Укушенный бешеным псом умирает

      Зал, выбранный Альбусом для разговора, был пуст. Он располагался на втором этаже, и высокие двери надёжно изолировали его от звуков музыки и редких разговоров, доносящихся снизу, с ещё не закончившегося бала. Слабый свет из незашторенного окна отбрасывал тень на Альбуса, удлиняя его нос и подчёркивая мешки под глазами и усталость, которая читалась на его лице. Он выглядел измотанным. Гермиона ощутила сочувствие к этому человеку, несмотря на то, что он был для неё слишком неопределённым в своём отношении. Ей пришлось объединиться с ним против своего бывшего врага. Сдержит ли он своё обещание, данное ей, что, когда всё закончится, им будет дарована свобода? Ястреб стоял у двери, внимательно наблюдая за всеми. Блейз и Пэнси находились рядом с ней, а Драко обнимал её спину. Поттер, как и Джинни, встал на сторону Альбуса. Альбус глубоко вздохнул и расправил плечи. — Мы получили информацию о множественных отпечатках, найденных в доме Винды Розье, где были обнаружены мисс Голдштейн и мистер Локхарт. Эти отпечатки принадлежат мистеру Бэрбоуну, гражданину Франции, а также есть неподтверждённые следы других людей, возможно, его сообщников, — произнёс он глухим голосом. — Это дело Интерпола. Я подготовлю ордер на его арест и последующее расследование, а также передачу под юрисдикцию Франции. Соединённое Королевство в данный момент не может выдвинуть обвинение, поскольку частицы тела, найденные в том доме, также принадлежат гражданину Франции Брайану Уильямсу, который уже обвиняется по множеству статей от британского правительства. Если он всё ещё жив, то будет судим здесь, в Британии. Мисс Голдштейн выдвигает обвинение только против Геллерта Грин-де-Вальда. Мистер Локхарт отказался ото всех обвинений. Его голос, словно лезвие ножа, разрезал пространство, отражаясь от стен и заставляя сердце Гермионы сжиматься. Альбус Дамблдор, несмотря на слова Криденса Бэрбоуна, собирается выдвинуть ему обвинение и отдать под суд. Она уже сомневалась, будет ли он проверять, действительно ли Криденс является его сыном, или это лишь ещё одна уловка. — Это открытая информация? — раздался голос Гарри, и Гермиона взглянула на него. — Да, — кивнул Альбус, обводя всех потухшим взглядом. — Завтра утром я подготовлю рапорт. На сегодня всё. Мои агенты сопроводят Грин-де-Вальда и его свиту до их нового дома и будут следить, чтобы Криденс не сбежал. А теперь, с вашего позволения, я хотел бы покинуть этот бал. Мистер Поттер, мистер Малфой, — он поочерёдно взглянул на них. — Оставляю его под вашу ответственность. Гермиона закусила губу, быстро соображая. Альбус слишком рано собрался домой, а улика, которая могла бы очернить Малфоев, лежит прямо в его кармане. — Позвольте я вас провожу, — она шагнула вперёд под усталый взгляд Альбуса. — Прошу, не отказывайте. Альбус лишь протянул руку, приглашая её, и Драко отпустил её позади. Она приняла локоть Альбуса и вышла с ним из этой залы. С каждым шагом количество людей внизу уменьшалось, а она, поглядывая на карман, лихорадочно пыталась понять, как поступить. Вот и выход из дворца — ступени, обитые алой тканью, и дорожка, ведущая к подъездной зоне с машинами. Гермиона остановилась на верхней ступени, и Альбус, чуть повернувшись к ней, встретился с её взглядом. — Вы не курите? Я бы хотела попросить у вас прикурить, — произнесла она. — Да, конечно, — произнёс Альбус, похлопав по карманам своего пиджака. Он достал портсигар и зажигалку — простую, вероятно, очень дешевую и явно не соответствующую его статусу. Гермиона прикурила сигарету от предложенного огонька. Дым, заполнивший её лёгкие, не вызвал кашля — привычка оставалась привычной. Её нервы мгновенно расслабились, и она передёрнула плечами. Ночь уже наступила, и на улице было довольно прохладно. Альбус тоже закурил и, взглянув на неё, снял свой пиджак, накинув его на её плечи. — Прошу прощения за мою невоспитанность, — попытался улыбнуться он. — Я должен был предложить это сразу. — Спасибо за вашу внимательность, — ответила она, тоже улыбнувшись. Альбус опустился на ступень ниже неё и, выпустив облако дыма, посмотрел на неё. Его взгляд блуждал по её лицу, но, казалось, не замечал её. Она не могла винить его. Он держался так хорошо, что она бы подумала, что он просто устал за этот день, а не о том, что принял решение, на которое не