Птичка

      Пары с этим преподавателем стояли у них уже несколько недель. И за все это время он так и не удосужился прийти. Кроме этого раза, когда Мелисса безбожно опаздывала.       Девушка всю дорогу до корпуса проклинала свежее молоко. А дело было вот в чем. Старшекурсники рассказывали, что этот преподаватель никогда не приходит на пары, если утром у него в холодильнике скисло молоко. Несколько лет назад, какой-то курс даже решил по очереди приносить ему свежую пачку каждое утро, чтобы задобрить. Препод оценил и, кажется, это был единственный курс, у которого не было троек по его дисциплине. И если до этого дня молоко у него благополучно скисало, то сегодня звезды сложились против Мелиссы, и молоко осталось свежим.       Девушка перелетала через лужи, успела перебежать дорогу, когда на светофоре оставалось две секунды. Вбежала в корпус, снимая по пути куртку. Не стала ждать гардеробщицу, сама прошмыгнула в гардероб и повесила одежду. Она уже была готова лететь дальше, когда перед ней вырос их старый техник. Он шел медленно и будто специально тормозил Мелиссу. Обойти его не получалось, и девушка чуть ли подпрыгивала от злости и спешки. Наконец, он прошел, и Мелисса побежала на второй этаж, а затем в аудиторию.       Она уже приготовила речь с извинениями, вздохнула побольше воздуха и… на нее зашипела вся группа, стоило ей легонько постучаться и войти. Преподаватель мирно спал на стульчике, облокотившись на спинку. Если прислушаться, можно было услышать, как он всхрапывает. Мелисса на секунду оторопела, но быстро пришла в себя и прошмыгнула на свое место. Девочки тут же шепотом поведали, что препод уснул почти сразу как сел. Старшекурсники написали, что это норма. – Может, если мы дадим ему выспаться, он нам тоже тройки ставить не будет, – прошептала староста, заполняя журнал. Остальные тихонько рассмеялись.       Мелиссе это было на руку. Как раз можно заняться обработкой фото, написать что-нибудь группу, поделать домашку, в конце концов. Но девушка ничего из этого не делает. Она тут же открывает профиль Евгении Королёвой и рассматривает ее фотографии.       На странице, начиная сентября, были только «осенние фотографии» – желтые деревья, чашки кофе, книги, выпечка, чашки с чаем с кружочками лимона. Все было эстетически красиво, по оттенкам словно облито медом или карамелью. Профиль был интересен тем, что если пролистать к летним фоткам, то их цветовая палитра менялась – они были сочных желто-зеленых или голубых цветов. Когда Мел увидела весенние фотки в пастельных тонах и зимние в холодных, она поняла, что так было задумано.       Еще месяц назад она подписалась на Женю, а та подписалась в ответ. Женя даже лайкнула несколько фоток. Мел тогда хотела прокомментировать ее аватарку, типа: «Только хотела отправить вам эту фотографию) И нет, это не фотограф талантлив, это вы очень красивая и камера вас любит».       Мел сотни раз переправляла «вы» на «ты» и обратно, стирала, набирала заново, а потом плюнула и ничего не написала. О чем, кстати, очень жалела. Ведь она могла завести разговор, подружиться. Но, нет же, теперь ей оставалось пялиться на нее в коридоре, или в столовой. И если поначалу она натыкалась на вежливую улыбку, то теперь уже на недоуменный взгляд.        Пролистнув пару фото, Мел все-таки решилась: Очень хорошие фотографии! Вы фотограф–профи или любитель? Зажмурилась, словно от ее действий зависело, взорвется мир или нет. Ничего не взорвалось, мир не рухнул, препод все так же спал. Теперь оставалось ждать ответа. Она ведь ответит?       Мелисса открыла группу. Пролистнула страницу вниз, замелькали буквы и картинки. Было скучно. Нет, конечно, горы домашки все еще давали о себе знать, но кто их будет делать сейчас, впереди ведь… целая ночь. Вдруг Мелисса наткнулась на свой пост, где спрашивала о блогерах. Открыла комментарии. В основном с люди смотрели – подглядывали за жизнью однополых пар, смотрели разных бьюти-блогеров, кто-то слушал аудиокниги, кто-то интересовался только образовательными каналами. Мелисса уже хотела закрыть комментарии, как увидела, что одна девушка расхваливает канал «Милка». «Канал о паре девушек – Мире и Арине, они только недавно создали канал, но у них очень круто и уютно, заходите к ним. Они, кстати, из…» Мелисса не поверила, прочитав название своего провинциального городка. Она тут же перешла по ссылке.       Канал был оформлен в ненавязчиво розово-серых оттенках. Было красиво. Мел хмыкнула: очередная парочка, демонстрирующая свою идеальную жизнь. Сейчас она включит видео, и на нее будут смотреть идеально накрашенные девушки, сидящее где-нибудь на диване, в окружении милых подушек, с гирляндами на заднем фоне.       Мел пролистнула ленту, последнее видео называлось «Я не хочу, чтобы меня судили по моей ориентации». Мел лениво достала наушники, минуту их распутывала и, наконец, надела. Посмотрев на препода еще раз, включила видео.       Один раз можно и посмотреть. Так как сказать, поддержать земляков.       Видео начиналось с заставки, кадры мелькали в фотопленке, ускорялись, и вскоре сливалась в один черный фон, на котором появилась кокетливая надпись «Милка». Затем на экране появились две улыбающиеся девушки. Одна из них, блондинка с длинными волнистыми волосами помахала рукой и нараспев сказала: – Всем привет! Добро пожаловать на наш канал, меня зовут Арина, мне 23 года… – А меня Мира, мне 21, – слева сидела брюнетка со стильной короткой стрижкой и челкой на одну сторону. Она была в очках в черной оправе. – Для тех, кто впервые сюда попал – мы однополая пара, вместе почти два года, ведем этот канал совсем недавно и просто хотим поделиться своими мыслями по поводу и без, предлагаем присоединиться к нам.       Мелисса невольно заслушалась. Арина немного картавила, и это придавало какой-то наивности ее образу. – Хочу заметить, что количество подписчиков растет и это не может не радовать, – Мира улыбнулась, экран на миг заполнили анимированные сердечки. – Да, конечно, спасибо вам! А пока мы не забыли, подписывайтесь на наш Инстаграм, ссылки в описании, а теперь начнем. В директ нам часто писали что-то типа: «ваши» геи совращают детей, кидали нам цитаты из Библии, просили одуматься… Короче, все это было забавно, и мы решили немного порассуждать на тему ориентации и общества в целом. Мне, кажется, таких видео достаточно много, об этом не раз говорили другие. Нового мы навряд ли скажем, но… – Повторение мать учения. – Прервала Мира, – я начну с того, что я определяю себя как лесбиянку, так было, есть и будет. Я встречалась с девушкой до Арины, в общем, это так, – Мира потянулась куда-то вниз за кадр и подняла огромного толстого рыжего кота, – это, кстати, Пушок, единственный мужик в нашем доме. – Я же бисексуалка, я встречалась с парнями и девушками. И все мои отношения длились год, или полтора. С Мирой я иду на рекорд, надеюсь, – Арина рассмеялась и приобняла девушку. Мира тоже улыбнулась краешком губ, но ее внимание все еще было направлено на кота. – Но вне зависимости от нашей ориентации, мы не говорим ее при первой встрече человеку, типа «Я Арина, я бисексуалка…» – Технически мы сделали это прямо сейчас, – Мира подняла взгляд на девушку. Арина рассмеялась: – Да, но нет, в смысле, в обычной жизни. Я не равно моя ориентация, я равно личность и когда человек все-таки узнает о моей ориентации, узнает, что у меня есть девушка, он уже не делает вывода обо мне на основе только этой информации, я ему симпатизирую по другим причинам… – Или не симпатизируешь. – Ну, я бы не стала говорить человеку, которому не нравлюсь о том, что я в отношениях с девушкой, да и в принципе, не общалась бы. – Арина задумалась. – Еще мне не нравится деление на «наши» и «ваши». Вон, «ваши» геи чего делают, или вон, «ваши» ходят с перьями на голове и в стрингах. Типа «ваши», значит вы все такие. Да, ЛГБТ сообщество объединено общими проблемами, но это не означает, что мы какая-то секта и действуем одинаково, и думаем об одном и том же. Это как говорить, что все тридцатилетние девушки мечтают нарожать пятеро детей и жить в домике в деревне…Мы все разные и мыслим по-разному, считать, что мы все на одно лицо… – Тупость все это, короче – Мира посмотрела в кадр, – я во всем согласна с Ариной, – девушка широко улыбнулась. Арина вздохнула, мол, опять за свое. – Нет, давай говори, свое мнение! Иначе у нас все видео будут – я говорю «ля-ля-ля», а ты такая: «я согласна с Арининым «ля-ля-ля». – Нет, совсем не так! – резко запротестовала Мира, – я еще скажу «подписывайтесь на наш канал»…       Девушки засмеялись. Но мнение Миры Мелисса так не услышала, около нее уже минуту стоял преподаватель, которого ее боковое зрение решило не замечать. Мел подняла взгляд, и улыбка тут же сползла с лица. – Простите, вы намерены слушать лекцию? – Ну да… – Так слушайте, – и препод отчалил к доске, на которой уже что-то было написано.

