Укушенный бешеным псом умирает

То, что ты делаешь, не идёт на пользу моему здоровью То, что ты делаешь, ты делаешь для себя Средства, которые ты используешь, не предназначены для того, чтобы сбивать с толку Хотя они сбивают с толку, я бы выбрал именно их И я бы не хотел ничего другого Ты бы всё равно мне не позволил Опасно То, как ты заставляешь меня желать большего Опасно Вот зачем ты мне нужен Опасно Когда я в твоих объятиях Опасно Знай, что я причиню тебе вред Ложь, которую ты говоришь, не предназначена для того, чтобы обманывать Она не для того, чтобы я в неё поверил Я слышал твои жестокие слова Теперь ты знаешь, что нужно многое, чтобы причинить мне боль

      Кто-то мягко потряс её за плечо, и Гермиона, вздрогнув, проснулась, оторвавшись от мягкого салона автомобиля. Её рот был влажным от слюны, и она быстро оправилась, окинув беглым взглядом салон. Напротив неё сидел Блейз, с преувеличенным вниманием изучая экран своего телефона, но его губы улыбались, словно он всё видел. — Мы уже приехали? — прохрипела Гермиона, продолжая приводить себя в порядок. Рядом с ней сидел Ястреб, который, очевидно, и разбудил её. — Да, примерно час назад, — объявил Ястреб, указывая за окно. — Приёмные часы уже закончились, но мы договорились об индивидуальном посещении. Гермиона взглянула на маленькие наручные часы. С учётом времени в пути она проспала не менее двух часов, хотя планировала лишь немного подремать в пробке. — Нужно было разбудить меня, — недовольно произнесла она. С той стороны дверь открылась, и ей подали руку. Гермиона слегка прищурилась от тусклого света, над ней раскрылся зонт, а Дин держал в руках небольшой букет невероятно ярких алых роз. — Это распоряжение мистера Забини, — пояснил он, вручая ей цветы. — Идёмте. У неё не было сил ни спрашивать, ни сопротивляться. Поправив волосы руками, она приняла букет. Следом за ней вышли Ястреб и Блейз, и, окружённая с двух сторон, она направилась к главному фойе больницы. Теперь стало ясно, зачем нужен был букет. У самого входа собрались репортёры, которые, кажется, немного заскучали без новостей и оживились, щёлкая камерами, увидев приближение Гермионы. Ястреб просто растолкал их, заводя Гермиону внутрь. Когда они скрылись за углом, он протянул руку за цветами. — Давай, я их выкину. Гермиона поплотнее прижала букет к себе, недовольно взглянув на него. — Они красивые и не виноваты. Оставь. Они остановились перед широкой дверью из матового стекла, из-за которой доносилась приглушённая музыка. Охранник, высокий и широкоплечий, как Ястреб, внимательно посмотрел на неё и отступил в сторону, чтобы она могла пройти. Ястреб с неприязнью посмотрел сквозь стекло и, глубоко вздохнув, повернулся к ней. — Готова? — спросил он. — Конечно, — кивнула она, поправив букет в руке. Ястреб открыл дверь, и она с любопытством оглядела палату, в которую вошла. Палата оказалась просторной и не напоминала обычную больничную комнату. Всё здесь свидетельствовало о дороговизне: тихо попискивающее оборудование, широкая и современная больничная кровать, приподнятая в сидячее положение, рядом — откатной столик с несколькими уже пустыми тарелками после обеда. Стены были выложены плитами во всю высоту, имитирующими камень. Постельное бельё было белоснежным, как и рубашка на человеке, и от этой кристальной белизны она поморщилась. Из небольшого, но старинного проигрывателя виниловых пластинок, который стоял на высоких резных ножках, доносилась музыка. Это было что-то с большим количеством скрипок и духовых инструментов, незнакомое Гермионе, но вполне соответствующее духу человека, который обитал здесь. Всё доступное пространство — подоконники, тумбочки и даже пол — было заставлено цветами, преимущественно розами. В палате стоял стойкий аромат цветов. Больничное окно, приоткрытое на проветривание, развевало лёгкий тюль. Она даже не взглянула на человека на кровати, а обернулась к Ястребу и Блейзу, которые с напряжением осматривали палату и явно собирались войти внутрь. — Не могли бы вы подождать снаружи? — вежливо попросила она, мягко коснувшись руки Ястреба. Он поджал губы и кивнул, прикрывая дверь, оставляя небольшую щель, и, словно тень, встал у входа, преграждая путь любому, кто попытается войти. Гермиона повернулась и направилась к единственному свободному креслу в противоположном конце больничной палаты. Звук её каблуков гулко раздавался в тишине, и она услышала позади себя усмешку. Сев в кресло, она устроилась поудобнее, расположив букет на коленях. — Приятно, что ты знаешь, как я люблю розы, — раздался рядом чуть ленивый голос. Она подняла голову и увидела, как он разводит руками, показывая на прекрасные цветы вокруг. — Мои поклонники принесли много цветов для меня. Думаю, для твоих не найдётся свободной вазы в этой больнице… — Эти цветы не для тебя, — резко оборвала она его, глядя на него тяжёлым взглядом. Геллерт замолчал на полуслове и с улыбкой сложил руки на груди. — Я купила их для себя. Ты их недостоин. Она окинула его цепким взглядом. Его волосы, как и прежде, были уложены в слегка небрежные пряди, которые ему определённо шли. Он был чуть бледнее, чем на выставке, хотя после сытного обеда на его коже разливался небольшой румянец. Несколько трубок, идущих к его телу, скрывались под белоснежной больничной рубашкой. Она кивнула на них подбородком. — Умираешь? — Пока нет, к твоему несчастью, — легко приподнял плечи Геллерт и наклонил голову набок. — Просто возраст сказывается на здоровье. Мне сказали, что я должен меньше подвергаться стрессу и больше отдыхать. Она усмехнулась, ощущая, как колючки на розовых стеблях впиваются в нежную кожу её пальцев. Она слишком сильно сжала их, пытаясь сдержать дрожь отвращения к нему. — Приехала меня проведать? Я, безусловно, польщён, — Геллерт даже в этот момент не упускал возможности растягивать слова, словно у него было всё время этого мира. Гермиона едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Она чувствовала, как её пульс учащается, а повышенное от ненависти давление, вероятно, приведёт к мигрени. — Я приехала поговорить, — снова