Укушенный бешеным псом умирает

— Отпусти меня, — недовольно проговорила она, пытаясь сбросить с себя руки Ястреба. Он ослабил хватку, но всё ещё удерживал её за плечи. Внутри неё всё кипело от ярости при виде этого человека. Брайан усмехнулся и, опираясь на локоть, сел, осматривая всех собравшихся. Позади хлопнула дверь, и, кажется, кто-то ещё вышел на крики. Гермиона поморщилась, приложила руку ко лбу и быстро оглянулась. Куинни, закутанная в какую-то куртку, с расширенными глазами смотрела на человека, сидящего на земле. Люциуса на коляске выкатила Нарцисса. — Могу вас заверить, что моя роль уже сыграна, — снова донёсся вполне вежливый голос водителя, который привёз Брайана. Сейчас он, совсем не грациозно, был прижат щекой к крыше автомобиля, а Блейз заломил ему руки за спину. — Очень бы хотел покинуть ваше… ваш дом. Гермиона быстро окинула его взглядом, оценивая ситуацию. Джинни подняла с гравия объёмную папку, отряхивая её и крепко прижимая к себе. — Машину нужно завезти к нам и спрятать, — произнесла Гермиона, давая указания. Дин незамедлительно отстранил водителя и сел за руль. — А этих — в камеры. — Прошу заметить, что вы не имеете на это никакого права, — снова раздался голос водителя. Гермиона заметила, что его щека покраснела после столкновения с крышей автомобиля. — Я гражданин Соединённого Королевства… И вы не можете меня задерживать. Она лишь бросила взгляд на Блейза, и тот с силой ударил водителя под дых, заставив его скорчиться от боли и застонать. — Этого подонка тоже, — кивнула она на Брайана, и Ястреб, словно тряпичную куклу, поднял его наверх, поставил на ноги и подтолкнул вперёд, заставляя идти. Позади раздался скрип колёс и голос Люциуса. Она оглянулась на людей на крыльце. — Люциус, ты нужен… Он сжал руку Нарциссы на своём плече: — Проводи мисс Голдштейн домой… Мы скоро вернёмся. Ястреб подгонял Брайана вперёд, но водитель решительно отказывался идти самостоятельно. Дин скрутил его руки своим ремнём, и они с Блейзом тащили его за локти. Носки его туфель оставляли след на каменной дорожке, ведущей к краснокирпичному домику. Теперь он был менее разговорчив, возможно, ему сломали нос. Спустившись вниз, Гермиона поёжилась от холода и запаха плесени. Было очевидно, что здесь давно никого не было. Люминесцентные лампы с треском зажглись, освещая пространство. Ястреб принёс два металлических стула, и на них бросили обоих пленников. Дин включил вентиляцию, и сразу стало легче дышать. — Я всего лишь личный водитель мистера Грин-де-Вальда, — сказал водитель, подняв голову. — Моя задача заключалась лишь в том, чтобы доставить к вам этого человека и передать бумаги. — Мистер? — обратилась к нему Гермиона, щёлкнув пальцами. — Нагель, — ответил он, склонив голову. — Однако это не меняет того факта, что… — Заткнись, — рявкнул Ястреб, остановившись перед ним и наклонившись к его лицу. Мужчина, быстро сглотнув, отпрянул от него на спинку стула. — Ты работал на Грин-де-Вальда, и, судя по твоему наряду, добровольно. Гермиона оценивающе осмотрела его. Костюм, явно сшитый на заказ, хорошо сидел на его нескладной фигуре. Белоснежные перчатки, хоть и потеряли свою первоначальную ослепительную чистоту, всё равно были очень дорогими, как и часы, выглядывающие из-под рукава пиджака. Редкие волосы, за которыми явно тщательно ухаживали, как и его белоснежные, явно сделанные зубы, говорили о том, что в свою внешность он очень сильно вкладывался. — Обыскать их на жучки, — приказал Люциус, подъезжая ближе к Гермионе. Она положила руку ему на плечо. Дин и Блейз занялись осмотром одежды, в то время как Брайан не сводил взгляда с Гермионы, даже