Птичка

Ребята, есть ли среди вас фотографы – наши земляки? Читает Мел пост у Арины в Инстаграме и давится кофе. Папа хлопает ее по спине, интересуется состоянием. Мел кивает, жестами объясняет, что все в порядке. Папа качает головой, вздыхая о легкомысленности дочери. У нас с Мирой намечается «два года вместе». Это немного, но мы все же хотим друг друга порадовать фотосессией. Плюс у нас тут на днях снег обещают, в идеале хотелось бы его поймать… но, для начала, нам бы фотографа…» – смеющиеся эмоджи, и снежинки, – «Так, что если вы подходите под описание и у вас ей время, пишите мне или Мире в директ, будем крайне благодарны… спасибо! Мелисса смутно помнила, куда положила фотоаппарат, и не была уверена, что заряжала его вообще. В памяти тут же всплыли в слова Жени о том, что иногда нужно давать себе отдыхать. Пофоткать этих ребят было бы круто даже бесплатно. Но фотографировать не тянет, а значит, результат заведомо будет не очень, Мел не хотелось показать себя посредственностью. Нет, отдыхать так, отдыхать.

***

Мел нашла Евгешу в столовой. Та как всегда ничего не ест, только похлебывает чай, что-то конспектируя с учебника. Мелисса садится рядом, подруга не обращает на нее внимание. Мел выпаливает: – Мы поцеловались. Ну, я ее поцеловала. – И идиотская улыбка расплывается на лице. Евгеша отрывается от учебника: – Да ты что, – в глазах мелькает интерес, который тут же гаснет, – мне нет никакого дела. – Девушка хочет вернуться к учебнику, но натыкается на взгляд подруги. По-глупому радостный. – Боже, давай рассказывай, – Евгеша резко закрывает учебник и откладывает тетрадь. – Нет, сначала ты говоришь, что случилось у тебя, и о чем тебе надо было рассказать. Евгеша замялась. Начала теребить ручку в руках, стала потихоньку разбирать ее. Мел забрала ее. Но у Евгеши рядом целый пенал. – Это…– Евгеша тянется к пеналу, Мел отодвигает его. Тут же получает недовольный взгляд в ответ. – Это? – Мел и не думает возвращать канцелярию. – Это… как встреча с летающим слоном. Ты никогда не задумываешься об их существовании, но однажды идешь в зоопарк. Встречаешься там с ним, наблюдаешь. Затем замечаешь, что он совершенно не опасный и даже милый. Неожиданно понимаешь, что в принципе всегда знал, что летающие слоны существуют. А потом вдруг задумываешься: может я тоже летающий слон? – Прости, что? – Мел опешила. – Какие слоны? Ты, блин, о чем? – Короче, я записалась на волейбол и, кажется, рассталась с Максом. Мел шумно выдыхает. Логическая цепочка упорно не желала складываться, какое-то важное звено упорно выпадало. – Слоны (обязательно летающие), волейбол, расставание. Евгеш, дорогая, я ничего не понимаю. – Помнишь, я говорила, что хочу заниматься чем-нибудь помимо учебы. Ну, короче, я подошла к нашей университетской женской команде по волейболу. Я и раньше знала, что они как бы есть у нас и все-такое, но не подходила к ним, боялась. Эти дамочки казались мне агрессивными. Вообще, я просто пришла узнать, какие у нас есть спортивные секции в принципе, а тут они. Я тогда не записалась. А потом решилась и пошла к ним. Меня были рады видеть, – Евгеша улыбается. Так улыбаются влюбленные, робко рассказывая о первом свидании. – А Максим? – Мел спрашивает почти шепотом, боится реакции Евгеши на вопрос. – Ну, он воспротивился. Сказал, пойду на волейбол, мы расстаемся. – И? – Я пошла на волейбол, – Евгеша пьет остывший чай, слишком крепкий и уже горький. Но все равно допивает его, хочет пойти долить себе воды. Мел перехватывает ее руку. – Я не верю, что ты в порядке, вы с ним встречались четвертый год. Но Евгеша только улыбается, высвобождает руку, уходит из-за столика. Мел смотрит на подругу и лишний раз убеждается, что чужая душа потемки. Евгеша возвращается уже с двумя полными стаканами, пододвигает один Мел. – А теперь ты мне расскажешь, что происходит у тебя.