оборвала она, вздёрнув подбородок. — Ты же не думаешь, что Бэрбоун жив? Ты же не так глуп. Геллерт тихо рассмеялся, и Гермиона, заметив на экране, как взлетела вверх полоска его пульса, внутренне напряглась. Возможно, ей удастся спровоцировать его на новый приступ. — Я почти уверен, что он уже давно мёртв, — произнёс Геллерт, щёлкая пальцами и внимательно рассматривая их. — И не могу сказать, что это совсем не огорчает меня. Я успел привязаться к этому мальчику. Привык, что он всегда рядом со мной, а вы его забрали. Ты знала, что мы с ним постоянно разговаривали? — Он с улыбкой посмотрел на Гермиону. — Хотя откуда тебе знать, ведь ты считаешь, что я монстр, неспособный на такое… — Я не просто знаю, я уверена, — процедила сквозь зубы Гермиона, крепче сжав ноги, которые начали дрожать от негодования. — Хуже тебя человека не найти. Геллерт сделал вид, что тяжело выдохнул, и тут же скривился, приложив руку к груди. Полоска пульса снова взмыла вверх, а сердечный ритм на мониторе задрожал. Гермиона с трудом сглотнула от напряжения. — Я надеялся, что ты внимательно прочитала моё письмо, — уже тише произнёс Геллерт, бросая на неё взгляд. Он дважды проверил своё дыхание и устроился поудобнее на кровати. — Ты совсем не открывала папку, которую я тебе прислал? Гермионе пришлось зажмуриться, чтобы успокоиться, потому что на языке вертелись только ругательства. Геллерт терпеливо ждал, пока она придёт в себя, и, когда она открыла глаза, встретил её спокойный взгляд. Он снова побледнел. — Я открывала, но это ничего не меняет, — отрезала она. — Люциус продолжал дело своей семьи, и не думаю, что у него был хоть какой-то выбор. В отличие от тебя! — А был ли он у меня? — ещё тише спросил он. Его руки покоились на животе, и он перебирал большими пальцами. Это движение было настолько медленным и методичным, что в какой-то момент заворожило Гермиону, и ей пришлось моргнуть, чтобы прийти в себя. — Я же рассказывал тебе о своём детстве? — Это ничего не меняет. У тебя был выбор стать другим человеком, твой друг возлагал на тебя надежды. Геллерт с лёгкой улыбкой на губах, словно змея, изогнул свои и без того острые черты лица. Внутри у Гермионы всё сжалось от накатившего гнева, и она с трудом сглотнула, чтобы подавить подступающую к горлу желчь. — А как же искупление? Разве тебе не жаль меня? — спросил он, разведя руками. — Я лежу здесь, совершенно беззащитный, после сердечного приступа. — Мне определённо не жаль, — с этими словами Гермиона поднялась на ноги и подошла ближе. Геллерт с любопытством наблюдал за ней. — Я лишь испытываю лёгкое удовлетворение от мысли, что ещё могу сама отомстить тебе. — И какой же будет твоя месть? — Геллерт слегка наклонил голову набок, словно спрашивая. — Справедливой. Такой, которой ты заслуживаешь, — вскинула голову она, с презрением обводя взглядом его тело. Ей хотелось, чтобы он физически ощутил её отвращение. — Хм, я думаю, это заслуженно. Но как-то скучно, — пожал плечами Геллерт, а затем указал на неё пальцем. — Но ты же приехала сюда не только для того, чтобы оскорбить меня? — Ты должен отпустить миссис Райт, — произнесла Гермиона, поджав губы. — Криденс, как и ожидалось, мёртв, а я, к сожалению, не умею воскрешать людей. Если бы могла, он уже был бы в аду. — Мне не хватает собеседника, с которым я мог бы поговорить по душам, поэтому я решил забрать того, кто может его заменить, — улыбнулся Геллерт, когда она подошла ближе. — Я не знаю, где она находится, но мы созваниваемся каждый день, чтобы пообщаться. Миссис Райт оказалась поистине прекрасным слушателем. — Не ты её похитил? — чуть слышно произнесла она. — По моему приказу, чего уж скрывать. Поверь, она уже успела заслужить доверие людей, которые так или иначе работают на меня. И прекрасно себя чувствует. И она всегда внимательно слушает, что я ей рассказываю. Чудесная женщина… — Ты сумасшедший… — Гермиона чуть отступила назад, покачав головой. — Тебе нужно обратиться к психотерапевту, а не мучить бедную женщину. Верни её мне. — Не сейчас, — в глазах Геллерта блеснул огонь. — Чуть позже. Обещаю, что ей не причинят вреда. Это моё вознаграждение за лечение. — Ублюдок… — прорычала Гермиона и направилась к двери, не видя больше смысла находиться здесь и терзать себя. Цветочный аромат, наполнявший пространство, стал настолько удушающим, что, казалось, тянулся за ней, словно невидимые руки. Она резко распахнула дверь, заставив Ястреба, стоявшего за ней, вздрогнуть. Блейз, сидевший на скамейке неподалёку, встал и направился к ней. — Мы уезжаем, — пробормотала она. — До скорой встречи, Миона, — донёсся голос позади, и она с силой захлопнула за собой раздвижную дверь. Ей пришлось отойти на несколько шагов, прежде чем её перестало колотить. Ястреб со злостью взглянул на дверь, а затем поддержал её за руку. Молчаливый охранник у двери вернулся на свой пост, расставив ноги. Она поспешила покинуть здание больницы, сохранившее старинную архитектуру, несмотря на внедрение современных технологий. Только у машины она успокоила свой разъярённый шаг. Мужчины поспевали за ней лишь благодаря своим длинным ногам. Она оперлась на автомобиль, чтобы отдышаться. Блейз тут же оказался рядом, внимательно глядя на неё. — Нужно, чтобы Поттер установил прослушку на все звонки из больницы, — произнесла Гермиона. — Он связывается с Мелиссой, чтобы поговорить. — Просто поговорить? — уточнил Блейз, переглянувшись с Ястребом. — Он будто ищет свободные уши, — раздражённо ответила Гермиона. — Мелисса действительно умеет слушать. И Грин-де-Вальд знает, что Криденс мёртв. — Это было ожидаемо, — сказал Ястреб. — Он, конечно, псих, но не дурак. Никто бы не оставил Криденса в живых и не стал бы его шантажировать. — Хорошо, — Блейз уже копался в своём мобильном. — Мы отследим, куда именно он звонит. Не думаю, что Поттер даст запрет. Она вернулась домой, снова успев задремать. Розы она вручила Нарциссе, которая с некоторой брезгливостью осмотрела букет и ушла куда-то, пробормотав что-то о том, что розам нужно особое обращение. Устало поднявшись на второй этаж, она заглянула