Укушенный бешеным псом умирает

Я иду по скрипучей дощечке,

Заколочена в окнах судьба

Маленького человечка,

Там и эхо забудет слова.

Поцелуй меня, серая вьюга,

Обними меня, край мой родной,

Я разбита, и жизнь моя — мука,

Пока сердцем не встречусь с тобой.

      Кожа на руках Гермионы уже саднила — она и сама не заметила, как исщипала себя до алых пятен. Осознав это, она переключилась на покусывание мякушек пальцев. Прямо перед ней по длинному коридору нервно мерил шаги Блейз. Он не отрывал взгляда от дверей, за которыми всего несколько минут назад скрылась Пэнси. Он пришёл как раз вовремя: её только что перевели из предродовой палаты в родильный зал, когда раскрытие достигло нужного уровня. Напротив, на таком же белоснежном тройном сиденье, устроилась Донна. Она излучала титаническое спокойствие и своими речами монотонно пыталась успокоить Блейза. — Сынок, — снова позвала она, когда Блейз зашёл на очередной круг. — Присядь, не изводи себя раньше времени. Скоро ты вообще забудешь, что такое здоровый сон. — Я и так не помню, когда спал нормально, — пробормотал он, в очередной раз нервно взъерошивая свои мелкие кудряшки. Рядом с Гермионой сидел Ястреб, а дальше по коридору ещё двое охранников — Винс и Дин. Их задачей было следить за тем, чтобы в этот узкий и светлый коридор, предназначенный для VIP-обслуживания, не попадали посторонние, кроме персонала. Из-за закрытых дверей донёсся истошный вопль Пэнси. От него у Гермионы мгновенно кровь застыла в жилах, а волосы на затылке зашевелились. Блейз сразу же бросился к дверям, схватившись за ручку. В этот момент одна из медсестёр, словно поджидавшая его за дверью, ударила Блейза в грудь. — Молодой папочка, стоять, — приглушённо и непреклонно донеслось из-под медицинской маски. Акушерка — женщина лет пятидесяти — была невысокой, но такой крупной. Впрочем, Блейза заставил притихнуть не её вес, а огромный опыт, сквозивший в строгом взгляде. — Она требует вас. Блейз часто-часто закивал, пытаясь заглянуть ей за плечо. — Вы уверены, что справитесь? В обморок мне там не грохнетесь? — с нажимом продолжила она. — Конечно нет, я готов, — твёрдо заявил он, но Гермиона видела, как крупная капля пота нырнула тому за воротничок. Акушерка кивнула и отступила в сторону, пропуская его. Но стоило Блейзу войти внутрь, как она тут же перехватила его за локоть. Из-за закрывающейся двери донёсся её возмущённый шёпот: — Куда идёшь?! Сначала обработка и халат, а потом уже к роженице! Мужчины… Без Блейза атмосфера в коридоре стала чуть спокойнее, но Гермиона вздрогнула, когда услышала новые крики Пэнси, перемежённые ужасными ругательствами, которые теперь адресовались Блейзу. Она перебирала всех его предков до четвёртого колена и во весь голос клялась, что он больше никогда к ней не прикоснётся. Гермиона наткнулась взглядом на усмешку Донны, которая буквально давилась от смеха. — Не переживай, сейчас она искренне так думает, — подмигнула она Гермионе. — Страшно и больно только в моменте. Со временем всё это забудется. Гермиона согласно кивнула, но продолжила нервно щипать кожу на сгибе локтя. Ястреб вздохнул, забрал её руку и успокаивающе стал её поглаживать. Собственный ребёнок, казалось, испугался криков и затих внутри неё, возможно, прислушиваясь к происходящему. Новый поток брани от Пэнси стал громче, к нему добавились ещё и шлепки, будто кожа об кожу. Блейз, видимо молча, выносил все телесные наказания от Пэнси, что начала уже подвывать. Винс, стоявший в самом конце коридора, поспешно отвернулся к стене, но его плечи мелко дрожали от беззвучного хохота. Ястреб улыбался, а Гермиона попыталась улыбнуться в ответ. Утешала мысль, что её собственные роды наверняка пройдут спокойнее и менее болезненно, ведь Пэнси всегда была очень эмоциональной. К тому же рядом будет Драко. Он поможет, защитит, разделит всё с ней. Гермиона уверенно кивнула себе. Она была убеждена, что справится и сможет родить помимо этого ещё одного ребёнка, ведь Люциус так хотел большую семью. Телефон лежал рядом на соседнем сиденье, и она украдкой поглядывала на него, гадая, чем занимается сейчас Драко. Скорее всего, он был сильно занят, и она не хотела его отвлекать. Но с того момента, как у Пэнси отошли воды, её не покидало странное, тревожное чувство в груди. Это было похоже на зарождающуюся паническую атаку, которая балансировала на грани и никак не перехлёстывала через край. Гермиона прикрыла глаза и старалась дышать глубже, но перед внутренним взором лишь завертелись душные цветные пятна. Тяжёлое чувство внутри неё всё усиливалось, а хватка Ястреба стала крепче. Он наклонился к ней и осторожно тряхнул за плечо. — Эй, Гермиона, всё хорошо, — сказал он успокаивающим тоном. — Сейчас всё закончится. Хочешь, выйдем