***

Евгеша отнеслась к Жене крайне настороженно, история ей не понравилась, радость Мел она не разделила. Скептический взгляд не сходил с ее лица, но единственное, что она могла сказать этой радостной моське – быть аккуратней и не ждать многого. Мел шла по замёрзшим лужицам. Сначала разглядывала их, замечала вмерзшие листья, застывшие, словно в серебристо-белом янтаре. Мысленно строила кадр в голове, оценивала падение света… нет. Мелисса безжалостно топтала лужу, оставляя ледяную крошку. Скептицизм подруги ее не устраивал, она точно знала, что все хорошо и Женя сейчас просто в отъезде. Женя не появлялась в сети с той самой конференции, с которой прошло ровно двое суток. От соседки Жени по комнате Мел узнала, что все те, кто участвовал в конференции, уехали загород – там находилась база отдыха, сотрудничавшая с университетом. – Жека быстро забежала в общагу, запихала шмотки в сумку и скрылась, даже не поздоровалась, – поведала соседка, рассеянно глядя на Мел. Стараясь не проявлять излишний интерес, Мел поблагодарила за информацию и тут же скрылась. Когда на телефон громко пришло оповещение, Мелисса подскочила. Трясущимися руками достала телефон, стянула зубами перчатку, открыла сообщения. Писала Женя: Спасибо за помощь в подготовке материала и презентации! Мы заняли 2 место, меня на пару недель отправляют в Питер на очное выступление. Не гнущимися пальцами Мел напечатала: Здорово, поздравляю нас! Я буду нужна? «Тебе», хочет дописать Мел, но не решается. Женя прочитала, но не ответила. Мел охватила паника. Это все? И тогда она, наконец, понимает, что натворила.

***

– Лиск, а ты че так давно не фоткаешь? Фотоаппарат твой лежит, скучает. И хватит пить столько кофе! – мама усаживается рядом с Мел на диване. В руках у нее кружка чая и миска с печеньем, которую она протягивает Мелиссе. Девушка выбирает одну печеньку и ставит миску на журнальный столик. Мама недовольно смотрит на нее, девушка тут же кладет подстаканник под миску. Мама сменяет гнев на милость. – Вот так-то. И что там насчет фотографий? Как Кирюша, вы там не поругались? Мел слегка прикусывает щеки, старается сохранить непринужденное лицо. – Да, некогда пока. Все в порядке, мам. – У вас там конкурс какой-то был, да? Мел прикрывает глаза. Точно. Был. Уже нет. – Не до него, видишь ведь, сколько учусь. – В том-то и дело, что вижу, поэтому тебе нужно отвлечься от нее! Мел не отвечает. – Ну, как знаешь… А у меня на работе полная компьютеризация… одна, кажется я, все от руки делаю. Мел листает Инстаграм, не забывая кивать маме и соглашаться с каждым ее словом. Снова попадает на утренний пост Арины. Видит сотни комментариев по типу: Блииин, ну почему я не ваш земляк! Немного подумав, Мел решается. Арина, здравствуйте! Меня зовут Мелисса, я полностью подхожу под ваше описание, могу вас пофоткать, если конечно, вы еще ищите фотографа! Арина отвечает сразу же: Ооо, здравствуй, Мелисса (какое имя красивое!). Да, да, мы ищем фотографа! А вы точно из нашего города? Нам тут, откуда только не писали и клялись приехать!)) Точно-точно) Вот ссылка на рабочую инсту, там есть примеры одиночных фотографий, тематических фотосессий) Арина не пишет, видимо перешла по ссылке. Мел терпеливо ждет ответ, не закрывая диалог. Как все здорово, и цена нас более чем устраивает! Когда мы можем встретиться? Встретиться мы можем хоть завтра, я приду сразу с фотоаппаратом. Посмотрим, как и что получается. Если результат устроит, оставим эти фотки, если нет – переснимем. У меня как раз график сейчас свободный. Всякие орг моменты тоже можем решить на месте Ой, здорово! Как раз! Тогда встретимся в Ленинском парке? Мелисса прикусывает губу, фоткала она уже в этом парке. Да, конечно, давайте в районе 12:00? Окей! Спасибо! Пока не за что) Кстати, именно завтра обещали снег!) Арина отправляет смеющиеся эмоджи, а вслед смущенный. Через полчаса на канале «Милка» выйдет новое видео, после просмотра, которого Мелисса резко передумает фотографировать этих людей.

