхали тут. Но для младшего Барти, похоже, это место больше ничего не значило. Крауч не помнил, какой по счёту бокал пива стоял перед ним. Орешки давно закончились, а надежда испарилась вместе с последними посетителями. Бармен начал демонстративно поглядывать на часы, намекая, что пора закругляться. Крякнув, он поднялся с высокого табурета, оставил щедрые чаевые за неудобство и попрощался. Нахлобучив котелок, он вышел на улицу. Лёгкая морось, третировавшая Лондон с утра, превратилась в настоящий мелкий дождь, а количество выпитого пива подсказывало ему, что за руль садиться нельзя. Решив немного прогуляться и проветриться, подумать без джаза, что играл в баре, а лишь потом уже человеком вызвать такси, он побрёл по плохо освещённой улице, слегка пошатываясь и глядя под ноги. Внезапно он остановился, потому что заметил, что ему преградили дорогу двое мужчин. Он поднял голову и снял котелок, чтобы лучше их рассмотреть, и кто-то набросил на него мешок. Он почувствовал сильный удар сзади и мгновенно потерял сознание.

𖥠𖥠𖥠

      Из-за угла, мигнув алыми габаритными огнями, плавно выкатилась машина. Трое мужчин слаженно забросили обмякшее тело в кузов, внимательно осматриваясь по сторонам. Но улица была совершенно пуста. Никто бы не вышел в такой дождь добровольно, и за его шумом даже не было слышно, как хлопнули двери, затем взвизгнули шины, а сам автомобиль промчался по лужам и исчез вдалеке. Дождь же усиливался, став накатами стучать по мостовой, промочив одиноко лежащий на асфальте котелок.

𖥠𖥠𖥠

      Драко сидел на диванчике в главном холле резиденции в ожидании. Весь день он провёл в тату-салоне, где дракон на его спине медленно обрастал деталями. Джордан пообещал ещё парочку восьмичасовых сеансов, прежде чем работа будет завершена. Синяки и ушибы после стычки с Ястребом давно сошли, а возможная трещина в ребре не подтвердилась на рентгене. Вечер стремительно наступал, сумерками расплываясь в окошке. Драко задумчиво разглядывал пустую витрину, где на подставке когда-то лежал Кодекс. Камеры не охватывали этот угол, поэтому никто не мог точно сказать, когда именно был похищен свиток — возможно, в тот же день, что и украдена фотография? Тогда Драко был так поглощён изучением записей с камер коридоров, что не проверил очевидное. Он проверил курьеров и работников, которые были на месте в тот день и до него. Но если это был кто-то подкупленный, то он должен был быть опытным и предусмотреть всё. А может быть, это кто-то из Семьи? Кому бы он мог не доверять? Его взгляд зацепился за силуэт, мелькнувший за окном. Драко резко подорвался и, проигнорировав висевшее на вешалке пальто, выскочил наружу. — Ты! — он нагнал человека, рывком развернув его за плечо. Мужчина вздрогнул, явно не ожидая, что на него нападут со спины. Тот, кому Драко не доверил бы выносить мёртвую крысу. Брайан Уильямс. — Мистер Малфой? — Брайан отступил на шаг, примирительно подняв руки. — Что-то случилось? Драко вгрызся взглядом в него, скользя по шраму на щеке и иссиня-чёрным волосам. — Где ты был? — процедил Драко. — Я? — Брайан глупо моргнул. — Когда именно? Драко в негодовании прикрыл глаза. Почему он так раздражает его одним своим видом? Если бы не Гермиона, Брайан валялся в земле, пожираемый червями, как остальные члены шайки Долохова, или его спортивный зад уже натянули бы в тюрьме. — В последние дни, — уточнил Драко, немного успокоившись, — последние три недели. — Я болел, — Брайан виновато улыбнулся. — Тяжёлая пневмония, чуть в больнице не загнулся. Выписку я отдал вашему секретарю — кажется, его зовут Льюис. Приятный молодой человек. Кажется, он подшил их в личное дело. Светлые глаза Брайана смотрели доверчиво, но Драко почему-то не мог успокоиться. Неприязнь к этому человеку была на уровне подсознания. Не попрощавшись, он развернулся и зашагал обратно. Мелкий дождь, не прекращавшийся с утра, уже насквозь пропитал его костюм. В