Класс Превосходства: Альтернативная Версия — Возрождение

21 января, пятница. 19:00. — Эй, Аянокоджи-кун. Когда наконец настало время ужина, я встретился с Хиратой у главного здания, где, скорее всего, никто не появится. — Хирата. У твоей группы пока все в порядке? — Ха-ха, прямо к делу, да? — он тихо рассмеялся. — Ну, благодаря помощи Кикути-куна, похоже, пока все идет хорошо. Я не сомневаюсь, что Кикути делает свою работу, но Хирата, скорее всего, просто преуменьшает свои собственные усилия. Честно говоря, для него это вполне типично. — Звучит отлично. А как дела со второкурсниками в твоей большой группе? У тебя же Доминирующая группа из класса 2-А, верно? — Я немного пообщался с ними, но беспокоиться не о чем. Меня больше беспокоит твоя группа, ведь у тебя в группе сам Нагумо-семпай. Каруизава и Мацушита, возможно, и были моими главными союзниками, но Хирата тоже был в курсе дела. Мы даже использовали его комнату для собраний. — Честно говоря, я не знаю, что он затеял на этот раз. Если моя оценка его общих способностей верна, то ему не составит труда выиграть этот экзамен. Но вместо того, чтобы создать сильную группу, он выбрал худших одногруппников и сформировал группу Баланса. Единственным другим способным учеником в его группе будет Кирияма из 2-B класса. Конечно, я считаю, что 3-C класс тоже довольно силен, но не знаю, как далеко это нас заведет, если группа Нагумо не приложит дополнительных усилий. — Я тоже немного запутался… но я не думаю, что нам стоит слишком сосредотачиваться на действиях Нагумо-сенпая. Он сейчас сражается с Хорикитой-семпаем, не так ли? — Это правда. Сомневаюсь, что у него будет время заниматься первокурсниками, да и у групп девушек, похоже, все идет хорошо. Беспокойство Хираты было вполне обоснованным. Нагумо был непредсказуем, и даже если он и молчал, в самом экзамене было достаточно переменных, чтобы держать всех в напряжении. Тем не менее, мое внимание по-прежнему было приковано к Нагумо. Его решение создать слабую группу Баланса по-прежнему беспокоило меня. Такой человек, как он, никогда бы не стал ставить себя в невыгодное положение без причины. Пока эта причина не проявилась, наблюдать в тишине было самым безопасным решением. Экзамен только начался. Все еще были спокойны, но такое спокойствие никогда не длится долго. Восемь дней — большой срок, но завтра уже наступит третий день. Сомневаюсь, что ситуация останется прежней. — Ты выглядишь необычно мотивированным в этот раз, Аянокоджи-кун. — Ну, это задание от бывшего президента ученического совета. Я не могу позволить себе халатность. На самом деле мне было все равно, выполню ли я то, о чем меня попросил Манабу Хорикита. Просто с тех пор, как я решил проверить себя, я заметил, что моя привычка лениться и отстраняться от всего постепенно исчезает. Объективно говоря, это хорошо. Возможно, я верну свою прежнюю эффективность, что была в Белой Комнате. Интересно, что же стало причиной? Может, я привыкаю к этим маленьким играм? Мои планы с самого начала практически не изменились, так что, наверное, правильнее сказать, что я просто избавляюсь от скуки, прикладывая к делу чуть больше усилий. Как и в случае с моей борьбой с Рьюеном, я вижу, что со временем все становится интереснее. Надеюсь, так будет и в будущем. — Эй, Хирата, — окликнул я его в тишине. — Что бы ты сделал, если бы кого-то из наших одноклассников исключили после этого экзамена? Хирата поднял глаза, восприняв мои слова с серьезным выражением лица. — Я… сделаю все, что в моих силах, чтобы… — Ты не сможешь. Ты ничего не сможешь сделать. Удивленный моим внезапным перебиванием, он замер, не договорив. — Но… но все же… — На этот раз ты ничего не сможешь для них сделать. Не забывай об этом. — Почему ты… — Хирата, вероятно, заметил холодный взгляд в моих глазах, поэтому не стал продолжать. — Понятно… я просто сделаю то, что могу. 21 января, пятница. 