***

Мелисса стояла около входа в парк, под каменной аркой. Вокруг все было белым. Ночью был первый снегопад, Мел думала, что снег успеет растаять и превратится в грязное месиво. Но опасения не оправдались, днем мороз, как ни странно, усилился, а снег не переставал сыпать, стирая линию горизонта, смешивая землю и небо. Но погодные условия сейчас волновали девушку крайне мало. Ей некомфортно, даже неприятно стоять тут и ждать этих людей. Ей не хочется с ними общаться, хотя они, вроде бы не сделали ничего плохого. Просто были честны. Хотя, возможно, не всегда нужно быть настолько честным. Мел отбрасывает эту мысль. Люди сами решают, о чем заявлять на весь мир, а о чем молчать. В конце концов, ей просто нужно пофотографировать. Девушка хочет сесть на скамейку. Но понимает, что тут же намочится и тогда она решает походить вдоль кованой ограды. В памяти непрошено всплывали кадры из вчерашнего видео. – Ребят, вы крайне наблюдательны, ничего от вас не скроется, – Мира держала на коленях кота, чересчур активно гладила его. Кот был не против. – В прошлом видео, когда я рассказывала о стрижке, я сказала, что сделала ее, закончив свои прошлые отношения год назад… – А потом вы вспомнили, как мы говорили в видео, что вместе уже два года. – Арина мяла рукав блузки, щеки покрывали красные пятна, – вы решили, что мы просто оговорились. А потом этот пост, где я, опять же, написала, что у нас годовщина «вместе два года». Мира посмотрела на Арину, взяла ту за руку и вновь повернулась в камеру. – Мы получили множество сообщений на эту тему, где вы пытались раскрыть эту «страшную загадку» – Мира глубоко вздохнула, – иии, многие из вас оказались правы. – Да, мы полиаморы, да, мы состояли в отношениях втроем. – Арина пожала плечами. – Мне теперь интересно, у нас подписчиков станет меньше или больше, – Мира улыбнулась и взяла Арину за руку. – Это не являлось какой-то большой тайной, наши близкие друзья знали об этом… Думаю, надо все рассказать по порядку. До нашей с Мирой встречи Мира встречалась девушкой. – Когда я и моя еще тогдашняя девушка познакомились с Ариной, мы уж три года были вместе. То есть встречались буквально с подросткового возраста. Потом, так получилось… мы вдвоем полюбили Арину, и встречались год, из которых десять месяцев жили втроем в этой квартире. – Но, так вышло, что та девушка решила закончить эти отношения, было максимально сложно. – Арина сжала руку Миры. – Я и Мира тоже хотели расстаться, потому что… ну не представляли жизнь без той девушки, извините, без имен. Был долгий, мозговыносящий путь… Мы расходились, потом сходились, вновь расходились и вновь сходились, – Арина поцеловала Миру в висок. – Теперь мы остались вместе, вдвоем. Любим друг друга больше жизни, никуда деваться друг от друга не планируем. На данный момент с другими людьми в отношениях не состоим, но не отрицаем того факта, что, такое возможно. – Мира обняла Арину, уткнулась ей в шею. – А, еще, ни у меня, ни у Миры больше опыта подобных отношений не было. Мира отстранилась от Арины. С колен спрыгнул кот и скрылся из кадра. – Мы не говорили вам, потому что это все еще больно. Плюс мы знаем, как общество относится к полигамным людям, независимо от их ориентации. – Ну, на это все, дорогие «Шерлоки». – Мира хмыкает, – Не отписывайтесь от нашего канала, не ставьте дизлайки… всем пока! Это видео оказалось самым комментируемым. Мел пролистнула парочку комментариев и поняла, что люди разделились на несколько фронтов – те, кто к признанию отнесся крайне позитивно, те, кто предлагал тройничок, те, кто остался нейтрален, и те, кто были в ужасе. Последних было больше. Мел отчего-то было крайне неприятно. Она думала, что любовь это – ты и я – и им больше никто не нужен. Как оказалось, некоторые считали иначе. – Мелисса? Мел оглянулась, к ней подходили две девушки. Она сразу их узнала. Арина в бежево-сером пальто и такого же цвета беретке. Мел думала, что такие уже не носят. Волосы были закручены в крупные локоны и падали чуть ниже плеч. Мира же была ярким пятном на фоне бледного фона. Насыщенно синее пальто, голубые меховые наушники, запутанные в черных волосах снежинки. Мира иногда их стряхивала. – Здравствуйте, – Мел неуверенно повернулась к ним, вцепилась в фотоаппарат на шее. – Может, на «ты»? – Мира протянула руку, Мел неуверенно пожала ее. Арина по-летнему солнечно улыбалась, Мел не выдержала и улыбнулась в ответ. – Так, ну, что, давайте фотографироваться? – и Мел включила фотоаппарат.