***

      Женя ответила. Осознание этого доходило до Мелиссы медленно, словно густой мед пытались перелить в другую посуду. Девушка минуту залипала на экран, игнорируя щебетание Евгеши. Та отчего-то теребила бумажку на пакетике с чаем. Дергала ее, пытаясь заварить покрепче. В конце концов, бумажка оторвалась, и ниточка упала в чай. – Мда. – Констатировала Евгеша, глядя в кружку. – Ты что-то говорила? – Мелисса отовралась от экрана. Евгеша подняла на нее скептический взгляд. – Ты меня совсем не слушала, да? Мелисса невинно улыбнулась, легонько пожала плечами: – Прости?       Евгеша вздохнула, оглядела столовую. Она постепенно стала наполняться, люди шли… нет, бежали и летели на обед. Пожалуй, за место в очереди и за столом девушки могли убить. Редкие парни, обитавшие в этом корпусе, вообще могли забыть про то, чтобы есть сидя. Евгеша вздохнула еще раз. Теперь придется рассказывать все заново, если ее слова не потонут во всеобщем галдеже. – Я говорю, Макс, не хочет, чтобы я чем-то занималась в универе. Говорит, у тебя и так учеба-учеба, а ты еще хочешь в какую-то деятельность залезть… – А куда ты хочешь записаться? Чем заниматься? – Не знаю… ну, может, не знаю…– Евгеша замялась. Мелисса решила не давить. – Жизнь твоя, и Макс не вправе решать, что ты должна делать, а что нет. Сколько можно тебя контролировать-то? – Да, это понятно. Но, я, правда, мало времени провожу с ним, пары до шести, потом ехать сколько... потом домашка… – И? – Его это бесит! Говорит, что за факультет такой? Расписание, говорит, у тебя дурацкое, домашки море... Потом, до него, конечно, доходит, что он ляпнул, понимает, что не от меня это зависит. Но если я скажу, что у меня вдруг появилось время на что-то другое… Не знаю, Лиск, что делать? – То, что хочется тебе. Что ты хочешь, то и делай. Хочешь чем-то заниматься, занимайся. Как с одеждой – смирился же он с той футболкой с надписью «This is Sparta», вот и все.       Евгеша хмыкнула. Макса бесило то, что его девушка выбирал совсем не женственные вещи, наотрез отказывалась носить платья и юбки. Не любила. Максимум могла надеть строгий брючной костюм, а так на ней всегда были джинсы и рубашки свободного кроя, на крайний случай блузка. Если бы она была посмелей давно бы отрезала свои длинные черные, вечно кудрявившиеся, волосы. Но спокойствия она хотела больше. – Легко говорить, я… – Но Евгеша не договорила, наткнулась на странное выражение лица Мелиссы.       Она была… напугана? Смущена? Казалось, что девушка упадет в обморок от переизбытка эмоций. Евгеша посмотрела, туда, куда уставилась Мел. К их столу, очень уверено и бодро шла девушка в легком кремовом платье, с голубыми цветами на подоле, и в белом пиджаке. Рыже-каштановые волосы волнами падали на плечи, слегка закрывая глаза. Девушка то и дело заправляла прядку за ухо. Она была красивой. Феей из сказки. Евгеша, глядя на выражение лица подруги, поняла, что та считала также. Два и два сложились быстро. Незнакомка подходила все ближе, тоже смотрела на Мелиссу.       Сейчас для Евгеши будет шоу. Девушка закинула ногу на ногу, надела маску безразличия, приготовилась слушать. – Привет, это ведь ты Мелисса-фотограф? – девушка села рядом с Мел, широко улыбнулась. Евгеша перевела взгляд на подругу. Та выглядела настолько беспомощной и подавленной, что Евгеше захотелось пожалеть ее и дать копеечку. – Даа, привет, вы Евгения? – голос дрожал. Сильно. Мел проклинала себя за это. Евгения не заметила этого или сделала вид. – Как официально, можно просто Женя, – просто Женя рассмеялась. Мелисса сглотнула, неловко улыбнулась. – Хорошо. Я рада, что вам понравилась фотография, – сказала Мелисса, и тут же потянулась к чашке. Отпила немного и поставила обратно. – Ох, это, да, спасибо. И можно просто на «ты», – Женя улыбнулась, прищурив глаза. Вдруг заметила Евгешу, – привет! Евгеша кивнула. – Ты меня, кстати, еще спрашивала фоткаю ли я. Так, вот, к сожалению, нет… – Женя как-то наигранно вздохнула. – Поэтому, могу я попросить? Мы с девчонками из студсовета сегодня проводим акцию в парке. Ничего такого, опрос проводим, не суть. Нам бы фотографа на это мероприятие, а то наш заболел. Ну, если у тебя, конечно, фотик с собой.       Фотоаппарат у Мел с собой всегда и везде. Никогда не знаешь, когда поймаешь удачный кадр. И плевать, что он занимает половину ее сумки и значительно добавляет вес. Ничего, дотащит. – Да, да, я могу, конечно, – протараторила Мелисса и тут же поняла, что слишком поспешно. Женя вновь засмеялась. Мелисса отвела взгляд, неуверенно улыбнулась. – Спасибо! Только это сегодня, ты точно сможешь? Уже всех спросила, у всех пары или еще чего… – А когда надо? Ответ ее не интересовал. Неважно будут у нее пары, или нет, да хоть ночью фотографировать, она это сделает. Для этой девушке все что угодно. – После третьей пары. Мелисса сделала вид, что задумалась, хотя точно знала, что четвертой пары у нее нет. Евгеша еле сдерживала улыбку. – Да, хорошо… – Спасибо огромное! Ах, да, могла бы ты еще после нас девчонками пофоткать? Просто для нас, если тебе не трудно, и ты не спешишь? – Да, конечно, если что по времени посмотрим…но думаю, там проблем не будет. – Окей, тогда жду тебя после третьей пары в холе, а там все вместе и пойдем. Мелисса кивнула. – Ладно, приятного аппетита, пока. – И Женя упорхнула со столика. – Значит Женечка, – Евгеша приняла свою самую «естественную позу». «Естественной позой» подруги называли максимально некомфортное положение тела, с закинутой ногой на ногу, подпертой головой и гипертрофированным интересом на лице. Очень удобно. – Угу, – Мелисса, наконец, спокойно выдохнула. Весь разговор с Женей она чувствовала ком в горле, который мешал нормально говорить и думать. – Твоя подруга идиотка. Евгеша не была удивлена этому откровению. – Ну, и? – Ну, как бы, я сфоткала ее на первом сентября, потом обработала... ее фотография были единственной, которую я обрабатывала, если честно… – Очень интересно... Мелисса закатила глаза. – Да… потом, увидела, что она эту фотку поставила на аватарку в Инстаграме, и подписала, мол, смотрите какой талантливый фотограф меня сфоткал... – Ммм и…? – И все. Евгеша нахмурилась, сощурила глаза. – А че так скучно? – Как могу уж, извините. Потом просто пересекались в коридорах, да и то, пару раз… а тут, вот так… – Времени зря не теряй только, очаровывай свою красавицу. – Ага. – Тебя кажись, она уже очаровала, – Евгеша расхохоталась, Мел толкнула подругу ногой под столом, но была не в силах сдержать глупую улыбку.