к дочери и обнаружила её спящей, а Пэнси рядом, читающей какой-то журнал. Едва увидев Гермиону, Пэнси помахала ей рукой в соседнюю спальню, чтобы та отдохнула, и она не стала сопротивляться. Рухнув на кровать даже не раздевшись, она, кажется, мгновенно провалилась в сон. В тишине предстоящего вечера, когда головная боль немного утихла, она спустилась вниз, где в недавно открытой столовой её ждали Ястреб, Блейз, Люциус и Гарри Поттер. Она устало помахала им рукой и прошла мимо, чтобы налить себе сок из кувшина. — Уильямса перевели в Белмарш, — произнёс Гарри достаточно громко для сумрачного зала. Она остановилась и встретилась взглядом с Ястребом. — Когда будет суд? — спросила она хрипло. — На этой неделе, — ответил Гарри и через мгновение добавил. — Пока ты спала, звонил Драко. Она резко обернулась к ним. — Почему меня не разбудили? — почти злобно прошипела она. — Ты и так почти не спишь. Он сказал, чтобы ты перезвонила, когда сможешь, — приподнял брови Гарри. Она требовательно протянула к нему руку. — Телефон, — потребовала она. Гарри прищурил глаза, достал телефон и отмахнулся от её руки, самостоятельно набирая номер и ожидая ответа. — Мистера Малфоя к телефону, — попросил он и на некоторое время замолчал. Гермиона же, обратившись в слух, старалась уловить, что происходит в трубке. Гарри, постукивая пальцами по столу, молчал. Только сейчас она заметила, что мужчины, сидя за столом, играли в покер и пили виски. Это напомнило ей о том летнем вечере в Малфой-мэноре, когда всё было так просто… Тем временем Гарри протянул ей телефон. — Он скоро подойдёт. Может быть, минут пять, пока его заберут с камеры и проведут в переговорную. Она взяла телефон и кивнула в знак благодарности. Быстро покинув холл, она надела чьи-то большие мужские ботинки и накинула на плечи куртку. Наконец-то закончился дождь, оставив после себя свежесть. Мокрый гравий поблёскивал в свете недавно зажёгшихся фонарей, и она, дойдя до скамейки под навесом, села, поджав ноги к груди и укрывшись безразмерной курткой. В динамике не было слышно ничего, кроме стука шагов и лязга решёток, которые постоянно открывались и закрывались. Она нервно закусывала пальцы, боясь, что звонок прервётся. Наконец стало тихо, кажется, телефон оставили лежать на столе. Вдалеке послышались шаги, затем раздался металлический скрежет, похоже, ножек стула по металлическому полу. — Две минуты на разговор, — произнёс незнакомый строгий голос, заставив Гермиону вздрогнуть. В трубке послышалось шуршание, а затем раздался до боли знакомый вдох. — Алло? — Драко… — выдохнула она, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Привет, мой львёнок, — в его голосе звучала мягкая улыбка. — Как ты там без меня? — Плохо, — пожаловалась Гермиона, глубоко вдохнув и плотнее прижимаясь ухом к динамику. — Почему ты не звонил? — Были некоторые сложности… из-за сложившихся здесь порядков, — Драко, кажется, поудобнее устроился на стуле. — Но сейчас всё хорошо. Мне назначили штраф за нападение на констебля… — Не нужно было этого делать… — произнесла она с трудом. Драко на мгновение замер, а затем тяжело вздохнул. — Ты самое дорогое, что у меня есть. Я должен был знать, что ты в порядке. Она неосознанно всхлипнула, закусив губу. — Ш-ш-ш, только не плачь снова. Как моя Лира? — Всё хорошо, за ней присматривает Пэнси, — она снова закусила губу. — Драко… Мелиссу… — Да, я знаю, — ответил он. — Мне рассказали, что ты сегодня ездила в больницу. Гермиона закусила губу, не зная, можно ли рассказать ему что-то лишнее для чужих ушей. Драко дышал в трубку, и ей так хотелось забрать его оттуда к себе. — Я скучаю, — выдохнула она. — Я тоже, львёнок, — улыбнулся Драко, и, судя по шуму в трубке, его торопили. — Люблю тебя, я буду дома через два дня… Звонок прервался, и она не успела ничего ответить. Гермиона уставилась на экран, где была фотография Джинни в весёлой вязанной шапочке. Она выглядела такой радостной и беззаботной. Казалось, это фото было сделано давным-давно, в другой жизни. Гермиона выключила экран и, плотно прижав колени к груди, уткнулась в них носом. Она сидела, глядя вдаль, где на посту охраны один из мужчин читал книгу. Её внимание привлекло движение, и она подвинулась, освобождая место для Ястреба, который вышел за ней. Он сел рядом, и скамейка предательски заскрипела. Гермиона хмыкнула. — Как Драко? — спросил он. — Как ещё может себя чувствовать человек в тюрьме? — ответила она, переводя взгляд на Ястреба. — А ты был в тюрьме? — Только в полицейском участке, за драку. Я полез разнимать пьяных дерущихся и нечаянно сломал одному из них руку. Меня поставили на учёт, но не стали выдвигать обвинение. А по моему личному делу со мной уже связались люди Люциуса и предложили обучение. Гермиона с интересом посмотрела на него. — Из-за сломанной руки попал в мафию? — с небольшим ехидством спросила она. — Попадают и за меньшее, — ответил Ястреб с улыбкой, но тут же посерьёзнел. — Только вот способа вернуться обратно я не знаю. — Я тоже, — мрачно заметила Гермиона и откинулась на скамью. — Такое ощущение, что эта ужасная сказка никогда не закончится. Ястреб дружески обнял её за плечи, похлопал по плечу и притянул к себе. — В сказках раньше говорили о прекрасных принцах, которые спасали невинных дев из замка злого огнедышащего дракона. Сейчас же кажется, что такие сказки безвозвратно устарели. Гермиона с лёгкой усмешкой ответила: — Но я не невинная дева, а мой собственный злой дракон готов сжечь королевство, если со мной что-то случится. — Она мечтательно прижалась к его боку. — А я смогу защитить его от людей, и мы улетим вместе далеко-далеко, где нас никто не найдёт. — Современная сказка? — Да, современная, — согласилась Гермиона, пытаясь встать и потеряв ботинки. Ястреб помог ей снова надеть их. — А прекрасный принц в твоей сказке был? — Извращённый своим нарциссизмом. Он отправился в замок к злому дракону за то, что пытался заполучить деву силой, — Гермиона почти улыбнулась своим мыслям. — Закон королевства накажет его. — Или дракон, — заметил Ястреб. — Или дракон, — согласилась она.