***

Арина и Мира дурачились. Делали малюсенькие снежки и закидывали ими друг друга. Мелисса ловила моменты. Делала фотографии, сосредоточенно смотрела на результат, снова наводила камеру. Руководить процессом сразу стала Арина, а Мира просто смирилась со своей участью. Они сделали несколько постановочных фотографии на мосту, у арки, сидя на скамейке. Мелисса скакала вокруг них, говорила, как им встать и что делать. Арина подавала идеи, Мел то соглашалась, то отбрасывалась их. Сейчас основная масса фотографий была сделана, и шла установка на удачный «живой» кадр. Вскоре Мел сделала последнюю фотографию и теперь молча смотрела на девушек. Мира и Арина хватали друг друга, хохотали, целовались, падали в снег – казалось, что они забыли про Мелиссу. Мел села на скамейку, все это время она была задумчивая, даже мрачная. Как так можно? Вот сейчас они так влюбленно щебечут друг другу, обнимают, целуют… заказали фотосессию. А через полчаса они могут пойти вместе в кафе, кто-то из них может увидеть симпатичную девушку или даже парня. И все, одна из них станет уже не единственной в жизни другой. – Омерзительно. Арина и Мира тут же повернулась. Мел не сразу поняла, что сказала это вслух и достаточно громко. – Что, прости? – Арина вся раскраснелась, то ли от мороза, то ли от смеха. Мира висела на ней, наушники съехали, открывая алые, замерзшие уши. Мелисса молчала, девушки успокоились, привели себя в порядок, и подошли к скамейке. Мел встала. Мрачная, даже обозленная. – Мы что-то не так сделали? Тебе надо было сказать, что бы мы закруглялись... а то мы действительно что-то, заигрались… – Мира нахмурилась. – Я… не об этом, – на одном дыхании сказала Мел. Повисла тишина. Тут же стали слышны лай собак и гудки машин. Мира словно поняла, куда клонит Мел. Черты лица тут же стали жесткими, она скрестила руки на груди и немного подалась вперед. – Видео, да? Боже... Арин, мы разрушили мирок еще одной маленькой девочки, которая верила в того единственного прекрасного принца и в «долго и счастливо»... На лице Арины отразилось… разочарование? С какой-то грустной улыбкой она смотрела на Мел. Мел не знала, что ее пугает больше – эта улыбка или взгляд Миры. – К тому посту надо было дописать, что мы ищем толерантного фотографа… – только и сказала Арина. – Да не в этом дело! Как же так? Я понять не могу, вот вы что празднуете? Два года как вы вместе или год, когда вас наконец-то оставили двоих?! Ведь это вранье, по сути! Хорошо, конечно, гулять налево, и объяснять свое поведение «полиаморией». – Мел опустила взгляд. Легонько тряхнула носком ботинка, стряхивая снег. Внезапно Мира подняла ее за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. Мел никогда не понимала выражения «метать глазами молнии». Сейчас поняла. И очень хорошо. Захотелось сфотографировать, но Мел вовремя поняла, что ситуация слегка не подходящая. – Дорогуша… твоего мнения никто не спрашивал, это раз. Во-вторых, полиамория – это о доверии и честности, и в-третьих – ты так сильно уверена, что твои родители не изменяют друг другу? – Мира убрала руку от подбородка. Мел готова была захлебнуться от возмущения, хотелось сказать что-то не менее хлесткое. Арина тут же взяла Миру под руку, отодвинула от Мелиссы. – Все, хватит, не надо… опускаться. Мы пойдем. – Арина силой развернула Миру, и они быстро вышли из парка.