подышать свежим воздухом? Гермиона быстро замотала головой, стараясь избавиться от тревоги внутри неё. За дверью Пэнси зашлась в новом хриплом вопле, и Гермиона со всей силы впилась ногтями в руку Ястреба. Тот даже не поморщился, лишь крепче обнял её за плечи. Вдруг из родильного зала донеслись ободряющие возгласы похвалы. Гермиона резко распахнула глаза, смотря на закрытую дверь, став прислушиваться. Через несколько секунд послышался шлепок, а затем — истошный крик новорождённого. Горячие слёзы сами собой заструились по её лицу, из груди вырвался вздох облегчения. За дверью усилились возня и гомон. Не выдержав, Донна встала, чтобы постучать в дверь. — Мы тоже не железные! — крикнула она в щель приоткрытой двери. Спустя катастрофически длинную минуту дверь наконец распахнулась, и на пороге показался Блейз. Смуглая кожа казалась серой, наспех наброшенный медицинский халат и шапочка сидели криво. Шагнув в коридор, Блейз просто рухнул на колени прямо на пол, его губы дрожали, а в глазах стояли слёзы. — Сын… У меня теперь есть сын, — хрипло прошептал он, упираясь ладонями в собственные бёдра. — Сын… Донна радостно вскрикнула, а Гермиона облегчённо и хрипло рассмеялась. Напряжение, сковавшее тело, начало медленно отпускать. Она потянулась к телефону, чтобы позвонить. Теперь, когда всё позади, она имела полное право набрать Драко. Гудки в телефоне звучали долго, но трубку никто не брал. Гермиона растерянно наблюдала, как Ястреб поднял Блейза с пола, крепко обнимая и хлопая по спине. Винс и Дин шагнули к ним, присоединяясь к эмоциональным поздравлениям. Абонент не отвечает. Вернувшаяся тревога в груди усилилась и словно переместилась в низ живота, который мгновенно сжался. Гермиона набрала номер ещё раз. Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Она в замешательстве посмотрела на телефон, не понимая, что делать. Драко отключил телефон? Настолько занят? Это было на него не похоже. Шум мужских голосов и глубокий голос Донны доносились до неё как будто сквозь толщу воды, приглушённо и изменённо. Гермиона почувствовала, как сильно напрягся её живот, мешая малышу и заставив его испуганно зашевелиться, отчаянно пинаясь. Гермиона перевела дикий взгляд на Ястреба. Тот мгновенно оборвал фразу на полуслове и бросился к ней, опускаясь на корточки. Она обхватила живот руками, пытаясь унять судорогу. — Что-то не так, — прошипела она сквозь зубы, глядя на него исподлобья. — Что-то с ребёнком? Как ты себя чувствуешь? — с тревогой спросил он, стирая ладонью мгновенно выступивший на её лбу холодный пот. Ястреб резко обернулся к родильному залу: — Быстрее, позовите кого-нибудь! Сюда! В этот момент ужасно, на весь коридор, зазвонил чужой телефон. Звук показался Гермионе настолько громким, что она выронила собственный и закрыла уши руками. Тот разлетелся осколками, а внутри её головы будто тикала бомба. Которая вот-вот уничтожит её безвозвратно. Винс торопливо шарил по карманам, глуша динамик ладонью. Наконец он вытащил проклятый трубку и прижал к уху. Гермиона не видела его лица, но заметила, как он мгновенно вытянулся, а его спина окаменела, превратившись в грозную скалу. Давление внутри черепной коробки стало невыносимым. Гермиона почувствовала, как по верхней губе потекло что-то горячее и влажное. Ястреб, всё ещё сидевший перед ней, в недоумении округлил глаза. Осознав, что он видит, он страшно рявкнул на весь этаж: — Блядь! Немедленно врача сюда! Беременной плохо, пока я не порешил тут всех! Рука Винса взлетела вверх, накрывая лицо, а другая безучастно упала вместе с телефоном с неотключенным звонком. Там уже раздавались гудки. — Винс… — прохрипела Гермиона, пытаясь рукой вытереть что-то красное, капающее с её носа и подбородка. Он медленно обернулся, избегая смотреть ей в глаза. — Мистера Малфоя похитили, — выдавил он. Звон в ушах достиг своего апогея. Её зрение сузилось до туннельного, в фокусе было только напряжённое лицо Винса, с расширенными от ужаса тёмными точками его зрачками, устремлёнными на неё, что держали её сознание над поверхностью. А затем реальность окончательно раскололась на сюрреалистичные куски. Звуки исчезли. Ребёнок внутри неё отчаянно боролся со спазмами матки, пытаясь выжить. Острая боль прошила насквозь грудную клетку. Гермиона выдавила остатки воздуха со свистом. Из горла вырвался истерический смешок, больше похожий на предсмертный хрип. Она ещё пыталась удержаться на поверхности этого гнилого болота, жадно хватая ртом воздух, но через уголки губ ядовитая жижа начала просачиваться внутрь, прямо в бездонное от боли горло. Гермиона сглотнула и перестала бороться, позволяя трясине утянуть себя на самое дно. Белый больничный коридор крутанулся перед глазами и провалился в темноту.