***

      Мелисса предпочла скромно посидеть на скамейке, пока девчонки из студсовета о чем-то спорили. Девушка смотрела на мокрый асфальт, на мозаичное отражение в нем деревьев. Сами деревья напоминали Мелиссе потухшие спички. Они стояла почти голые – облетели совсем внезапно. Девушка сделала несколько снимков, появилась идея сделать коллаж.       Пока смотрела фотографии, не заметила, как на скамейку рядом с ней приземлились три воробья. Они забавно скакали по скамье, чирикали. Мелисса тут же навела объектив. Она успела поймать момент, когда воробьи слетали со скамейки. Кадр получился чуть размазанным, но Мелиссе она понравилась. Если что, можно подправить.       Потом она сняла людей, сделала кадры бурлящего неба, с трудом поймала нужный ракурс фонаря, обрызганный недавним дождем.       Мелиссу все еще не звали. Девочки решали какие-то вопросы, и Мел боялась пропустить момент, когда позовут ее. Потом она все-таки заскучала, дотянулась до упавшего листика, поглядела на него, неожиданно порвала и выбросила. Жутко покраснела, поняв, что Женя время от времени кидала на нее взгляды. Теперь Мел решила держать руки при себе.       Неожиданно зазвонил телефон. Мелисса посмотрела на экран и удивилась еще больше. Звонил Кирилл, чего он в принципе никогда не делал. – Алло? – Чего сообщения не читаешь! Сто раз уже писал! – Ну, извини, занята я, чего надо? – Я тебе там положение фестиваля отправил. – Какого? – Если кратко: фестиваль видео и фотографий «25 кадр»… – Серьезно? – Мелисса скептически хмыкнула, – ну, ну… – Да, послушай. Тема жизнь, ее многогранность. Суть конкурса для фотографов в том, чтобы показать такой кадр, который бы отложился в подсознании человека, как понятный и принятый им, как тот, который отражает самих себя и жизнь в общей ее сущности. – Афигеть. – Чего? – Ты сейчас это по бумажке прочитал или своими словами? – Мелисса рассмеялась. – Мелисс, ну не смешно же. Приз большой, первое место сорок тысяч, второе тридцать, третье двадцать. Плюс номинации всякие, технику дарят. Давай подумаешь, хорошо? На эти деньги можно технику хорошую купить, помещение арендовать, дело выведем на новый уровень. И да, фотографию нужно будет сопроводить объяснительным эссе, написать, почему именно эта фотка и все-такое… это по твоей части, ты же у нас «филёлёк» Мелисса потерла переносицу. Понятней ей не стало. – Окей, подумаю… – Мел подняла взгляд и увидела, что Женя машет ей рукой. Мелисса запаниковала, – э, слушай, все бежать надо, пока, увидимся. Мелисса сбросила звонок и как можно быстрее подошла к Жене. – Так, Мелисса... – Можно, просто Мел или Лисса. – Ага, лисичка значит, – Женя приобняла девушку за плечи и сама встала рядом, – так девчонки, знакомьтесь наш очень скромный фотограф, прошу любить и не жаловаться. – Здравствуйте… – Мелисса думала, что еще немного и Женя будет считать, что такое красное лицо у Мел от природы.       Девочки рассмеялись. Женя тоже улыбнулась, повернулась к Мел и взяла ее за плечи. Улыбнулась ей так, что Мел физически почувствовала, как в ней взрываются маленькие салюты. – Слушай, не нервничай ты так. Мы не съедим тебя. Все хорошо. Так, ты, должна сейчас пойти со мной и пофоткать как я буду опрашивать гуляющих по парку, хорошо? А потом еще кое-что. – Хорошо. – Тогда пошли!       Женя оказалась очень бойкой и шустрой девушкой. Мелисса еле поспевала за ней. В процессе выяснилось, что Женя отвечает за научную часть на факультете, организовывает всякие конференции совместно с преподавателями, устраивает интеллектуальные игры. – Особенно люблю устраивать «оксюморон», – говорила Женя, когда они решили сделать небольшой перерыв. – В смысле? – Сочетаю не сочетаемое, – Женя улыбнулась, – люблю устраивать всякие соревнования, например, между физматом и филфаком, а задавать вопросы из области, например, биологии, это забавно. Или, люблю, когда студенты готовят совместные проекты. Например, мы делали работу по алгебраической лингвистике… – Боже мой, что за чудо-чудное, диво-дивное… Женя рассмеялась. – Если найти материал тебе по душе, который будет нравиться, то все пишется само собой, только нужно немного приложить усилия. Например, ты же фотографируешь. Уверена, ты знаешь много по матчасти. И скорее всего, особо не задумываешься об этом. Что твои знания, которые кажутся тебе естественными, для кого-то будут просто сказочным непонятным чудищем… И снова эта улыбка.       Женя попала в цель. Мелисса любила, когда хвалят ее талант фотографа. Любила себя за умение поймать «тот самый» момент. Но она лишь скромно кивнула: – Ну да, ты права, – на большее ее взвинченные нервы не были способны. Женя снова улыбнулась, с большим интересом посмотрела на нее. Мел становится неуютно. – Сейчас, правда, четвертый курс, особо некогда всем этим заниматься. Но вроде пока справляюсь. Ладно, пошли, что ли дальше. – Ага, идем. – И Мел поспешила за Женей.

