Укушенный бешеным псом умирает

Шторы колышутся в беспокойных комнатах, Твой шарф лежит забытый на кровати. Уличные фонари склоняются над лужами, Отражения того, что осталось несказанным. Почтовый ящик хранит письма, которые я никогда не отправлю, Каждое слово снова тянет меня в прошлое.

      Ничего не происходило. Гермиона откровенно устала жить как на пороховой бочке, каждую секунду ожидая взрыва, который разорвёт её жизнь на мелкие кусочки, разукрасив стены. Воплощение плана пришлось отложить до лучших времён, потому что Поттер не поддавался на её расспросы, подозрительно долго обдумывая каждый свой ответ. Они просто дружат с Драко — вот это ответ на любое прогибание в его границу комфорта. Гермиона в злости проскрипела зубами. Будь проклят Поттер. Даже Джинни не смогла вытянуть из него ничего. Драко появлялся под её окнами каждый вечер, занимая свой пост в дрожащем круге фонарного света. А она не находила в себе сил не подойти к окну. Он замирал, пряча лицо в тени, выкуривая сигарету или две, освещаемый только тлеющим огоньком, не сводя с неё внимательного взгляда. Никогда не уходил первым, всегда ждал, когда она сдастся. Безмолвно уговаривал сдаться и прекратить упрямиться. Но она лишь качала головой и задёргивала шторы, чтобы он не потянулся за следующей сигаретой. Она непременно оторвёт ему руки, когда они помирятся. Когда. Полная изнывающей тоски по нему, она почти не вылезала из его футболки, что почти полностью потеряла его аромат. Ей нестерпимо не хватало его тепла, но не могла переступить через гордость. Гермиона вошла в кабинет и опустилась в кресло. Сегодня был слишком важный день — она впервые сама выпускала книгу. Первый самостоятельный издательский проект. От мысли об этом её охватывала паника. Локхарт, сам того не зная, очень поддерживал её, проведя последние дни в издательстве безвылазно, тщательно вычитывая итоговый вариант перед отправкой в типографию. И, слава всем богам, он остался в полнейшем восторге. Эндрю уже переключился на новую рукопись Фрая, а сам Стивен с завидным постоянством присылал цветы и сладости. Не знай Гермиона, что он давно связан узами брака, она бы решила, что он всерьёз за ней ухаживает. Казалось, что он догадывался о ссоре между ней и Драко и по-своему пытался склеить её разбитое состояние. Они даже однажды ужинали втроём с его мужем Эллиотом, и этот вечер значительно поднял её настроение. Гермиона откинулась на спинку стула и устало закрыла глаза. Её раздражал беспорядок на столе. С одной стороны лежали книги о беременности, а с другой — газетная вырезка недельной давности. Текст из неё она знала уже наизусть. В газете «Опекун», где работала одна скандальная журналистка Рита Скитер, обожающая раздувать ядовитые сенсации из ничего, и где вовсю смаковались подробности покушения на Люциуса Малфоя. Рита переворошила давно забытые архивы, ставя под сомнения искренность его намерений в парламенте. «Малфои всегда жаждали власти, это у них в крови…» Гермиона мельком взглянула на фото автора. Её колонка вызывала тошноту, но именно она обеспечивала газете невероятные тиражи. Гермиона искренне верила, что Люциус, когда поправится, сможет заткнуть эту выскочку. Она ездила к нему в больницу, чтобы навестить его, и это был очень неловкий разговор. Люциус осторожно расспрашивал о планах и — с плохо скрываемым нажимом — о том, почему она игнорирует выбранную им клинику. Когда его взгляд в очередной раз замер на её животе, она не выдержала, молча оставив ему единственный снимок УЗИ. Её до зубовного скрежета бесило, что они — все они — могли допустить мысль, что она избавится от ребёнка. Она могла очень злиться на Драко, но она не сошла с ума. Ей казалось, что фитиль бочонка, на котором она сидела, уже