𖥠𖥠𖥠

      Ястреб едва успел подхватить Гермиону, не дав её коленным чашечкам разбиться об пол. Дверь родильного зала распахнулась. Выскочившая на шум акушерка мгновенно оценила ситуацию, бросилась к ним, запрокинула голову бесчувственной Гермионы и на ходу выудила из кармана медицинский фонарик. Пальцы в перчатках резко потянули веко вверх, направляя луч в расширенный зрачок. — Спаси её и ребёнка, или я тебя прямо здесь вскрою, — прорычал Ястреб, перехватывая обмякшее тело удобнее. — Веди, куда нужно. Живо! На лице акушерки на мгновенье отразился лёгкий испуг, но она быстро взяла себя в руки. Вскочив, она наотмашь растолкала застывших статуями Дина и Винса. — Сюда! — скомандовала она, распахивая дверь соседнего бокса и щёлкая выключателем. — Вызвать всех, — на ходу бросил Ястреб им, бережно неся Гермиону на руках в залитую ярким светом палату. — Нужно защитить девочек. Бригада врачей, только что принимавшая роды у Пэнси, полным составом переключилась на Гермиону. Ястреба вытолкали за дверь. Он прильнул лицом к матовому стеклу, пытаясь рассмотреть происходящее сквозь узкую прозрачную щель у пластикового стыка. — Винс, — позвал Ястреб. — Что ещё известно? — Парни нашли машину мистера Малфоя. Брошена у въезда в порт, и больше ничего. Передают, что шеф вышел на Брайана, а тот похитил Джинни. Ребята на точке, ждут приказов. Что им делать? От леденящего холода у Ястреба снова сжалось сердце. Он с силой до боли прижался лбом к косяку, едва удерживая себя от желания разбить череп в кровь. Его маленькую Джинни и шефа похитили, а Гермиона могла прямо сейчас потерять ребёнка. Злость, застилающая глаза, начала прорастать в его сознании, разворачивая ядовитые кольца и выжигая остатки самообладания. — Звонить Поттеру. Живо! Что ещё?! — рявкнул он. Он чувствовал, как пульсирует венка на его лбу, а давление в крови неумолимо повышается. Чувство стеснения в груди стало почти невыносимым. — Не берёт трубку, — тут же ответил Блейз. Он успел сесть на стул напротив палаты Пэнси и сейчас сосредоточенно изучал что-то в своём телефоне. Донна в растерянности замерла между палатой Пэнси и Гермионы, не зная, чем заняться и что чувствовать. В конце коридора послышался топот нескольких человек. Ястреб быстро сосчитал мужчин, одетых в разномастную одежду. Винс быстро вводил их в курс дела. Теперь здесь были все, и он был готов защищать её ценой своей жизни. Он снова попытался заглянуть в смотровое окошко, но в этот момент дверь резко подалась наружу, едва не ударив его по лицу. Из палаты вышла акушерка. Рукава её костюма были закатаны, на когда-то белоснежной ткани появились свежие брызги крови. — Девушка и ребёнок живы, — проговорила она, смотря Ястребу прямо в глаза. — Угрозу преждевременных родов удалось предотвратить. Но ей нужен полный покой, желательно до самых родов. Он медленно выдохнул, чувствуя, как бешеная пульсация в висках начинает стихать. Обещание, которое он дал шефу, он никогда не нарушит. Он будет защищать эту девчонку — такую упрямую, но сейчас совершенно бессильную — до последнего вздоха. Ни одна тварь к ней не прикоснётся. Никогда.