***

– ... это было отвратительно, ужасно и просто…– слов больше не находилось и Мелисса издала непонятный звук, близкий к рычанию. – Да че ты прям, нормально все было, – Кирилл поставил сумку с техникой на стол и начал ее разгружать.       Мелиссу он не убедил. А ведь она знала, что все пойдет наперекосяк еще тогда, когда на первой встрече с заказчиком на нее пролили очень горячий чай. Потом ей пришлось клясться, что она не будет так материться на детском празднике.       Дети упорно не желали фотографироваться. Они мельтешили под ногами, вечно смотрели не туда, делали не то и вообще дебилы. Еще, как назло, у нее разрядился фотоаппарат, благо уже под конец праздника. Она забыла поставить его на зарядку вчера, слишком увлеклась обработкой фоток из парка для Жени. Слишком увлеклась этой девушкой. Так увлеклась, что знала порядок всех ее фотографий в Инстаграме и могла описать каждую до мелочей. Идиотка. – Ты просто находишься где-то не здесь, у тебя все хорошо? – Кирилл бросил взгляд на Мелиссу. Та уже успела запутаться в ремне от фотоаппарата. – Господи, да что с тобой. Парень поспешил на помощь. Мелисса психовала, размахивала руками, чуть не заехала Кириллу по лицу. – Извини, – буркнула она и уселась на диван. – Просто устала. Препод вон, помнишь, говорила? «Скисшее молоко» который. Короче, не захотел брать у меня самостоятельную, урод. Че теперь делать. – Блин, плохо.       Мелисса врала. У этого препода она, кажется, была в любимчиках, хотя вроде не задабривала его молочными продуктами. Она никогда не готовилась для блестящего или хотя бы хорошего ответа, никогда не читала тему полностью, лишь бессистемными отрывками. И почему-то всегда так выходило, что именно эти отрывки его интересовали. Мелисса их пересказывали, не понимая ни слова, иногда казалось, что перед ее глазами находился текст, и она просто читала его. Препода ответы устраивали, и так вышло, что она была выше всех в рейтинге по этому предмету.       Когда об этом узнала Евгеша, казалось, что она задушит Мелиссу. Евгеша всегда готовилась «от и до» по его дисциплине, но препода это никогда не устраивало, оценку он ей занижал, и она еле дотянула до четверки. Хотя он грозил тройкой или даже незачетом. Евгеша обозвала Мел «ведьмой», хотя на языке крутилось совсем другое слово.       Мел пожимала плечами – иногда ей крупно везло. Даже очень. Например, на ЕГЭ по литературе ей попались четыре из пяти тем, по которым она уже писала сочинения буквально пару дней назад. – Земля вызывает Мелиссу, прием, как слышно? – Кирилл уселся на пол и облокотился на диван, обеспокоенно глядя на подругу.       Девушке стало стыдно. И зачем соврала, можно ведь было сказать правду. Можно же? Да только какую, если она сама ничего не понимала? – Извини, просто устала. – Иди тогда домой что ли? Фотки им там особо не горят, попозже с ними разберемся, ок? Мелисса кивнула. – Окей, я тогда домой…

