Птичка

– Я тебя спрашиваю, – мама говорила почти шепотом. Мел вовремя поняла, что нужно притворяться дурочкой. – Мам, ты чего? Я не понимаю, это…это просто абсурд какой-то… – Мел сняла сапоги, начала снимать куртку. – Я зарегистрировалась в Инстаграме. Мел застыла. Она вешала куртку, стоя спиной к маме, это помогло скрыть панику на лице. Мел сделала маленький вздох, изобразила удивление и повернулась. – Зачем? Ты же говорила, что тебе это все не нужно? – Мел задумалась, – аа, ты же как-то говорила, что у вас на работе прогресс во всю. Ладно, хоть не увольняют, тех, кто не идет в ногу со временем, – Мел улыбнулась. При этом она чувствовала, как дрожат губы. – Да, именно. Сказали, что все должны уметь пользоваться этими… «современными платформами», так как потенциальные заказчики — это молодежь, сидящая там… Мел заинтересованно кивала, надеясь, что увела маму с темы. – Тем не менее, это не отменяет твоих некоторых фотографий в профиле… – Каких? – Девушки, которые…целуются, фотографии сериалов, которых ты, видимо, смотришь… Мелисса не верила в Бога, но сейчас начала молиться. Не надо, только не сейчас. Не сейчас. – И? Это же просто фотографии? У меня есть фотографии с рецептами вегетарианских блюд с авокадо и маракуя, но это не означает, что я когда-нибудь их приготовлю, – девушка засмеялась, но наткнувшись на взгляд мамы тут же прекратила, – мам, ну ты серьезно? – Мел прошла на кухню, достала стакан и налила воды. Краем глаза она заметила, как за ней зашла мама и села на стул. – А где папа? – На работе. – Понятно. Мел старалась казаться спокойной. –Ты права, фотографии не показатель. Но эти твои вспышки ярости, когда я говорю, что пора бы найти себе мальчика… что надо однажды выйти замуж… – Ну, мам, скажешь тоже… «вспышки ярости». Просто я считаю, что всему свое время. Считаю, что навязывать другому свое «надо» это глупо и довольно эгоистично, – Мел мысленно перебирала в памяти все статьи, которые читала. Всё то, что советовала подписчикам. Всё то, что знала о каминг-ауте. Но мысли путались, образовывали безобразный клубок, в котором не было начала и конца. – Какие мы умные слова говорим! Выросла, что ли? Взрослой себя почувствовала?! – Мама встала. – Ты чего? – Мел невольно отшатнулась. – Пригрела змею на шею, боже… – Мам, ну ты чего. Это не так, мам. Это же, я Мелисса, я не вру…. – Я не верю! Мел нахмурилась: – И что мне сделать, чтобы доказать. Сняться в порно с парнем? До Мел не сразу дошло, что она сказала. Весь ее план диалога пошел к черту. – Что ты сказала? Как ты разговариваешь с матерью! – Это не я начала, а ты! – Это неправильно, это против природы! Это…омерзительно, в конце концов. Моя дочь не может быть таким омерзением! Я не так тебя воспитывала! Это же такой позор! – Нет, мама это не позор! И это не выбор. Это нормально! Это давно доказано врачами! Гомосексуальность давно исключили из перечня психологических заболеваний! Да, я лесбиянка! Мел громко дышала. Ее лицо покраснело в точности так же, как у и мамы. – Это неправильно, не для моей дочери! Хотят эти… люди… жить так вот, пусть живут. Но ты нормальный ребенок, выросший в нормальной семье! Чего тебе не хватало?! Вот чего?! – Мне всего хватало и я вам с папой очень благодарна за все то, что вы сделали для меня. Но я такая, какая я есть! И точка! Весь мир считает это нормой, весь мир борется за права людей разных ориентаций, все мы люди! Мама молчала. Правый глаза начал дергаться, показались вены на лбу. Мел не дождалась ответа. Прошла мимо матери и почти забежала в свою комнату. Достала рюкзак, побросала туда какую-то одежду и тетради. Сложила ноутбук, фотоаппарат, схватила рюкзак и пошла коридор. – Куда собралась? Борзая какая. – Ухожу. Тебе надо остыть и подумать. Мама рассмеялась. Мел впервые слышала такой смех, нервный, жуткий. Женщина перед ней не была ее матерью. Наверное, мать думала, что девочка перед ней – не ее дочь. – Купи хлеба на обратном пути. – Мама ушла к себе в комнату. Мел обулась и почти выбежала на улицу. Было уже темно. Горели фонари, шел снег. Была слышна музыка и разговоры явно нетрезвой молодежи. Сумки на плечах внезапно стали тяжелыми. И куда идти? До Евгеши далеко, только Кирилл. Больше вариантов она не знала.