несмотря на то, что Блейз пару раз совершенно случайно ударил его по голове. Тошнота поднялась к горлу Гермионы. Он выглядел ужасно: длинные волосы были неровно подстрижены, местами доходя почти до самого черепа. Его отсутствующий глаз выглядел как провал, а оставшийся с долей ухмылки смотрел на неё. Всё его лицо было покрыто шрамами разной степени заживления, а где-то как будто отсутствовали полоски кожи. Она не могла представить, что творилось под его старой одеждой — огромной рубашкой, словно снятой с чужого тела, и брюками, подпоясанными верёвкой. Только сейчас она заметила, что он был без обуви. Вид ран на его ногах вызвал у неё ещё одну волну мурашек, заставив её передёрнуться. — Чисто, — доложил Дин, и через мгновение Блейз подтвердил его слова. Ястреб быстро осмотрел телефон, который изъяли у Нагеля. Сначала он его выключил, а затем, оглянувшись, подошёл к столику, стоящему чуть поодаль и накрытому ветошью. — Осторожнее, он очень дорогой… — начал было Нагель. Но Ястреб уже откинул ветошь, и Гермиона заметила, что под ней скрывается множество инструментов неизвестного происхождения. Ястреб задумчиво взял в руки нечто похожее на тиски. Раздался хруст стекла и металла, и через мгновение на столе лежали обломки того, что раньше было телефоном. — Потрясающе, — прокомментировал Нагель и повернулся к ним. Его взгляд остановился на Гермионе. — Чего вы хотите этим добиться? Я всё равно ничего не знаю, я лишь выполнял приказ. И вы, — он кивнул на папку в руках Джинни, которая крепко прижимала её к груди, — так и не посмотрели. Джинни с удивлением взглянула на папку, будто совсем забыла о её существовании, и, немного смутившись, принялась разматывать матерчатый шнурок. Гермиона со вздохом подошла к ней, развязала шнурок и открыла папку. На самом верху лежало запечатанное письмо. Оно не было каким-то вычурным, а словно бланк был взят в больнице. Нахмурившись, Гермиона перевернула его — так и есть, эмблема королевской больницы. Она разорвала конверт и достала сложенный вдвое лист. Почерк был дрожащим. Окинув взглядом собравшихся, она поняла, что они все смотрят на неё в ожидании. Придётся читать вслух. Дорогая Гермиона, К моему глубочайшему сожалению, мероприятие, которое я запланировал, прошло совсем не так, как я того хотел. И это заслуга моего старого приятеля, теперь уже нашего общего, Альбуса Дамблдора. Кто же знал, что твой верный муж угодит в тюрьму? А я так ждал его… — с трудом сдерживаясь, произнесла Гермиона. Ей пришлось закрыть глаза, чтобы успокоиться и продолжить. — А ведь я только хотел устроить красивый праздник, и Драко был бы его вишенкой на этом тортике. Ведь он у тебя такой вспыльчивый. Довести его до скандала под прицелом камер — проще простого. А документы, собранные в этой папке, я бы раздал присутствующим. Столько свидетелей, да ещё и таких важных, даже твоя хвалёная Семья не смогла бы устранить… Она снова зажмурилась, с отвращением отвергая от себя это письмо. Ей казалось, что оно и пахнет зловонием, и она видела, как Геллерт, который, увы, не умер в этой больнице, писал его и, конечно же, смеялся, наслаждаясь каждым словом. Она вручила письмо Джинни, а сама забрала папку и, став на колени, разложила её на коленях у сидевшего Люциуса. Джинни прокашлялась и продолжила читать: — Твой любимый свёкр далеко не такой белый и пушистый, каким ты видишь его сейчас, — голос Джинни чуть дрожал. — За всё время своей власти он замучил такое количество людей, что мы с ним не сильно отличаемся. Может быть, и у меня в таком случае есть шанс на прощение, как думаешь? Гермиона с лёгкой неприязнью перебирала листы с распечатками