***

Казанова сегодня был на редкость спокойным. Не вскакивал из-за стола, не уходил от темы и даже не интересовался температурой на Чукотке. Все это девочки активно обсуждали в беседе, и, может быть, Мел и отпустила бы по этому поводу пару колких замечаний, но ей было не до этого. К ним в группу ВК обратился паренек 16 лет, сильно пострадавший от стычки с гомофобами. Админы, включая Мел, активно искали службы, которые могли бы ему помочь, начиная от толерантно настроенных врачей и психологов до юристов. Мел слушала препода в пол уха. Они проходили тему «Вопросы национальной безопасности» и Казанова говорил о запрете разжигания ненависти по различным признакам: – То есть, если вы будете, скажем, разжигать ненависть к мужчинам, говорить, какие они плохие, вас могут привлечь по 282 статье УК РФ. Так, что, девушки, следите за языками. У Мел не было комментариев на этот счет. Она думала, как помочь тому мальчику, невольно остановила взгляд на той самой парте, где они с Женей готовились к конференции. Обычно она туда садилась и на занятиях, но сегодня решила ее проигнорировать, выбрав самую дальнюю парту. Девочки, облюбовавшие это место раньше Мел, громко возмущались, но вскоре сдались. Мел была непреклонна. Вдруг дверь открылась. Мел перевела взгляд и почувствовала, как что-то внутри нее ухает вниз, ей резко стало холодно. Женя. Она приоткрыла дверь совсем немного, но Мел смогла ее разглядеть. Распущенные волосы, красная приталенная блузка, синие классические джинсы и туфли на высоком каблуке. Мел рассматривала ее доли секунды и была в шоке от того, что она осмелилась поцеловать эту девушку. Женя посмотрела внутрь аудитории, встретилась взглядом с Мел и тут же скрылась. – Кто там? – Казанова встал, открыл дверь и, никого не обнаружив, сел обратно. Мел хотелось броситься за Женей, но остатки здравого смысла кричали ей оставаться на месте. Девушка вцепилась в стул руками, словно боялась, что ноги понесут ее сами. Вдруг в коридоре раздался вскрик и грохот. Бждшник тут же вышел в коридор, девочки побежали за ним. Из-за спин Мел видела, как одногруппницы кого-то окружили, кричали про скорую. Мел пробралась сквозь толпу и, наконец, увидела преподавателя, сидящего рядом с упавшей Женей. Ее нога была неестественно вывернута, сама девушка держалась за голову, казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Мел непроизвольно повернулась к кабинету, откуда кто-то выглядывал на шум. Женя упала на ровном месте, рядом с кафедрой БЖД