***

      Кирилл писал и названивал весь следующий день. И последующий. И на третий. Потом он перестал и Мелисса выдохнула. Фотоаппарат она так и не зарядила. Скорее всего, она оставила зарядник у друга, о чем он, наверное, и желал сообщить.       Мелисса игнорировала его совершенно беспричинно. Ей хотелось отвлечься от Кирилла, от фотографий и фотоаппарата. Можно, конечно, это было сообщить по-человечески, но нет же, иначе Мелисса не была бы Мелиссой.       Она ехала в автобусе, занимаясь группой. Один парень задавал вопрос по поводу неудачного каминг-аута перед родителями. Мелисса несколько раз перечитала пост. Подивилась глупости – ну кто делает каминг-аут в 15, зная, что родители гомофобы? «Вышло случайно…»       Как случайно-то? Взяло и вышагнуло из шкафа в маминой шляпе? Что за идиотизм?       Эти комментарии Мелисса оставила при себе, все-таки ее задача поддержать человека. Написав что-то утешительное, она залезал в заметки, скопировала нужный текст. Это был перечень правил каминг-аута, который Мелисса знала как дважды два. «Не делайте каминг-аут, если – вам нет восемнадцати; вы не уверены в реакции родителей… не говорите, если финансово или как-то еще зависимы от них. Не делайте…не говорите…молчите» Почему это так непонятно?       Она скинула несколько ссылок на полезные статьи на тему каминг-аута. В некоторых говорилась о том, что делать самому совершившему, некоторые рассказывали, почему другим не следует его убивать. Мелисса перечитала целое море таких материалов и имела четкий план действий на случай своего откровения.       Батарейка садилась, Мелисса запустила руку в сумку, искала power bank. Нащупала лишь странный пакетик. Достала его и улыбнулась. Мама положила ей в сумку сливы.       Паренька из поста родная мать выгоняла из дома, Мелисса же была уверена, что с ней такого не произойдет.

***

      Женя нашла ее в коридоре. Точнее, почти выловила ее в гуще других студентов и вывела в более свободное место. Мел опешила. – Прости, что вырвала, там шумно просто. – Да, нет, все хорошо. – Хотела поблагодарить за фотографии! – А, да, не за что. – Мел впервые заговорила с ней без дрожи в голосе, чем жутко гордилась. – Думала, ты скажешь, что-то вроде: «это не я хороша, это те, кого фотографируют, хороши», – Женя улыбнулась. – Ну, это было априори известно, – Мел улыбнулась в ответ, подмечая, что может говорить связно, и даже вспомнила умное слово «априори».       Женя молчала, Мел молчала тоже. Это начинало выглядеть странным, но, вскоре Женя нашлась: – Ну, я пойду, еще раз спасибо, пока! – Пока!       Мелисса смотрела, как исчезает в толпе фигура девушки. Неужели Женя подошла только, чтобы сказать «спасибо»?

***

– Почему ты не отвечаешь ему? – Евгеша заинтересованно посмотрела на Мел, сбрасывающую звонок. Они шли по многолюдному коридору каждая к своей аудитории. Народу в корпусе было непривычно много, на факультете проходило какое-то мероприятие. – Не хочу отвечать. – Вы поругались? – Не то что бы, точнее я с ним поругалась, но он об этом не знает… Евгеше хотелось рассмеяться, но увидев выражение лица Мел, передумала. – Да поговорите уже, голубки, и будет вам счастье! – Евгеша широко улыбнулась, пыталась поддержать. – В каком смысле? – Мел подняла колючий взгляд на подругу. – Тебе следует пересмотреть, что значит «лесбиянка». – Ты никогда не применяла этого слова к себе, если честно. – Хм, а, то, что мне нравятся девушки, уже не показатель? – Ты можешь играть за две команды, – Евгеша понимала, что говорила не то, но остановиться не могла. – Не в моем случае. Не люблю неопределившихся, – бросила Мел и уткнулась в телефон. Проигнорировала диалог с Кириллом, стала листать новости. Неожиданно расплылась в улыбке. Попалась картинка с шуткой про любителей смешивать не смешиваемое, кажется, что-то химическое, но Мел уже придумала свой контекст. Решительно отправила картинку Жене, предварительно подписав: «Это про тебя, ты же любишь объединять физиков с лириками в ненависти к биологии».       Ответ пришел тут же – много-много смеющихся эмоджи. Мелисса улыбнулась шире. – Ты меня слушаешь, нет? – Евгеша остановилась около аудитории и скрестила руки на груди. – Да, конечно… - Мел подняла взгляд на подругу. – Я хочу поговорить кое о чем, совет нужен твой… – Это же ты Мелисса-фотограф, да? – к Мел подошла одна из одногруппниц Евгеши. Евгеша раздраженно вздохнула. – Да, я, а что? – Слушай, можешь пофоткать? У тебя же всегда фотик с собой. Там буквально пару фоток, преподы с гостями на фоне стенда, пять минут. Там у нашей че-то с техникой. Выручи, а? – Сорян, я сегодня без фотика, – Мел пожала плечами. – Блиин, – и девушка умчалась дальше по коридору. – А чего это ты сегодня без фотика? Ты ж его всегда с собой таскаешь, наверное, еще и спишь с ним. – Евгеша шутливо толкнула подругу в бок. Та не оценила. – Я не обязана таскать его с собой и бежать по каждому зову. – А для Женечки, значит… – Хватит, а! О чем ты там хотела поговорить? – Мел понимала, что еще хоть слово от подруги на эту тему, и они поссорятся. Сильно.       Но поговорить им не удается, прозвенел звонок, а к Мелиссе внезапно подошел преподаватель «Скисшее молоко». – Мелисса, извините, можно вас на минутку. – Да, конечно…       Евгеша тут же ретировалась, все еще не любила этого преподавателя и видимо боялась, что сама прокиснет рядом с ним. – Я хочу предложить вам поучаствовать в одном интересном проекте. Вам будет нужно написать мини научно-исследовательскую работу на тему…       Мозг Мелиссы треснул, собираться обратно не планировал. Видимо, этот дяденька действительно считал Мелиссу умной, раз предлагал ей такие темы. Скорее всего, это о чем-то узкоспециализированном по его дисциплине.       Мел вежливо улыбнулась, думала, как отказать так, чтобы не организовать себе проблемы на экзамене, но препод успел сказать волшебные слова раньше: – Да вы не волнуйтесь, вы будете писать не одна. Даже, хочу сказать, «писать» громко сказано, так помочь, посодействовать одной студентке, Евгении Королёвой с 4 курса. Знаете такую? А, ну, конечно, вы знакомы. Вы не поверите, но когда мы думали о том, кто из первокурсников мог бы помочь ей, мы практически одновременно сказали ваше имя! Удивительно!       Так не бывает. Салюты внутри взрывались, грозясь опалить все вокруг. Женя хочет работать с ней? Она посоветовала ему ее?! – Да, конечно, с радостью! И тема такая интересная! – Вот и отлично, тогда скоординируйтесь с Евгенией, хорошо? – Да, да, конечно! Все что угодно ради этой девушки.