и вклеенными в них газетными вырезками. Первый лист был датирован 1975 годом и содержал новость о взрыве и трагической гибели Абраксаса Малфоя. На фотографии был запечатлён разбитый автомобиль. Люциус с интересом изучал статью и фото. — Здесь я собрал всё, что знаю о Люциусе и Драко, — продолжала Джинни после небольшой паузы. — Если ты не забыла, Драко тоже принимал активное участие в делах своего отца. Он занимался хищением и перепродажей предметов искусства, большая часть которых сейчас находится в моей галерее. Также он был вовлечён в оборот оружия и, конечно же, наркотических средств, где Люциус занимал кураторскую роль. Мне показалось забавным, что твоему мужу по моей указке пришлось принимать наркотики, причём, вероятно, самые непроверенные и действенные… Гермиона старалась не обращать внимания на слова Джинни, в ушах её звучал насмешливый голос Геллерта. Она перелистывала фотографии, почти не замечая заголовки, пока не наткнулась на вырезанное фото Драко. Он был изображён вполоборота, со спины, закрывая объектив рукой. «Драко Малфой и его новая дама сердца», — гласил заголовок. Ниже была сделана ещё одна фотография, на которой он стоял под руку с красивой девушкой со светлыми волосами. Она приветливо вскинула руку и улыбалась. Гермиону словно током прошибло до самого позвоночника. Несмотря на снимок, она узнала на нём Винду Розье. Такой она была до того, как Люциус обратил на неё внимание. Гермиона заметила, что он тоже смотрит на фотографию, но промолчала. Она перелистнула страницу. — И тут мне пришла в голову блестящая идея. Я решил отдать тебе эти документы, чтобы ты ознакомилась с ними, и предложить тебе выбор. Ты всегда отрицала, что тоже можешь быть преступницей, как и я. Я отдаю тебе человека, который причинял боль тебе, твоей семье и, конечно, Драко. Вспомни, сколько всего он сделал для тебя. Из-за него Люциус оказался в инвалидном кресле, а Драко пропустил рождение дочери и сильно подорвал своё здоровье. А тебе пришлось стать главой Семьи и заниматься делами, которые ты, конечно же, так сильно ненавидишь. Мистер Уильямс полностью в твоём распоряжении. Ты можешь делать с ним всё, что захочешь. Пытать его до смерти или отдать мистеру Дамблдору, чтобы тот смог закрыть свои дела. Мне даже интересно, что пересилит: твоя жажда мести или стремление следовать закону. Но я хочу напомнить тебе, что в Британии и так слишком много нераскрытых преступлений. Если будет ещё парочка, никто и не заметит. Меня очень расстроило, что твои люди забрали моего Криденса. Поэтому я предлагаю обмен. Криденса на твою милую домохозяйку… Джинни прервала чтение, задохнувшись от ужаса. Гермиона резко встала, взглянув на часы на своём запястье. Почти девять часов вечера. — Мелисса! — воскликнула она, оглядывая всех собравшихся. — Она уже вернулась? Все были в растерянности. Дин, откашлявшись, выступил вперёд. — Кажется, я не видел её в списке вернувшихся… — О, чёрт! — прошипела Гермиона сквозь зубы, схватившись за голову. Она вспомнила, как днём разрешила Мелиссе съездить в город по делам и купить продукты. Она планировала организовать ужин на тот случай, если Драко сегодня освободят. Брайан тихо рассмеялся, пытаясь прикрыться рукой. Гермиона медленно повернулась к нему, ощущая непреодолимое желание вцепиться ему в горло. — Похоже, всех вас поимел Геллерт, — почти весело произнёс он, обводя взглядом всех собравшихся и кивнув на Нагеля. — И тебя, мой неугомонный друг. Ты думал, что сможешь просто так уехать? Нагель отвернулся от него, вскинув подбородок, словно пытаясь дышать другим, не заражённым Брайаном воздухом. — Так что же, — слегка