19:25. Мой разговор с Хиратой затянулся, поэтому мне пришлось поужинать позже, чем большинству учеников. С другой стороны, в столовой будет не так многолюдно, так как некоторые предпочитают возвращаться в свои комнаты сразу после еды. Честно говоря, это был и мой план на сегодня. В любом случае, Хирата предложил пойти в столовую вместе, но я сказал ему идти первым и поужинать с остальными. Я остался снаружи и пару минут смотрел на ночное небо. В нем не было ничего особенного — ни облаков, о которых стоило бы упомянуть, ни звезд, достаточно ярких, чтобы выделяться. Это было просто темное полотно, усеянное светом. Я подумал об этом, прежде чем наконец войти внутрь. — Извини. Ты в порядке? В коридоре произошла какая-то неприятность, так как я увидел, что там собралась группа парней и девушек. Ямаучи из нашего класса извиняющимся жестом протянул руку. Упавшей оказалась Сакаянаги Арису из 1-А класса. Она знала, что я учусь в Белой Комнате, и, судя по всему, нас в какой-то степени можно назвать друзьями. — Да… не беспокойся. (Иллюстрация упавшей Сакаянаги Арису из канона) Сакаянаги не взяла руку Ямаучи; вместо этого она попыталась подняться самостоятельно. Удивительно, что Камуро не оказалось рядом. Они из одной группы, так что было бы неудивительно, если бы они, как обычно, не отходили друг от друга ни на шаг. — Позволь мне помочь, — сказал я, подойдя, чтобы поддержать девушку. — Аянокоджи-кун…? — она удивленно уставилась на меня, когда я поднял ее хрупкое тело. — Спасибо… — Аянокоджи… — Ямаучи произнес моё имя со странным выражением лица, а затем повернулся к Сакаянаги. — Тогда, э-э, я пойду? — Да, пожалуйста, не беспокойся обо мне. Сакаянаги слегка улыбнулась и отвернула взгляд от Ямаучи. И парни, и девушки почувствовали облегчение от того, что ситуация не переросла в проблему, и разошлись. Только несколько пар глаз любопытных старшеклассников остались пристально смотреть на нас. — Правда, Сакаянаги-тян милая, но разве она не неуклюжая? — хмыкнул Ямаучи , вызвав смех у своих приятелей, который, честно говоря, казался неловким и натянутым. Ямаучи даже не допускал мысли, что именно его неосторожность стала причиной столкновения. Глядя на него сейчас, мне кажется странным, что он общается с Комией и Кондо из класса D. Как один из объектов издевательств Рьюена, я не думал, что он сможет поладить с кем-либо из одноклассников. Интересно, где Ике и Хондо? — Эй, Ямаучи, — позвал я. — А? — Он обернулся, выглядя растерянным. — Аянокоджи-кун, в этом нет нужды, — я почувствовал, как Сакаянаги потянула меня за полы рубашки. — Ты уже помог мне, так что это уже не имеет значения. — Я видел, что произошло. Это была вина Ямаучи, не так ли? — Он не специально. Это был несчастный случай, — голос Сакаянаги дрогнул. Она была озадачена моими действиями и, вероятно, чувствовала себя неловко из-за внимания со стороны. — Я делаю это не ради тебя, Сакаянаги, — тихо сказал я ей, прежде чем снова обратиться к Ямаучи. — Ты как следует извинился перед ней? — Что? Я уже извинился. Я же сказал «извини», разве нет? — его глаза нервно бегали по сторонам, он снова почувствовал на себе пристальные взгляды. — Это было извинением? — спросил я. — Ты же понимаешь, что столкнулся с Сакаянаги, потому что был слишком занят разговором? Девушка рядом со мной перестала дергать меня за одежду. Похоже, она наконец-то поняла, что происходит. — Что за черт? Что ты хочешь, чтобы я сделал? Преклонил колени и попросил прощения? — Как одноклассник, я просто хотел, чтобы ты осознал свою ошибку. — Чувак, это был несчастный случай, — проворчал он. — Я говорю о твоих действиях после инцидента, — вздохнул