каждый бы отважился. Зажигалка, зажатая в его мозолистых пальцах, невольно привлекала внимание. — Старинная вещица? — спросила она, указывая на неё кончиком сигареты. Альбус посмотрел на зажигалку так, словно увидел её впервые. — Да, весьма. Я дорожу ею, — произнёс он после небольшой паузы. — Это подарок Геллерта, ещё с тех пор, когда мы были вместе в приюте. — Вещи хранят воспоминания в том виде, в каком они были созданы. Скучаете по тем временам? — спросила она, наблюдая за его выражением лица. Впервые за долгое время Альбус позволил себе расслабиться и улыбнулся. — Да, тогда всё было просто. У меня был лучший друг, который понимал меня, увлекательное занятие и цели в жизни… — Думаете, всё могло бы сложиться иначе, если бы вы что-то изменили тогда? Альбус покачал головой, стряхнул пепел на ступень и задумчиво растёр его носком ботинка. — Нет, не думаю. Я видел перед собой ту версию Геллерта, которую он хотел мне показать. — Чтобы запутать вас? Втереться в доверие? — спросила она едва дыша. Она понимала, что он может прервать её в любой момент, но надежда на его откровенность согревала её изнутри. Альбус с улыбкой посмотрел на неё, и морщинки вокруг его глаз стали ещё более заметными. Он глубоко затянулся, погружаясь в размышления. — Геллерт всегда был очень любознательным. Его привлекает всё, что можно использовать для развлечения. Такие люди часто создают определённые образы для разных ситуаций, поскольку внутри у них почти ничего не остаётся. Они пытаются заполнить пустоту внешними раздражителями. Ему не жаль котёнка, которого бросили в бушующую реку. Ему интересно, что котёнок будет делать, как долго протянет. Когда тот погибнет, он найдёт себе нового. Вы стали для него открытием: вы не только не утонули, но и смогли выбраться на сушу и теперь представляете для него опасность. Она закусила губу, погружаясь в мысли. Внимательный взгляд Альбуса словно проникал в самую душу. — А вы? Тоже были котёнком? — попыталась улыбнуться она. — Нет, я был тем, кто должен был сидеть рядом с ним на берегу и наблюдать. По крайней мере, он на это рассчитывал. — Это звучит ужасно, — она снова передёрнула плечами. — Разве наблюдение и отсутствие помощи — это не преступление? — Я протянул вам руку и крепко держу вас, — Альбус слегка приподнял брови. — Хотя система может затянуть нас обоих обратно. Потому что я верю, что люди меняются. — Спасибо вам, — она искренне улыбнулась и плотнее укуталась в пиджак. Альбус забрал бычок из её руки. — А он может измениться? Прошу прощения, но, глядя на всё это, у меня складывается ощущение, что вы до сих пор верите, что он сможет раскаяться… Альбус с грустью в голосе произнёс: — За долгие годы я глубоко изучил преступников и понял, как они мыслят и что хотят сказать своим преступлением. Геллерт, помимо желания привлечь внимание к своей персоне, также испытывает агрессию и обиду на тех, кто когда-то причинил ему боль. Включая меня, — он ненадолго замолчал, погружаясь в свои мысли. — Теперь он хочет отомстить всем, даже если это приведёт его к гибели. Он не изменится. Я не питаю иллюзий на его счёт. Доброй ночи, Гермиона, за вами уже пришли, — он кивнул кому-то за её спиной и отступил на несколько ступеней назад. Тёплые руки легли на её плечи, и она не сомневалась, кто их обладатель. — И вам доброй ночи, мистер Дамблдор, — раздался голос Драко прямо над её ухом. — Спасибо, что взяли бал под свою защиту. — Это моя работа, — ответил Альбус, приподнимая воображаемую шляпу над головой. — Доброй ночи. Он развернулся и пошёл прочь от них. В конце красной дорожки его уже ждал автомобиль с распахнутой дверью. Его высокая фигура была ссутулена под тяжестью мыслей. Его пиджак остался греть плечи Гермионы. — Отличная работа, — шепнул ей Драко. — Даже лучше, чем я ожидал. Она повернулась, чтобы посмотреть на него снизу вверх. — Ты был знаком с той женщиной, которая была с Геллертом? Драко слегка нахмурился и поджал губы. — Это Винда Розье. Она владеет домом, где были найдены Куинни и Локхарт. И, кажется, она действительно работает на Геллерта. Несмотря на поздний час, в переговорной комнате было многолюдно. Люциус, уже в пижаме, сидел в кресле, задумчиво перебирая пальцы и наблюдая за огнём в камине. Гермиона стояла рядом с ним, а Драко сидел в другом кресле, не шевелясь, и на его лице плясали тени от огня. Гарри