***

      Три дня назад.       Дверь в машину резко распахнулась, и кто-то схватил его за плечо, пытаясь вытащить наружу. Драко позволил этому произойти и вышел наружу. Перед ним раскинулся небольшой дворик, окружённый решётчатыми воротами, наверху которых виднелась колючая проволока. Впереди возвышалось административное здание, а позади стояло несколько автомобилей. Из одного из них вышли Альбус Дамблдор и Гарри Поттер и направились вперёд, даже не взглянув на него. В плечо Драко упёрлась резиновая дубина, и грубый голос на ухо гаркнул: — Шагай! Нужно особое приглашение? Драко пошёл вперёд, быстро осматриваясь вокруг. На ступенях его остановили, обыскали, забрали ремень и заставили снять ботинки. Босиком он последовал за одним из служащих. За дверями оказалась досмотровая комната. Хмурый мужчина объяснил, что ему нужно будет раздеться и подождать за ширмой для более тщательного досмотра. Охранники расположились рядом, не сводя с него взгляда. Драко тяжело вздохнул, но подчинился. Досмотр был проведён с допустимым уровнем дискомфорта. Ему выдали новый комбинезон устрашающе оранжевого цвета, новое бельё и белую обувь без шнурков и липучек. Он переоделся, и его снова заковали в наручники. Его прежняя одежда, мобильный телефон, бумажник и часы были аккуратно сложены в пластиковый ящик. На нём были написаны его инициалы, а затем он был помещён в стопку таких же ящиков. Драко мысленно попрощался с этими вещами. За новыми дверями с прутьями виднелся большой коридор, по которому его повели. Было слишком тихо. Драко заметил, что на каждом углу висят камеры, и, когда увидел участок, на котором их не было, был готов. Охранники подозрительно сильно сжимали свои резиновые дубинки, до скрипа. Драко вскинул локоть, нападая первым, выбивая челюсть ближайшему, и пнул в живот обернувшегося на него. Первый удар пришёлся ему между лопаток, на мгновение выбив весь воздух из груди, а новый — по челюсти. Его силой прижали к стене, заламывая руки и ударяя по ногам. — Ублюдок! — прошипел ему в ухо грубый голос. — У Джеймса свадьба через два дня, а ты его так избил… — Надеюсь, ты не собираешься за него замуж, потому что выглядишь не лучшим образом, — усмехнулся Драко, трогая языком уголок разбитой губы. Кровь текла по его лицу, кажется, от виска, попадая в рот. Значит, того, кого он вырубил в резиденции, звали Джеймс. Человек, которому он сломал нос, замахнулся, чтобы ударить его дубинкой, но его остановил другой — тот, кто привёз его на полицейской машине. — Тише, с ним разберутся и без нас, — сказал он, отстраняя своего товарища от Драко, в то время как двое других продолжали удерживать его у стены. Драко слегка закатил глаза. — Да, я понял, понял, — раздражённо ответил разбитоносый и, дёрнув Драко за руку, вернул его обратно на середину коридора. — Пошёл вперёд! Они вышли из здания, и Драко на мгновение зажмурился от тусклого света. Перед ним простирались широкие асфальтированные дорожки, обрамлённые сочной зеленью травы и аккуратно подстриженными кустарниками. В центре выстроились несколько корпусов из красного кирпича, образуя правильную геометрическую форму. К одному из них и подвели Драко. После яркого света улицы ему снова пришлось прищуриться, и он пришёл в себя только тогда, когда его начали обыскивать, похлопывая руками по комбинезону. — Вы серьёзно? — приподнял брови Драко, взглянув на охранника. Тот хмуро посмотрел на него сверху вниз и, встав, толкнул ближайшего из сопровождающих. — Что происходит? — раздался шипящий шёпот. — Почему у меня уже раненный обвиняемый? Драко наклонил голову, наблюдая за разворачивающейся сценой. Сопровождающий с разбитым носом смело шагнул вперёд и сплюнул на пол. — Он уже был избит, когда его привезли, — ответил он нагло. — Остальное не моя забота. Четверо охранников, приведших его, один за другим покинули помещение, закрыв за собой решётчатую дверь. Раздался долгий и противный звук гудка, сигнализирующий о том, что этот отсек тюрьмы запечатан. У стены стоял ещё один охранник, который молча наблюдал за происходящим. Его руки были в карманах чёрных брюк, а рубашка была синего цвета. На поясе висела уже знакомая резиновая дубинка, рядом — пара наручников и пистолет, который Драко назвал бы шокером. Осмотрев Драко, охранник подошёл ближе и переглянулся с первым. На бейдже Драко увидел имя «Гарольд». — Все ваши права будут зачитаны, когда прибудет ваш адвокат, мистер Малфой, — сказал он медленно, внимательно наблюдая за реакцией Драко. Тот сдержанно улыбнулся. — Мой адвокат будет недоволен тем, что я уже подвергся нападению, — медленно, сквозь зубы, ответил Драко. — К сожалению, это не первый раз. Надеюсь, что вы окажете посильное содействие во время вашего пребывания здесь, и мы с вами больше не увидимся, — сказал второй охранник, доставая из нагрудного кармана свой бейдж и закрепляя его на груди. На нём было написано «Роберт». — Мистер Поттер просил об особом обращении, — сказал Гарольд, и Драко чуть закатил глаза, сразу понимая, почему эти двое такие добрые. — Этот блок предназначен для тех, кто вот-вот выйдет на свободу, — продолжил Роберт, — а также для тех, кто ожидает своего суда или перевода в другую тюрьму или блок. В целом у нас здесь без инцидентов, и мы надеемся, что так будет и дальше, — с нажимом добавил он. Драко прикрепили на нагрудный карман порядковый номер, и он, скосив взгляд, недовольно поморщился — ему не нравилась эта порядковая система. — В этом блоке содержится тридцать человек. В каждой камере от двух до четырёх человек. Все они мирные и воспитанные, но здесь свои порядки, — предупредил его Роберт и, подойдя к двери, начал возиться с ключами. Гарольд, держа Драко за плечо, повёл его к двери. Когда дверь за ними закрылась, его встретил другой охранник, который неодобрительно осмотрел его лицо. — Кто будет снимать побои? — недовольно спросил он у Гарольда. — Мы вызовем врача из другого блока. Он будет здесь к вечеру, — ответил Гарольд. Охранник что-то недовольно пробормотал, но жестом приказал Драко повернуться. Наручники были сняты с его рук, и он с облегчением потёр запястья. Он оказался в просторном холле первого этажа, где располагались круглые столы с вмурованными в металлический пол скамьями. На первом этаже за решётками находились несколько камер, и сейчас их двери были распахнуты. Широкая лестница, ведущая на второй этаж, была двусторонней, а на втором этаже виднелся двойной ряд камер, также открытых. Стены и пол были окрашены в серый и чёрный цвета, а на их фоне ярко выделялась форма заключённых. На другой стороне, по всей видимости, находился общий туалет, где стоял ещё один охранник, внимательно наблюдающий за реакцией людей. Разговоры стихли, газеты и книги были отложены в сторону. На первом этаже кто-то играл в шашки, и оба участника, повернувшись к ним, с интересом рассматривали Драко. В помещении было слишком тихо, и Драко сделал первый шаг. — Сам Малфой пожаловал к нам, — раздался сверху громкий голос. На решётки опирался один из заключённых с коротко стриженной головой и несколькими татуировками на лице. Его чёрные глаза с интересом изучали Драко. — Похоже, ему было нелегко добраться до нас. — 5664, вернитесь в камеру, — сказал охранник, оставшийся с ними. Он подтолкнул Драко вперёд, к тому, кто ожидал его в конце холла. 