𖥠𖥠𖥠

      В ярости Джинни швырнула трубку на стол. Сегодня этот бесполезный кусок пластика и металла наотрез отказывался работать. Сеть пропала у всех. Джинни уже проверила мобильные каждого, кто оставался в издательстве. Колин даже сходил в соседнее здание, чтобы проверить, но даже там не было сигнала. Она устало откинулась на спинку кресла и потёрла глаза, слипшиеся от долгого чтения мелкого шрифта. Она снова задержалась на работе, пытаясь успеть сделать всё, поторапливая других. То, что Гермиона сегодня так и не появилась в сети, одновременно немного злило и беспокоило, но, возможно, сегодня она была слишком занята, чтобы поработать, всё-таки Пэнси должна была родить со дня на день. С рабочего компьютера она отправила Гарри очередное сообщение в мессенджере, но ответа так и не получила. Время уже было позднее, и Эндрю, неловко переминаясь с ноги на ногу, наскоро попрощался и покинул издательство. Джинни отпустила его, решив поработать ещё немного. Шум станков с третьего этажа стих, и вскоре появилась Тонкс. Она весело перепрыгивала через ступеньки, спеша к Джинни. — Джинни! — пропела она. — Пчела моя трудовая, завязывай, погнали домой. — Да, уже собираюсь. Вот эту страницу дотяну и иду. Подождёшь? Вместо ответа Тонкс крутанулась на стуле, где только что сидел Эндрю, и придвинулась ближе к чужому монитору. — Может, поужинаем вместе? — предложила она, щурясь от яркого экрана. — Римус опять застрял в школе на каком-то конкурсе, а Тедди уехал к бабушке на выходные. Одичаю же одна. — Давай. Я от Гарри всё равно сегодня ничего не дождусь, — с грустной улыбкой отозвалась Джинни. И тут краем глаза она заметила, как на отправленном час назад сообщении Поттеру наконец появились две яркие галочки. Прочитано. Ответ прилетел мгновенно, будто он держал палец на кнопке: — Ты в порядке?! Почему телефон отключён?! Джинни хрустнула костяшками пальцев, внутренне готовя знатную головомойку: — Да, всё нормально. Заканчиваем с Дорой в офисе, пока ты, как обычно прохлаждаешься. А телефоны сегодня с утра не работают, какие-то проблемы со связью. — Зови Колина. Пусть охраняет вас. Живо спрячьтесь в туалете, не высовывайтесь. — Чего?! — Тонкс, читавшая с её плеча, аж подалась вперёд. Джинни подбросило со стула. Не тратя времени на объяснения, она мёртвой хваткой вцепилась в локоть Тонкс и потащила за собой. На ходу гаркнула с лестницы вниз Колину, чтобы тот поднимался к ним с оружием. Прежде чем Тонкс успела возмутиться, Джинни втолкнула её в туалет и прикрыла дверь, оставив лишь небольшую щель. Колин взлетел по лестнице через несколько ступеней. Отыскав взглядом приоткрытую дверь, он бесшумно скользнул к ним. — Что стряслось? Тонкс, зажатая позади Джинни, воинственно попыталась побороться за право смотреть в щёлку, но без труда была задвинута обратно. — Гарри приказал спрятаться, — напряжённо прошептала Джинни. Колин, выругавшись, прижался спиной к стене и короткими перебежками двинулся к окну, чтобы оценить обстановку во дворе. — Чисто, — напряжённо доложил он секундой позже.— Он ещё что-нибудь говорил? — Да объяснит мне кто-нибудь, что здесь происходит?! — не выдержала Тонкс. Джинни прикрыла глаза, внутренне молясь, чтобы всё это ей послышалось. Рассказывать ей она не имела права, ни под каким предлогом. Пришлось проигнорировать вопрос, мысленно переложив все объяснения на совесть Поттера — если, конечно, он сам сочтёт нужным ввести её в курс дела. Вскоре раздался звук полицейской сирены, и дверь внизу с треском распахнулась, словно выбитая чьей-то ногой. — Стой! Стреляю! — пригрозил Колин, подходя к перилам и прицеливаясь в просвет между балюстрадами. — Свои! — рявкнул снизу Гарри, взбегая по ступеням с пистолетом в руках. — С девочками всё в порядке?! — Всё в порядке, они здесь, — отозвался Колин. Джинни толкнула дверь туалета и пулей бросилась навстречу Гарри, с разбегу вжимаясь в его грудь. Он стиснул её так, что дыхание