приёмной Льюис встретил его вопросительным взглядом. — Брайан Уильямс, — бросил Драко, склоняясь над монитором. — Покажи мне его выписку. Драко внимательно пролистал пару листов с датами и результатами анализов, даже рентгеновские снимки были здесь. Похоже, Брайан и правда болел. Драко потёр переносицу. Кажется, он медленно сходит с ума без Гермионы. Сколько они уже живут раздельно? Она точно не сможет сразу его простить, даже когда он со всем закончит. Вчерашняя расправа над Смитом немного разрядила нервы. Драко от души его поколотил, выбил зуб и оставил себе на память, теперь тот валяется в пепельнице его нового кабинета. Льюис — умный парень: когда менял пепельницу, оставил зуб на месте. Колин, пользуясь красочными описаниями Ястреба, рассказал, что Гермиона прекрасно ощущала власть Малфоев и их способности, здорово ответив этому ублюдку. Когда они помирятся, Драко обязательно напомнит ей об этом, выразив своё восхищение. Люциус вот уже пару минут смотрел на него в дверях кабинета, а Драко и не заметил. Пришлось выпрямиться и согнать с лица глупую улыбку. — Неужели. Я думал, что ты оглох, — заметил Люциус, опираясь на косяк. — У нас сегодня ужин с премьер-министром. — В субботу? — Драко поморщился. — Я не планировал проводить весь вечер с тобой. — Скажи, что у тебя есть свои дела, — бросил Люциус через плечо и направился к выходу из кабинета, принуждая следовать за ним. — Меня беспокоит, что он не подтвердил встречу с утра, а до ужина осталось пару часов. Его секретарша сказала, что он сегодня ещё не выходил на связь. В кабинете у себя Люциус сел в кресло с болезненной гримасой, и Драко напряжённо выдохнул: — Когда ты уже займёшься спиной? — У меня нет времени, — отмахнулся Люциус, но Драко его перебил: — Да, только есть время таскать на себе людей! Люциус наградил его тяжёлым взглядом. — Амикус погиб ради нас, и это самое малое, что я могу сделать в память о нём, — он попытался сесть прямо, но только сильнее скривился. Спорить с ним абсолютно бесполезно — это всё равно что спорить с самим собой. Драко унаследовал от Люциуса всё его упрямство, и они оба от этого страдали. Но ничего, как только всё закончится, он отправит Люциуса отдыхать и лечить спину. Нужно только подождать. — Так зачем нам Крауч? — спросил Драко, меняя тему, пока у Люциуса окончательно не испортилось настроение. — Я хочу устроить тебя до того, как уйду на покой. И Палата Лордов будет твоей второй работой, ведь там ты сможешь не только заводить новые связи, но и продвигать своё любимое издательство, — буднично ответил Люциус, слегка нахмурившись, глядя в ноутбук. — Очень странно. Письмо всё ещё не прочитано. Раздался звонок селектора, и Люциус с удивлением посмотрел на него. За дверью кабинета уже послышались торопливые шаги. В кабинет вошёл охранник, запыхавшийся, с белым конвертом в руке. Сердце Драко забилось быстрее. Она вернулась. Кровь мгновенно наполнилась адреналином, который стучал в висках. Он выхватил конверт и быстро развернул записку. Tu me manques. Jouons. Tu en as besoin? Alors trouve-le. Allons faire une promenade. J'aime Wimbledon Park. J'aime parler en tête-à-tête. Si tu appelles de l'aide, il mourra. К записке прилагалось фото. Барти Крауч-старший, пожилой мужчина с чёрными слегка кудрявыми волосами, привязанный к старому стулу в полумраке. Рот был заклеен алюминиевым скотчем, что не смог скрыть густые усы. Было видно, что его избили, но не сильно. На воротнике его рубашки виднелось небольшое пятно крови. Он смотрел прямо в объектив настороженно, правда, без малейшего испуга. — Барти… — Люциус выругался, выхватывая снимок. — Это начинает меня раздражать. — Как они смогли взять премьер-министра? — выдохнул Драко. — И что нам теперь делать? — Он никогда не пользовался охраной, считая себя обычным человеком. Даже ездит в метро один, — Люциус с трудом поднялся, морщась от боли или раздражения. — Очень гордится этим