***

Мира стоит на балконе в одних коротких шортах и майке. Балкон хоть и застеклен, но все равно сквозняки чувствуются. К тому же ей вбрело в голову открыть окно. Арина сидит за кухонным столом, недовольно поглядывает на девушку, монтируя очередное видео. Наконец, Мире надоедает лицезреть улицу, она закрывает окно и выходит на кухню. – Наконец-то. Заболеешь, лечить не буду. – Беззлобно ворчит Арина. – Не заболею. До этого ведь не болела. – До этого было тепло. Мира не отвечает, идет к холодильнику и достает оттуда бутылку вина. Арина возмущается: – Положи, вечером, договорились же. Мира наигранно вздыхает, ставит бутылку на стол около ноутбука Арины, а сама садится напротив. Строит щенячьи глазки: – Ну, ты скоро? – Потерпи, малыш, немного. – Может помо… – Нет, я хочу научиться сама работать в этой программе, в конце-то концов! – Арина слишком сильно жмет Shift, тот залипает. Мира еле слышно смеется. – Мне вот интересно, та девочка скинет фотографии? – Мира садится по-турецки, берет телефон и открывает Инстаграм. – Что ты от нее никак не отстанешь, а. Пофиг уже на фотки, бог с ними… Мира ухмыляется: – Просто никак не могу забыть ее испуганное лицо, когда я взяла ее за подбородок. – Садистка, – Арина все-таки улыбается уголками губ, но быстро возвращает лицу серьезное выражение. Она вырезает ненужные кадры, потом понимает, что вырезала все-таки нужные и пытается вернуть все обратно. Получается плохо. – Мир, а Мир. Все же, как тут все назад вернуть, а? – Арина тыкает какие-то кнопочки, не сводит взгляд с ноутбука. Но ответа не последовало ни через минуту, ни через полторы. Арина поднимает взгляд на девушку. Мира мрачно смотрит в экран телефона. – Ты там приведение увидела? – Хуже. – Голос Миры хрипит, Арина подумала, что девушка уже успела простыть. Затем Мира бросает телефон на стол и уходит из кухни. Арина провожает ее взглядом, минуту сидит, не понимая, что произошло. Потом все-таки берет телефон, включает его. Мира смотрела свадебные фотографии в профиле, на который Мелисса пару дней назад скинула ссылку. Арина листает карусель и понимает, что раньше они этих фото не заметили. Арина вглядывается в лицо невесты и понимает – это была их бывшая. Арина встает из-за стола и идет искать Миру.

***

Весь день прошел как в тумане. Мел не помнила, как отсидела оставшиеся пары, как разузнала номер больницы, в которую увезли Женю. Все произошедшее было слишком странным. Даже абсурдным, нелепым. Женя приехала, кажется, раньше, чем должна была, зашла в кабинет, где занималась Мел, тут же вышла и упала… Мелисса пропустила последнюю пару, вызывала такси и отправилась прямо в больницу. Рано или поздно им все-таки придется объясниться.