догорает. Тонкий аромат загорающегося пороха начинал щекотать нос и переворачивал её внутренности. И, как назло, ей казалось, что низ живота приобрёл едва заметную выпуклость, когда она становилась боком, напряжённо изучая себя в зеркале. Она знала, что ещё слишком рано, но всё равно каждый раз прислушивалась к своим ощущениям, может быть, это был первый толчок? Ночь перед премьерой она не спала, не разрешая себе встать с кровати, борясь с искушением подойти к окну. Джинни пришлось постараться, крася её, чтобы скрыть тёмные круги под глазами. Гермиона, облачённая в строгое чёрное, сидела в отдалении, чуть позади Локхарта. Волосы стянуты чёрной лентой, лицо наполовину под тёмными очками, помогая спрятать бессонную ночь. Она молилась, чтобы никто не заметил, как дрожат её пальцы. «Чистосердечное признание» — сборник рассказов Гилдероя Локхарта — был полностью её проектом. Сам же Локхарт за столом, заваленным книгами, чувствовал себя как рыба в воде. На фоне огромного плаката со своим лицом и чуть меньше с афишей своей книги, он сиял, как один из бриллиантов королевской диадемы. И, на облегчение Гермионы, сам вовлёк в разговор репортёров и представителей сторонних изданий. Гермиона чувствовала на себе пристальный взгляд женщины с гладко зачёсанными светлыми волосами, собранными в тугой пучок, и тонкими роговыми очками, подвязанными золотой цепочкой. Брови и яркие чёрные стрелки на её лице выделялись на фоне неизменной красной помады. Казалось, Рита точно знала, как нужно выглядеть, чтобы произвести впечатление на чёрно-белой фотографии в её любимой газете. Она единственная не задала ни одного вопроса Гилдерою, молча и с усмешкой рассматривая Гермиону. Уходя с конференции, Гермиона едва подавила желание сорваться на неприличный жест в её сторону. Дома пришлось заварить успокаивающий чай, чтобы уснуть этой ночью, ведь завтра будут известны результаты её трудов. Она не разочаровалась. Её разбудил звонок от Локхарта, который был вне себя от щенячьего восторга и сообщил, что весь тираж, выпущенный к ночи открытых дверей, смели с полок за несколько часов. Это была победа, первая в списке. Она доказала, что может добиться успеха. Она сильнее. Драко, конечно же, должен был узнать о её первом успешном проекте, и единственным надёжным человеком, который всё передаст, оставался Поттер. Она оставила личный экземпляр новой книги Гилдероя на журнальном столике, как приманку, которую Гарри не сможет проигнорировать и обязательно принесёт в резиденцию Малфоя. Оставалось только не сойти с ума в предвкушении реакции Драко. Ждать пришлось недолго. В тот же день, сидя в кабинете, Гермиона замерла, услышав в коридоре стук каблуков классических туфель. Это был не Ястреб или Локхарт, и не Эндрю в своих кроссовках. Дверь распахнулась без стука. Гермиона медленно подняла голову, приготовив торжествующую улыбку, но образ Драко, нарисованный воображением, размылся. Пред ней стоял человек со взъерошенным гнездом чёрных волос. — Гарри? — она едва не поперхнулась заготовленным приветствием. — Что ты здесь делаешь? — Приехал к тебе, — ответил он слегка раздражённо и сразу же сел напротив неё. Книга, которую она оставила на столе вечером, с грохотом упала на стол. — Что это? — Поттер, — процедила сквозь зубы Гермиона и сузила глаза. — Какого чёрта ты так врываешься ко мне, так и что это за поведение? — Она не взглянула на книгу. — Это моё первое издание, надеялась, что ты оценишь. Ставка, что он заберёт книгу к Драко, проиграла. Вперёд вырвалась тёмная лошадка в виде взбешённого констебля в полной форме. И, кажется, он едва сдерживался, бросив на неё такой взгляд, что она почувствовала, как что-то сжалось у неё внутри. Поттер сделал глубокий вдох, сорвал очки и с