***

Мел тихо постучалась. Ответа не последовало. Она постучала еще три раза, усиливая громкость. Никто не открывал. Тогда Мелисса решила подергать за ручку. Нажала на нее и дверь открылась. – Это еще что такое. Мел зашла в прихожую, было темно. Только свет из приоткрытой двери фотостудии узкой полоской падал на пол. Мел испугалась. Поверив в свое бессмертие, она подошла к двери, вздохнула побольше воздуха и распахнула ее. Она ожидала увидеть перевернутую студию, воров, Кирилла, лежащего без сознания, но не это. Кирилл сидел на диване, на его коленях уместилась неизвестная девица, с которой он постепенно стаскивал футболку. Оба не переставая целовались и не заметили Мел. Девушка застыла. Кирилл открыл глаза и из-за плеча девушки увидел Мел. Тут же отстранился от барышни, та запротестовала. Наконец, незнакомка поняла, в чем дело, слезла с Кирилла и плюхнулась на диван рядом с ним. – Мелисса, что-то случилось? В такой час? – Кирилл шокировано смотрел на Мел, потом заметил вещи у нее в руках. – Ты, как я понимаю, не на пять минут. – У тебя дверь была открыта, я думала, что у тебя тут… – О! Это я забыла закрыть! – девушка застегнула несколько пуговиц на блузке, – прости, Кирюш. – Кирюш? – А, ты, наверное, та самая Мелисса? – девушка тут же оказалась перед Мел. Мел уставилась на нее. Блондинка, две растрепанные объемные косички, родинка у правого уголка губ. Макияж, который заметно стерся. На удивление Мел девушка улыбалась ей от уха до уха. Как будто всю жизнь ждала этой встречи. Через секунду она стиснула Мел в объятиях. Мелисса уставилась на Кирилла. Он молча смотрел на девушек, заметив взгляд подруги, отвернулся. Тоже застегивал рубашку. Наконец девушка освободила Мел и тут же протянула руку для пожатия: – Привет! Я Эмма, девушка Кирилла, рада знакомству! – протараторила та. Мел поставила сумку с ноутбуком на пол и неуверенно протянула руку. Ее ладонь тут же стиснули, неистово затрясли и тут же отпустили. Эмма опустила взгляд на сумки. – Оу, ты в норме? Заскрипел диван, Кирилл подошел к ним. – Мелисса, что произошло? – Мне…мне надо переночевать. – Выдохнула Мелисса и на этом силы закончились. Хоть щипцами вытаскивайте из нее слова, ничего больше не скажет. Не сегодня. Кирилл словно понял это, повернулся к Эмме и взял ту за руки. – Я все поняла, Кирюш, пойду я. – Девушка поцеловала Кирилла. Целовались долго. Мел стало неловко. Наконец, они отлипли друг от друга. – Я вызову тебе такси, – Кирилл нежно коснулся губами ладоней Эммы. Девушка погладило его по щекам. Мел тем временем подошла к дивану и аккуратно села на краешек подлокотника. Кирилл и Эмма вышли коридор. Разговаривали там. Кирилл много извинялся, а Эмма отмахивалась от него. Скоро приехало такси. Эмма заглянула в комнату. – Хэй, приятно было познакомиться, пока! – Пока… слушай, прости меня, что вот я…так. – Ой, да ладно! Бывает! Все мы люди! Только ты будешь мне должна! – Эмма хитро прищурилась. – Да… в смысле, конечно, что угодно. – Пофоткаешь нас с Кирюшей?! – Да, да, конечно. – Окей, договорились. – Эмма подмигнула и вышла из комнаты. Через пару минут Мел услышала, как захлопнулась входная дверь. Она ожидала, что Кирилл сейчас придет к ней, но его не было слышно еще несколько минут. Мел уже хотела идти на его поиски, когда он зашел в комнату со стопкой постельного белья в руках. – Спать здесь будешь. – Спасибо. Милая девушка. – Не надо. На мои вопросы ответишь завтра утром. – Угу. Шустро ты, сколько там времени прошло, с того момента как ты мне в чувствах признался? Зачем она это сказала? Кто за язык дернул? Кирилл бросил подушку и одеяло на диван. – Мелисс, мир не крутится вокруг одной только тебя. Может, меня заинтересовали другие люди. Спокойной ночи. Кирилл вышел из комнаты. Мел быстро переоделась и легла под одеяло. Когда сознание подсунуло ей картинку Эммы с голой поясницей, девушка поняла, что не уснет сегодня. Никогда еще ей не был так противен этот диван.