наклонил голову Брайан. — Драко в тюрьме? Очень неожиданно. А за что? — Не твоё дело, — рыкнула Гермиона, пытаясь успокоиться. Паника нарастала в ней, ведь Мелисса была одним из членов её семьи — настоящей семьи, дорогой сердцу и невероятно важной для всех, кто жил в резиденции. Пульс участился до невообразимых оборотов, и во рту снова стало кисло. Она оперлась на подлокотник коляски Люциуса, чувствуя, как в голове мутится без достаточного количества кислорода. Брайан, казалось, не замечал её состояния и продолжил говорить. — Хм, мне кажется, моё. Ведь я так или иначе смогу его увидеть. Не так ли? — Он прищурил свой глаз, и её передёрнуло от звука, который раздался из пустого глаза. — Так что ты выберешь? Она почувствовала, как кто-то взял её за руку. Люциус смотрел на неё снизу вверх, на его коленях всё ещё лежала папка с документами. — Ты знаешь, как нужно поступить… Не бери пример с меня, — сказал он. Она лишь кивнула в ответ. Не было времени паниковать. Сейчас ей нужно было принять решение, и она понимала, что должна выбрать то, что будет правильным, а не то, чего бы ей хотелось. Она попыталась унять дрожь в руках и выпрямилась. Мелиссу вернут, чего бы это ни стоило. — Конечно, — произнесла она, обращаясь к Блейзу. — Позвони Поттеру, если он не отвечает, поезжай и привези его сюда. Альбус пока не должен об этом знать. Этого, — она кивнула на Брайана, — привести в порядок, а этого, — она указала на Нагеля, который тут же приосанился, — в камеру. С ним мы потом решим, что делать. — Я гражданин Соединённого Королевства! — завизжал он, пытаясь отбиться туфлями от подступавших к нему Дина и Блейза. — Я требую адвоката! Звук удара кожи об кожу заставил его замолчать. Затем раздался звук открывающейся металлической двери и тяжёлый удар о металлический пол. Замок с громким щелчком открылся, и Гермиона, приобняв Джинни за плечи, повела её наверх. — Подонок, — рыкнул Ястреб, и она услышала, как он ударил Брайана. Раздался болезненный стон. Повернувшись, она окликнула Ястреба: — Эй! Не бей его. Нам ещё нужно вернуть его в человеческое состояние, чтобы передать полиции. Они с Джинни ждали остальных наверху. Гермиона задумчиво крутила в руках телефон, прежде чем нажать на кнопку вызова. Приложив телефон к уху, она услышала усталый голос Альбуса: — Я вас слушаю. Выпрямившись, она произнесла: — Я хотела бы объявить о пропаже человека. И как можно скорее найти её. На другом конце провода послышался шорох — вероятно, Альбус сел удобнее. — Кто пропал? — поинтересовался он. — Наша… домохозяйка. Мелисса Райт. Похищена, скорее всего, людьми Геллерта между двумя и семью часами дня, — Гермиона приложила руку ко лбу. — У меня есть её фотография, если её нет в личном деле. Я могу отправить её вам. В трубке раздался стук клавиш и лёгкий шум, возможно, Альбус прижимал телефон к щеке. — Думаю, фотография не требуется. Мои люди проверят информацию, и я сразу же вернусь. Мы попытаемся отследить её телефон. Есть что-то ещё? Она взглянула на Джинни, которая нервно кусала губу напротив неё. Ночь быстро спускалась, и вокруг зажглись фонари, осветив её глаза. — Нет, спасибо. Больше ничего. — Доброй ночи, миссис Малфой. — Доброй ночи, мистер Дамблдор. Она убрала телефон в карман, наблюдая, как Дин поднимает коляску Люциуса, а затем Ястреб помогает ему подняться по ступенькам и усаживает в коляску. Люциус с раздражением поправил костюм, не успев переодеться. — Я объявила в розыск Мелиссу, — доложила Гермиона, и Люциус взглянул на неё. — Хорошо. Сейчас наши люди отправятся на её поиски. Насколько я понимаю, Геллерт всё ещё в больнице? Нужно узнать, какой у него