я. — Ты даже не чувствуешь вины за то, что толкнул другого человека. Тебе так уж сильно хочется хорошо выглядеть перед другими? — Ладно! Мне очень жаль! Это была моя вина! — Ямаучи повысил голос от злости, привлекая к себе всеобщее внимание. Очевидно, за этим извинением, вызванным яростью, не стояло никакого раскаяния. Ямаучи в гневе выбежал из коридора, вероятно, направляясь обратно в свою комнату. Кондо и Комия выглядели испуганными, когда уходили в другую сторону, не сказав ни слова. Я дал понять всем участникам драки на складе, что предпочел бы, чтобы все осталось в секрете, так что, полагаю, их реакция была вполне оправданной. Ну, теперь это позади. Я повернулся к Сакаянаги и спросил: — Я как раз собирался поужинать. А ты? Услышав мой вопрос, Сакаянаги раздраженно вздохнула. — Я послала Масуми-сан по делам, так что просто бродила без дела, пока ждала её. Поужинаем вместе, когда она вернётся, — сказала она. Она так говорит, но я сомневаюсь, что в её состоянии она смогла бы подождать. — Фуфу, я знаю, о чём ты думаешь. Честно говоря, я как раз собиралась зайти в столовую, чтобы присесть. Чувствуется слабость в ногах, — Сакаянаги слабо улыбнулась. — Где вы договорились встретиться? — В столовой, на втором этаже. Сказав это, мы с Сакаянаги вместе подошли к столику. Благодаря слухам, ходящим обо мне, по дороге в столовую на нас пристально смотрели многие ученики. Неважно, были ли это первокурсники или старшекурсники. Похоже, слухи действительно распространились по всему ученическому сообществу. — Извини, наверное, тебе было неловко. — Ты, наверное, шутишь. Учитывая мой рост и внешний вид, ты думаешь, я не привыкла к тому, как на меня смотрят? Я уверен, что все не так уж и плохо, как думает Сакаянаги. Такие девушки, как Ичиносе и Мацушита, рассказывали мне, что на них в общественных местах часто обращают внимание. Мацушита, в частности, была достаточно уверенна в себе, чтобы понять, что это из-за ее привлекательной внешности. — Наверное, ты права, но я не думаю, что люди будут на тебя пялиться только по этой причине. — Что ты имеешь в виду? — Ты милая, поэтому многие парни оборачиваются, чтобы посмотреть на тебя. Некоторые девушки тоже. — Э? — Сакаянаги раскрыла рот от удивления, услышав мои слова. — О… я часто слышу это от парней из нашего класса, и мои одноклассницы тоже иногда говорят о том, какая ты милая. — Фуфу~, неужели?» — она ухмыльнулась, и ее лицо выглядело самодовольным, как всегда. — А как насчет тебя, Аянокоджи-кун? Что ты думаешь об их словах? Какая неприятность. Похоже, я нажал на какую-то кнопку внутри Сакаянаги, и теперь она решила дразнить меня. — Ну, если говорить об объективных стандартах красоты, я бы сказал, что твое лицо можно назвать привлекательным по общепринятым меркам. — Что это значит? — настаивала она, не давая мне ни сантиметра для маневра. Да, не думаю, что мне удастся уйти. Пора сдаться и принять свою судьбу. — Я думаю, что ты милая, Сакаянаги. Я видел, как ее улыбка расширилась от радости. — А, понятно~. Как мило с твоей стороны, Аянокоджи-кун, — Сакаянаги откинулась на спинку стула с довольным выражением лица. — Спасибо. Теперь мы квиты. — Конечно… И вот так, я начал чувствовать себя измотанным. Раньше я подверг её неприятному испытанию, так что можно сказать, что я подарил ей этот момент в качестве возмещения. Я был прав, предполагая, что ей понравится видеть меня в душевном расстройстве. — Итак? Зачем ты всё это устроил? Я, может, иногда веду себя бесстыдно, но всё-таки я обычная школьница. Такое внимание меня довольно сильно смутило. — Прости, — ответил я. — Но, как ты уже догадалась, я просто пытаюсь влиться в окружение. — Понятно… я действительно заметила немало учеников, которые были хорошо знакомы с президентом ученического