***

      Женя написала ей сама. Сказала, что крайне рада тому, что Мел согласилась. Отправила пару голосовых сообщений, которые Мелисса прослушала так много раз, что уже выучила каждое слово. Женя отправила ей материалы, поделилась планом работы: Вот план, вот тексты. Нужно будет поискать информацию, я там пометила, где искать и что искать, плюс нужно сделать презентацию. Графики всякие, диаграммы, по стандарту короче. Но при этом, хотелось бы, чтобы было оригинально       Мелисса открыла один из файлов. Прочитал первое предложение. Закрыла. Интересно, будет сильно не хорошо, если она спросит о значениях почти всех слов в этом предложении прямо сейчас? Но вместо этого она набрала: Да, им всем нужна стандартная оригинальность, оригинальная стандартность Ага, дайте мне то же, только другое… * Не переживай, прорвемся. Ты там почитай, я выделила желтым цветом то, что нужно искать тебе. Это надо найти в течение следующей недели. Конференция в конце месяца. Мелисса прикусила губу. Конференция? Ей же не надо будет что-то говорить? Слушай, если честно я даже не поняла, что это за проект. Да, материалы мы соберем, напишем, а что дальше? Мне надо будет что-то говорить? Нет-нет, тебе говорить, выступать не придется, это моя задача. Тебе нужно просто помочь с подготовкой материала. Разумеется, тебе будет грамота – если не выиграем, просто за участие, если победим, то будет грамота и приз))) Это здорово! Тебе тема как? Понятно? Интересно хоть? Мелисса боялась этого вопроса. Как ответить так, чтобы не соврать и показать свою заинтересованность, при том, что эти понятия не совместимы? Плевать хотела я на науку, я хочу говорить с тобой Но вместо этого она набрала: Тема мне интересна, есть не понятные моменты, но мне хочется в этом разобраться! Мне нравится такой настрой, молодец! Если есть вопросы – пиши в любое время дня и ночи, подходи ко мне в универе, в общем, спрашивай, предлагай свое, конечно же. Потом, когда соберем весь материал, встретимся и будем уже работать вместе       Мелисса перечитала последнее слово и улыбнулась до боли в скулах.

***

      Кириллу она ответила через день. Он позвонил в обед, Мел взяла трубку почти сразу. – Ну, ничего себе, – поприветствовал Кирилл. – Привет. – Здравствуйте. И молчание. – Чего ты хотел? – Прикольно вообще. – Кирилл невесело усмехнулся, – знаешь, я как бы переживал. Жива, нет, ты. Думал уже родителям твоим звонить. Уже почти полмесяца прошло, а о тебе ни слуху, ни духу. Зарядник твой от фотика у меня валяется. – В голосе слышалась обида. – Да, я плохая-нехорошая, прости. – Слушай, окей. Плевать на то, что ты делаешь, не знаю. Плевать, что это не красиво и с друзьями так не поступают… Но блин, слушай, ты понимаешь, что прошлый заказ я обрабатывал один? С детского праздника. А сколько уже было? Понимаешь от скольких крупных заказов я отказался, потому что у меня банально не хватало рук, ты понимаешь, что от работы вот так не отворачиваются и не говорят ваше женское «ой все»?! – Кирилл изо всех сил старался не материться, – че за, Мелисс? У тебя что-то случилось? – Я просто устала. – Слышал уже. Чем ты там занимаешься, от чего устала? Я тоже учусь, диплом пишу между прочим, а по ночам грузчиком подрабатываю. Я один не справлюсь. – Я не поняла, почему ты на меня наезжаешь? – Мелисса взбесилась. Ей не понравилось, как проходила их ссора. – Я не твоя девушка, не твоя жена, чтобы наезжать, «я столько для тебя сделал, а ты». Работать твое решение. – Фотографией мы занимаемся вместе! Помнишь про фестиваль? Хотя, о чем я, уверен, ты и про фотоаппарат забыла. – Кирилл, мир не крутится вокруг одних только фотографий. Может, я хочу попробовать что-то другое, может меня что-то заинтересовало. – Не понял. Вообще, что ли, не хочешь больше фоткать? – Почему? Нет! Хочу, просто я сейчас занимаюсь учебой, научными проектами. Кирилл помолчал, и уже спокойней ответил: – Ааа, ну, так бы и сказала сразу, что ли… написала…я же не дурак. Главное, чтобы тебе нравилось. Тебе же нравится, Мелисс? – Да, да, мне очень нравится. Правда! Я занимаюсь проектом по своему профилю. – Ну, круто, молодец. Блин, Мелисс, не забывай, что мы все-таки фотки делаем не просто ради лайков в Инстаграме, лады? – Ага. – Ладно, молодец, удачи тебе в проекте, если что обращайся… хотя куда мне до тебя, ты же у нас умная. Только не перетрудись. И вот он, тон прежнего Кирилла – так и лучится дружелюбием и пониманием. – Спасибо. – И не пропадай больше, я же волнуюсь. – Угу, пока. – Пока.       Через минуту ей на карту пришли деньги – Кирилл прислал ровно половину оплаты за тот детский праздник с подписью «за квартиру брать не буду, отложи на твой фотик». Мел прикусила губу. Заработала она тогда явно меньше.

***

– Куда делся весь кофе? – Мама пересмотрела все шкафчики, посмотрела среди крупы и даже заглянула в холодильник. Но банка нашлась только в мусорном ведре. – Так, там же было полбанки, – женщина нахмурилась, – так, Мелисса.       Мама зашла в комнату дочери, ожидая найти ту в кровати. Но ее дочь спала, лежа на клавиатуре ноутбука за столом в окружении пяти-шести чашек с темной жидкостью на дне. – Лисс, Лисска, просыпайся, – мама осторожно коснулась плеча дочери, – иди-ка в кровать, ты чего, всю ночь училась что ли? Коза такая.       Мелисса лишь пробурчала что-то про четвертую пару. Потом все-таки резко подорвалась, опухшими глазами посмотрела на темный экран ноутбука. – Сохранилось ведь, сохранилось, – Мел нажала на кнопку включения, увидела мигающий огонек зарядки. Шустро подключила провод, стала ждать загрузки. Только потом заметила маму. – Ой, мама, а ты че не спишь? – Утро уже, я на работу. Кофе ты все выпила? – Кажется, – Мел посмотрела в одну из чашек, – да, определенно я. – Нельзя же так, вредно. Мелисса не ответила, ноут загрузился, девушка открыла нужные файлы. – Фуф, все сохранилось, – Мел обмякла на стуле. – Иди-ка подремли, еще время есть. Я там тебе завтрак сделаю. Не сиди так долго больше, понимаю, учеба, но здоровье важнее, – мама поцеловала дочь в макушку и ушла на кухню.       Мелисса еще раз пробежалась глазами по тексту. Несмотря на то, что писался он где-то между четырьмя и шестью утра, текст выглядел связным и даже логичным. Мел решила подправить его через пару часиков, а потом отправить Жене.       Та точно удивится объему, который уже проделала Мел за одни лишь сутки, хотя времени еще достаточно.