диагноз. У меня такое чувство, что всё это было лишь представлением. — Надеюсь, что нет. И судя по его почерку, писал он с трудом, — заметила Гермиона, берясь за ручки коляски и покатывая её вперёд. Ястреб остановил её за руку. — Насколько его нужно привести в порядок? — спросил он, глядя на неё. Она слегка поморщилась. — Помойте его, даже если придётся использовать шланг. Постригите его как следует и наденьте чистую одежду. Обработайте раны. Мы должны отдать его Поттеру как полноценного преступника, а не как пленника. — Понял, — Ястреб поспешил обратно вниз по лестнице, и Дин последовал за ним. Блейз нагнал их, когда они уже подъезжали к резиденции. Он был слегка запыхавшимся. — У Поттера не отвечает телефон, и мне кажется, что сегодня он не вернётся ночевать, — сообщил он. Джинни усмехнулась. — Ты съездишь к нему? — спросила она. — Конечно, — кивнул Блейз. — Только переоденусь. — Я с тобой, — заявила Джинни тоном, не терпящим возражений. Она остановилась и упёрла руки в бока. — Да, хорошо, — кивнула Гермиона и снова посмотрела на Блейза. — Узнай, что там с Драко и где он сейчас. Блейз кивнул и пошёл вперёд, в резиденцию. Джинни с извиняющейся улыбкой поспешила за ним. Люциус попросил остановить машину перед ступенями и прикоснулся к руке Гермионы, привлекая её внимание. — Драко, скорее всего, останется ещё на 72 часа, так как он напал на констебля при исполнении. Если не будет обвинений, а их не будет, я обещаю, — Люциус успокаивающе смотрел на неё снизу вверх. — Он выйдет, так как реальных оснований для его задержания нет. Гермиона слегка поморщилась. — Думаю, что это лучший исход, на который мы могли надеяться… Об Алекто есть какие-то новости? Люциус приподнял плечи, помогая Гермионе закатывать коляску на пандус. — Нет. Не думаю, что мы скоро услышим о ней… Она уснула прямо в холле на синем диванчике после того, как обыскала комнату Мелиссы. Уезжая, экономка не взяла с собой ничего, кроме личных документов. Её любимой красной выходной сумочки тоже не было на месте. Вдруг дверь распахнулась, и на пороге появился Гарри Поттер. Гермиона выпрямилась и перевела взгляд на Блейза, который вошёл следом за ним. Джинни, заглянувшая за спину Гарри, присоединилась к ним. — Альбус в курсе? — хрипло спросила она, ещё не совсем проснувшись. — Нет, — покачал головой Гарри, посмотрев на Блейза. — Но, скорее всего, он что-то заподозрил. Мелиссу объявили в розыск. Сейчас в новостях должны добавить информацию для тех, кто видел её… Что у вас случилось? Гермиона поднялась, указывая на выход: — Один большой подарок… — Я пойду спать, — объявила Джинни и направилась вверх по лестнице. Они втроём проводили её взглядом. Гермиона прикрыла глаза, понимая, что сегодня ей уже не удастся заснуть. Они направились к красно-кирпичному зданию, Блейз немного опережая, а Гермиона и Гарри следовали за ним. Гермиона, как могла, поделилась с Гарри содержанием письма Геллерта и своими догадками о том, что Альбус каким-то образом узнал о необходимости присутствия Драко на выставке Геллерта и решил обеспечить ему алиби. — Чокнутый ублюдок, — прокомментировал Гарри, спускаясь по ступеням. Гермиона моргнула, привыкая к освещению, и огляделась вокруг. Одна из камер была заперта, и за поручни держался Нагель. Гарри удивлённо вскинул брови, когда тот начал причитания: — Господин констебль, меня удерживают здесь силой. Они все преступники. Гермиона едва сдержала улыбку, разглядывая форму Гарри — классический тёмно-синий мундир с серебряными звёздами. Его оружие было в кобуре. Гарри снял очки и протёр их, окинув взглядом застывшего человека, который ожидал его реакции с приоткрытым