Поттер присел на стол напротив, сложив руки на груди, а Блейз обнимал Пэнси, которая лежала на столе и, кажется, уже начинала дремать. Гермиона не винила её, она сама чувствовала сильную усталость и была близка к тому, чтобы присоединиться к ним. Но это известие от Драко потрясло её. Теперь ей нужно было узнать всю правду от Люциуса. Куинни стояла позади всех, а Ястреб был рядом с ней. — Винда Розье когда-то была охотницей за богатством, — произнёс Люциус. — Моя разведка подтвердила это. Она начала отношения с Драко, чтобы выйти за него замуж и получить наследство Малфоев. Откуда ей была известна эта информация, неизвестно. Но я могу предположить, что у неё есть какие-то каналы среди таких же, как она. И после того как отношения с Драко закончились, а он ничего не пообещал ей, она решила его шантажировать, выдумав беременность. Драко впервые за долгое время пошевелился, переложив ногу на ногу, а его руки, лежащие на подлокотниках кресла, сжались в кулаки. Люциус не обратил на это внимания, глядя в огонь, чтобы избежать зрительного контакта с кем-либо. — По моему приказу её выкрали и подвергли допросу, а затем провели процедуру стерилизации и выслали из страны. Я пригрозил ей, что в случае возвращения она может поплатиться жизнью. Мне неизвестно, что стало с ней после этого. Я с трудом узнал её — она вернула свой естественный цвет волос и полностью изменила свою внешность. — Как она связалась с Грин-де-Вальдом и, самое главное, зачем? — хрипло спросила Гермиона, её рот пересох от волнения. Люциус пожал плечами. — Возможно, она была нужна ему для того, чтобы подобраться ко мне? Прежде чем кто-либо успел ответить, раздался голос Куинни — глухой и полный отчаяния: — Винда… Она не могла быть такой. Она всегда помогала мне. Она говорила, что её предали, — её взгляд обвёл присутствующих. — Она утверждала, что она жертва. Я не знала, что она просто охотится за богатством. — Розье, должно быть, искусный манипулятор, если она смогла обмануть всех нас, — добавил Люциус, не скрывая своего раздражения. Он посмотрел на Куинни. — Если она и помогала тебе, то лишь ради собственной выгоды, и не более того. — Значит, теперь мы подозреваем и её? — Гермиона сглотнула, не отрывая взгляда от Драко. — Она может быть настоящей помощницей Геллерта? — Нельзя исключать её из списка подозреваемых. Если мотивы Геллерта ясны, то её мотивы остаются загадкой. Мы не знаем, кому она будет верна и не перейдёт ли на сторону победителя, чтобы сохранить свою жизнь. Голова Гермионы начала невыносимо болеть. Она прислонилась к стене, надеясь найти поддержку. Новые проблемы продолжали роиться в её сознании, и сейчас ей хотелось только одного — хотя бы на мгновение забыть обо всём. — Я… Я пойду спать. Завтра мы всё обсудим, — пробормотала она, осматривая собравшихся и остановив взгляд на Драко. — Ты со мной? — Дай мне минуту, — он окинул взглядом комнату. — Пожалуйста, оставьте нас с Люциусом наедине. Гермиона последовала за остальными, поднимаясь по лестнице к спальне, где находилась Лира. Если Драко хотел поговорить с Люциусом наедине, то, вероятно, это касалось только их двоих. И, кажется, речь шла о судьбе Винды Розье. Она не заметила, как вернулся Драко, но, проснувшись, обнаружила его спящим рядом с собой. Гермиона осторожно оделась и спустилась вниз в поисках Ястреба. Ястреб оказался на улице, в своей форме, занимаясь с собаками. Куинни сидела неподалёку, наблюдая за ним и за Пэнси и Мелиссой, которые катали по дорожкам две коляски с, вероятно, спящими детьми. Гермиона почувствовала благодарность в своём сердце. Она не представляла, как бы справилась в одиночку. — Можно я присяду? — спросила она, подходя к Куинни, и та, испугавшись, вздрогнула, оторвав взгляд от мужчины, который занимался своим делом. — Да, конечно, — произнесла Куинни, подвинувшись и подобрав свою длинную юбку. — Посиди со мной. Я сегодня плохо спала. Это было заметно по уставшим мешкам под глазами и слегка бледной коже. Она попыталась скрыть это с помощью нежных румян, а её причёска, как всегда, была безупречна. С лёгким сожалением Гермиона вспомнила, как выглядели её собственные волосы, больше похожие на воронье гнездо, когда она выходила из спальни. Она попыталась пригладить их. — Ястреб — мой лучший друг, — начала Гермиона, и Куинни, взглянув на неё, облизнула губы. — Он спас меня и