перехватило, и уткнулся лицом в её волосы. — Что случилось? — Джинни отстранилась, силой заставляя его посмотреть ей в лицо. Поттер выглядел ужасно помятым: осунувшийся, с искусанными до крови губами, а в покрасневших глазах стояло напряжение. — Драко похитили… Они выманили его, пустили дезу, будто взяли тебя. Я не мог до тебя дозвониться, думал, что потерял тебя. А потом я вспомнил про интернет… Он поставил оружие на предохранитель и снова обнял её за талию, прижимая к себе. Джинни чувствовала, как его бьёт крупная дрожь. Или это дрожала она сама? Воздух не проходил в лёгких, а сердце заколотилось так сильно, будто готово было разорваться. Сзади раздался прерывистый хрип. Шок на лице Тонкс сменялся полным непониманием. Гарри вопросительно переглянулся с Джинни, но она качнула головой. ТОгда он помрачнел и жёстко скомандовал в сторону выхода: — На выход. Разговаривать будем на месте. Из-за вечерних пробок дорога до дома казалась ещё длиннее. Колин сидел на переднем сиденье, сжимая пистолет, а притихшая Дора на заднем ряду крепко вцепилась в плечо Джинни. В зеркале заднего вида Джинни то и дело ловила напряжённый взгляд Гарри — будто он проверял, не испарилась ли она с сиденья. От этого по спине побежали ледяные мурашки. Зубы начали стучать, руки мелко затряслись. В памяти вспыхнуло это страшное лето, которое пришлось пережить Гермионе, и то, какой она вернулась обратно. Тогда Джинни до дурноты боялась, что больше никогда не увидит её живой. А теперь они с Драко поменялись местами. Джинни резко прижала ладонь к губам, когда до неё дошёл весь ужас. Что будет с Гермионой, когда она узнает? Пальцы быстро вертели несчастный телефон: Джинни одновременно до смерти боялась и до боли ждала звонка от неё. Машина затормозила на подъездной дорожке. Гарри замер, уставившись на приоткрытую дверь собственного дома. Он в отчаянии ударил ладонями по рулю, как будто не зная, что делать дальше. — Увози девочек, — хрипло указал он Колину. — Я проверю дом сам. — Хрена с два! — рявкнула Джинни, распахивая дверь машины. — Я без тебя никуда не поеду! Поттер злобно выругался, выскочил следом и обогнал её, закрывая своим телом от окон. Дора осталась в машине, притихшая и испуганная. Держа пистолет на линии взгляда, Гарри медленно поднялся по ступеням и стволом мягко толкнул дверь внутрь. В холле никого не было. Колин сделал Джинни знак «молчать» и попытался задвинуть её себе за спину. Ей дико захотелось со всей дури наступить тому на ногу: он что, за идиотку её держит? Втроём они обыскали первый этаж, после чего Колин быстро поднялся наверх, угрожая пистолетом каждому тёмному углу. — Чисто! — крикнул он сверху. — Но в спальне погром. Джинни вихрем взлетела по лестнице, направляясь к главной спальне, где она жила вместе с Гарри. Створки шкафа были распахнуты, а её многочисленные платья просто валялись на полу, словно их специально выдрали с вешалок и, кажется, даже потоптались на них. — Ахуеть, — прокомментировала она. Но, честно говоря, шмотки её сейчас волновали меньше всего. — Найти то, что пропало, будет проблематично, — напряжённо произнёс Гарри, осматривая спальню. — Но старайся ничего не трогать, я буду брать отпечатки. Джинни уже пробиралась через свои платья к туалетному столику. Удивительно, но он остался нетронутым. Её многочисленная косметика стояла на своих местах, за исключением… — Мои духи, — она указала на пустое, лишённое лёгкой пыли место на столике. — Нет моих духов. Гарри опёрся руками о изножье кровати и почти застонал от раздражения. — Странный выбор для кражи, я вообще ничего не понимаю. Джинни замерла посреди разгромленной комнаты. Кожа на шее покрылась гусиной кожей, а внутри крутились брезгливость, ужас и ярость. Не удержавшись, она просто опустилась на пол прямо среди растоптанных платьев и прислонилась спиной к стене. В дверях показалась Тонкс. Округлившимися глазами она переводила взгляд с выпотрошенного шкафа