ртом. — Это кто? — Забыла тебе сказать, это личный водитель Грин-де-Вальда. Он привёз Брайана и попытался сбежать, — Гермиона шагнула за Гарри, чувствуя, каким ненавидящим взглядом провожает её Нагель. — Судя по всему, он всегда был у кормушки. — Ясно, — резюмировал Гарри, потеряв всякий интерес к этому человеку, и прошёл мимо него. — Да вы не имеете права! Взятничество! Измена Королеве! — завизжал Нагель и, судя по звуку, попытался пнуть железную дверь с той стороны, но тут же заскулил от боли. Гермиона попыталась не обращать внимания на проклятия, доносившиеся за её спиной. Гарри же внимательно рассматривал человека, привязанного к стулу. Его отсутствующий глаз был скрыт под чистой медицинской повязкой, а голова выбрита, скрывая прежнюю неровность причёски. Гермиона с удивлением обнаружила, что он лопоухий. Его одежда явно принадлежала кому-то из охраны: тёмная футболка с мелким принтом, джинсы без ремня и кроссовки на липучке. Вид Брайана был ещё более наглым, чем раньше. На столике, где раньше находились инструменты неизвестного Гермионе предназначения, теперь стояла тарелка с какой-то кашей, а Ястреб кормил его с ложки. Руки Брайана были стянуты за спиной наручниками. Ястреб, закончив с Брайаном, обернулся на них, вытерев ему рот ложкой. Гермиону передёрнуло от этого жеста, который, вероятно, был сделан неосознанно. Гарри остановился, сложив руки на груди и продолжая рассматривать пленника. Брайан попытался приосаниться. — Что? — он моргнул единственным видимым глазом, словно пытаясь подмигнуть. — Разве я не похож на величайшего преступника Британии сейчас? Или вы боитесь, что я всё буду отрицать? — Отрицать? — Гермиона вышла вперёд Гарри, уперев руки в бока. Она была готова дотянуться до кольта и украсить его лоб аккуратной пулей. — Отрицать то, что ты выстрелил в Люциуса? Или то, что убил премьер-министра Барти Крауча и его сына? Как ты сбежал и скрывался? Как похитил Драко? Да только за организацию теракта и хранение взрывчатки в жилом доме тебе грозит слишком много лет тюрьмы, — выплюнула она. Гарри преградил ей путь, положив руку на живот, когда она шагнула навстречу, стремясь оказаться ближе. — Помимо того, что на него возложили ответственность за организацию шуточного теракта в Вестминстерском дворце с похищением премьер-министра, а затем за подрыв дома в жилом квартале на площади Уистлер-сквер, — произнёс он, сведя брови и словно пытаясь убедить её. — В любом случае, он должен будет сесть в тюрьму. Гермиона, быстро облизнув губы, отступила назад и кивнула в сторону Брайана, который после этих слов не проронил ни слова, лишь продолжая улыбаться. Ей так хотелось стереть эту улыбку с его лица. — Ты сможешь забрать его в таком виде? Не возникнет вопросов, почему он так выглядит? — она почти с мольбой посмотрела на Гарри. — И могут ли выпустить Драко? Где он сейчас? — В Белмарше, — мрачно ответил Гарри. — Личное распоряжение Дамблдора. Не беспокойся, ему там не так уж и плохо, — он бросил взгляд на Брайана. — Этого до суда тоже определят туда же. — Неплохо? — переспросила Гермиона, шагнув за Гарри и схватив его за руку. — В самой опасной тюрьме Британии? Что это значит? Гарри окинул её долгим взглядом. — Я бы сказал, что заключённые сейчас очень воодушевлены. Сам Малфой попал к ним. — Он в безопасности? — она сильнее сжала его руку, и Гарри слегка поморщился. — Более чем. Это же Малфой. Бешеный пёс. Его не просто так называли. Это немного успокоило её, паника отпустила, и когда она взглянула на Брайана, тот, кажется, чуть побледнел. — Меня отправят туда же, где сейчас Малфой? — улыбка точно сошла с его лица, с