заботился обо мне. Я считаю его своим названным братом и очень переживаю за него. Куинни быстро схватила её руку, лежащую на скамье, и с мольбой заглянула в её глаза. — Прошу, не прогоняй меня. Я впервые в жизни чувствую, как снова оживаю. А Грег… Он… — Она быстро взглянула на него, и он, словно почувствовав её взгляд, посмотрел на них и приветливо помахал рукой. Один из щенков тут же впился зубами в его широкий рукав, защищаясь. Куинни рассмеялась, как и Гермиона. — Грег… Я понимаю, что не имею права, но ничего не могу с собой поделать, — наконец с трудом закончила она и взглянула на Гермиону. В её глазах стояли слёзы, а губы чуть дрожали. Она попыталась улыбнуться, но это получилось не очень хорошо. Гермиона почувствовала боль в груди. Сожаление охватило её, и она заключила Куинни в объятия. Та без сопротивления подалась навстречу, слегка шмыгая носом у её плеча. — Вы с Драко такая красивая пара, и ваша дочка — просто прелесть. Я никогда не видела таких очаровательных детей, — тихо шептала она ей на ухо. — Я всегда думала, что моё место — в большой семье, где много детей, где я смогу быть полезной. И я сама мечтала о собственных детях, но Геллерт… Она всё же не смогла сдержать слёз и прижалась к Гермионе ещё крепче. — Я была несколько раз беременна от него, но он строго следил за тем, чтобы все мои беременности заканчивались… абортом… Гермиона резко отстранилась от Куинни, в шоке глядя на неё и не в силах поверить в то, что услышала. В её глазах Геллерт не мог стать ещё большим монстром, но это произошло. Чешуя поднимающейся ярости застучала в её груди, кружась вокруг рёбер. Она хотела что-то сказать, но смогла лишь разъярённо выдохнуть. Закрыв глаза, она выпустила ядовитую ярость, пытаясь успокоиться. Куинни быстро вытерла слёзы тыльной стороной ладони и обратилась к ней: — Гермиона… — Она тут же распахнула глаза, глядя на неё. — Позволь мне остаться. Если Грегу я не буду нужна, я просто хочу быть рядом с вами и смотреть за маленькими Лирой и Дрейком… Вы сделали для меня больше, чем кто-либо другой за всю мою жизнь, и я хочу отплатить вам хотя бы своей любовью. — Я… конечно, ты можешь остаться. Ты теперь член нашей семьи, — она смогла искренне улыбнуться, чувствуя, как подозрение к Куинни тает. — Как и Тина, когда её здоровье улучшится и ремиссия станет стабильной. — Не знаю, как я смогу отблагодарить вас всех за всё. Мне кажется, я получила незаслуженный билет в счастье… Позади раздался звук открывающихся ворот, и они одновременно обернулись. К дому подъехала машина с продуктами, и Мелисса, оставив Пэнси с колясками, поспешила к ней, как всегда стараясь контролировать всё происходящее. Сразу же раздался её громкий голос, раздающий указания. — Ещё раз спасибо, — пожала ей руку Куинни, поднимаясь и направляясь к Мелиссе. — Я пойду помогу… Во время обеда Люциус, читая газету, чуть улыбнулся и передал её Драко. Гермиона с любопытством заглянула внутрь. На развороте была их общая фотография со Стивеном Фраем, а также крупный заголовок о возвращении Драко Малфоя на арену издательского бизнеса. Драко тоже улыбнулся, быстро пролистывая остальные страницы. Отложив газету в сторону, он поделился: — Думаю, Грин-де-Вальд в ярости, ведь ему не уделили больше строчки, только в перечислении приглашённых гостей, — с улыбкой сказал он. Гермиона восприняла это как данность. Она также заметила, что Люциус и Драко обменялись взглядами, прежде чем покинуть стол и направиться в кабинет Люциуса. Она поспешила за ними. Гермиона перехватила дверь, которую Драко, не заметив её, хотел закрыть. — Что случилось? — спросила она, переводя взгляд с одного на другого. — Джек вышел на связь и сообщил о небольших проблемах в Испании. Там мнения разделились, и ситуация сложнее, чем в Германии, — ответил Люциус с лёгкой улыбкой, увидев, как побледнела Гермиона. Она испугалась, что Джек может оказаться в опасности. — Я занимаюсь этим вопросом. Мы сможем убедить их принять нашу сторону. Пауль нам поможет. — Ты уверен? — сглотнула Гермиона, быстро пересекая кабинет. В её голове пульсировала тревога. — Может быть, стоит отозвать Джека? — Он и с более серьёзными проблемами справлялся, — быстро добавил Драко, накрывая своей рукой её кулак и стараясь успокоить. — Поверь, он в безопасности. Мы лишь слегка припугнём их. — Как? — спросила она, глядя на него снизу вверх, пытаясь понять, не обманывает ли он её. — Мы пригрозим отменой. Они не войдут в совет. Кланы Испании не заинтересованы в том, чтобы информация дошла до Грин-де-Вальда, и не позволят ей попасть к нему. Слишком много людей пострадает. Гермиона задумчиво кусала губы, сомневаясь, но ей хотелось верить им, в их уверенность, что всё под контролем. Наконец, она взмахнула рукой, глубоко выдохнув. — Я могу чем-то помочь? — Нет, ты не можешь. Мы можем. Ещё до конца недели всё будет решено, — ответил Люциус. Её сердце не могло перестать учащённо биться, но ей оставалось только подчиниться.       