на осевшую Джинни. Следом вошёл запыхавшийся Колин. — Вокруг тоже чисто, если оставались какие-то следы на подъездной дорожке, то мы их уже затёрли, — доложил он. — Блядь… — процедил Поттер, потирая переносицу. — Может, мне хоть теперь кто-нибудь объяснит, что за задница у вас тут творится? — потребовала Дора. В любой другой день Джинни бы усмехнулась — настолько растерянной выглядела всегда собранная Тонкс. Гарри медленно поднял голову, словно принимая внутреннее решение. — Ты теперь часть нашей семьи, Тонкс, так что слушай, — отчеканил он, расправляя плечи. — Всем нам может угрожать опасность, поэтому с этого момента мы будем жить вместе. — Он посмотрел на Джинни и кивнул ей. — Расскажи ей всё, что считаешь нужным. И собирайтесь. Берите только самое необходимое, ничего не трогайте голыми руками. Мы уезжаем в участок. Джинни до последнего надеялась, что Гарри возьмёт этот проклятый разговор на себя. Начинать с нуля историю о мафиозной Семье Малфоев, по уши увязнуть в объяснениях, как сначала Гермиону, а вслед за ней Гарри и Джинни затянуло в это, было невыносимо трудно. А ведь нужно было ещё как-то уложить в голове Тонкс, что Люциус в коме не случайно и то, что на самом деле, Гермиона экстренно сбежала из страны. По мере того как Джинни неохотно рассказывала, ей казалось, что в глазах Тонкс медленно гаснет тот самый огонёк, который всегда её подпитывал. Даже её ярко-розовые волосы словно потускнели и потеряли цвет. — Я просто… я не знаю, что сказать, — выдавила Тонкс, когда машина уже сворачивала к полицейскому участку. — Я, конечно, знала, что Драко непростой человек, но не подозревала о таком… Она не договорила. За Римусом и Тедди уже выехали полицейские машины, чтобы доставить их в участок. — Я понимаю, — Джинни сочувственно кивнула. Выбравшись на парковку, она обошла капот и крепко сжала холодную руку Тонкс. — Просто теперь мы правда все в опасности. От этой мысли пробирал озноб. Несмотря на надёжные замки в доме констебля, злоумышленники всё же смогли туда проникнуть и надругаться над их домом. А что же могло произойти с обычной квартирой Доры и Римуса, где замки были самые обычные? Школьный учитель точно никогда не задумывался об опасности. В кабинете Гарри теперь было ещё теснее. Тонкс прижималась к Римусу, Джинни обняла за плечи притихшего Тедди, а Колин позади них, не выпуская из рук телефона. Ситуация усугублялась тем, что у Рона и Луны так же молчали телефоны. Возможно, они снова за городом. Переехав в бывшую квартирку Джинни, которую Рон честно у неё выкупил, они то и дело куда-то ездили. Джинни изо всех сил гнала от себя мысль, что до них тоже могли добраться. — Да, это единственный разумный выход, я тебя понял, — Гарри говорил по телефону с кем-то из Италии. — Да, как всегда. Я понял. Звони. Он нажал отбой и обвёл всех долгим взглядом. На его лице появилась грустная усмешка, напоминающая оскал. — Значит так. С этого момента мы — одна большая семья. Мы все переезжаем в резиденцию Малфоев, пока всё не уляжется. Это, по-видимому, самое безопасное место в Лондоне. Как только найдём Рона и Луну, сразу выдернем их туда же. Тонкс открыла было рот, собираясь возмутиться, но Поттер резко вскинул ладонь: — Никакие возражения не принимаются. Пока в этом деле замешан непонятно кто и Семья Малфоев, я не могу обеспечить вам официальную защиту от полиции. — А дядя Драко? — тихо спросил Тедди. Джинни успокаивающе погладила его по плечам. Было видно, что за последнее время Драко успел стать для него кем-то очень важным. — Я буду его искать, — твёрдо сказал Гарри, глядя на мальчика и подходя ближе. — А ты будешь мне помогать из резиденции, хорошо? — Хорошо, — шмыгнув носом, ответил Тедди. Гарри ещё раз оглядел присутствующих и сверил время на часах: — У вас ровно час, чтобы забрать вещи первой необходимости из квартир и приехать к Малфоям. Нарцисса уже в курсе, она ждёт. Выдвигайтесь. Колин, сопроводишь Люпинов.

