Stuck on you

«Знаешь, соседи считают, что ты – хороший мальчик, а я – шалопай», – говорит Баки. Составлять связные предложения он уже практически не в состоянии, но и удержаться от провокации выше его сил. Бак улыбается, и эта его улыбка точно не подходит хорошим мальчикам. Баки бы с удовольствием цапнул зубами его нижнюю губу, но не может поднять голову. Шея его не слушается, позвоночник превратился в бланманже. Это Бак с ним сделал и продолжает делать. Хорошие мальчики не должны так поступать, они вообще не должны знать, что подобные вещи можно творить с телом другого человека. «Видимо, не так уж я хорош, раз ты сейчас думаешь о соседях». Голос Бака срывается, выдаёт, какие усилия он прилагает, чтобы не сорваться самому. Бак ведёт бёдрами – издевательски медленно – капля пота соскальзывает с его носа и падает Баки на щёку, смешиваясь с его собственным потом или слезами – Баки уже не разбирает. Он стонет и пытается сделать уже что-нибудь, ему нужно сильнее, резче, больше – хотя куда уж больше, но Бак играючи удерживает его на месте. Бак везде, сверху, по бокам, глубоко внутри, и он явно настроен продолжать в том же духе ещё какое-то время. Не то чтобы Баки против, ему нравится, когда на Бака находит. Когда Бак смотрит на него голодными глазами, мучает и его, и себя – так долго, так сладко. Баки хорошо, но может быть ещё лучше. «Поцелуй меня», – просит он, и Бак с радостью подчиняется. В поцелуе та жадность, та жажда, на которую невозможно не отозваться. Это как пожар между их губами, остановить который не в человеческих силах, и Бак слишком поздно понимает, что попался в немудрёную ловушку и больше не контролирует ситуацию. Когда прогорает огонь и в спальне снова появляется воздух, которым можно дышать, Бак обнаруживает, что просто рухнул на Баки и лежит колодой сверху. Между их животами мокро, и надо бы встать и что-то с этим сделать, но Баки гладит его по голове так нежно, что хочется полежать вот так ещё хотя бы минуту. «Неплохо для хорошего мальчика», – тянет Баки и посмеивается, его грудь под головой Бака ходуном ходит. «Это всё твоё прекрасное шалопайское влияние, только соседям не говори», – отвечает Бак и приподнимается, чтобы на него посмотреть. «Никогда. – Баки абсолютно серьёзен. – Такой ты – только для меня».