Предрассветные обещания

      Сначала Жене показалось, что одеяло сползло за ночь, но такое у него практически никогда не случалось. Он оборачивается, смотрит на то, как мирно Ада устроилась на его подушке, как тонкая лямка майки спадает с плеча, почти обнажая грудь. Она приходила редко, но никогда просто так. Женя подполз поближе, уткнулся носом в плечо, положил руку ей между лопаток и прижался, насколько смог. В ту же секунду он почувствовал, как тонкие руки обвили тело, пальцы с длинными красными ногтями путались в волосах, а чужой подбородок устроился на макушке. Вылезти из постели теперь никто не планировал ближайшие часа два. Жарко, но такая ощущаемая поддержка, любовь, сейчас уже безусловная.       Будильник звенит в девять тридцать, за десять минут до того, как надо встать, выбивает из легкой дремоты, заставляет Аду сморщится. Ударив рукой куда-то в неизвестность, она, на удивление, с первого раза выключила противный звон.       — Сегодня я разрешаю тебе поваляться до десяти, — сонно объявила она, возвращая руку в запутанные ей же Женины волосы.       — Надо вставать… — пытался он настоять.       — Ну еще немножко… Меня опять отшили, ну что им не нравится?       — То, что ты женщина?       — При виде меня каждая должна забить на все и радоваться, что я обратила на нее внимание. Я же умная, — начала Ада перечисление, под легкие кивки в плечо, — красивая, при деньгах, у меня квартира своя, еще веселая… — Кайфоломщица ты. — В жопу иди.       Спустя минут пять перечислений достоинств Ады, Женя высунул голову из своего укрытия и посмотрел ей в глаза, долго смотрел, будто проверял что-то. Потом приподнялся, навис над Адой с самым серьезным видом и сказал:       — Кикимора моя, ты самая лучшая, а то, что эти дуры не видят этого — исключительно их проблема, они не понимают, кого теряют.       Ада не отводила взгляда, кажется, немного смягчилась, притянула Женю к себе, чтобы снова уложить, иначе вставать придется.       — Ты прав, Жабища.       — А знаешь что? — начал Женя, все-таки выбравшись из ее хватки. — Мы сейчас пойдем тебе девушку искать!       — Пожрать у тебя что?       — Это мы сейчас и узнаем, — он выскочил из кровати в приподнятом настроении, полный энтузиазма и убежал на кухню.       Поваляться не удалось. Ада раскинула руки в стороны и уставилась в потолок. Белый-белый, такой чистый, невинный…       — Яйцо будешь? — донеслось из кухни.       — Твое?       — Нет, мы мои еще лет десять назад на омлет пустили.       Ада неохотно, но весело и резко встала, дошла до кухни, остановившись пару раз оттого, что в глазах темнело от такого подъема. Женя уже намывал десятый раз яйца, в этой своей растянутой футболке и семейниках, такой родной, уязвленный и надежный. Поставив ковшик с яйцами на плиту, он посмотрел на Аду, с каким-то приподнятым сочувствием и поставил рядом с ней чашку чая.        — Посмотри, что у тебя на пороге валяется, — бросила она как бы невзначай.       Женя послушался, вышел из кухни и по закрученным коридорам добрался до порога, остановился, уставившись на кучу плоских коробок разного размера.       — Дусяшка «Променад…» притащил, — крикнула Ада.       — А мне он зачем? — спросил Женя, вернувшись на кухню.       — «Бли-и-ин, вот он меня ри-писал, а я его кинул, вот пялится на меня теперь, проклинает, вот ужа-а-ас!» Считай, с опозданием, но спасла от ужаса. Если что потом продать втридорога можно.       — Спасибо, — пробубнил он с легкой улыбкой и обнял спасительницу. — Мы с Дусяшкой встречаемся теперь. Вроде, — добавил он ей в макушку.       — Опять все вроде, да вроде, у вас хоть когда-нибудь что-то точно и наверняка бывает?       — Не-а, это тебя только точно да наверняка отшивают, — усмехнулся Женя, увернувшись от больного удара. — Но сегодня мы это исправим.       — Ой, а у меня одежда сушится.       — Велика проблема, живешь-то за стенкой.       — Мне лень, я приду, увижу срач, но убирать не захочу, мне станет грустно. А так я у тебя, тут чистенько и не приходится вспоминать пылесос и мусорные пакеты, ждущие меня за стенкой…       — Свинья, — констатировал Женя, проверяя готовность яиц.                     Обокрасть скудный Женин гардероб было делом сложным, если огромная футболка хоть и выглядела странно, но прилично, то с низом возникала проблема. Самые узкие и маленькие джинсы сначала шли хорошо, потом застряли на бедрах, перебрав все его штаны, остановились на стареньких спортивных, потому что их можно было хотя бы завязать на песочных часах Ады, из-за которых и возникали все проблемы с низом. Но они были несущественны, когда она в свих облегающих платьях разгуливала, стараясь хоть одну девушку заставить подойти познакомится. Пока ни одна подходящая ее стандартам не подошла.       