совета. Это маленькое представление наверняка сбило бы его с толку. Конечно, это была не единственная моя цель. Среди зрителей были несколько парней из 1-А класса. Сомневаюсь, что они просто сидели бы сложа руки и позволили бы такое случиться с их лидером. Сакаянаги, возможно, ничего не чувствует к своим одноклассникам, но для них все иначе. Она спасла свой класс от унижения поражения и вернула его на вершину. Так же, как и класс Ичиносе, класс 1-А, должно быть, сильно восхищался своим лидером, почти слепо. Наш класс, возможно, когда-то испытывал ко мне такие же чувства — в частности, после экзамена на острове. Когда людьми руководит человек с неимоверными способностями, они склонны очень легко отдавать свое доверие. Они будут полагаться на этого человека, чтобы он привел их к победе. Взамен они будут следовать за ним и верить всему, что он скажет. Хотя я мог бы извлечь выгоду из такой власти, я не хотел брать на себя связанную с ней ответственность. Вот почему я ушел, пока ситуация не вышла из-под контроля. — Ой, Масуми-сан, ты наконец-то здесь. Камуро стояла у стола и смотрела на меня, держа поднос в руках. Затем она бросила на Сакаянаги слегка укорительный взгляд. — Можешь сообщать о своих находках, не сдерживаясь. Сомневаюсь, что Аянокоджи-кун сделает что-то неприятное с информацией, которую услышит от тебя. — Тогда я так и поступлю, — ответила она, поставив еду на стол, прежде чем сесть. — Она не рассказала нам ничего особенного, но с девочками второго курса может что-то произойти. — Пожалуйста, рассказывай подробности в своем темпе, Масуми-сан. Мы втроем начали есть. Я старался не лезть не в свое дело, пока Сакаянаги слушала Камуро с ее обычной улыбкой. — Ну, как ты и сказала, Наэги-сэмпай начала действовать. Наэги? Я не знал, кто это. — Если тебе интересно, она говорит о Наэги Сацуки-семпай. Это девушка из 2-C класса, лидер Доминирующей группы 2-C, и она также входит в нашу большую группу, — Сакаянаги повернулась ко мне, небрежно прочитав мои мысли. Камуро бросила на меня косой взгляд, прежде чем продолжить. По-видимому, Сакаянаги велела ей немного подождать у их комнаты. Если в течение следующих десяти минут никто не появится, то она пойдет в столовую. Однако Наэги все-таки пришла. Сначала она была одна, но вскоре пришли несколько ее друзей. Эти друзья привели с собой других первокурсниц. Одна пришла с Хорикитой и Кикё, а другая — с Ичиносе и Нишино. — Они начали задавать кучу вопросов. Очевидно, Наэги-сэмпай была дружелюбна. Не похоже, что она пыталась устроить неприятности. Скорее, она пытается их предотвратить. Их противниками, похоже, будет класс 2-А, — объяснила Камуро. — Понятно. К какой крупной группе относятся ученики 2-А класса? — спросила Сакаянаги сама себя. — Если я правильно помню, они входили в Доминирующие группы с 1-D и 3-C. — Наэги-сэмпай не говорила ничего конкретного, но, возможно, 2-А нацелился на кого-то из этой группы, — сказала Камуро. — Ты слишком много думаешь, Масуми-сан. В конце концов, единственные люди, о которых кто-то будет беспокоиться, — это их одноклассники или, в случае с этим экзаменом, их товарищи по группе. Теоретически, Наэги-сэмпай позаботилась бы о своей единственной однокласснице, которая стала осталась в Доминирующей группе класса 2-А, но на этом всё и заканчивается. А если бы они нацелились конкретно на первокурсников из 1-D, то Наэги-сэмпай сообщила бы только Нишино-сан и Фуджисаки-сан. Ей не нужно было бы собирать первокурсниц из всех классов. — Понятно… другими словами, мы можем смело принимать ее опасения за чистую монету и предполагать, что 2-А нацелился конкретно на кого-то из нашей группы… верно? — Замечательно, Масуми-сан. Похоже, мои наставления приносят пользу, — с удовлетворением улыбнулась