и постоянно рассказывал об этом, когда мы познакомились поближе. Люциус посмотрел на ожидавшего охранника и Льюиса, который стоял рядом и ждал указаний, и добавил: — Поскольку газеты и СМИ не сообщают о пропаже премьер-министра, это только наше дело. Позвони Поттеру, раз он на нашей стороне. Они встретились с Поттером у входа в Уимблдон-парк, где уже начиналось веселье. Вокруг мельтешили десятки людей в одинаковых белых масках с застывшими улыбками и тонкими усиками. Драко поморщился. — Ночь Гая Фокса… — пробормотал он, оглядывая толпу. — Четыреста лет назад католики хотели взорвать парламент, изменив власть. То, что в этом теперь замешан Барти, мне не нравится. Похоже, кто-то решил, что традиции пора освежить. Здесь было опасно, потому что собралось слишком много людей. Палатки предлагали еду, в том числе традиционные хот-доги, а также маски с изображением Фокса. Но кого они могли здесь искать? Драко огляделся, пытаясь найти среди одинаковых масок ту женщину, чей яркий образ он хранил в своей памяти. Он чувствовал на спине ремни кобуры, а пистолет приятно оттягивал бедро. Он не застёгивал пальто, чтобы в любой момент можно было быстро достать оружие. Поттер шёл рядом и внимательно рассматривал людей. — Кого мы ищем? — тихо спросил Гарри. — Если здесь заложник, мне нужно вызвать спецгруппу и зачистить парк. — Я не знаю, — раздражённо прорычал Драко, встретив строгий серый взгляд Люциуса. — Я стараюсь держать себя в руках. Кто-то дёрнул его за рукав. Драко резко обернулся, сжимая свободной рукой рукоять пистолета. Перед ним стоял человек в той самой улыбающейся маске. — Вы Малфой? — спросил он, слегка приглушённо из-за маски. Драко тут же сорвал её. Это был обычный подросток лет четырнадцати с глупым кольцом в носу, чуть подкрашенными глазами и вьющимися волосами, выбившимися из-под шапки. — Вы… Чё? — выдохнул парень, глядя на внезапно обозлённого Драко. Он постарался выдавить подобие улыбки: — Извини. Что ты хотел? — Меня попросили передать: «Тут жарковато, сними меня». Сказали, у вас тут квест такой. Дали десятку сверху. — Кто? Женщина? — Гарри мгновенно вцепился в плечо парня. — Как она выглядела? Парень дёрнулся, вырываясь из его хватки. — Я так не договаривался! — он сплюнул под ноги, бросил на траву смятые купюры и пустился наутёк, исчезая в толпе. — «Тут жарковато, сними меня», — повторил Поттер. — Что за бред? Люциус, приложив ладонь козырьком ко лбу, уже всматривался в центр площади. — Я знаю, что это значит. Вон там. На центральной инсталляции из деревянных поддонов, сломанных палок и веток, уложенных вокруг столба, висело чучело в сувенирном котелке и с той же белой маской на лице. Но на нём был старомодный сюртук, который здесь явно не подходил, и, вероятно, стоил не меньше тысячи. Люциус быстро направился туда. Драко и Гарри едва поспевали за ним. — Барти обожает такие пиджаки, — Люциус кивнул на конструкцию. — Лезь, Драко. Драко поддёрнул штанины и запрыгнул на первую коробку, продвигаясь к самодельному чучелу. Его подбадривали крики собравшейся толпы, решившей, что это часть шоу, но следом разочарованно застонала, когда он достиг своей цели и снял сюртук с чучела. Он ловко спрыгнул вниз, быстро обыскал карманы и, конечно же, нащупал записку. Он развернул её, и Люциус с Поттером склонились рядом, заглядывая ему через плечо. Схематичный набросок Вестминстерского дворца легко было узнать по башне Биг-Бена, расположенной рядом. Одно окошко на карте было перечёркнуто, как будто указывая на конечную точку на пиратской карте. Чуть ниже тем же аккуратным почерком было выведено: TIC-tac, TIC-tac. Tu as jusqu'à minuit. — Какой-то Джон Крамер, — процедил Поттер, мрачно глядя на часы. — Это явно писала не женщина. Вы до сих пор подозреваете Куинни? — А кого нам ещё подозревать? — спросил Драко и посмотрел на отца. — Что ты думаешь? — Думаю, как проникнуть во дворец незаметно. Сегодня в честь праздника