На улице низко летали и голосили ласточки — к дождю. Никого это не остановило, когда вы вместе страдаете фигней и позоритесь — это не считается. И вообще, с другом и море по колено, не говоря уже о каком-то там дождике.       — Где искать будем? — спросил Женя.       — Где-то возле офисов?       — Тебе сильно нужна девушка, работающая в выходной?       — Я сама иногда работаю…       — Это другое, ты-то на себя.       Долгие споры завели их в парк, но не потому, что они так решили, просто туда как-то само зашлось. Высокие деревья создавали тень густой листвой, на красной брусчатке иногда маленькие лужи отражали бордюр, стволы и редких белочек. Детские визги доносились слева, взрослые — справа, где находились аттракционы более страшные. Женя заприметил какую-то мимо проходящую девушку, кивнул Аде и подбежал.       — Девушка, извините пожалуйста, социальный опрос, займет буквально минуту, — сочинял он на ходу. — У вас парень есть?       — Нет, — ответила она улыбнувшись.       — А девушка?       — Нет, — на этот раз лицо незнакомки не очень приятно скривилось.       — Прекрасно, знаете, у меня подруга — во какая, — он вскинул руку вперед и показал большим пальцем вверх, — Она красивая, умная, у нее свой бизнес… Хотите с ней встречаться?       — Нет, — видимо, других слов она не знала.       — Ладно, спасибо за участие, до свидания, всего хорошего, — Женя вернулся к Аде. — Вот гетерасни развелось.       Опросив еще пару девушек и вернувшись ни с чем, свой успех надо было закрепить почетным выпиванием воды из одной бутылке на скамейке в тени.       — Может, ты их пугаешь? — предположила Ада.       — Может, но я ведь далеко от них встаю, при малейшем отказе ухожу, думаю, у них и похуже бывало. Попробуешь сама?       Ада покачала головой, после чего снова взгрустнула и облокотилась о Женю.       — Что со мной не так, а?       — Это с ними все не так.       Поддавшись печальному дуновению ветра, который пронесся меж шепчущимися листьями, спрятавшимися от людей на самых верхних ветках. Шептались, казалось, о любви, при том неудачной. Прямо перед скамейкой возле невысокого фонтана бегали дети, грозясь вымочиться полностью, этот вид перекрыл молодой человек в выглаженной белой рубашке и всем своим видом говорящий, что сам еще студент.       — Извините, девушка, а вы не против познакомится?       — С кем? — лениво протянула Ада.       — Ну… со мной, — смущенно пролепетал тот, едва глянув в сторону соседней скамейки.       — Не интересует, — сразу после этого Женя стукнул ее по голове и указал на соседнюю скамейку. — Не, давай, зайчик, — изменилась Ада в лице.       — Сергей, — представился парень.       — Сереж, а ты один? — влез Женя.       — С подругой.       — Так пусть и она знакомится идет, ты ее бросить хотел?       — Ну я вообще… — Сережа замялся, подозвал жестом девушку, на вид его возраста.       — Рита, — представилась девушка на высоких каблуках и шикарном, уже совсем летнем платье в пол, вроде бы совсем закрытом, но в то же время ясно дающим понять, какая красота скрывается под ним. И грудь у нее большая, прямо как Ада любила.       — Ах, это судьба! — восторженно потряс за руку Аду Женя. — Ребят, колитесь, кто с кем познакомиться в итоге-то хотел, — продолжил он своим любимым тоном всезнающего педагога.       — Только я хотела, —опередила с виду нарастающую проблему Рита.       Открытая. Очень. Прямо как Ада любит.       — Ты посмотри, Кикимора, никому я не нужен.       — Давай дальше делай вид, что не за тобой ходячий стандарт красоты со школы бегает, — прошипела она, после резко встала и представилась, протянув руку: — Ада.       Рита отчего-то прошептала ее имя, смотря в карие глаза, сжимая ее уверенную руку своей — трясущейся.       — Ха! мне еще ни разу согласием не ответили, — тем же шепотом продолжила она.       — Мне тоже, — натянула широкую улыбку Ада.       — Ты бы хоть поинтересовалась, не слишком ли мы для них старые.       — Мы, вообще-то, через год из института выпустимся, — влез Сережа, на что Женя с притворной серьезность покивал.       — Вот видишь, не такая большая разница у нас.       Женя, с довольной лыбой показал Аде восемь пальцев.       — Ну, ребятки, куда хотите на свидание? Я, в честь такого великого события, так уж и быть, оплачу.       — Я по девочкам, — самодовольно и с опаской вставил Сережа.       — Сереж, а я по блондинам.       Пока Женя, в более благосклонном настроении чем с утра, никак не мог перестать дразнить бедного, итак донельзя смущенного Сережу, Ада со своей случайной пассией продвинулись далеко вперед. Как-то быстро они нашли общий язык, но никого это не смущало.       Девочек на первом свидании полагалось покатать на аттракционах. Первым делом, несмотря на некоторые, быстро погашенные протесты, они пошли на «Кораблик» — детский-детский, но до того любимый Адой и Женей, которые разъяснили, что по-настоящему взрослые люди не бояться кататься на детских аттракционах.       