Сакаянаги. — Хватит льстить. Я и так это понимаю. — Фуфу, я просто шутила. Мне просто забавно, потому что обычно ты ненавидишь думать о таких вещах. — Да, именно поэтому я и хочу разобраться. Я отказываюсь беспокоиться о каких-то интригах врагов, когда уроки и так уже доставляют столько хлопот, — Камуро призадумалась, а потом повернулась ко мне. — Эй, ты. Ты же слушал нас все это время. Почему бы тебе не высказать свои соображения? — Боюсь, я тебя разочарую. Такие парни, как я, не будут иметь никакого отношения к девушкам на этом экзамене. Разве не поэтому у Сакаянаги нет никаких проблем с тем, что я здесь? — ответил я. — Ну, я была бы рада, если бы ты высказал свое мнение, Аянокоджи-кун», — сказала Сакаянаги. — В таком случае, если предположить, что 2-А нацелился на кого-то из первокурсниц, твой первоначальный вывод тоже ошибочен, Сакаянаги. Не забывай, что в классе 1-D есть по одному ученику из каждого класса, включая твой. Возможно, что они и являются целью, — предположил я. — Понятно… Ниши Харука-сан может быть в опасности, да? Она в целом хорошая девочка, так что, судя по моему ограниченному знанию ее характера, я не думаю, что класс 2-А специально выбрал бы именно ее. Я вспомнил, как Мацушита говорила мне, что девушкой из нашего класса в этой группе является Сато. Вспомнив её разговор с Хорикитой перед поездкой, можно предположить, что её проблема может быть связана с этим. Может быть, Сато каким-то образом связалась со второкурсниками? Или, что ещё хуже, она могла быть связана с Нагумо. — В любом случае, это все, что я могу тебе сказать. Хорикита-сан выглядела так, будто она что-то знает, так что это может стать проблемой для класса C, — Камуро продолжала есть в относительном покое. — Для меня это довольно сложная дилемма, — сказала девушка с лиловыми волосами. — Как ее соперница, я, возможно, желаю Хориките-сан поражения, но на этом экзамене она моя одногруппница. Надеюсь, она сможет нормально функционировать до самого конца, какая бы трагедия ни обрушилась на ее одноклассниц. Зная мое положение, Сакаянаги без проблем озвучила свои намерения при мне. Через несколько минут мы наконец закончили есть. — Мы не знаем, когда сможем поговорить снова, поэтому я хотела бы воспользоваться этой возможностью, чтобы задать тебе несколько вопросов, Аянокоджи-кун, — сказала Сакаянаги, отложив тарелку в сторону. — Конечно, я не против. Независимо от того, как она это сформулировала, я уже ожидал, что Сакаянаги захочет чего-то в обмен на то, что я услышал ранее. Конечно, я готов рассказать обо всем в пределах разумного. — Итак, во-первых, как дела у твоей группы? Ученики из нашего класса доставляют тебе неприятности? — спросила она. — Ты довольно близка с Хашимото, верно? На самом деле, именно он держит группу вместе. Я ему благодарен. — Отлично. Даже будучи группой Баланса с меньшим количеством участников, вы можете занять высокое место, если не будет никаких проблем. Окитани, Морияма и Токито в целом показывают средние результаты. Но, с другой стороны, по крайней мере, они не являются обузой. Санада едва поспевал на первых уроках физической подготовки, но он очень способен, когда дело доходит до учебы, так что называть его обузой тоже неверно. Я бы сказал, что нам повезло с участниками. У нас есть Хашимото, Цукасаки, Сонода и Шибата, которые превосходны в одной-двух вещах и при этом неплохо справляются со всем остальным. И хотя я не знаю, насколько Альберт способен к учебе, он без проблем справился с первыми уроками физической подготовки. — К сожалению, у нас в составе есть пара нарушителей спокойствия. Наша группа не так идеальна, как хотелось бы. Ишизаки и Коенджи не ладили с самого момента образования группы. Или, скорее, Коенджи ведет себя как обычно, а Ишизаки позволяет ему