силой потёр переносицу. — Это не просто твоё издание, Гермиона. Это подсудное дело, которое ты только что разослала по всей стране, — наконец выговорил он. Гермиона почувствовала, как внутри неё всё похолодело, и сглотнула. — Подсудное? — пробормотала она. — Да, — он резко вернул очки на место и напряжённо усмехнулся. — Я бегло успел просмотреть её утром. И я в шоке. Немедленно вызывай сюда своего автора. Мне нужно допросить его официально. — Что случилось, Поттер? — она выпрямилась, пытаясь сохранить лицо. — Может, объяснишь? — Здесь, — он ткнул пальцем в обложку, — содержатся конфиденциальные сведения о нераскрытых и раскрытых делах лондонской полиции. И мне очень интересно, как твой автор получил к ним доступ! Гермиона в ужасе округлила глаза. — Этого не может быть… — прошептала она. Она вспомнила свою первую реакцию на черновую рукопись: такие подробности преступлений её впечатлили. — Я могу позвать его сюда, но ты должен мне всё рассказать. Поттер покачал головой и, немного подумав, кивнул. Гермиона с облегчением взяла телефон. Теперь у неё есть легальный повод быть рядом с ним так долго, как потребуется, чтобы подобраться к Драко. Локхарт приехал буквально за несколько минут, так как он был уже на полпути к издательству. А Поттер молча мерил шагами комнату, чем сильно нервировал Гермиону. Гилдерой впорхнул в кабинет с белоснежной улыбкой, но, увидев растерянную Гермиону и строгого констебля в форме, что прожигал его взглядом, сразу сник. Поттер молча указал ему на кресло. — Я… — пролепетал он, неловко опускаясь напротив. — Слушаю вас, какие-то проблемы? Казалось, по его бегающим глазкам он уже понял, какие проблемы его ждут. — Мистер Локхарт, — Гарри шагнул к нему, чуть нависая. Гилдерой инстинктивно подобрал ноги под стул, словно пытаясь стать меньше. — Откуда у вас материалы для написания этой книги? Локхарт плотно сжал губы, его взгляд метался от Гарри к Гермионе. Поттер раздражённо цокнул языком, взял со стола книгу и начал медленно перелистывать страницы. — Потрясающе, — выдохнул Гарри, резко захлопнув книгу. — Детальное описание мотивов и обстоятельств преступлений, — его голос мгновенно стал ледяным. — Это реальные убийства, материалы по которым хранятся в лондонском архиве. Если вы не заговорите сейчас, мы продолжим в участке. И вас ждёт настоящее дело, с настоящим тюремным заключением. Гилдерой мелко задрожал, в его глазах заблестели вполне настоящие слёзы. — Я всё скажу, — выпалил он, срывая голос. — Если я расскажу, мне ничего не будет? Я покупал у одного знакомого настоящие дела, менял некоторые данные… — он мял руки и смотрел на свои пальцы, которые покраснели от усилий ногтей. Гермиона невольно поёжилась, вспомнив, как сама совсем недавно пыталась разорвать собственную кожу. — Я не знал, что это незаконно! — почти проскулил Локхарт, бросая на Гарри умоляющий взгляд. Тот тяжело вздохнул и прикрыл лицо ладонью. Когда он снова заговорил, его тон медово смягчился. Гермиона мгновенно воскресила из памяти, как Долохов играл в плохого и хорошего. — Кто вам это давал? Или же продавал?.. Если скажете, обещаю наказать только его, — мягко произнёс Поттер. — Уильям Картер, — выдохнул Гилдерой и сглотнул. — Прошу вас, я не знал… Я заплатил за эти дела слишком много денег, я не могу всё потерять! Поттер снова начал ходить по кабинету, погрузившись в свои мысли, Гермиона видела это и не хотела вмешиваться. Она понимала, что нельзя свернуть эту историю без скандала и полного провала. Типографии сейчас работали на износ, чтобы удовлетворить спрос. — Гарри, — наконец позвала она. — Мы не можем остановить продажи. Прошу тебя. — Я знаю, — устало отозвался он хмурясь. — Вряд ли кто-то, кроме доверенных следователей, узнает в этом