5664 усмехнулся и, пройдя по решётчатому мосту над головой Драко, внимательно следил за ним. Остановившись с другой стороны, он опёрся на решётки. — Давайте поприветствуем нашего бешеного пса… Ну же… — Малфой… — начал кто-то несмело, но 5664 тут же усилил голос. — Малфой, Малфой! Когда Драко подошёл к охраннику, все заключённые уже скандировали. Некоторые из них вставали на ноги и аплодировали, а многие стучали руками по решёткам ограждений. Драко внимательно наблюдал за их поведением. Почти все смотрели на 5664, и это означало, что именно он обладал властью и его следовало опасаться. — Чёрт возьми, — произнёс охранник, который вёл его. Другой охранник тем временем открыл ключом шкаф в конце холла и достал стопку постельного белья, полотенце и щётку. — Теперь ночью не придётся спать… — Ты ждал чего-то другого? — скептически заметил второй охранник и осмотрел Драко. — Если что, кричи. Мы придём тебя спасать. — Спасибо, — с иронией подмигнул Драко. — Буду иметь в виду. Его камера находилась на втором этаже. 5664 вежливо уступил дорогу, пропуская Драко и охранника. Драко на мгновение остановился перед ним, пристально вглядываясь в глаза. 5664 приподнял брови, ожидая от него какой-то реакции, но Драко лишь молча прошёл мимо. Его камера оказалась самой дальней на втором этаже и, судя по наличию всего одной свободной кровати, была полностью укомплектована. Охранник остановил его, обращаясь к нему: — Через пять минут ужин. Отбой в девять часов. Не ругайтесь, не деритесь. Если вам нужно в уборную — зовите, мы вас проводим. Но не злоупотребляйте, мы тоже хотим спать. — Понял, шеф, — с едва заметной улыбкой произнёс Драко, и охранник, поджав губы, покинул камеру. 5664 пропустил его и, повиснув на верхней части решётки, начал: — Забавно, что тебя поселили ко мне, — с улыбкой произнёс он. Частично его зубы были заменены на металлические импланты, а глаза озорно прищурились. — Твой папочка был моим партнёром по сделке, а потом меня забрали констебли. Интересно, почему так вышло? Драко оценивающе осмотрел палату, специально оставляя открытой спину, если он решит напасть сейчас, не дожидаясь ночи. Но со спины не было ни звука. Здесь не было окна, единственный неискусственный свет бил из двери. Четыре кровати было тут. Одна из верхних свободна, туда Драко и положил свои вещи. — Язык проглотил? — спросил 5664, как только Драко обернулся к нему. Его прежнее спокойствие и высокомерие исчезли, и теперь на лице читалось раздражение. Драко сложил руки на груди и оценивающе осмотрел его. — Что ты хочешь? — Может быть, немного уважения? — он приподнял брови, а затем снова осмотрел Драко с ног до головы. — Кто-то наконец решил заняться Малфоями? — Кишка тонка, — пожал плечами Драко. Он прислонился к стойке кровати, скрестив лодыжки и руки на груди, стараясь выглядеть максимально расслабленно. Это не осталось незамеченным для внимательного взгляда заключённого, который усмехнулся. — Ну да, конечно. А ты здесь совершенно случайно и скоро выйдешь? — Точно подмечено, — Драко позволил себе слегка улыбнуться. Разбитая кожа на его виске и рана на губе заныли, и он почувствовал, как они снова начали кровоточить. — Не боишься не выйти отсюда? Драко заметил, что в камере, помимо заключённого с номером 5664, появился ещё один, гораздо крупнее. Его хмурый взгляд говорил о многом. Драко устало выдохнул. — Я заберу с собой всех, кто даже взглянет в мою сторону, — сказал он, наклонив голову и осматривая мужчину. Его руки на решётках напряглись. — Ты же скоро должен выйти, нужны ли тебе такие проблемы? — Ты мне угрожаешь? Серьёзно? — заключённый отпустил прутья и шагнул к нему ближе, вскидывая голову вверх и поигрывая плечами. Классическая проходка полукругом и обрыскивающий взгляд. Драко едва удержался от того, чтобы не закатить глаза. Ему пришлось оторваться от кровати и сделать шаг навстречу. Заключённый оказался гораздо ниже, чем он думал, но его фигура была шире, чем у Драко. Невысокий, но достаточно опасный, чтобы попытаться одолеть его силой. Драко возвышался над ним, глядя сверху вниз. — Да, я угрожаю тебе, если тебе так будет понятнее. Снизу донёсся резкий сигнал, и в камерах мгновенно поднялась суматоха. Заключённые стали выходить из своих камер, а 5664, злобно раздувая ноздри, бегал взглядом по лицу Драко. Наконец, он отступил назад, к своему сокамернику, и сплюнул на пол. Драко лишь закатил глаза. — Ночью в туалете. Ты ответишь за свои слова, — прошептал он. Сигнал означал начало ужина. Драко спустился почти последним, заняв своё место в длинной очереди заключённых, которых небольшими группами вели в общую столовую. Он получил пластиковый поднос и столовые приборы. Когда подошла его очередь, он взял свою порцию тюремного ужина и занял место за почти пустым круглым столом. Единственный неизвестный ему заключённый поспешно покинул стол. Драко принялся за еду, чувствуя на себе бешеный взгляд 5664. Закончив, он отнёс поднос к большому столу, как и многие другие заключённые. Там его перехватил один из охранников его блока. Железная дверь захлопнулась за ним, и Драко с удивлением обнаружил перед собой одного из давних сотрудников Люциуса, которого, кажется, звали мистер Миллер. Он оторвался от бумаг, разложенных на столе, и, взглянув на Драко, быстро оценил его раны на лице. — Добрый вечер, мистер Малфой. Я ваш адвокат на случай, если дело всё же дойдёт до суда. Прошу прощения за задержку, я занимался подготовкой документов. — Ничего страшного, — непринуждённо ответил Драко, отодвигая стул и занимая место напротив адвоката в этой мрачной, серой комнате, где единственным источником света была круглая лампа на потолке. — Так что мне грозит? Адвокат, грузный мужчина в возрасте с яркой блестящей лысиной в свете лампы, чуть нахмурил брови. Его безупречный брючный костюм скрипнул, когда он удобнее устроился перед Драко, крутя в руках ручку. — Уверяю вас, что эта комната защищена по закону от прослушки, и вы можете говорить мне чистую правду. Драко слегка улыбнулся, глядя на него. Миллер кашлянул, принимая это за знак согласия. — Итак, вам известно местонахождение мисс Кэрроу? — спросил он. — Никак нет, — честно ответил Драко, ведь он действительно не имел ни малейшего представления о том, где она может быть. — Хорошо. Когда вы виделись с ней в последний раз? — Незадолго до инцидента. — А после? — Ни разу. Миллер задумчиво прикусил нижнюю губу, изучая Драко. Его лицо оставалось спокойным. — Вам известно местонахождение мистера Бэрбоуна? — снова задал вопрос адвокат. — Нет, — пожал плечами Драко. Скорее всего, останки Криденса уже давно были размыты течением Темзы, и он не имел ни малейшего представления о том, где они находятся. Ручка в руках Миллера раздражённо щёлкнула. Он слегка прикрыл глаза, теряя терпение. — Мистер Малфой, я ваш адвокат, и я должен знать правду, — произнёс он. Драко опёрся на локти, наклоняясь ближе к