Когда Алекто появилась в доме, Гермиона не сразу её узнала. Она коротко кивнула Гермионе и поспешила пройти в кабинет Люциуса. Драко поймал её за руку, чтобы она не последовала за ней. — Что происходит? — спросила она, не пытаясь скрыть своё недоумение. Алекто давно не появлялась в этом доме, работая на Семью на расстоянии, и её внезапное появление, особенно в такое время, было весьма странным. Драко потянул её за собой на улицу, достал пачку сигарет, от вида которых Гермиона едва сдержала гримасу. Он прикурил, выдохнул облако дыма и, прищурившись, посмотрел на неё. — Алекто провела собственное расследование и выяснила, кто мучил и убил Амикуса. Теперь она требует, чтобы ей предоставили разрешение на убийство Криденса… Гермиона, не осознавая, сделала глоток дыма и потянулась за сигаретой. Всё совпадало. В окружении Геллерта был лишь один человек, который мог бы совершить такое, и это уже было подтверждено отпечатками пальцев. — Но почему она обратилась к Люциусу? — произнесла она, сделав затяжку и поморщившись. — А не к тебе? — Потому что я запретил ей, и она решила действовать через Люциуса, — пояснил Драко, забирая сигарету обратно. — Криденс принадлежит Альбусу. Теперь уже по всем статьям. Как сын и как преступник, он имеет полное право решать его судьбу. Гермиона на мгновение задумалась, пытаясь понять, как лучше действовать в этой ситуации. Внезапно входная дверь с силой распахнулась и так же резко захлопнулась. Стёкла с витражами задрожали, и с лестницы стремительно скатилась Алекто. Её щёки горели, глаза метали молнии, а кулаки были сжаты. Она даже не взглянула на них, быстрым шагом направляясь к машине, оставленной на площадке. — Алекто! — окликнул её Драко, но она лишь показала ему средний палец с такой злобой, что Гермиона поперхнулась. Алекто быстро села за руль, ворота начали открываться, и она буквально влетела в образовавшуюся щель. Машина с визгом шин умчалась прочь, и где-то вдалеке послышалась возмущённая трель клаксонов. Драко глубоко вздохнул, откидывая в урну окурок и зарываясь пальцами в волосы. Он выругался, наблюдая, как ворота закрываются, а охранник, стоявший там, вопросительно смотрел на него. Драко покачал головой. — Почему? — только и спросила Гермиона. — Потому что я обещал ей отдать того, кто убил Амикуса. Я поклялся в этом. И, кажется, сильно её разочаровал. — А Криденс? Альбус задержал его? — Насколько мне известно, пока нет. Для получения ордера необходимо обратиться во Францию, а это требует времени. Тем не менее, они следят за домом и за их перемещениями. В случае каких-либо изменений Поттер незамедлительно сообщит нам. — А что будет с Алекто? — спросила она, искоса глядя на него. — Я не знаю, — выдохнул Драко, снова взъерошивая волосы. — Ей нужно немного остыть. Я понимаю её чувства, но не могу пойти против Альбуса сейчас, поскольку у нас есть договорённость. — Может быть, я могу поговорить с ней? — предложила она. — Я думаю попросить Ястреба. Они были друзьями в прошлом, и вы могли бы поехать вместе. Ястреб рассказывал, что вы хорошо общались, пока меня не было, — Драко оценивающе посмотрел на неё. — Пожалуйста, постарайся успокоить её. Не обещай ничего, просто убеди её не натворить бед. Гермиона с решительным видом кивнула, расправляя плечи. Она снова готова оказать помощь Драко, ведь он сам сказал ей, что она может быть полезна. Её взгляд остановился на Ястребе, который сидел возле домика охранников и внимательно смотрел на неё. Гермиона поманила его пальцем, и он послушно встал и направился к ней.       