реальные дела. Я сам заметил сходство только потому, что сутками сидел в архивах ради повышения… Ладно. Я еду в управление. А вы, мистер Локхарт, до выяснения обстоятельств не можете выехать из Лондона. Это официальный запрет. Если попытаетесь предупредить свой источник, то пойдёте под суд вместо него. Локхарт испарился из кабинета так быстро, что Гермиона даже не услышала, как он спускается по лестнице. Гарри уже направился к выходу, когда она схватила пальто. — Стой! Если ты думаешь, что можешь уехать без меня, то ошибаешься. — Гермиона, — процедил Поттер не оборачиваясь. — Это дело полиции. — А это мой автор, — отрезала она и взмахнула рукой. — Я имею к этому такое же отношение, как и ты. Едем вместе. Ястреб пристроился в хвост за машиной Поттера. Особняк, в котором располагался полицейский участок Поттера, был огромным и прекрасно сохранившимся. Гермиона, впервые оказавшись здесь, невольно поёжилась от холода, настоявшегося от каменных стен, и инстинктивно начала запоминать коридоры, по которым её повёл Поттер. Они спускались всё ниже, пока не оказались в огромном помещении с высокими потолками и колоннами, которые почти скрывались за бескрайними стеллажами на рельсах, по которым их можно двигать при помощи специальных винтовых колёс. Худощавый мужчина в серой форме, который работал там, удивлённо поднял голову и посмотрел на них поверх очков с толстыми линзами. — Картер, — Гарри остановился в двух шагах от него. Голос звучал пугающе спокойно. — Я даю тебе ровно один шанс. Сознавайся сейчас. Долгое молчание, казалось, заморозило воздух в архиве. Гермиона замерла чуть позади Поттера, который внезапно стал выше и шире в плечах, ощущая свою власть. Она посмотрела на архивариуса, что нервно сглотнул, а его взгляд заметался по строкам раскрытого реестра. — Мистер Поттер, о чём вы? — тихо произнёс он. Гарри резко перегнулся через высокую стойку, схватил за ворот выглаженной рубашки Картера и притянул его к себе. — Ты тварь, — прошипел Гарри прямо тому в лицо. — Я-то думал, откуда у тебя деньги на новую машину? Решил подзаработать на стороне? — Поттер тряхнул его так, что очки Картера съехали на кончик носа. Тот коротко взвизгнул. — Кому ещё, кроме Локхарта, ты сливал дела? Ты понимаешь, что тебе грозит как минимум десять лет? Ты это понимаешь, идиот? Как ты мог думать, что это не раскроется! Гермиона осторожно тронула Гарри за плечо, потому что Картер начал хрипеть и с трудом дышал, находясь на грани обморока. Поттер рывком выпустил его рубашку и отступил, а Картер рухнул, прислонившись спиной к боковине стола, и потёр горло. Загнанный взгляд смотрел на них снизу вверх. — Если честно признаешься, я выделю тебе хорошего адвоката, но под суд ты всё равно пойдёшь, — прорычал Гарри и качнул головой, словно едва сдерживался, чтобы не ударить его. — Ещё одна попытка. Картер закрыл лицо руками и застонал от безысходности. — Локхарт и какой-то француз, — наконец выдавил он и весь съёжился, когда Поттер кинулся к нему, видимо, желая пнуть. — Начал всего месяц назад. Француз появился из ниоткуда, обещал много денег, а требовал немного. А потом я встретил Локхарта в баре, мы разговорились… Я думал, старые дела уже никому не нужны. Гарри молча отстегнул с пояса наручники и требовательно протянул руки. Картер, не мешкая, встал и позволил себя заковать. За ними по лестнице из архива последовали Гермиона и Ястреб — последний лишь молча наблюдал за происходящим с каким-то настороженным выражением лица. Спустя целый час, проведённый Гарри в кабинете, дверь которого украшала табличка с именем «Руфус Скримджер», Гермиона негромко спросила: — Сколько ему грозит? — Это решит суд, но не меньше десяти лет, — устало ответил Гарри и потёр лицо ладонями. — Я никогда