нему. Миллер слегка отпрянул. — Вы сами знаете ответы на ваши вопросы, и нет смысла устраивать здесь допрос, — сказал Драко, глядя на него с тихой яростью. Язык адвоката быстро облизнул губы, и Драко заметил, как на его лысине выступил пот. Миллер быстро засунул руку в карман пиджака, достал платок и вытер им лицо и лысину. — Значит, это моя работа. Вы ничего не знаете. Что насчёт нападения на констебля? — он снова поднял взгляд на Драко, на этот раз с некоторым испугом. — Я действительно ударил его пару раз, пока он не смог меня удержать, — пожал плечами Драко. — Моя жена была в обмороке, а он не давал мне подойти. Миллер быстро сделал какие-то заметки на своих листах. — Есть свидетели? — Да, — улыбнулся Драко. — Альбус Дамблдор и Гарри Поттер. Адвокат уставился на него немигающим взглядом и медленно кивнул. — Я вас понял. Тогда я думаю, что вы покинете это место в самое ближайшее время. Спасибо за… э-э-э… честные ответы, — его рука с ручкой указала на лицо Драко. — Эти раны были получены здесь? — Частично, — непринуждённо ответил Драко. — Прошу прощения, я займусь этим вопросом. Виновные будут наказаны уже сегодня, — уже более строгим тоном произнёс Миллер и, поднявшись, протянул руку Драко. — Если всё пройдёт хорошо, мы больше не увидимся. — Буду надеяться, — позволил себе усмехнуться Драко. — Сейчас есть какие-то проблемы? — адвокат вновь внимательно посмотрел на него. — Ничего, что я не мог бы решить, — Драко указал на ручку, которую адвокат сжимал в левой руке. — Позвольте? Я думаю, что некоторые заключённые хотели бы получить мой автограф. На лице адвоката появилось лёгкое сомнение, но он всё же протянул ручку Драко. Драко наклонился и спрятал металлический корпус в шов своего комбинезона. Его отвели в отдельную комнату, где молчаливый врач обработал раны, заклеив их пластырем. Драко был благодарен ему за это, так как голова начинала болеть. Возвращение в блок было тихим. Некоторые камеры были заперты, большинство заключённых уже находились внутри, а некоторые готовились ко сну, отдыхая в туалете. Драко решил заняться этим вопросом ночью, так как всё равно собирался посетить туалет. Он вошёл в пустую камеру, взял полотенце, завернул в него зубную щётку и ручку и забрался на свою койку, положив полотенце под голову. Чуть позже вернулись трое заключённых, и свет в общем блоке сменился с яркого на приглушённый. В комнате стало тихо, только было слышно, как поскрипывает кровать под ним. Вдруг человек встал, чтобы позвать охранника и выйти. Драко выждал пару минут и тоже спрыгнул с кровати, готовясь к выходу. Охранник с настороженностью осмотрел его, а Драко покачал свёрнутым полотенцем. — Без шума, — предупредил его охранник, открывая и запирая за ним дверь. Драко заметил, как некоторые выглядывают из своих камер, наблюдая за его приближением к туалету. Они, вероятно, ждали шоу. Охранник вернулся на свой пост в начале блока, а Драко вошёл в туалет, внимательно осматривая его. Здесь было несколько писсуаров, три закрытые кабинки и несколько раковин без зеркал. Уже знакомый 5664 стоял у дальней стены, поставив ногу на стену. Его комбинезон был расстёгнут на груди, открывая чёрный крест татуировки. Его верный друг — бугай — стоял рядом, осматривая Драко маленькими глазками-бусинками, которые почти были скрыты под толстым слоем кожи. — Прохлаждаешься, как вонючая тряпка, — сплюнул 5664 себе под ноги. — Или ты уверен, что и здесь всё будет вертеться вокруг тебя? Драко не ответил. Он размотал полотенце и, сложив его, повесил на плечо. В зубы взял зубную щётку, а ручку спрятал в нагрудный карман. Подойдя к раковине, он открыл воду и выдавил немного зубной пасты из диспенсера, прикреплённого к стене. Сзади послышались раздражённые шаги. Драко лишь слегка скосил взгляд, заметив, как его тень остановилась за спиной. — Ты действительно считаешь себя самым умным и не боишься, блядь, ничего? — прошипел 5664, становясь сбоку от него. Тычок в плечо не вызвал у Драко никакого отклика. Он продолжал чистить зубы, глядя в стену. Сплюнул нарочито медленно, промыл щётку и положил её обратно в карман. Драко заметил, что в руке 5664 сжимает обломок такой же зубной щётки, заточенный словно пика. Движение полотенца было быстрым и резким, оно хлестнуло 5664 по лицу, ослепляя его. Заточенная пика пронеслась мимо лица Драко, но он перехватил запястье нападавшего, сжимая его до хруста. Локтем Драко прижал его к стене, сдавливая кадык и вызывая хрип. Его рука с автоматической ручкой замерла всего в паре миллиметров от глаза заключенного. Краем глаза Драко заметил движение за своей спиной. Он услышал, как второй заключённый стремительно приближается к нему. — Стой на месте, иначе я вырву ему глаз и скормлю тебе, — предупредил Драко. Шаги остановились. 5664 дёрнул веком, задевая остриё ручки. Драко вернул взгляд к нему, чувствуя, как тот почти перестал сопротивляться в его тисках. На коже лица 5664 он заметил три круглых точки чёрной татуировки, а под другим глазом — закрашенную чёрную каплю. — Слушай внимательно, приятель, — тихо произнёс Драко. — Ты сейчас выйдешь отсюда, будто ничего не произошло, и я сделаю вид, что ничего не заметил. Если ты попытаешься выкинуть что-то, что мне не понравится, ты умрёшь так быстро и незаметно, что это станет загадкой для патологоанатома. — Драко слегка наклонил голову. — Моргни, если понял. Напряжённый взгляд слезящихся от нехватки кислорода глаз, и он медленно моргнул. Драко мгновенно убрал руку с его горла, и тот с хрипом схватился за него. Он дёрнул рукой в сторону своего сообщника, останавливая его. — Какого дьявола ты здесь забыл? — хрипло прошептал 5664, его глаза налились кровью, а на шее быстро распространялся бордовый отёк, который, несомненно, станет гематомой. — Я не задержусь, — Драко отступил назад, выключая воду, которая всё ещё хлестала в раковину. Выругавшись, 5664 бросил на своего товарища злобный взгляд, и они оба покинули туалет. Драко опёрся руками на раковину, погружаясь в размышления. Затем он наклонился и спрятал ручку в шов своих штанин, куда обычно охранники не дотягивались своими похлопываниями. Он вернулся в камеру под пристальным взглядом охранника. В кромешной тьме Драко добрался до своей кровати, забрался наверх и устроился поудобнее. Хриплое и затруднённое дыхание его соседа под ним свидетельствовало о том, что заключённый 5664 ещё не пришёл в себя. Драко закрыл глаза, ощущая нарастающую головную боль. Ему нужно было как можно скорее заснуть, пока она не переросла в мигрень. Весь следующий день его сторонились ещё больше, чем накануне. Бешеный взгляд 5664 сменился на изучающий, а адвокат вызвал его на разговор. С сожалением он признал, что, хотя Гарри Поттер не предоставил никаких дополнительных доказательств участия Драко в похищении Бэрбоуна, его поступок с нападением на констебля при исполнении обязанностей продлевает его задержание ещё на семьдесят два часа. Адвокат, кажется, сомневался, когда сообщил ему, что Брайан Уильямс был передан полиции Гермионой Малфой. И он будет отправлен в Белмарш сразу после лазарета. Эта мысль теперь не давала ему покоя. Он вернулся в камеру в задумчивости. Заснуть не удавалось, он слышал размеренное дыхание своих сокамерников. Внезапно он прыгнул вниз и потряс за плечо 5664. Тот мгновенно проснулся и потянулся к чему-то под подушкой. Драко был уверен, что там была заточка. — В туалете через пять минут, — прошептал Драко, и 5664 напряжённо кивнул. Ровно через пять минут он появился в туалете, напряжённо оглядывая помещение, а затем взглянул на Драко. — Есть закурить? — прищурился Драко. 