выводить себя из себя. — В таком случае, желаю тебе удачи, — улыбнулась она. — Теперь мой следующий вопрос. Ты планируешь что-нибудь против Нагумо-сенпая на этом экзамене? Он же в твоей группе, не так ли? — Как и для тебя, для меня это небольшая дилемма. Не думаю, что сейчас подходящее время, чтобы выступить против него напрямую. — Понятно. Я бы предложила то же самое. — Рад, что мы с тобой на одной волне. Прежде чем предпринимать что-то радикальное, мне нужно сначала подготовить почву. — Эй, можешь мне кое-что объяснить? — внезапно обратилась Камуро к Сакаянаги. — Что с ним такое? Я знаю, что он бывший лидер класса Хорикиты-сан, но не думала, что он будет с тобой настолько близок. Вы говорите как друзья. Вы даже тогда вместе играли в шахматы до поздней ночи. — Верно, Масуми-сан. Мы друзья, — ответила Сакаянаги. Раз она так говорит, то нет смысла пытаться это отрицать. — Но в конце концов он все равно остается врагом. Я не думала, что ты из тех, кто теряет бдительность перед лицом опасности только потому, что у тебя с кем-то есть связь, — продолжила Камуро. — Фуфуфу~. Не о чем беспокоиться. Аянокоджи-кун абсолютно не заботится о своем классе. Он даже не хочет сражаться со мной в обычных обстоятельствах. Поэтому он не сделает ничего против класса А, да и не поможет своему классу, когда наконец наступит момент, когда мы попытаемся атаковать их — по крайней мере, не сейчас. Оценка Сакаянаги была верна. У нее была привычка приходить к выводам, отсекая все лишнее, и это был один из таких случаев. С ее позиции доска, вероятно, выглядела достаточно устойчивой. Я не собирался опрокидывать ее без причины, и она это знала. Что еще важнее, ее вывод ставил меня именно в то положение, в котором я предпочитал находиться. Это недоразумение было удобным, и пока не было причин его исправлять. — Откуда у тебя такая уверенность? Ты так сильно ему доверяешь? — Вовсе нет. Я просто доверяю собственному суждению, — с уверенностью ответила Сакаянаги. После короткого состязания взглядов между двумя девушками Камуро вздохнула и подняла белый флаг. — Ладно. Я просто хотела убедиться, — она пожала плечами. — Продолжайте разговор. Не обращайте на меня внимания. — Спасибо, — кивнула Сакаянаги, прежде чем повернуться ко мне. — Это будет мой последний вопрос. В конце концов, время у всех нас почти истекло. — Давай, — сказал я. — Для этого я хочу, чтобы мы остались вдвоём. Это личный вопрос, так что надеюсь, Масуми-сан поймёт. Ты можешь подождать меня у входа в столовую. — Неужели? Я не против, но, если можно, побыстрее. Я хочу как можно скорее принять ванну. — Конечно, — улыбнулась Сакаянаги, пока мы смотрели, как Камуро уходит. В столовой осталось чуть больше пятидесяти учеников, и почти все столы на втором этаже были пусты с тех пор, как мы сюда пришли. Поэтому мы не беспокоились, что нас подслушают. Учитывая ход мыслей Сакаянаги, я уже мог догадаться, какой вопрос она хотела задать. — Теперь, когда мы остались наедине, было бы неплохо, если бы ты был со мной честен. — Думаю, после твоего последнего вопроса мы уже квиты, — сказал я. Сакаянаги слегка поправила осанку. Слабая улыбка на ее губах осталась неизменной. Она уже решила, чем закончится этот разговор. — Не волнуйся, Аянокоджи-кун. Я хорошо помню наш разговор в прошлый раз, прямо перед твоей схваткой с Рьюен-куном. Я знаю, что все еще должна тебе ответ на один из твоих вопросов, каким бы он ни был. — И ты готова задолжать мне еще один, если я отвечу на твой вопрос? — Если ты будешь честен, мы даже можем увеличить плату. Вместо того, чтобы отвечать на два вопроса, я буду должна тебе одну услугу в ответ. Разве это не убедительнее? — Это заманчиво, но как ты убедишься, что я говорю правду? Ты всерьёз думаешь, что сможешь это понять, просто