Конечно, ни Рита, ни Сережа не забыли пошутить о том, что на самом деле «эти старикашки» — как через десять мнут после знакомства называли Аду с Женей, просто боятся идти на нормальные горки. После этого полагалось наказание — выговор и пряник — колесо обозрения. Сережа со своей рассеянной невинностью, собирался влезть в кабинку к Аде с Ритой третьим, благо Женя хватать умел быстро, ловко и крепко.       — Ты первое свидание людям не порти.       — Я боюсь, вдруг сделаешь со мной что наедине, а я по девочкам, — расслабленно и весело промычал он.       Постоянные шутки на эту тему и настолько частое упоминание того, что, Сережа, конечно, по девочкам, выводило знатно, но терпеть его приходилось, ради Ады. Ей, кажись, все нравилось: и Рита, и день, и спонтанное свидание.       — Ты с мужчиной хоть раз встречался? — нашел Женя повод развлечься.       — Нет конечно! Я же… — Латентный, — перебил он Сережу.       Повисло молчание, кабинка, покачиваясь, поднималась все выше. Заговорить не решался никто.       — Нет, просто я не хочу, чтобы обо мне так думали, я же с Риткой дружу, вот обо мне тоже всякое думают, — произнес Сережа тоном, совершенно откровенным и ждущим отдачи.       «Да кому ты нужен?» — так и читалось в Женином взгляде. Педагогическая частичка мозга уже составила кучу предложений, которые бы идеально подошли в такой ситуации, благо, остатки мозга напомнили, что на работе за общение с трудными подростками, мучившими не только своим поведением, но и игрой, хотя бы платили. Да и поддерживать сейчас непонятно как появившегося знакомого желания не было, и не надо было его иметь.       — Печально, что же о тебе тогда подумают, когда узнают, что мы, ты только представь, друг на против друга на колесе обозрения катались! Ужас, — стебался Женя, откровение не поддержав.       — Печально, что в твоем возрасте не можешь раскрыться в ответ и поговорить о проблемах.       — Что печального? Как раз-таки в моем возрасте можно не переживать из-за того, что не хочешь в чужих проблемах разбираться.       В кабинке повыше тем временем, никакого напряжения не наблюдалось, обсуждать они могли что угодно, перескакивая с темы на тему и даже не замечая этого. Рита училась в институте инженерной физики, закидывала Аду, падкую на физматников, разными терминами, объясняла, что они проходят. Несмотря на все схожие интересы, задушевные разговоры, было понятно, что все это — так, развлечение максимум на два вечера. Но все равно было приятно, что хоть кто-то обратил наконец на нее внимание, пробегал взглядом по ней, смотрел, с таким влечением, а ведь сегодня она тонет в заношенных Жениных шмотках!       — Ада, — Рита отчего-то боялась произносить ее имя слишком громко, — а дашь… свой номер?       Ада кивнула, наклонилась, в ответ на сильный наклон Риты. Они были близко-близко друг к другу, но никто первый шаг не делал — рано. Было только желание, пока еще управляемое и оттого такое сладкое и тягучее. Первое удачное знакомство. Такое не забывают, это не слепое сексуальное влечение, где вы больше напоминаете животных, это о наслаждении временем, молчанием друг с другом. Да, пока этого совместного времени и разговоров было мало, но что мешает чувствам? Влюбляться в человека можно постепенно, но постепенность эта должна с чего-то начинаться.       Маленькая цветная касса была все ближе, пришлось отстраниться, потупить счастливый, все еще немного опасливый взгляд, а после выйти наружу как ни в чем не бывало.       На мгновение парк показался таким тихим и уютным, словно ничто не могло нарушить.       — Нет, ты правда думаешь, что это поэтому? — разрушил волшебство парковской тишины Сережа.       — Да у тебя на лице это написано, конечно! — недовольно, словно в сотый раз повторил Женя.       Видимо, кто-то нехотя, но согласился разобраться в чужих проблемах со скуки.       — Но, знаешь, да… я в детстве…— начал снова Сережа, которого никто не слушал.                     Прокатившись, кажется, на всех аттракционах, малым количеством которых обладал их парк, они разошлись в разные стороны.       — Ур-р-ра! — протянул Женя, приобнимая Аду. — Нашли тебе девушку! Ой, а ты ей номер-то дала?       — Дала, но не знаю, давай честно, сколько мы с ней при лучшем раскладе поровстречаемся? Неделю, месяц… два?       — Не выпендривайся, это уже хоть какая-то девушка, еще и в твоем вкусе.       — Надеюсь, она хотя бы чуть-чуть, но лучше тебя трахается.       Ада не сдержала удовлетворенную улыбку, положила голову Жене на плечо, и дальнейшая дорога просто обязана была продолжиться в такой позе.       — Что у тебя пожрать есть?       — Суп.       — Одно и тоже.