будут экскурсии, так что мы вполне сможем пройти. Драко быстрым шагом направился к палатке и купил три маски. В ответ на немой вопрос в глазах Гарри он слегка улыбнулся. — У вас слишком заметная рожа, господин констебль, а мы — ваше сопровождение, — объяснил он и подтолкнул того в спину. — В машину и поехали. У дворца было не протолкнуться. Люциус остановил Драко, кивнув на пост досмотра. Драко безмолвно снял пиджак, кобуру и оставил пистолет на заднем сиденье. Поттер последовал его примеру с хмурым лицом. Люциус же вытащил только один пистолет из-за спины, поправил пиджак и с кривой усмешкой надел маску. Драко следом за ним натянул маску и посмотрел на себя в тёмное стекло. Поттер стоял позади него с такой же маской на лице. Если бы не обстоятельства, он бы рассмеялся, настолько нелепо это всё выглядело. Досмотр прошёл на удивление гладко. Охранник мельком взглянул на их лица, когда они на секунду сняли маски, и махнул рукой. Если тот и узнал их, то не подал виду. Они пристроились в хвост экскурсии, спускавшейся в подвалы — туда, где в 1605-м нашли бочки с порохом. Люциус, взяв их за рукава, резко свернул в неосвещённый коридор, сверяясь с рисунком. Драко сорвал маску и бросил себе под ноги. Камеры наблюдения подмигивали красными огоньками, однако почему-то никто не пытался их задержать. Люциус словно знал наизусть, куда их ведёт. Множество лестниц и поворотов — и он замер, молча указывая на две парные двери. Драко провёл рукой по боку, где должен был находиться пистолет, и осторожно повернул ручку, заглядывая внутрь. Дверь открылась со скрипом. В центре полупустой комнаты на стуле сидел человек. Они одновременно бросились к нему. Его лицо было заклеено скотчем, и он что-то пытался промычать. Поттер упал перед ним на колени, рывком срывая скотч с его губ. Барти был бледным, как полотно, пот катился по его лбу. — Уходите! — хрипло выкрикнул он, как только смог дышать. — На мне бомба! Здесь хватит, чтобы разнести половину крыла! Выводите людей! Драко замер, не веря своим ушам, но не глазам. На белой рубашке, испачканной кровью, был надет жилет, весь увешанный взрывчаткой, опутанный проводами. Маленький красный светодиод на его плече пульсировал, подтверждал, что это не шутка. Лютый холод сковал его внутренности. Люциус уже лихорадочно рвал скотч на ногах Крауча. Поттер выскочил в коридор и ударил по рычагу пожарной тревоги. Вой тут же заполнил крыло. — Скорее, до полуночи осталось совсем немного, — Барти вытер кровь с губ. Люциус попытался расстегнуть крепления жилета, но все крепления были заблокированы. Драко взглянул на часы. Секундная стрелка неумолимо приближалась к цифре двенадцать. — Бегите! — Крауч с неожиданной силой оттолкнул Люциуса. Барти отступил к окну, вернул жилет на место и с нечеловеческим стоном, больше похожим на вой, схватился за голову. Люциус схватил Драко за шиворот, буквально вышвыривая его из комнаты в коридор. Даже сквозь ужасный рёв пожарной сирены они услышали первый тяжёлый удар колокола, доносящийся с башни Биг-Бена. Люциус повалил Драко на пол, накрыв его своим телом, прижимая его голову к холодному камню руками. В этот последний миг перед глазами Драко мелькнуло встревоженное и одновременно самое любимое лицо Гермионы. Прости меня… Драко зажмурился и обратился в слух. Ничего не происходило, только сирена продолжала надрываться. Драко чуть приподнял голову, поймав настороженный взгляд Поттера, что припал к полу недалеко от него. В его глазах читалось недоумение. Двенадцать ударов часов закончились, возвестив о наступлении полуночи. Люциус шевельнулся первым. Он осторожно поднялся на колени, не сводя глаз с распахнутых дверей зала. Затем раздались чудовищно ровные шаги, и в дверях появился Барти, бледный как смерть. Дрожащей рукой Барти протянул записку, которую держал. Драко подполз к нему на четвереньках, не в силах встать на ноги. Boom. C'est drôle, non? Спустя