***

Невесту звали Карина, а на жениха ей было плевать. Мира сидит на диване, подобрав под себя ноги. Арина садится на краешек, хочет коснуться колена девушки, но Мира тут же отдергивается. – Я понимаю, ты ее все еще любишь… – Слушай, – Мира резко поворачивается. Арине становится не по себе. – А может та девчонка-фотограф права? Что мы сегодня празднуем? Арина хмыкает, отводит взгляд. – Понятно, почему ты эти дни такая мрачная… еще до того, как мы решили делать фотографии. – Ты решила. Арине кажется, будто ей насилу заставили проглотить пару кубиков льда. – Я хотела сделать тебе приятно, ты согласилась, я думала, ты этого тоже хочешь. – Она просто ушла, она просто… ушла тогда. Почему? Что я сделала не так? – Миру бьет дрожь, она берет диванную подушку, стискивает ее. – Ушла к мужику. – Карина и не скрывала, что она би. Мира смеется. А потом плачет. Арина хочет ее обнять, но Мира отстраняется. – Я тоже ее любила, Мир. Мира тут же успокаивается, холодно смотрит на девушку: – Ты была с ней год. Не два, не три, не четыре, как я, а год! Только год! – И что? Хочешь сказать, я врала о своих чувствах? Мира, ты себя слышишь? Мы думали, что сможем прожить так. Но не получилось, бывает. Люди расстаются, это нормально. – Я любила ее. Этот канал чертов. Мы его придумали, он должен был писаться так, – Мира берет с тумбочки ручку и бумажку, – вот, смотри «МИлКА» МИра, любовь, КАрина. – Я думала… думала, что ты это сходу придумала… – Арина смотрит на бумажку, проводит пальцем по буквам, – я понимаю, меня в своей жизни ты не видела… – Не говори ерунды. Я люблю тебя, ты это знаешь. – Ты любила нас. – Арина грустно улыбается. Мира отворачивается. – Тебе меня недостаточно… Или что? Может и нам стоило расстаться? Повисла тишина. Ее нарушил кот, спрыгнувший с кресла. Он начал тереться об ноги Арины, та оттолкнула его. – Не трогай Пушка. – Кота любишь больше чем меня… – Ты тоже, да? Можешь так же уйти? Ты же тоже би, скажешь, все Мира, извини, но с тобой будущее не получится, я пошла к мужику. Замуж. Арина хмыкает: – Серьезно? И чем ты лучше той девочки фотографа, ммм? Думаешь, только тебе больно? Думаешь, мне нет? Но я умею отпускать прошлое, быть ему благодарной и отпускать! Мира, отпускать! Арина встала с дивана, подошла к двери, и, положив руку на ручку, сказала: – Карина не «просто ушла». Перед тем как расстаться с нами, она пришла домой. Ты уже спала, я встретила ее. Она была пьяна, уселась на кухне и стала говорить мне, что влюбилась в хорошего парня. Я сказала ей, что все ок, у нее могут быть отношения. Но, она сказала, что не хочет так. Что она не может. Она, сказала, что мы – ты, я, сама Карина – случайность, так вышло и нам было хорошо. – Арина замолчала, перевела дыхание и продолжила. – Она много говорила о тебе. Говорила, какая ты замечательная, какая хорошая, но… хотела расстаться с тобой еще до встречи со мной, но боялась. Она говорила, что подростковая любовь изжила себя, осталась только теплая привязанность, не более того. – Арина перевела взгляд на гладкую поверхность двери, – она… она сказала, что рада мне, рада, тому, что, ты, Мира, полюбила еще кого-то. Она сказала, что и меня тоже любит… по-своему. Она рада была нам. Сказала, что теперь она не боится оставлять тебя, она знала, что я тебя не брошу. Знала, что я люблю тебя. Мира повернулась. На лице Арины нет привычной улыбки, только усталость. – Мира, ты никогда не была одна. Ты не знаешь, что это такое. Но упорно чувствуешь себя брошенной. Но… может ты и права, когда в пазле не хватает хотя бы одного кусочка – картинка остается не полной. Арина вышла из комнаты. Мира взяла на руки кота и уткнулась в пушистую шерсть.

***

Мелисса обладала удивительной, абсолютно бесполезной способностью – понимать, что совершаешь ошибку слишком поздно. Она попросила остановиться водителя около ворот больницы, заплатила и вышла. Немного постояла, проследив, как уезжает такси. Осознала, что это спонтанная трата лишила ее обеда на неделю. Но все эти переживания уходят, когда она открывает калитку и идет к больнице. Проходит через аллейку, по которой гуляют пациенты и врачи. Вдоль широкой дороги стоят скамейки, нет ни одной свободной. Мел вглядывается в лица. Вдруг замечает ту, которую ищет. Женя была не одна. Мел застывает слишком резко, идущая за ней женщина врезается в нее, тут же начинает ругать и, наконец, обходит. Но Мел ее не слышит. Она стоит в паре метров от скамейки, где сидит Женя, но та ее не замечает. Ей не до Мелиссы. Женю нежно-нежно обнимает… Камиль Эдуардович Казанов, с легкой руки одногруппницы Мелиссы прозванный Казано́ва. Мел хочет думать, что он просто брат, дядя, друг. Но они начинают целоваться, слишком не по-родственному, слишком не по-дружески. Салюты внутри безжалостно топчут, обливают водой, и те, наконец, затухают.

***

Мелисса не помнила, как добралась до дома. Не помнила, как открыла дверь, захлопнула ее, как стянула тугой шарф с шеи. Не помнила, откуда появилась мама. – Мам, ты чего? – Мелисса посмотрела на маму и не узнала ее. Женщина стояла, уперев руки в бока, и как-то странно смотрела на дочь. Мелисса никогда не видела столько эмоций на лице одновременно. Женщина открыла рот, и Мелисса лишь по шевелению губ разобрала почти беззвучный вопрос: – Ты что, лесбиянка?