не любил Картера, но такая тупость даже меня поражает. — Он внимательно взглянул на Ястреба и вздохнул. — Идёмте в мой кабинет. Кофе не помешает. Гермиона получила вполне приличный кофе — в целом, она была готова на любой. Драко или не распорядился о запрете, или Гарри просто забыл, а она решила пользоваться моментом, который помог ей взбодриться. Ястреб, не церемонясь, оккупировал большую часть дивана с хот-догом и двумя стаканчиками, а Гарри сел напротив Гермионы. — Что ты решил? — не выдержала она, грея пальцы о картонный стакан. — Не томи. — Я не буду тебя топить, Гермиона, — Гарри посмотрел ей прямо в глаза. — Я доложил Скримджеру, что Картер работал на француза, а так же дал понять Картеру, что о Локхарте говорить нельзя, а дальше меня это не касается. Это уже не моё дело, а Европейского комитета по борьбе с преступлениями. Возможно, теперь Интерпол будет искать заказчика, дело серьёзное. И да, Локхарт тоже идиот. — Он хорошо пишет, — напомнила она ему. — Если он хорошо пишет, то справится и без реальных дел. А если нет, то он не стоит всей этой шумихи. — Гарри, — начала Гермиона, нервно сминая край своего платья. — Как там Драко? — А ты не хочешь сама ему позвонить и узнать? — Гарри усмехнулся, увидев, как она мгновенно надулась. — Вы оба как дети, честное слово. Утомили. Ваше упрямство нужно направить в нужное русло, а бессмысленно бодаться — это глупо. Ты беременна, и тебе нужен муж. — Он должен уважать меня! — упрямо заявила она. И добавила тише: — Я не смогу отступить после всего, что сделала. Я жду его следующего шага, и он должен мне всё рассказать. — А если ты не готова к тому, что он расскажет? — Гарри внимательно посмотрел на неё. — Иногда незнание — это лучшее, что может быть. — Замолчи! Если ты не можешь сказать ничего стоящего, лучше молчи! — огрызнулась она. — Вы все меня достали тайнами! Она решительно встала и потянула за собой Ястреба. — Передай ему, что я злюсь и жду его. Гарри лишь лениво махнул рукой ей вслед, мол, иди. Придурок. Он и Драко. Оба. Ястреб всю дорогу домой сохранял задумчивый вид, и Гермионе не удалось хоть на кроху что-то из него вытянуть. Джинни же была в бешенстве. Как только они переступили порог, она едва не набросилась на Ястреба с кулаками. Тот, не понимая, что происходит, лишь успел поймать её запястья. — Какого чёрта, Гермиона?! — выкрикнула Джинни, оборачиваясь к ней. — Я отошла на полчаса за обедом, а Колин говорит, что вы вылетели в неизвестном направлении. Ещё и с Поттером! И телефоны, блядь, были выключены! Гермиона опустилась на стул и начала отрешённо водить вилкой по краю тарелки. — Телефон сел, — бросила она, не поднимая глаз. — У нас тут задница, честно говоря. Работник полицейского архива продавал Локхарту дела для его книги. И не только ему. Часть дел слита какому-то французику. Возможно, это связано с мафией или Куинни. Или я просто схожу с ума от подозрительности. Джинни нахмурилась и рухнула напротив, её раздражённость мгновенно переросла настороженность. Гермиона вкратце пересказала всё, что сегодня было, чувствуя, что это не случайно. — В моей жизни стало слишком много Франции, — подытожила она, отстранённо глядя в окно. — Ну, Франция — ближайшая к нам страна… — пожала плечами Джинни, но в её голосе не было уверенности. — Но я тоже чувствую, что здесь что-то не так. Гермиона перевела взгляд на Ястреба. Он слишком подозрительно помалкивал, не вставив ни слова в её рассказ, только сосредоточенно уничтожая свою порцию еды. И это бесило её больше, чем отказ Поттера помочь с разгадкой расследования о Драко. — Ты на кого работаешь? — с вызовом напомнила она, пристально глядя на него. — Я же вижу, что тебе что-то известно об этом. Ястреб только мигнул своими тёмными глазами