𖥠𖥠𖥠

      Говорят, если тонешь в трясине, нужно расслабиться и опуститься на самое дно, чтобы нащупать опору, собраться с силами и оттолкнуться. Но Гермиона всё тонула и тонула. Бесконечно, без конца и края, погружаясь в тьму. Она уже забыла, как вообще выглядит солнечный просвет над головой. Дни шли, а она даже не обратила внимания, как в какой момент в вену на тыльной стороне её кисти встал пластиковый катетер. Гермиона посмотрела на собственную руку с тупым удивлением, почти не связывая эту бледную конечность со своим телом. — Это чтобы покормить тебя, — устало донеслось откуда-то сбоку. В поле зрения появился Ястреб. — Тебя постоянно рвёт. Гермиона с трудом фокусировалась на его лице и хриплом голосе, хотя слышала его постоянно. Он продолжал следить за ней, засыпая в кресле рядом с её кроватью. Блёкло-зелёный цвет больничных стен давил, если в её состоянии вообще можно было чувствовать себя ещё хуже. Квадратное окно сиротливо ютилось в самом углу палаты. Эту комнату Ястреб выбрал лично, посчитав её самой безопасной, хотя главврач клиники настойчиво предлагал VIP-палату с панорамным видом на море. Пэнси уже выписали домой вместе с сыном, и охрана разделилась на две части. Четверо вооружённых мужчин теперь неотлучно дежурили у дверей Гермионы. — Я хочу домой, — тихо произнесла Гермиона. Ему пришлось наклониться, чтобы услышать её. — Тебе лучше оставаться здесь до родов, — напряжённо сказал он. Гермиона с трудом вздохнула. Она не собиралась заживо гнить без новостей здесь. Она лишь знала, что Блейзу пришлось оставить новорождённого сына и жену здесь, в Италии, и срочно вернуться в Британию, чтобы начать поиски Драко. Ей ничего не сообщали, потому что любой рассказ о его поисках вызывал у неё беспокойство, которое приборы фиксировали как учащённый пульс противным писком. Даже Нарцисса, Джинни и Тонкс не звонили ей. Она оказалась в информационном вакууме. — Я хочу на виллу, — упрямее повторила она. С трудом оторвав руку от простыни, она сжала пальцы в сухой кулак. — Ты не можешь удерживать меня здесь силой. — Вообще-то могу, — подтвердил Ястреб мрачно. — Я обещал заботиться о тебе. Гермиона отвернулась к окну, кусая губы, чтобы сдержать слёзы. Тело мелко била дрожь, а зубы стучали от внутреннего холода. Конечно. Он обещал Драко. Проглотив стоящий в горле противный ком, она тихо попросила: — Ястреб, пожалуйста… Я не хочу чувствовать себя смертельно больной. Разреши мне вернуться на виллу. Здесь я схожу с ума в одиночестве, а там мы будем вместе. Я обещаю, что буду есть. Буду гулять. Стану примерной пациенткой. Ястреб внимательно посмотрел на неё и она выдержала это, хоть глаза и слезились. — Безопасность на вилле действительно выше, чем здесь. Но сначала ты должна доказать, что сможешь есть самостоятельно. Первый ужин стал настоящим испытанием. Отвыкший от физической пищи желудок сопротивлялся, и ей пришлось с усилием проталкивать содержимое ложки с супом, который казался сухим комком. Хотелось сжать себя за горло, чтобы не дать желудку отвергнуть еду. Однако она смогла съесть всю тарелку. В тот же вечер Ястреб заказал перевозку её домой, где её будут ежедневно обследовать приезжающая медсестра. Первые шаги дались Гермионе с жутким трудом, ноги подкашивались, но она изо всех сил держала спину, игнорируя недовольное ворчание Ястреба. Из-за пугающей худобы отросший живот казался неестественно огромным, хотя на самом деле малыш почти не прибавил в весе. Весна в Манароле разгулялась, больше напоминая разгар лондонского лета. Солнце щедро заливало ослабевшие глаза, а жаркий ветер доносил дурманящие ароматы цветов, по