Лёгкий кольт удобно разместился в кобуре под её пиджаком. Гермиона быстро привела в порядок свои волосы, заправив их за уши. Драко сидел на кровати, молча наблюдая за ней. Его оценивающий взгляд скользнул по её фигуре, и он нахмурился. Она вновь надела один из своих строгих костюмов: брюки, блуза и пиджак, без каких-либо излишеств. Макияж был сведён к минимуму. Драко, откинувшись на руки, выдохнул, наблюдая, как нож отправляется в кобуру под другую руку. — Так ты ходила, когда была на моём месте? — спросил он, слегка улыбнувшись. — Нет, — она, не улыбаясь, посмотрела на него через отражение. — Помимо этого, у меня ещё был нож на ноге на случай, если другое оружие отнимут. Драко, снова выдохнув, поднялся и подошёл ближе. Положив руки на её плечи, он строго посмотрел на её отражение сверху вниз. — Ты просто поговоришь с Алекто и сразу возвращаешься. Даже не думай просить Ястреба отвезти тебя куда-то ещё. Я бы поехал с вами, но не хочу ещё больше раздражать Алекто. — Обещаю. Туда и обратно, — она наклонилась и поцеловала его руку. Драко, развернув её к себе, взял её лицо в свои ладони. Его внимательный взгляд перебегал с одного её глаза на другой. — Будь осторожна.       Машина была уже прогрета, и Ястреб сидел за рулём. Драко помог ей сесть и, опершись руками на окно, заглянул в салон, жестом попросив Ястреба приглушить музыку. Из динамиков доносились популярные песни местного радио. — Я жду от тебя полного отчёта о состоянии Алекто, — сказал он, обращаясь к Ястребу. — Да, шеф, — ответил Ястреб с лёгкой улыбкой, и автомобиль тронулся с места. Гермиона оглянулась, чтобы увидеть его последний взгляд, пока машина делала круг вокруг клумбы и направлялась к воротам. Драко помахал ей рукой. Пробки в мегаполисе задержали их на некоторое время. Гермиона постукивала пальцами в такт музыке, а Ястреб закурил. — Как давно вы знакомы с Алекто? — спросила она, поворачиваясь к нему. Ястреб ненадолго задумался. — С самого начала, как я сюда пришёл. Она уже была здесь вместе со своим братом, не принимая активного участия в делах Семьи, но всегда поддерживая нас. Они были рядом, а Люциус запретил ей вступать, считая, что женщинам не место в мафии. Гермиона усмехнулась, вспомнив, как раньше Люциус к ней относился. Но с течением времени люди меняют свои взгляды и убеждения, и Люциусу пришлось адаптироваться к новым обстоятельствам. Мысли о Беллатриссе кольнули её, и она вспомнила свой последний разговор с ней. Однако Гермиона быстро отогнала эти воспоминания. Она так и не была на её могиле и не почтила её память. Дом Кэрроу находился в отдалении, на другом конце Лондона. Он был небольшим и аккуратным, похожим на многие другие дома в этом районе. Рядом стояла машина, на которой сегодня уехала Алекто, а фонарь над входом горел. Гермиона первой покинула машину и, поднявшись по ступенькам, постучала в дверь. Ястреб, осмотревшись по сторонам, встал рядом с ней. Долгое время никто не отвечал, но затем за стеклянной дверью, за занавеской, заметалась тень. Щёлкнул замок, и дверь приоткрылась на цепочку. Алекто, её глаза опухшие, а лицо помятое, с подозрением уставилась на них. Слабый алкогольный запах, исходивший от неё, окутал Гермиону. — Мы можем войти и поговорить? — спросила она, протягивая руку к дверному полотну. — Зачем? — взгляд Алекто скользнул по Ястребу за её спиной. — Потому что мы друзья, — ответил он. Дверь захлопнулась, а затем распахнулась вновь. Алекто быстро впустила их и, закрыв за ними дверь, выглянула за занавеску, проверяя, не поджидает ли кто-нибудь снаружи. Затем она развернулась к ним, уперев руки в бока. В прихожей царил беспорядок, а в соседней комнате, которую Гермиона назвала бы гостиной, стоял большой чемодан, наполненный только что сложенными вещами. Гермиона, окинув взглядом обстановку, поняла, что Алекто готовится к отъезду. — Куда ты собираешься? — спросила Гермиона, решив не скрывать правду. Разговор, явно не будет клеиться. — Я хочу уехать, если ко мне не прислушиваются, — глухо ответила женщина. Она открыла комод, стоявший в прихожей, и достала оттуда несколько пачек патронов, которые сложила поверх уже уложенных вещей. — Мне здесь больше нечего делать. — Но ты же хочешь начать сначала? Поверь, никто не хотел, чтобы так получилось, но Драко связан обязательствами… — Сначала он обещал мне! — огрызнулась визгливо она. Её короткие растрёпанные русые волосы слегка прикрывали блестящие глаза. Женщина натянула рукав своей кофты на ладонь и вытерла лицо. — Мне всё равно, что думает этот выскочка Дамблдор. Если бы он