и слегка улыбнулся. — Я не имею… — начал он. — Ага, — фыркнула Джинни. — Сколько раз мы это слышали. — Просто скажи, это может быть связано? — надавила Гермиона, ловя малейшее сомнение в его лице. Он молчал долго. Настолько долго, что Гермиона ощутила, как веко начинает дёргаться. Она раздражённо прижала его пальцем. Когда в больнице снова поинтересуются, почему у неё повышен кортизол, она во всём обвинит Ястреба. Наконец он отставил тарелку. — Да, я думаю, это связано. Но больше ничего не скажу. И мистеру Малфою не стоит знать, что я это сказал. — Ты всё равно ничего не прояснил, — устало выдохнула Гермиона, отодвигая еду. Аппетит пропал окончательно. — Только ещё больше меня запутал. Ей предстояла очередная бессонная ночь, которую она точно проведёт в догадках и размышлениях. Мысленно она уже составила ещё несколько листов с тезисами, связывая нити между Лондоном, Парижем и Локхартом, и прикрепила их к своей стене. Драко не приехал и не позвонил, даже после того, как Гарри наверняка пересказал ему всё. Он вёл себя так, словно ему всё равно. Она всё чаще крутила кольца на своём пальце, задумчиво рассматривая их. Скучает ли он по ней? Уже две ночи подряд она не подходила к окну в кабинете. Она решила по-настоящему его наказать. Приходил ли он — она не знала. Издательство тем временем завелось, получив сенсационную статью от Скитер. Даже плохая реклама всё равно реклама. Они стали известны, и это было хорошо. Когда пришёл запрос на перевод книги, Гермиона молча поставила подпись. Она лишь поморщилась, увидев в списке стран Францию. Впрочем, они не занимались адаптацией текста сами, ограничившись процентом с продаж. Первая партия на английском уже отправилась в книжные лавки столиц Западной Европы. Превозмогая сонное настроение, повисшее в издательстве этим утром, Гермиона полностью сосредоточилась на финальной обложке для Фрая, поэтому стук в дверь заставил её вздрогнуть. Ястреб заглянул внутрь. — Вы заняты? — спокойно спросил он. Она нахмурилась: он переходил на «вы» только в присутствии посторонних. — Нет, — ответила она и замерла. Только сейчас она заметила гостя, который с интересом выглядывал из-за Ястреба. За это время она совершенно забыла о его присутствии и не ожидала увидеть здесь. — Мистер Смит, — поприветствовала его Гермиона, стараясь, чтобы её улыбка выглядела искренней. Она пыталась вспомнить, чем закончилась их предыдущая встреча. Тогда Драко ясно дал понять владельцу предыдущего издательства, что отвергает его предложение в половину выгоды по контрактам «Малфой и Ко», и выдвинул встречное. Лишь два процента за посредничество, если Смит приведёт готового клиента. Возможно, Смит всё же согласился на условия Драко? Однако интуиция подсказывала ей, что это не так. — Добрый день, Гермиона Малфой, — он с особым рвением выделил фамилию и, не дожидаясь приглашения, с широчайшей улыбкой развалился в кресле. — Как поживаете? — Его сальный взгляд пробежался по кабинету и зацепился за обручальные кольца на её пальце. — Впрочем, вижу, что потрясающе. Его нисколько не смущали ни Ястреб, стоявший рядом, ни напряжённая обстановка в кабинете. Он держался так, будто был здесь хозяином, хотя ничего не принадлежало ему. Гермиона скрестила руки на груди, с горечью вспоминая, как когда-то считала Смита добрым владельцем издательства, который, несмотря на явное нежелание Драко нанимать сотрудников, взял её на работу. Теперь она чувствовала себя врагом для него, как и Драко. Смит же не дождавшись её ответа, качнул туфлей. — Решил навестить тебя, Гермиона, — он абсолютно нагло перешёл на «ты». — Раз уж ты здесь совсем одна впахиваешь… — добавил он с усмешкой, а она с трудом подавила желание попросить Ястреба вышвырнуть его в