Путь сквозь пепел.

— Что происходит? Дима очнулся на холодном асфальте. Голова раскалывалась, звуки были приглушёнными, а лицо было мокрым и липким. Запах крови, гари и пороха висел плотной пеленой. В стенах зданий пылали пожары, их свет, немного помогал видеть обстановку. Над ним склонился незнакомец, лицо в ссадинах, глаза дикие от ужаса и… облегчения. К груди был прицеплен до боли знакомый значок персонажа из детского мультфильма “Спанчбоб”, только по очертанию можно было понять, что это Патрик. Комья грязи свисали с него. Громкие звуки ударили в голову, воздух выл от сирен, треска автоматных очередей и людских криков. И среди всего адского шума был еле слышимый голос. — Дим! Очнись! Нас окружают! –Воспоминания вернулись. Это был Коля. Он тряс Диму за плечи, голос срывался. – Выбраться шансов нет… – Правая рука Коли была перевязана грязным тряпьем, кровь проступала сквозь ткань. Дима пытался сообразить. Воспоминания снова уплывали, как дым. Коля сунул ему в дрожащие руки пистолет и запасной магазин. — Любой выстрел… – прохрипел он, глядя в сторону сгущающихся теней за стеной пламени в конце улицы. – …может изменить всё. Ход событий. Шанс… – Его ноги подкашивались, но в глазах горела ярость – последний огонь перед тьмой. Острая боль пронзила висок, и мир поплыл в огне и гари. Запахи сменились сладковатым душком опавших листьев… Солнце било в глаза, как вспышка. Хруст под ногами — будто стекло, а не листья. В смятом кулаке — бумажка. Приказ. Ты опять на дошираках сидишь? — голос Коли прозвучал прямо над ухом, неестественно близко. Я не на дошираках. На сухарях. — Произнёс Дима Слова не складывались в предложения, только обрывки: «…ты… выдержишь…», но голос стал вдруг незнакомым. Взрыв! Осколки кирпича хлестнули по лицу, разрезая солнечную аллею. Дима не понял, стоит он или уже падает. Схватившись за пистолет, пули зазвенели о стены, вместо осеннего стеклянного хруста. Слышен только гул города и пронзительные щелчки выстрелов. Коля стоял рядом и стрелял короткими, точными очередями, каждое движение сжато и уверенно. Его глаза горели не яростью, а решимостью. — Держись, брат! — крикнул он поверх раската оружия. — Лучше умру здесь с тобой, чем в этом мире без тебя! Дима почувствовал, как мир вокруг сжимается в одно звуковое давление. Толчок от очередного выстрела отдавался в висках, в ушах звенело, как после грозы. Патроны в пистолете закночились, Дима рухнул за укрытие. Рука сама наткнулась на ящик с запасными патронами. Перезарядив пистолет, Дима глянул на Колю. — Как всё пришло к этому? Что-то мелькнуло, послышался странный звук — не стрельба, а удар, словно кто-то дал по корпусу корабля. Коля опустил оружие; в его груди поднялась тёмная тень. Он схватился за рубашку, пальцы судорожно сжимали ткань. Страх и боль сковали Диму. Сначала в его глазах мелькнуло недоумение, потом — паника: взгляд стал рассеянным, артикуляция медленней. Он попытался улыбнуться, но улыбка вырвалась натянутой и беспомощной. — Я… — начал он, голос дрожал. — Я с тобой… Руки Коли медленно ослабели. Он откинул голову назад, пытаясь поймать дыхание. Из губ сорвался хрип — первый и слабый, потом всё тише. В глазах появилось что-то, похожее на сожаление и благодарность одновременно; он посмотрел на Диму — так, как смотрят только на самых близких. Дима полз к нему, каждая мышца кричала от усталости и страха. Он знал, что время уходит. Пальцы дрожали, зрение становилось размытым, мысли путались; звук казался далеким, словно под водой. Рука тянулась к Коле — но тело не слушалось, силы уходили. — Коль, не уходи, — громко прошептал Дима, крепко сжимая друга за плечо пытаясь перекрыть рану, хотя уже чувствовал, что удержать кровь нельзя. — Ты мне обещал! — Начал заикаясь говорить Дима, — Что мы, с нашими будущими дамами, слетаем куда-нибудь! — Слезы выступали наружу. Коля едва заметно кивнул. Его дыхание становилось редким, шумным, как у человека, который долго бежал и наконец остановился. В губах засохла кровь; на рубашке остались темные пятна, но это было не главное — важнейшим стало то, как в его взгляде осталась теплота и какая-то тихая уверенность. — Ты всегда был мне как старший брат. Без тебя я без понятия куда идти. — Прижимаясь лбом, сказал Дима. Мир вокруг замер. Грохот утих, но всё уже не было прежним. Дима потерял опору; сознание начало ускользать, тьма ползла по краю зрения. Его пальцы касались плеча Коли, затем — пустоты. Последнее, что он услышал, — это хриплый шёпот друга: — Держись… Эти слова гудели в пустоте, превращались в звон, в давящий гул. Мир исчез. В чёрной пустоте загорается небольшой, знакомый свет. Его тёплые лучи доходят до Димы. Мгла больше не тяготила своим присутствием, она расступалась. В метре Дима остановился - это был свет от кухни. За столом сидит он и Коля. Они о чём-то беседуют, разрывается приглушённый смех. На столе разные десерты, но без запаха. Тут, Коля резко поворачивается и начинает смотреть в пространство из которого пришёл Дима. Он смотрит, и затем, немного улыбается, так искренне и любя. Затем, тьма.