которым она успела истосковаться в четырёх стенах. Автомобиль остановился, и ворота за ним захлопнулись со щелчком. У бассейна их уже встречала Пэнси. Увидев Гермиону, она заметно выдохнула и быстрыми шагами направилась к ним. Живот её исчез, снова появилась осиная талия и слегка округлые бёдра. Налитая молоком грудь едва удерживалась тонкими лямками чёрного бикини. Ястреб бросил на неё предупреждающий взгляд, призывая к осторожности. Пэнси бережно обняла Гермиону, а затем обхватила ладонями её лицо, всматриваясь в глаза. Гермиона понятия не имела, как выглядит сейчас сама, ведь она так давно не видела своего отражения. — Как ты, родная? — приглушённо спросила Пэнси, будто боясь задеть её словами. — Сколько времени прошло? Что с Драко? — вместо ответа засыпала её вопросами Гермиона, напряжённо всматриваясь в лицо Пэнси, опасаясь найти там что-то плохое. Пэнси бросила недовольный взгляд на Ястреба, что не рассказывал Гермионе ничего, и тяжело вздохнула. — Прошёл уже почти месяц… — тихо проговорила она, и в уголках её глаз появились слёзы. Гермиона всхлипнула, чувствуя, как собственные слёзы потекли по её щекам, моча руки Пэнси. — Мы пока не нашли его, они не выдвигают никаких требований, просто исчезли. Я сама знаю немного, только то, что мне рассказывает Блейз… Успокоительное, которым её накачали в больнице, всё ещё было в её крови, не позволяло ей расплакаться в полной мере. Младенец внутри неё заворочался, протестуя против того, как судорожно сжимаются мышцы матки от каждого её вздоха. — Тише, детка, тише, — Пэнси принялась торопливо утирать её щёки. — Блейз и Поттер перевернут всю Британию, они найдут его. Обещаю тебе. Тебе нужно держаться ради ребёнка. Гермиона потерянно кивнула, пытаясь удержаться на плаву своих поганых мыслей. Из-под тенистой аркады виллы, шурша полами белого льняного платья, вышла Донна. На руках она аккуратно укачивала смуглый свёрток в белоснежном боди. — Пэнси, дорогая, он хочет есть… — начала было Донна и осеклась, заметив Гермиону. Её глаза округлились. — О боже! Милая! Она стремительно подошла, бережно перегрузила младенца на руки Пэнси и крепко обняла Гермиону. За это короткое мгновение Гермиона успела промочить и её платье, словно в её глазах был целый водопад боли и раскаяния. — Посмотри, кое-кто очень хотел с тобой познакомиться, — мягко улыбнулась Пэнси, вклиниваясь между ними. — Он заждался твоего возвращения. Гермиона с любопытством, на которое была почти способна, перевела взгляд на ребёнка. Кожа малыша была темнее её собственной и гораздо темнее, чем у Пэнси, но всё же светлее пряного оттенка Блейза. На маленькой голове уже топорщился пушок угольно-чёрных, закручивающихся в мелкие кольца волос. А глаза… Зелёные, словно предрассветный лес, с тёмной каймой из длинных и изогнутых ресниц. У Гермионы перехватило дыхание от внезапного прилива нежности. Руки сами, повинуясь материнскому инстинкту, потянулись к мальчику. Пэнси осторожно переложила сына в импровизированную колыбель из её рук. Гермиона принялась плавно покачиваться. Малыш уставился на неё удивительно осмысленным, не по-детски серьёзным взглядом, смешно насупив лоб крошечной складочкой. Не выдержав, Гермиона впервые за этот бесконечный месяц слабо, одними уголками губ улыбнулась. — Как вы его назвали? — едва дыша, спросила она. — Дрейк, — мягко ответила Пэнси, глядя на сына с бесконечной любовью. Гермиона до крови закусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не разреветься в голос от этой невыносимой, прекрасной отсылки. — Дрейк… — эхом повторила она, баюкая маленького Забини. — Какое красивое имя…