час Драко сидел на подножке машины скорой помощи, плотно укутавшись в плед, что кто-то сочувственно накинул ему на плечи. Его невидящий взгляд был устремлён вперёд. Синие и красные огни от проблесковых маячков полиции пробегали по его лицу. Вдалеке был слышен возбуждённый и испуганный гомон толпы. Зеваки, пришедшие на праздник Гая Фокса, получили зрелище, на которое не рассчитывали. И констебли безуспешно пытались разогнать их. Поттер куда-то пропал. Люциус стоял чуть в стороне, вполголоса разговаривая с Краучем. Жилет со взрывчаткой уже увезли сапёры. Самое жуткое заключалось в том, что всё оказалось настоящим, кроме соединения проводов. Там действительно был таймер, но он не вёл к детонатору. Драко думал о Гермионе. Она наверняка видела экстренный выпуск новостей и теперь переживает. Но он позаботился о том, чтобы не попасть в кадр. Как только он заметил камеры, тут же скрылся, как и Люциус. Его разрывало изнутри от желания сорваться, ввалиться в дом Поттера, сгрести её в охапку, провести рукой по взъерошенным волосам и вдохнуть любимый аромат, пусть она даже будет колотить его и проклинать. Он так соскучился по ней. И это будет самым страшным, что он сделает. Он только отправил к её дому ещё одну группу охраны. Прийти к ней сейчас — значит втянуть во всё это дерьмо. Значит признать, что он уязвим. Кто-то играет с ними как с пешками, вполсилы, наслаждаясь своей неизвестностью. Сейчас всё это походило на глупую шутку с настоящей бомбой и трупом Амикуса. Нужно спрятать её где-то на другом конце планеты, где никто не найдёт её и не тронет. — Я хочу ещё раз поблагодарить вас, — голос Барти вырвал его из оцепенения. Премьер-министр подошёл ближе и тяжело положил руку Драко на плечо. Тот непроизвольно вздрогнул. — Теперь дело за Скотланд-Ярдом. Спасибо, что начали меня искать. — Кто это был? — Драко поднял голову. — Трое в масках. Они почти не разговаривали, кроме их главаря, — Крауч устало потёр лицо. Заклеенный пластырем синяк на скуле выглядел уродливо в свете мигалок. — Голос у него обычный, я не знаю, как ещё его описать. Но я всё равно вам должен, — попытался улыбнуться Барти, и его усы подпрыгнули. — Ужин и партнёрство, как и обещал. — Доброй ночи, Барти, — Люциус пожал ему руку, и Крауч, кивнув на прощание, скрылся в кольце своей внезапно появившейся охраны. Люциус подошёл к Драко, осторожно снял с него плед и потянул за собой к машине. За жёлтой оградительной лентой, уже придя в себя, Драко резко высвободил локоть. — Я сам. Я в порядке. — Даже я не в порядке, — вздохнул Люциус, открывая дверь машины и приглашая Драко сесть. — Гермиона не звонила? — Нет, — Драко рухнул на заднее сиденье и закрыл лицо ладонями. — Я еду домой. Хочу её увидеть. — Сначала приведи нервы в порядок, — строго бросил Люциус, садясь рядом. — Если ты ввалишься к ней в таком состоянии, ты её просто напугаешь. — Я в порядке, — повторил Драко, выдерживая тяжёлый взгляд Люциуса. — Я же сказал. Доехав до резиденции, Драко пересел в свой автомобиль и сорвался с места не прощаясь. Он опаздывал на их молчаливое свидание и молился, чтобы она всё ещё ждала его у окна. Пообещав себе быть спокойным, он действительно не должен её испугать. Оставив машину у апартаментов, Драко проскользнул под шлагбаумом и вышел к дому Поттера. Машины Гарри на подъездной дорожке не было, возможно, после такой ночи тот застрял в управлении. Зато два одинаковых чёрных авто, едва заметные для посторонних, уже застыли в отдалении от поля зрения из окна. Драко увидел Гермиону издалека, облегчённо выдыхая. Она стояла у окна, приникнув к стеклу, опершись на подоконник. Заметив его внизу, она заметно расслабилась, опустив плечи. Он занял своё привычное место, облокотившись на каменный забор, достал пачку сигарет и зажигалку. Кивнув ей, он закурил и улыбнулся. Это был своего рода план: выманить её, чтобы она вышла и отругала его за курение, как делала это раньше. Но