нормально выполнял свою работу, эти маньяки не добрались бы до Амикуса! Гермиона подняла руки, чтобы обнять и утешить её, но женщина почти отпрыгнула от неё, глухо выдохнув. Она обвела их затравленным взглядом. — Я не держу на вас зла, знаю, что ты бы сделала всё возможное, чтобы спасти Драко. Сделала бы всё, чтобы отомстить. Просто прошу, если у тебя будет выбор — закончить всё своими руками, перерезав им всем глотки — то закончи это. Она отвернулась, продолжая собирать вещи. Ястреб наблюдал за ней. — Можно начать новую жизнь… — произнёс он, и спина Алекто замерла. Она слегка повернулась к нему, продемонстрировав свой профиль. — Как будто ты уже начал новую, когда Драко тебя уволил. Вспомни, каким воодушевлённым ты был, когда Гермиона приехала за тобой. Ястреб сжал зубы. Челюсть его напряглась, а желваки заходили по щекам. Гермиона сглотнула, отчётливо помня, как плохо выглядел Ястреб и его квартира, когда они с Джинни приехали за ним. Она вселила в него надежду, ведь тогда он потерял смысл своей жизни. Алекто тоже стремилась обрести смысл жизни. Она видела его в мести за смерть Амикуса, но теперь это чувство было отнято у неё. Гермиона шагнула к ней. — Я готова помочь, чем смогу. Если Криденсу будет назначено достойное наказание, это утешит тебя? Алекто рассмеялась, её смех был полон злобы и почти напоминал карканье. — Единственное наказание, которое я считаю достойным его — это пытка. Никакое другое меня не устроит. А теперь, с вашего позволения, я покину этот дом, потому что он теперь отравляет меня. Она выпроводила их из дома, и им оставалось только наблюдать, как она закрывает чемодан в багажнике своей машины и обходит её. Она бросила долгий взгляд на Гермиону. — Если сможешь, закончи это, — донёсся до неё глухой и ядовитый шёпот. — Не полагайся на эти власти. Криденс, судя по всему, настолько скользкий тип, что сможет избежать наказания. А учитывая, кто его папаша, ему это будет сделать очень легко. Гермиона открыла рот, наблюдая, как она садится за руль и срывается с места, не давая даже секунды на размышления. Кажется, Люциус рассказал ей о родственной связи Альбуса и Криденса, и, возможно, это было ошибкой, ведь это только усилило её ненависть к последнему. Рядом с ней щёлкнула зажигалка, и капот, на котором она сидела, прогнулся. Ястреб присел рядом и предложил ей сигарету. Она не стала отказываться. Потом, когда всё закончится, она бросит. Сейчас было слишком тяжело. Боль Алекто словно проникла в неё, наполняя собой. — Драко нас убьёт, — сказал он, и она лишь кивнула в ответ. — Ага.       Драко был в ярости, и это было лишь начало. Даже Люциус, казалось, был разочарован в них. Драко расхаживал по кабинету, время от времени бросая на них испепеляющие взгляды. — Лучше бы я поехал с вами, — процедил он сквозь зубы. — Как вы могли позволить ей уехать? — Разве нам нужно было удерживать её? — вмешался Ястреб, занимая позицию между Гермионой и Драко, словно защищая её. — Да, но не позволять ей уехать в таком состоянии! Куда она отправилась? И что собирается делать? — Не думаю, что что-то плохое, — попыталась оправдаться Гермиона. — Мне казалось, что она просто хочет уехать, потому что считает, что мы все её предали. — Когда вы должны были доказать ей, что это не так! — прорычал Драко. Он остановился, потирая виски руками. — Она должна была злиться только на меня, а вы должны были стать для неё благодетелями. Ответственность за неё лежала на тебе, — он указал на Ястреба. Куинни, стоявшая в дверях переговорной, внезапно пошевелилась, будто хотела броситься между ними и защитить Ястреба. Гермиона поморщилась. Головная боль снова охватила её, а Драко кричал так громко, что, казалось, скоро её настигнет мигрень. — Ты отправишься на её поиски. Возьми с собой Дина и остальных. К утру она должна быть найдена, — отдал приказ Драко Ястребу. Гермиона пристально посмотрела на него, осознавая, что он не шутит. — Если она будет сопротивляться, я разрешаю тебе вырубить её и связать. — Да, — Ястреб, бросив последний взгляд на Гермиону, прошёл мимо и пожал плечо Куинни, которая потянулась к нему. В переговорной остались лишь она, Драко и Люциус. Люциус вновь погрузился в созерцание пламени, в то время как Драко не сводил с неё взгляда. Тень от настольной лампы отбрасывала на его спину слишком массивную тень, словно загораживая собой