5664 поморщился, но подошёл ближе, протягивая ему довольно смятую одинокую сигарету. Он пошарил на выступе окна и вытащил дешёвую газовую зажигалку. Драко затянулся, чувствуя дерьмовый вкус табака, который, несмотря на свою грубость, успокаивал его. — Сюда определили человека, который сильно перешёл мне дорогу, — медленно произнёс Драко. — Мне нужно, чтобы он не дожил до суда. Трогать его самостоятельно я не имею права. — Насколько сильно? — с небольшим интересом спросил 5664, наклонив голову. Драко выпустил облако дыма, стараясь направить его в сторону окна. — Максимально. — Чего ты хочешь от меня? — спросил заключённый, приподняв плечи. Он вытащил из бокового кармана вторую сигарету и закурил. — Если ты организуешь здесь восстание, так чтобы оно задело его и вина распределилась на всех, то после выхода я отблагодарю тебя. Сколько тебе осталось сидеть? — Семь месяцев, — выдохнул 5664, расслабленно скрестив ноги и осматривая Драко. — Что ты собираешься делать после освобождения? — поинтересовался Драко, докуривая сигарету, но чувствуя, что этого недостаточно. — Хочу уехать из этого проклятого королевства, куда-нибудь в Испанию. Драко с интересом взглянул на него. В его внешности и в манере держаться явно ощущались португальские корни. Было любопытно, что этот человек делает в Соединенном Королевстве. — Я могу предложить тебе деньги на новую жизнь, — сказал Драко, затушив окурок о стену и щелчком пальца отправив его в унитаз приоткрытой кабинки. 5664 задумчиво проследил за его движением. Затем его острый взгляд остановился на Драко. — Почему я должен верить тебе? — Надеюсь, имя Малфоя тебе о чём-то говорит. Как только я выйду, то сразу же открою счёт на своё имя с правом дарения. Как только тебя освободят, ты получишь к нему доступ. В ответ последовало долгое молчание. Заключённый изучал плитку под ногами, тщательно взвешивая все за и против. — Я готов провести в заключении ещё пару месяцев, но я хочу тачку, — добавил он. — Спортивную. Драко слегка улыбнулся. — Я постараюсь. Но он должен пострадать. В тусклом свете туалета блеснули металлические коронки на зубах заключённого. — Непременно. Я Адан Перес.       После разговора с Гермионой Драко вернулся в блок, ощущая умиротворение в душе. Судя по поведению других заключённых, его нового соседа ещё не подселили. Он поднялся на второй этаж, прислонился локтями к металлическим поручням решётчатого мостика и занял наблюдательный пункт. По традициям, принятым в этой тюрьме, новых заключённых приводили незадолго до ужина. 5664 же переходил из камеры в камеру, тихо переговариваясь с сокамерниками. Драко почти не следил за ним, лишь изредка бросая взгляд. Далёкий и протяжный гудок, возвещающий о том, что блок закрывается, заставил его насторожиться. Он обменялся взглядами с 5664, и тот кивнул ему. Драко сжал в кармане одинокую сигарету и зажигалку, готовясь к ожиданию. Спустя невероятно долгое время напротив последней решётчатой двери появился новый оранжевый комбинезон, а с ним — уже знакомый Драко охранник по имени Роберт. Встретившись с Драко взглядом, он слегка кивнул. Теперь всё внимание Драко было сосредоточено на человеке с короткостриженными чёрными волосами. На его лице была медицинская повязка, скрывающая один глаз. Оставшимся глазом он быстро осматривал блок, в который его вели. Драко он не заметил. Когда обвиняемый зашёл в блок и с него сняли наручники, разговоры вокруг стихли. Брайан не обратил внимания на Драко, даже когда проходил под ним, а Драко следовал за ним по решётчатому мосту. Брайан получил свои вещи, и его препроводили в камеру на первом этаже. Охранники вернулись на свои места. Тихий свист привлёк внимание Драко. Адан Перес замер напротив новой камеры Брайана Уильямса, а тот остался сидеть на предложенной ему койке. Драко слегка улыбнулся, чувствуя, как его верхняя губа обнажает зубы. Глубокий вдох растянул его лёгкие, почти донося до его обоняния страх. Невероятно приятный аромат ужаса, который распространялся из камеры на первом этаже. Драко занял место за дальним столиком на ужине, не отрывая взгляда от спины Брайана, который ужинал в одиночестве. Судя по напряжённой спине, Брайан заметил Драко, что было неудивительно. В отличие от других заключённых, чьи волосы были коротко острижены, платиновые отросшие волосы Драко выделялись на общем фоне. Аппетита не было, но Драко ощущал иной плотский голод, который он сдерживал в центре своей груди, обещая себе вкус возмездия. Наконец, раздался последний сигнал отбоя, и охранник начал запирать двери для тех, кто уже был готов ко сну. Свет моргнул и сменился с яркого на ночной. Драко стоял на решётчатом мостике, улыбаясь, наблюдая за происходящим. Охранник не успел нажать на рацию, как её выхватили у него из рук. Его затолкали в одну из камер, где кто-то схватил его и, зажав рот рукой, заставил замолчать. Было так тихо, словно ничего не изменилось. Драко бросил взгляд на камеру, которая охватывала этот блок. Как только там что-то заподозрят, у них будет не больше пяти минут. Адан вошёл в камеру на первом этаже и вывел оттуда Брайана, держа его за руку, словно ребёнка. Он швырнул его в центр блока, и другие заключённые последовали его примеру, выходя из своих камер. Заключённые образовали полукруг вокруг Брайана, который сидел на коленях, не поднимая головы. — Итак, у нас здесь крыса, которая осознала свою вину? — насмешливо спросил 5664. — Хочешь покаяться? Брайан пробормотал что-то невнятное, но Адан пнул его в живот, опрокинув на спину. Наконец, их взгляды встретились. Даже в полумраке блока Драко заметил блеск в уцелевшем глазу Брайана и что-то на его щеке. Возможно, это были слёзы. Драко опёрся рукой о решётки мостика. — Один человек сказал, что ты сделал что-то для него, переступил черту. Кроме того, о чём писали газеты. Это что-то личное? — спросил 5664, пристально глядя на Драко. — Бешеный пёс? Драко с трудом выдохнул, пытаясь сдержать себя от того, чтобы не спрыгнуть с мостика и не вспороть брюхо Брайану автоматической ручкой, которая словно огнём жгла его карман. — Он был одним из похитителей моей жены, — тихо произнёс Драко, и все остальные сразу же замолкли, хотя до этого они улюлюкали. Он лишь надеялся, что звук камеры не записывает его слова. — Пытался склонить её на свою сторону, пытался отнять её у меня, а меня держал в плену, накачивая наркотой, — Драко не смог сдержать злобный рык, клокотавший в его груди. — Из-за него я пропустил рождение моей дочери, а мой отец до сих пор сидит в инвалидной коляске. 