окно. — Смит, — прошипела она, подаваясь вперёд. — Зачем приехал? Разве не видишь, что у нас всё замечательно? — Ха! — Смит расхохотался, и в его маленьких, заплывших жиром глазах мелькнул весёлый огонёк. — Гермиона, ты всё такая же наивная. Она едва заметно качнула головой. Ястреб мгновенно вытряхнул его из кресла, вздёрнув за воротник. Ноги Смита заболтались в воздухе, он засучил ими, бессильно колотя кулаками по Ястребу. Едва ли он вообще ощущал удары. — Поставь меня! — взвизгнул он. — Ты не знаешь, с чем я пришёл! По знаку Гермионы пальцы Ястреба разжались. Смит рухнул, как мешок, тут же вскинулся, поправляя пиджак, и приосанился, злобно усмехнувшись. — Где твой муж, Гермиона? — выплюнул он. Улыбка стала похожа на звериный оскал, обнажая его истинную сущность. — Может быть, он помогает своему папочке в криминальных делах? Мафия как-никак. Гермиона замерла. Сердце замерло, воздух застыл в лёгких от холода, пробежавшего по спине. Он знает. Он не должен был узнать, просто не должен был. Она могла приказать убить его сейчас, и Ястреб спрятал бы тело. Не пришлось бы даже тревожить Драко, потому что припугивать Смита, чтобы заставить его молчать, было нечем. Одинокий человек, у него не было ничего, кроме его издательства. Мысли лихорадочно кружились в её голове, пытаясь найти выход, хотя на самом деле прошла всего лишь доля секунды. Гермиона закусила губу, глядя на него, а Смит снова расхохотался. — Ты уже насквозь пропиталась Малфоями, мисс Грейнджер, — покачал головой Смит. — Даже не думай избавиться от меня. У меня копии всех документов, которые могут надолго упрятать за решётку твоего недостойного мужа и всю его так называемую Семью. И если со мной что-то случится — хотя бы пальцем ещё раз тронешь… — материалы уйдут в печать. Ты ведь уже знакома со Скитер? — он кивнул в сторону газетных вырезок на краю её стола. — Она просто обожает Малфоев, особенно когда у них всё плохо. — Чего ты хочешь? — процедила она, игнорируя предостерегающий взгляд Ястреба. — Ни-че-го, — медленно протянул он и наклонился к ней, опираясь руками о стол и глядя ей в глаза. — Пока ничего. Я просто хотел, чтобы ты знала: я могу уничтожить всех вас одним махом. Я подумаю и сообщу тебе, чего хочу за своё молчание. А ты жди и думай над своим поведением. Смит насмешливо смотрел на неё, пальцами оставляя влажные следы на лакированной поверхности её стола. Драко точно бы придумал, что сделать, прямо сейчас, но она не может ему позвонить и вызвать сюда. Хотя и была уверена, что он бы бросил все свои дела, чтобы вырваться к ней. — Смит, — прорычала она, поднимаясь с места, — убери свои сардельки от моей мебели и проваливай. Ищи того, кто будет тебя защищать, кроме журналюги. Если ты посмеешь ещё раз открыть свой поганый рот, и я лично вырву жилы из твоего тела, — она наклонилась к нему с усмешкой. — Ты правильно заметил: я Малфой. А мой муж — мафиози. Не той угрожаешь, ублюдок. Смит заметно изменился в лице, побледнев, отступил и наткнулся на каменную грудь Ястреба, следом злобно выругался. — Я предупредил, — он ткнул в её сторону пальцем. Гермиона чуть закатила глаза. — Ты ничего мне не сделаешь. Ястреб едва дождался, пока Гермиона кивнёт, уже протягивая руку к Смиту. Схватив того за шкирку, под его визг он вытолкнул его из кабинета и почти пинком спустил по лестнице. В холле ещё долго раздавались ругательства, перемежённые стонами боли. Гермиона зажала виски пальцами. Ей нужен Драко. Но пока она только дозвонилась до Колина, и он сразу же поднялся в её кабинет. — Что обычно делают, если Семье угрожают? — На её счастье, голос не дрожал. Колин криво усмехнулся. — Этот хряк пытался вас шантажировать? — он почти сочувственно покачал головой. — Я обязан доложить мистеру