***

Ты серьезно, так быстро?! Афигеть! Мел была приятна реакции Жени. Точнее, именно ее она и ожидала получить. Да ладно, просто увлеклась, это интересно)       Интереса не было вообще. Никакого. Мелисса тратила больше времени на разбор терминологии и каких-то, вероятно, элементарных нюансов, больше времени, чем на само «исследование». Она прекрасно понимала – чтобы хоть как-то написать работу, надо владеть хотя бы базовыми знаниями. Мелисса же, уча предмет от балды, не обладала ничем. Ее везение в учебе взяло отпуск, вернуться не обещало. Ты там только не перетрудись, ок? Отдыхай, спи, кушай) Мелисса глупо улыбалась экрану. Разве можно быть счастливей? Слушай, ну раз у нас с тобой (только благодаря тебе) так быстро пошло дело, думаю, мы можем встретиться и сделать презентацию, объединить материал. Я дам почитать тебе свой, раз ты так сильно заинтересовалась! Объясню, что, да как. Одно, когда ты просто механически ищешь информацию и анализируешь его, другое обсудить его с кем-то. Скажешь мне свою точку зрения)) Радоваться или плакать? О какой точке зрения может идти речь? Мелисса мысленно заскулила. Из написанного ею, она помнила только итог, в частности фразу «таким образом, мы можем сделать вывод…»

***

      Евгеша ей написывает долго и упорно. Уведомления приходят один за другим, телефон не перестает издавать булькающие звуки. Мел неловко. Она мнется, ощущает себя то бесконечно маленькой, то не пропорционально большой. И чувства эти вовсе не от стыда перед подругой. Евгеша требовала внимания или, как она писала сама: «срочно и серьезно поговорить». Но Мел молчала, не читала сообщения. Нет, она могла бы объяснить, почему не отвечает, почему ей сейчас немного не удобно… но она уже это делала, пять или шесть раз. Евгеша требовала толковых объяснений, мелиссины ее не устраивали. – В смысле, проект? Какая наука, Лисска, ты меня пугаешь! Ты ж от нее далека как Любовь Шашкова от балета. Но Мел не знала, кто такая Любовь Шашкова и причём тут балет, поэтому отмазывалась: – Грамота будет, для повышенной стипендии. И вообще мне интересно! – Про «интересно», ты будешь Кириллу заливать. Куда делась моя Мелисса?!       Евгеша не знала, с кем работает Мел. И девушка не собиралась говорить ей об этом. Мел осознанно избегала разговора с подругой о Евгении Королёвой. Во-первых, Мел не нравилось, как Евгеша присоединяла к имени Жени разнообразные ласкательные суффиксы; не нравилось, с какой интонацией она произносила это имя, или спрашивала «как там теска моя?». Во-вторых... Мел просто не хотела. Жила по принципу – я сама ничего не понимаю, поэтому объяснять никому ничего не буду. Ей бы кто сначала объяснил. – Ты там идешь? – Женя улыбается так широко и искренне, что Мел хочется расплакаться. Эмоций слишком много, салюты не переставали взрываться, рассыпаясь золотистыми искрами. – Да, да, я иду. – Мел поспешила за ней. Только сейчас заметила в руках девушки ноутбук и тяжелую папку. – Слушай, давай помогу. – Мел осторожно берет папку из рук Жени. Та благодарно кивает. – Спасибо, сейчас найдем свободную открытую аудиторию…– Женя уверенно идет по первому этажу. Подходит к одной из аудиторий. Здесь у Мелиссы проходит БЖД. – Открыта, идем, – Женя заходит внутрь, тут же включает свет. Лампы издают треск и по очереди включаются.       Женя кладет ноутбук на одну из парт, Мел кладет рядом папку, смотрит на Женю, ожидая указаний. Та как-то хитро щурится, улыбается: – Ну, что, расскажешь мне свою точку зрения?

***

      Они сидят уже третий час, университет скоро закроется, а расходиться совсем не хочется. Ноги затекли, так, что, страшно думать о смене положения. Но Мел терпела, или точнее, не замечала. Сейчас ей была важна только девушка, сидящая от нее по правую руку и печатающую на ноутбуке. Пальцы Жени летали по клавиатуре, взгляд был сосредоточен на экране. Мел заметила, что девушка печатает вслепую без единой ошибки.       Мел любовалась взмахами рыжеватых длинных ресниц, были заметны все веснушки на носу и щеках, персиковая кожа… хотелось достать фотоаппарат, приблизить зум и сделать макрофотографию… Мел вздрогнула. Впервые за почти месяц она вспомнила про фотоаппарат, впервые захотела к нему притронуться. – У тебя все хорошо? – не отрываясь от экрана, спросила Женя. – Да, да все, хорошо. – Мел старалась больше не залипать на девушку. Она сидела без дела, сложила ручки на коленях и рассматривала кабинет. Вон стоит скелет Боря (кажется, у каждого студента есть селфи с ним), а вон скелет с мышцами и глазными яблоками Игорь (он менее популярен). – Может, ты домой уже пойдешь? Ты уже все свое сделала, – Женя оторвалась от ноутбука, повернулась к Мел. Их лица были крайне близко. – Да ну, я не могу тебя бросить, – Мел неловко улыбнулась.       Она уже блеснула сегодня, почти доделала презентацию по всем требуемым правилам «оригинальной стандартности». Мел добавила анимированных графиков, научила Женю подбирать фоны и шрифты, с чем, как оказалось, у девушки были проблемы. Женя осталась крайне довольной.       Сейчас она улыбается уголками губ, глаза знакомо щурятся. Только теперь с такого расстояния Мел может увидеть образовавшиеся морщинки в уголках глаз. Мел сглатывает.       А Женя возвращается к ноутбуку.       Мел понимает, что вечер будет длинным.

