9
8 мая 2024 г., 17:10
Бак никогда не говорит о войне, и Баки не сразу, но научился разделять с ним это молчание. Самому ему порой легче от разговоров, поэтому он и Бака тормошил, думал, что и ему так полегче будет. А Бак посмотрел на него тем самым взглядом и спросил: «Что ты, говоришь, случилось с тобой после того, как тебя взяли в плен в первый раз?» И Баки просто повалился в его объятия. «Я всё понял, Гейл, можешь не продолжать. Побудем только вдвоём сегодня?»
Это волшебное «только вдвоём» никогда не надоедает. Это умение они приобрели в учебке, отточили на базе, закалили в лагере. Они проводят много времени на работе, окружены друзьями, семьями, но Баки знает, что там, в глубине, в основе всего, они всегда только вдвоём. Молчать с Баком приятнее, чем говорить с кем угодно. И правда становится легче.
Примечания:
Я не позволю ей говорить, потому что люблю её, а когда любишь кого-то, не заставляешь его рассказывать военные истории. Военные истории — это чёрная дыра. На одной стороне — до, на другой стороне — после, а то, что между, принадлежит мёртвым. (c)