наслаждением отметила Гермиона. — Я требую, чтобы нас содержали отдельно. Я имею права… Гарри чуть улыбнулся. Его уставшее, почти серое лицо чуть озарилось, а морщинки возле глаз собрались. — Да, ты получишь свои права. После суда. Этой ночью ей удалось поспать всего пару часов, и утром она, собравшись с силами, отправилась в полицейский участок. Альбус Дамблдор ждал её для важного разговора. После последнего визита, по-видимому, он больше не хотел посещать резиденцию. Ястреб и Блейз были рядом с ней, когда она подошла к кабинету, который временно занимал Альбус. Об этом говорила наспех переделанная табличка на двери. Альбус разрешил им войти. Гермиона переступила порог, с трудом удержавшись на ногах. Альбус осмотрел её, очевидно, заметив тёмные круги под глазами, которые не удалось скрыть с помощью макияжа, и указал на стулья, расставленные вокруг стола. — Прошу вас присесть, — произнёс Альбус, закрывая ноутбук и беря в руки карандаш. — Миссис Малфой, я же спрашивал, есть ли что-то ещё, что вы хотели бы мне сообщить? Или вы решили умолчать о преступнике, который был в ваших руках? — Вы забрали Драко, не предупредив о своих планах на него, — мгновенно парировала Гермиона, не моргнув глазом. Злость снова начала нарастать в её груди, затрудняя дыхание. — Туше, — слегка улыбнулся Альбус и сразу же стал серьёзным. — На подозреваемом столько ранений, что у суда могут возникнуть вопросы о причине их появления. Я определил его в лазарет под охрану, а затем переведу в Белмарш до начала судебных разбирательств. Прошу вас, помимо адвоката для мистера Малфоя, найти сторону обвинения и подготовить список обвинений до начала следующей недели. — А до суда он будет находиться в Белмарше? — спросила Гермиона, с трудом сглотнув. Альбус бросил взгляд на Гарри, который по-прежнему стоял напротив него. — Да, там же, где сейчас содержится ваш муж, — в тюрьме общего содержания категории А. Сейчас там находятся все, кто ожидает судебного разбирательства. — Вы можете гарантировать, что моему мужу не причинят вреда? — голос Гермионы звучал настойчиво. — Более чем, — ответил Альбус, не моргнув глазом, и указал на Гарри. — Мистер Поттер лично направил своих людей, чтобы они присматривали за ним. Гермиона быстро облизнула пересохшие губы, пытаясь успокоиться. Её руки снова начали дрожать, и она опустилась на стул, постепенно приходя в себя. — Спасибо, мистер Дамблдор, — пробормотала она и бросила взгляд на Гарри. — И тебе тоже, Гарри. — Мистер Забини, — Альбус обратился к Блейзу, указывая на него пальцем, — что вам известно о местонахождении Криденса Бэрбоуна? Сейчас на кону стоит благополучие миссис Райт. — Это допрос? — Блейз поднял брови, слегка наклонив голову. — Вовсе нет. Но это очень важно, — ответил Альбус. Гермиона под столом нащупала ногу Блейза и слегка наступила на неё. Блейз остался невозмутимым. — Я не имею ни малейшего представления. Я не был в сговоре с Алекто и не знаю, где может находиться Криденс. И никто из моих людей тоже не знает о его местонахождении. Альбус кивнул и перевёл взгляд на Гермиону. — А что насчёт вас? Миссис Малфой? — Я тоже ничего не знаю, — ответила она. Альбус поджал губы. — Миссис Райт не удалось отследить по телефону. Последний сигнал теряется в местном гипермаркете. С ней были охранники? — Один. Кажется, Джордж, — впервые подал голос Ястреб, стоявший за её спиной. — Его телефон отслеживали? — Выключен, — ответила Гермиона. — Условия Грин-де-Вальда — обмен Криденса на миссис Райт. Неужели вы не можете взять его только за это письмо? — Он ли писал? — Альбус, конечно же, успел просмотреть письмо и был в курсе его содержания. — Он