5664 присвистнул после воцарившейся звенящей тишины. Драко же отсчитывал время до возможного вторжения охранников, которые, конечно, попытаются защитить Брайана. — Вот это список, — он снова обошёл лежавшего на спине Брайана, наклонился, срывая с его лица повязку, а затем ногой ударил его по ребрам. — Ничего личного, но я уже тебя ненавижу. Вдалеке раздался оглушительный сигнал тревоги, и свет в блоке внезапно вспыхнул, на мгновение ослепив всех. Драко вытащил сигарету, поджёг её и закурил. — Время, — предупредил другой заключённый. В его руке Драко заметил заточку, подобную той, которую хранил 5664. Тот кивнул и наступил ногой на грудь Брайана, заставив его закашляться. — Поверь, даже за меньшее тебя убьют, как только переведут. Это не по правилам, 1488. Даже твой знак вызывает отвращение. А мы делаем тебе одолжение. Потому что даже если ты выживешь, то станешь настоящей шлюхой для всей тюрьмы. Драко глубоко затянулся сигаретой, и в этот момент в грудь Брайана вонзилась первая заточка, пронзив его оранжевый комбинезон. Комбинезон сразу окрасился красным. Напряжение в груди Драко нарастало, и жалобный скулёж, исходящий из глубины его души, наполнил его слух. Однако он не мог запятнать свои руки, не сейчас, когда на свободе его ждали любимые жена и дочь. Тем временем заключённые продолжали наносить удары, и сквозь остатки одежды было видно, как плоть человека кровоточит, издавая хлюпающие звуки. Драко, опершись на локти, стоял, прищурив глаза от сигаретного дыма. Он наблюдал, как из его рта с хрипом вырываются потоки крови, и наслаждался каждой каплей, стекающей по его подбородку. Множество шагов приближалось к их блоку, сопровождаясь стуком оружия. Решётки задрожали от ударов нескольких тел, а ключи зазвенели в замке. — Всем прекратить! — раздался громкий голос, и дверь в блок распахнулась. Тело, лежавшее на металлическом полу, уже не шевелилось. Оранжевый комбинезон полностью окрасился в кровь, которая пропитала белоснежную обувь других заключённых, и пятно под ними становилось всё больше. Кто-то пронёсся мимо, под решётчатым мостиком, но Драко даже не обернулся на них. Он смотрел на застывший взгляд человека, который был направлен в потолок. Кто-то успел последним движением вспороть ему горло, обнажив трахею, из которой уже не вырывалось ни звука. Шокеры вырвались вперёд, их лезвия на длинных проводах вонзились в заключённых, и они упали на окровавленный пол. Шум вокруг стоял неимоверный. Адана Переса подхватили под руки, его ноги всё ещё дрожали после электрического тока, пропущенного через тело. Нос был разбит, и две тонкие струйки крови стекали по его губам, но он улыбнулся, сверкнув окровавленными металлическими коронками. Драко поблагодарил его кивком головы. — Обвиняемый 3235, немедленно покиньте блок! — раздался грозный голос одного из охранников. Драко медленно затянулся в последний раз и так же размеренно направился к телу, от которого оттащили других заключённых. — Назад! — приказал один из охранников, целясь в него шокером. Драко проигнорировал его. Наступая в лужу крови под телом, он вытянул руку над ним и стряхнул пепел. Пепел приземлился прямо на лицо, засыпаясь в открытый провал отсутствующего глаза и растворяясь в наполнявшей его крови. Его грубо схватили за плечо, сковали руки наручниками и потащили по коридору. За решётками его уже ждал Роберт, который, приняв его, повёл за собой дальше. Одни решётки открывались, другие закрывались, пока он не оказался в одиночной камере. Наручники с Драко сняли, и он, потирая руки, оглянулся на Роберта. — Вы можете сообщить мне, если вдруг он выжил? — уточнил Драко, и Роберт, после нескольких мгновений раздумий, кивнул. Он вышел из камеры, заперев её, и остановился, открывая губы, чтобы что-то сказать, но затем передумал. — Благодарю и прошу прощения за суматоху, — Драко слегка склонил голову и взялся руками за прутья решётки. Охранник схватился за голову рукой, потирая лоб. Морщинки залегли на его лице, и он раздражённо выдохнул. — Мы ожидали чего-то подобного… от… всех, — сказал он. — Неудивительно, — улыбнулся Драко, глядя себе под ноги. Кровь успела пропитать его ботинки. — Командир, мне бы новую обувь… — Организуем, — он проследил взглядом за Драко и вынужденно выдохнул. Оглянулся на пустой коридор. — Понимаю вас, я бы тоже искал пути, как и вы. Драко лишь кивнул, отходя обратно. Он сбросил свои ботинки, вытер пальцы ног от крови полотенцем и снова положил его на пол. Лёг на кушетку, прикрывая глаза. Жгучая жажда в центре его груди успокоилась, рычание и скрежет зубов смолкли, а демон расслабленно скрутился в клубок и заснул. Головная боль, мучившая его последние три дня, наконец рассеялась, как мираж. Улыбка тронула его губы, и он впервые за долгие годы забылся глубоким, здоровым сном.

***

      После освежающего душа Драко облачился в одежду, заботливо приготовленную для него. Из ящика для него достали матерчатую сумку, в которой хранились его вещи с момента поступления в тюрьму. Ему вернули всё, даже часы, на которые он даже не надеялся. Выйдя на улицу, он сощурился от яркого солнечного света, который заливал Лондон, напоминая о том, что в Британии уже давно лето. Последний протяжный гудок за его спиной запечатал тюрьму, но Драко не обратил на это никакого внимания. Все его мысли были о самой прекрасной женщине в мире, которая расслабленно опиралась на бок сверкающей изумрудной машины. Её длинное до колен платье цвета слоновой кости трепетало на летнем ветру, а волосы, слегка отросшие, мягко ниспадали на плечи кудрями. Макияж был не нужен её очаровательному лицу, потому что на нём сияла улыбка. Она бросилась к нему, не обращая внимания на проходящих мимо людей и охранников, которые остались за стеклянными дверями парадного входа. Драко бросил матерчатую сумку на асфальт и подхватил её, а она обвила его ногами вокруг талии. Ударяясь о него, она схватила его за голову и впилась в его губы обжигающим поцелуем, словно это было её спасением. Её губы изгибались в улыбке, она рассмеялась, откидывая голову назад. Драко с чувством сжал её ягодицы, так удобно лежавшие в его руках. — У тебя уже есть тюремная татуировка? — выпалила она, задохнувшись. Её карие глаза, в которых играли золотистые искорки, озорно прищурились. — К сожалению для тебя, нет, — мягко осадил он её, а она рассмеялась ещё громче. — Но мне нужно закончить своего дракона. — И мы улетим отсюда далеко-далеко? — поинтересовалась она. Драко удержал её за поясницу одной рукой, поднимая сумку, прислонившуюся к его ноге. Он донёс её до машины и аккуратно опустил вниз по своему телу. Конечно, она почувствовала это, потому что её глаза тут же потемнели, расширившись зрачками. — Конечно, только закончим с несколькими оставшимися делами, — улыбнулся Драко, намеренно прижав её бёдра к себе, чтобы она ещё раз ощутила его эрекцию. — Если ты не против, я бы повёл машину, потому что мне срочно нужно уединиться с тобой. Гермиона с готовностью отступила, а он пошёл за ней, усаживая на пассажирское сидение, затем занимая место рядом с ней. Её рука по-хозяйски легла на его ширинку, а он выдал глубокий грудной стон. Им срочно нужно было найти более уединённое место.