Малфою. — Да, пожалуйста, — угрюмо ответила она и тяжело вздохнула. — Узнай подробности у Ястреба. Пусть он предпримет необходимые меры. Под мистером Малфоем ты имеешь в виду?.. — Люциуса, — сразу же отчеканил он. Это был заранее подготовленный ответ. К чёрту всё это. — Хорошо, спасибо. Иди. Едва за Колином закрылась дверь, Гермиона подошла к окну, взирая вниз, на колючий пасмурную улицу, обнимая себя за плечи. Люциус обязательно разберётся, а Драко не позволит никому её шантажировать. Смит же просто идиот, которому каким-то образом попала информация о Семье. Скрывать это от Малфоев было бы глупо и опасно. Вечером она всё же пересилила себя и подошла к окну. Драко уже докуривал сигарету и медленно поднял взгляд, отсалютовал ей тлеющим кончиком сигареты и едва заметно улыбнулся. Гермиона коротко кивнула и оперлась на подоконник, рассматривая его сверху вниз. Интересно, какой счёт сегодня предъявили Смиту? Ограничились ли они только угрозами или его разукрасили, как Ястреба и Винса когда-то? А Драко точно знал, ведь он обманывает её, будто больше не связывался с мафией. Её любимый муж, что готов весь вечер и полночи провести на ногах в сыром тумане, просто ожидая появления в окошке, чтобы подарить немного издевающийся, но полный обожания взгляд. Если он не хочет делать первый шаг, то и она не сделает. Поттер был чертовски прав: они вели себя как дети. Но она не может заставить себя прогнуться под его влиянием. Она медленно покачала головой, словно отвечая на его немой вопрос. Драко в ответ едва заметно кивнул. Нет. Да. Противостояние продолжалось. Гермиона фыркнула и, не выдержав, показала ему средний палец. Драко открыто усмехнулся — она почти услышала это через два плотных стекла — его явно всё это забавляет. Прежде чем он успел отреагировать как-то ещё, она резко задёрнула шторы сбегая.

𖥠𖥠𖥠

      Мужчина в безупречно подогнанном классическом брючном костюме, прогуливаясь, шёл по бульвару Сен-Мишель. Он негромко насвистывал популярную мелодию, которая часто звучала по радио. Stromae хорошо разбирался в музыке, а французский самого мужчины был так же хорош, как и его настроение. Наслаждаясь утром, он купил чашку кофе и продолжил прогулку, лениво скользя взглядом по витринам. Свита, как и всегда, следовала за ним на почтительном расстоянии. Яркий постер в окне книжного магазина заставил его остановиться. Губ коснулась широкая улыбка. Он решительно толкнул дверь, заставив дверной колокольчик оживиться. Девушка за прилавком мгновенно поднялась, выпрямляя спину. — Доброе утро, мадемуазель! Мне нужна новая книга с той витрины, — произнёс он, указывая пальцем себе за спину, ослепительно улыбаясь. Никогда не упуская случая блеснуть произношением своего безупречного французского. Продавщица вздрогнула, когда подняла на него взгляд, но быстро взяла себя в руки и улыбнулась в ответ. — Здравствуйте! Разумеется. Этот британский автор поступил к нам всего пару дней назад, но ажиотаж уже нешуточный, — она мельком взглянула в окно на его свиту, замершую у входа. — Желаете приобрести? Книга, правда, только на языке оригинала. — С превеликим удовольствием. Английский — мой родной, — отозвался он с наслаждением, поставив мысленно ещё один плюсик в своё самодовольство, доставая бумажник из внутреннего кармана. — Трёхсот евро будет достаточно? — О… Конечно, — смутилась девушка, глядя на банкноты. — Но у меня не будет сдачи, утро только началось, касса почти пуста… — Сдача не нужна, — мягко перебил он. Продавщица с трудом взглянула ему в глаза. — Оставьте себе на приятные мелочи, мадемуазель. Он вышел из магазина, с интересом рассматривая обложку и фотографию автора на обратной стороне. Гилдерой Локхарт сиял улыбкой… Очень интересно. Он будет в полнейшем восторге.