ещё пару дней будет наблюдаться в больнице, так как сердечный приступ был средней тяжести, но его удалось купировать. Гермиона, закатив глаза, издала короткий смешок. — И что же нам делать? — Кроме того, что мистер Бэрбоун уже объявлен пропавшим без вести, больше ничего не остаётся. Вы, миссис Малфой, могли бы съездить в больницу к мистеру Грин-де-Вальду и объяснить ему, что не от вас это зависит. — Может быть, мне взять с собой апельсины и букет цветов? — саркастически спросила Гермиона, покачав головой. — Я не собираюсь вступать с ним в контакт. — Ради миссис Райт, — настойчиво произнёс Альбус. — Я… я постараюсь, — выдавила из себя Гермиона, опустив взгляд. Сейчас она должна сделать всё возможное ради Мелиссы. — В газеты не будет опубликована информация о том, что мистер Малфой находится в Белмарше, а также о том, по какой статье его обвиняют, — продолжил Альбус, аккуратно положив карандаш на стол. — Как я просил передать мистера Поттера, его задержание продлено до 72 часов. Она поднялась на ноги, не уверенная, стоит ли благодарить его. Блейз тоже встал, пожимая руку Альбусу. — До свидания, мистер Дамблдор, — произнесла она. — До свидания, миссис Малфой, — ответил он. Уже на улице Гермиона глубоко вздохнула, стоя на ступенях особняка, который занимал главный полицейский участок Лондона — Скотланд-Ярд. Ястреб подал ей руку, чтобы помочь спуститься. — Как думаешь, тебя допустят к палате Геллерта? — прошептал он ей на ухо. — Я думаю, что он сам ждёт моего прихода, — ответила она мрачно, глядя на сумрачное небо Лондона. Небо вновь затянуло тучами, и снова начался моросящий дождь. Кажется, лето не задалось. Она поёжилась, отказываясь от предложенного Ястребом пиджака — машина уже виднелась вдалеке. Ей оставалось лишь добраться до неё и настроиться на разговор с человеком, который, по её соображениям, мог бы побороться за звание самого ненавистного ей.

***

      Самолёт мягко приземлился на взлётно-посадочную полосу и слегка качнулся. Она с лёгкостью поднялась, уступая место пассажирам, которые спешили навстречу солнцу. В ушах её покачивались большие позолоченные серьги, а голова ощущалась непривычно лёгкой после смены причёски. Короткая стрижка и чёрный ёжик были уложены лаком. Яркий макияж глаз скрывали солнцезащитные очки, а в руке была лишь маленькая сумочка, где лежала вся её новая жизнь. Она прошла по проходу к выходу, и на верхней ступени трапа остановилась, чтобы поднять очки и открыть лицо солнцу. Чуть зажмурившись, она улыбнулась. Весело спускаясь по ступенькам, она заметила, что один невысокий и сухой мужчина не сводит с неё глаз. Он был одет в простую свободную рубашку с ярким принтом и шорты. Мужчина подошёл к ней и приподнял воображаемую шляпу. — Рад видеть тебя в солнечной Испании! Замёрзла в своём Лондоне? — с улыбкой произнёс мужчина, протягивая руку, чтобы помочь ей спуститься. Она вручила ему свою сумочку и, размашисто поцеловав в щёку, оставила на ней след липкой помады. Затем стёрла его тыльной стороной кисти и улыбнулась. — О да, совершенно окоченела. Даже переодевалась в туалете, чтобы не выглядеть здесь чужой. Я Летиция Мур, — произнесла она, хотя несколько раз убеждала себя, что новое имя ей подходит. Но сейчас она нуждалась в этом убеждении. Джек улыбнулся, и она отметила, какие красивые у него голубые глаза. — Тебе очень идёт, а я Джек, просто Джек, — улыбнулся он. Женщина поправила его достаточно редкие русые волосы, которые растрепал ветер аэропорта. — Много отдыха не обещаю, нас ждёт много работы. — Конечно, дружочек, — ласково потрепала она его за щёку. — Я приехала работать на имя общего дела.