***

      Зарядник забрать нужно. Мелисса почти убедила себя в этом. Сейчас, стоя перед дверью в квартиру Кирилла, она старалась не растерять всю свою убежденность. И спрашивается – чего она так нервничает? Их прошлый разговор по телефону закончился очень даже не плохо, больше Кирилл ей не писал и не звонил. Парень словно по-доброму снизошел до женских заскоков Мелиссы и решил дать ей время. Мел это бесило. – Мелисс, а ты чего тут?       Девушка подскочила от неожиданности и развернулась. Перед ней стоит Кирилл. В руках пакет, в пакете на самом дне пельмени. – Яя… за зарядником пришла. – О, это хорошо. А то, сколько фотик может стоять разряженным, – Кирилл подходит к двери, открывает ее. Пропускает вперед Мелиссу. Девушка заходит в прихожую, вздыхает знакомый и такой родной запах пластика и аромат мужского одеколона. Этот одеколон она ему подарила на 18-летие.       Кирилл идет на кухню, Мелисса следует за ним. Ее зарядник лежит на столе, в самом центре. Она тут же забирает его, засовывает в сумку. Сейчас бы по-хорошему уйти и... – Как там твой проект? – Кирилл ставит перед ней чашку с чаем. Она и не заметила, когда он успел его налить. Чай в пакетиках, ее любимый, с малиной. Мелисса садится за стол, обхватывает руками чашку. Терпит жжение в ладонях. – Да, все хорошо, делаю… – У тебя глаза красные, по ночам сидишь, да? – Кирилл садится рядом. Мелисса сидит полу боком к столу и поэтому может видеть точеный профиль друга. Острые скулы, бледная кожа, несколько порезов от бритья. Когда Кирилл начал бриться? – Бывает иногда, – Мел неестественно смеется.       Кирилл поворачивается к ней. Нежно улыбается. Мел хочет убежать и больше не возвращаться в эту квартиру.       Мел видит каждый блик в его глазах. Невольно замирает. Она уже видела этот взгляд.       Им по десять. Лето, жара. Они бегают около мелкого ручья, по каменистому берегу. Играют в салки, Кирилл явно ей поддается. Мелисса бежит по камням, вдруг нога проезжает вперед, и она падает в ручей. Кирилл тут же оказывается рядом с ней. Помогает сесть. Мел старается не плакать, но, увидев колени, разбитые в кровь, заливается слезами, утыкается в плечо Кирилла. Тот гладит ее по спине, успокаивает. Потом берет на руки и несет домой. Мел отстраняется от плеча, натыкается на теплый взгляд. – Все хорошо, не бойся. – Спасибо тебе. Я так рада, что мы с тобой дружим. Ты мне как брат…       Мел выдергивает из воспоминаний ощущение чужого дыхания на щеках. Кирилл совсем близко, она не заметила, как это произошло. – Ты мне как брат. – Фраза прозвучало рублено, резко. Кирилл опускает голову, отстраняется. – Всегда им был, я всегда так говорила. – Я помню, просто думал, что ты была маленькой наивной девочкой... – Кирилл отпивает чай, вновь поворачивается к Мел, грустно улыбается.       Мелисса встает, пытается закрыть сумку, та не закрывается. Собачка отрывается. Кирилл тянется, чтобы помочь. Мелисса отшатывается от него. – Дай, я помогу. – Не надо, мне ничего от тебя не надо… Кирилл улыбается шире. Мел становится страшно. – Так, ли «ничего»? Тебе все еще нужна студия, все еще нужно программы. Я тебе нужен.       Секунду назад Мел было жалко Кирилла, но не теперь. – С чего ты это взял?! Хочешь меня привязать к себе таким образом?! Хочешь, чтобы я благодарной собачкой была? Скакала вокруг тебя с благодарными глазками, смотрела как на Бога? И всем подружкам говорила, ой, смотрите, какой он у меня, все для меня делает.       Кирилл опешил, тоже встал, нахмурился. – А что вам еще женщинам надо? Все мои знакомые девушки так и делают. Все мои друзья ведут себя с девушками именно так. Их все устраивает. Блин, да что с тобой не так?       Мелисса дышит тяжело, внутри взрывается вулкан, лавой заливает все светлое и приятное связанное с этим человеком. – Я говорю тебе – хочешь фоткать, милости прошу, не хочешь фоткать – пишу, ок, давай отдохнем, пишу тебе, давай сходим куда-то, в кино, например. Да ты об том даже не знаешь, потому что не читаешь мои сообщения, – Кирилл вновь опускается на стул, в упор смотрит на Мел. – Да ты просто зажралась.       Последнее слово действует как пощечина. Никогда Кирилл не позволял себя говорить что-то грубое ей или при ней. – Ну, знаешь ли… – Мел готова разразиться тирадой, но не знает, что сказать. – Что? Правда глаза колет? Фотография для тебя просто, пшик, игрушка. Тебе не надо покупать себе еду, оплачивать квартиру с этих денег. У тебя нет стойкой потребности от дохода с них. У тебя это просто хобби. – С каких пор ты стал таким меркантильным? Для тебя это тоже было просто хобби! – Да, так и было. Но я всегда знал, что хочу рационально использовать это хобби. Я думал, ты будешь заводилой, фонтанировать идеями, а я все укладывать по полочкам… –Да так и было, Кирилл! Ты все испортил! – Мел падает на стул, закрывает лицо руками. – Я испортил?!       Парень возвышался над девушкой, Мел подняла голову и всерьез подумала, что он ее ударит. Она резко отодвинула стул назад. Кирилл, заметив это, сбавил пыл. –Я испортил?! Слушай, а разве не ты сбежала, как только что-то перестало получаться. Не ты ли сбежала после того детского праздника?! Знаешь, – Кирилл отошел от нее, пнул стул, на котором сидел минуту назад. Стул отодвинулся с противным скрипом. – Знаешь, мне кажется, нет, я уверен в этом. Ты привыкла, что тебя все хвалят, что у тебя все получается чуть ли не с первого раза, что тебе откровенно прет, а когда пошло по-другому ты просто… слиняла! Когда что-то не получается, это не повод отворачиваться. Некоторым, моя дорогая, дается все очень трудно. Трудно делать выбор, трудно принять решения! – Это вообще здесь не причем! – А что причем? Где моя Мелисса?! Куда она делась?!       Мел резко встает, подходит к Кириллу, смотрит ему в глаза. – Да что вы все заладили, где «моя Мелисса, моя Мелисса». Я есть я, всегда была такой. Я не ваша, я своя собственная. Да, я трусиха, да, я ужасный человек, но никто не давала тебе право говорить мне об этом!       Мел хочет ударить Кирилла. Но он большее ее в два раза, поэтому она просто хватает сумку и почти выбегает из квартиры.