Гермиона лишь недовольно нахмурилась, оставаясь по ту сторону стекла. Он усмехнулся. Она внимательно посмотрела на него в ответ и слабо улыбнулась. Она тоже скучает. Но, как всегда, она не дождётся, пока он докурит, и не помашет ему на прощание. Люблю тебя. На следующий день обе записки были приобщены к полицейскому делу, которое было спешно открыто по факту похищения министра, куда также вошли разбирательства по поводу перепрошитых камер по всему Вестминстерскому дворцу. Люциус, используя все свои связи, сделал так, чтобы их с Драко имена не всплыли в официальных отчётах. Несколько дней прошли как всегда, если не считать бурного посещения резиденции Беллой, которая приехала потрепать нервы Люциусу. Даже закрытые двери его кабинета не смогли сдержать её вопли. Люциус в очередной раз забраковал нового подручного Беллы, не давая ей тем самым стать настоящим главой клана. Поттер же получил строгий выговор от Скримджера за своеволие, которое могло угрожать премьер-министру. Если бы не вмешательство Крауча, Гарри мог бы лишиться своей должности. В качестве наказания он получил испытательный срок, после которого сможет вернуться к своим обязанностям. В ту же ночь Гарри пришёл к нему в апартаменты, и они отметили наказание, разделив на двоих пару бутылок виски. Не раздеваясь, Поттер уснул на диване. Утром они вместе отправились в резиденцию. Барти Крауч оказался на удивление человечным и приятным, чего не было заметно, когда Драко наблюдал за ним с экрана телевизора. Пережив похищение, он наконец обзавёлся личной охраной, что его немного утомляло, но сдержал обещание, пригласив своих коллег из Парламента, а также Люциуса, Драко и Гарри на ужин для налаживания контактов. Тот был назначен в популярном японском ресторане. Поттер снова опаздывал. Драко, на всякий случай, отправил ему адрес ресторана и время. И вскоре Гарри ввалился в зал в самый разгар ужина. Он слегка толкнул Драко в бок, шепнув, что у него есть что-то важное. Но строгий взгляд Люциуса сразу пресёк их перешёптывания, и Драко решил выяснить всё после ужина. Теперь же Драко чувствовал себя абсолютно нелепо, пытаясь устроиться за низким столиком для чайной церемонии. Гарри просто опустился на колени, сохраняя на лице вежливую, чуть разомлённую алкоголем улыбку. Люциус, Крауч и пара лордов из Парламента отправили их развлекаться на церемонии, а сами расположились за обычным столом в глубине зала, закурили, негромко разговаривая. Официантки, что были одеты как гейши, с выбеленными до состояния фарфоровых масок лицами и чёрными высокими париками, подколотыми золотистыми шпильками, уносили остатки ужина, двигаясь очень медленно в своих кимоно и низко склоняя голову. Пара девушек сидели в углу и играли на странных инструментах. Музыка была спокойной и сильно расслабляла, в чём, конечно, были замешаны и несколько чарок сакэ, что помогли Драко наконец опустить затёкшие плечи и отпустить нервы последних дней. Бумажные двери с деревянными арками раздвинулись, и в комнату вошла новая группа девушек в кимоно. Они гуськом прошли к низкому столу и сели напротив Драко и Гарри. Видимо, это и была обещанная чайная церемония. Гарри довольно улыбнулся, разглядывая их, а Драко равнодушно скользил взглядом по выбеленным лицам, пока одна из девушек не пододвинула поднос ближе к нему. Она медленно переливала горячую воду, пар поднимался завихрениями. Драко лениво смотрел на её руки, пока не заметил впадинку от кольца, которое носили долго, не снимая, на её безымянном пальце и до ужаса знакомую родинку на кисти. Он медленно поднял взгляд. Под плотным слоем грима её черты полностью размылись, сделав похожей на всех остальных девушек. Но он смотрел на карие радужки её глаз, что знал наизусть, цвета шоколада, к середине они переходили в янтарные, на ободке снова темнели, становясь почти чёрными. И чистая ярость плескалась в этих глазах. Демон в груди довольно заурчал.