прочитав меня? — О, пожалуйста. Я не настолько высокомерна. Если ты соврешь, а я тебе поверю, то это будет моя вина. К тому же, ты все равно не можешь гарантировать, что я выполню свою часть сделки. Мы не подписывали никаких контрактов. Преимущество у меня. Как прозрачно. Стоит ли считать это проявлением искренности? Кто знает? — Хорошо, Сакаянаги. Я приму эту услугу, — ответила я, на что загадочная улыбка Сакаянаги стала еще шире. — Замечательно, — она сложила ладони. — Итак, это будет небольшое продолжение моего вопроса с прошлого раза. Тогда я спросила, действительно ли Кушида-сан важна для тебя, и ты ответил «да», верно? Я кивнула в ответ. — Сначала я не восприняла твой ответ всерьёз, но последствия твоей стычки с Рьюен-куном заставили меня передумать. Уверена, ты уже знаешь это, но я ни разу не поверила, что ты признался Кушиде-сан в своих чувствах. То же самое касается и её отказа. Из любопытства я хотела бы узнать правду. В очередной раз Сакаянаги представила свой вопрос как проявление чистого любопытства. — Я понимаю, что рано или поздно найдутся люди, которые спросят о слухах и будут сомневаться в правдивости всего, что ходит вокруг. Это был лишь вопрос времени, — ответил я. — Другими словами, ты уже ожидала, что я, а может, Ичиносе-сан, задам этот вопрос. Я снова кивнул, давая понять, что она права. После короткого взгляда в глаза я наконец ответил ей. — Слухи оказались ложными лишь отчасти. Признание в любви и отказ действительно имели место, но на самом деле роли поменялись местами. Это Кушида призналась мне в своих чувствах, а я её отверг. Вот такая правда. Сакаянаги не выглядела удивлённой, но на мгновение всё же потеряла дар речи. Такая умная девушка, как она, сразу же поняла бы наши мотивы. После того фиаско с Рьюеном мне нужно было придумать что-то радикальное, чтобы справиться с последствиями. Признание Кикё пришлось как раз вовремя, и вскоре люди перестали говорить о её средней школе. — Понятно… легко догадаться, зачем ты специально распространил ложный слух. Правда не подошла бы, потому что Кушида-сан подверглась бы еще большему вниманию, если бы именно ее отвергли, поэтому ты вместо этого направил стрелы на себя. — В общем, да. — Похоже, она тебе действительно небезразлична, — пробормотала Сакаянаги, прежде чем спросить. — Можешь рассказать мне о другой причине, по которой ты зашел так далеко? Очевидно, я бы не стал делать все это просто так. Эта девушка тоже это понимала. — Это ради класса. Кушида — одна из наших опор. Мы едва поспеваем за другими классами благодаря ее способностям. Если она выпадет из строя, Хориките придется тратить больше времени на устранение последствий, чем на развитие всех, включая себя. Я уже заставил её испытать на себе, что такое руководить классом во время трагедии, когда позволил Миямото исключить из школы. Ей не нужно проходить через это снова. Это затормозит её развитие, — объяснил я, слегка наклонив голову, глядя на Сакаянаги. — Ты же хотела сразиться с самой сильной версией Хорикиты к концу года, верно? Скажем так, я готовлю ее для тебя, и спасение Кушиды — часть этой подготовки. — Фуфу, как красноречиво. Твои слова очень убедительны. Настолько убедительны, что звучат фальшиво. Да, я понимаю это, но, к несчастью для Сакаянаги, это правда. Без Кикё класс развалится, и разрыв между ними и их врагами снова увеличится. — Ну и? Это все, что ты хотела спросить? — Да, большое спасибо, что выслушал меня до конца. Можешь рассчитывать на мою помощь, когда она тебе понадобится больше всего, — Сакаянаги встала, взяв трость в руку, и ушла. — Но, пожалуйста, помни. Я делаю одолжение Аянокоджи Киётаке, а не классу C. Я сидел в столовой, пока почти никто не ушел, обдумывая следующий ряд шагов, которые мне предстояло сделать.