Гермиону. Руки его были в карманах, чтобы не выдавать дрожь, а губы сжаты. — Я пыталась, — произнесла она, шагнув к нему, но он не сдвинулся с места, сохраняя ледяной холод в глазах. — Я верю тебе, но ты должна была привести её сюда, неважно в каком состоянии, а не отпускать, — его рука поднялась, с силой потирая лицо. — Или хотя бы посоветоваться со мной. Не думай, что только ты принимаешь решения. Он был одновременно и прав, и не прав. Драко переживал значительные изменения в своём характере, и заключение не прошло для него бесследно. В пылу злости он, казалось, обращался против Гермионы, а не к сути проблемы. Люциус строго взглянул на него в этот момент. — Давайте не будем ссориться. Сейчас важнее всего найти Алекто, а потом мы разберёмся. Если я услышу хоть звук ругани от вас сегодня, то обязательно всё расскажу Мелиссе, — произнёс он, и его слова прозвучали скорее как шутка. Гермиона даже не улыбнулась на это подобие юмора от Люциуса, она развернулась на каблуках и вышла из переговорной. Куинни, проводив её сочувственным взглядом, поплелась следом. Куинни догнала её у дверей в спальню детей и остановила, взяв за руку. — Ты не виновата, — прошептала она на ухо Гермионе. — Драко не хотел на тебя ругаться. Просто очередные проблемы вывели его из себя. Гермиона глубоко вдохнула, стараясь сдержать слёзы, которые уже начали скапливаться в уголках глаз. Сочувственный шёпот Куинни, напротив, вызывал у неё обиду и желание расплакаться. — Нам нужно просто обсудить все наши проблемы, — сказала она, пытаясь улыбнуться, но губы её дрожали. — Я познакомлю тебя с Рабастаном, утром попрошу его приехать. Кажется, нам пора начать сеансы психотерапии. — Ох, личный психотерапевт в Семье? — округлила глаза Куинни. — Что-то вроде того, — усмехнулась Гермиона, взявшись за ручку спальни. — Он и тебя сможет выслушать, если тебе понадобится. — Буду очень благодарна. Доброй ночи! — Куинни обняла её и быстро зашагала вниз по лестнице, направляясь к своей спальне. Снизу не доносилось ни звука. Если Люциус и Драко продолжали говорить, то они не повышали голос, и это, кажется, было к лучшему. Она заглянула в комнату, чтобы проверить Дрейка и Лиру. Оба сладко спали, и она присела в кресло рядом, чтобы немного вздремнуть. Полноценный сон был невозможен, пока Ястреба не было дома. Мигрень всё сильнее давала о себе знать, но она решила не принимать таблетку, воспринимая это как наказание за упущенную Алекто. Проснулась она от торопливых шагов сначала у спальни, общей с Драко, а затем у детской. Дверь распахнулась, и в свете, лившемся из коридора, она узнала тень Драко. Он не успел переодеться после ночи и, быстро оглядевшись, нашёл Гермиону, которая, прищурившись, пыталась разглядеть его в полумраке. — Выходи, — прошептал он. Гермиона, бросив быстрый взгляд на детей, вышла из комнаты вслед за ним, морщась от пульсирующей боли в голове. Драко уже стремительно спускался вниз, и его быстрый шаг и количество людей в холле вызывали у неё удивление: как же она не проснулась раньше, слушая этот шум? Люциус, как и остальные, не успел переодеться, но женская половина этой резиденции, похоже, всё ещё пыталась досыпать, находясь в разной степени раздетости. Куинни подошла к ней, цепляясь за локоть, пока Драко осматривал всё вокруг. Здесь же находился и Ястреб, который сидел на синем диванчике, обхватив голову руками и оттягивая свои отросшие волосы. — Алекто ворвалась в дом Грин-де-Вальда, — глухо произнёс Драко, — убила его охрану, угрожала самому Грин-де-Вальду и вместе с неизвестными наёмниками похитила Криденса. Люди Дамблдора не стали стрелять в них, но потеряли след Алекто в одном из бедных кварталов. Алекто Кэрроу объявлена в розыск за убийство нескольких человек и похищение. Ледяной холод охватил Гермиону, и ей показалось, что Драко говорит какую-то бессмыслицу. Его взгляд, тёмный и опасный, остановился на ней. Светобоязнь от мигрени и паника, сдавившая её желудок, сыграли с ней злую шутку. Тошнота подступила к горлу, и она, протиснувшись мимо всех, рванула в ванную комнату. Оттолкнув дверь, она влетела в туалет и склонилась над унитазом. Обжигающая горечь заполнила её горло, и слёзы, навернувшиеся на глаза, жгли, как раскалённые угли. Она лишь усугубляла ситуацию. Алекто отчаянно нуждалась в помощи, но она не могла ей помочь. Снова оставшись виноватой.