***

Утром объяснений не было. И последующие три дня они не разговаривали, пересекались редко и только на кухне. Мел не заговаривала с ним первая, Кирилл тоже предпочитал молчать. Мать названивала каждый день по нескольку раз. Мел трубку не брала. На третий день мама прекратила попытки дозвониться, что не принесло облегчения, скорее, только подозрение и тревогу. В один из выходных Мел сидела в комнате за ноутбуком. Она все-таки скинула фотографии Арины и Миры с фотоаппарата и решила их обработать – девушке отчаянно нужно забыться. Когда она просматривала где-то десятую фотографию, входная дверь открылась и через минуту в комнату завалились Эмма и Кирилл. Они чему-то смеялись. Эмма была с цветами. – О, Мелисск, еще тут. Окей, как раз пофоткаешь, помнишь ведь? – Эмма уселась на диван, занимая собой почти все место. Мел стиснулась в уголочек, придерживая ноутбук. – Да, конечно… В течение трех часов Мел фотографировала, как Эмма виснет на Кирилле. Сделала, кажется, миллион фоток их разнообразных поцелуев, десяток фотографий, где Эмма позирует с цветами. Наконец это закончилось. Мел сидела на кухне, врубила на полную музыку в наушниках, но все равно слышала их разговоры, прерываемые поцелуями. Мел старалась игнорировать это, с особой тщательностью редактируя фотки. Через пару часов Эмма ушла, предварительно с ослепительной улыбкой попрощавшись с Мел. Мел постаралась выдавить из себя похожую. Когда девушки обнимались, Мел чувствовала на себе тяжелый взгляд Кирилла. – Мне звонила твоя мама, я сказал, что ты у меня. Попросила… цитирую «поцеловать ее от меня», ты же не против, если я этого не сделаю? – спросил Кирилл, когда Эмма ушла. Впервые за это время он говорил такими длинными предложениями с ней. Мел поперхнулась печенькой. Понятно, почему мама перестала ей звонить. Видимо, она уже сделала определенные выводы для себя. – Более чем не против. – Какого черта ты ушла из дома? Мел опустила взгляд в стол. Разглядывала белые узоры на скатерти, вспомнила, что раньше столешница была голой. – Ты будешь говорить, нет? Почему ты заявилась ко мне ночью с вещами и ешь сейчас печенье, которая испекла мне моя девушка?! Мел прекратила жевать. Положила печеньку на стол. – Прости, я понимаю, что не имела никакого права, но… родители… – Мел посмотрела на Кирилла. Тот стоял, облокотившись на холодильник, и ждал ответа. Мел не говорила ему о своей ориентации. И, в отличие от матери, Кирилл не делал никаких выводов из ее фоток в Инстаграме. Он не из тех, кто будет разглядывать чужие профили. Молчание затянулось. – Что, родители?! Я жду. – Они ругались сильно. Прям очень. Потом меня втянули. Мне это надоело, учиться не давали. Я психанула и ушла. Кирилл опустил голову, повернулся к холодильнику и открыл его. – Понятно все с тобой. Тогда могла бы ты иногда уходить отсюда? Лады? – Да, конечно, только говори, когда. – Договорились. Кирилл продолжал выглядывать что-то в холодильнике, а Мел перевела взгляд на потухший экран ноута. В нем она увидела свое подавленное отражение.

***

У Мел было два окна подряд. Мел успела разобраться с фотками Миры и Арины и теперь просто попивала чай с пироженкой. Насущные проблемы в лице надвигающейся сессии, проблем с родителями, непонятных отношения с Кириллом и Женей она старательно игнорировала. Ни о чем из этого не хотелось думать. Поэтому Мел безжалостно вонзала вилку (за неимением в столовой чайных ложек) в бисквит и крошила его. Вскоре ей надоело портить продукты, она унесла тарелки и вышла из столовой. Особой цели не преследовала, шла по коридору, слушала тишину. Изредка по пути попадались стайки заочников, и порой было непонятно – то ли это преподаватели, еще неизвестные Мел и ей нужно поздороваться, то ли такие же студенты. Она спустилась на первый этаж и пошла по длинному коридору, в конце которого было окно. Из него лился белый снежный свет. Он был таким ярким, что Мел не сразу заметила человека, стоящего у стенда в конце коридора. Мел пригляделась. Там стояла Женя. Она повернулась на шаги. – Привет. – Здравствуй, – Мел подошла ближе, но между ними все равно оставалось около метра. – Ты как? Выписали уже? Не рано? – Нет… нормально. Нога в порядке, я уж сама попросилась. Все хорошо. Спасибо. – Женя скрестила руки на груди, на лице читалась неловкость. Она упорно избегала смотреть на Мел. – Извини меня, я, видимо, что-то себе придумала, неправильно поняла и поставила тебя в неловкую ситуацию. – Нет-нет, это я… своими действиями, наверное, дала тебе какую-то надежду… я просто впервые… – Что? – Мел испытала укол надежды. Болезненный, жгучий. – Нет, неправильно выразилась, – Женя задумалась на секунду, – короче, я искала преемницу… на мое место в студсовете. Мне скоро заканчивать универ, и мне нужен был человек, любящий науку, желающий ей заниматься. К тому же ответственный и добросовестный. А тут появилась ты, я хотела, проверить тебя сначала, решить, подходишь ли ты, а потом спросить о твоем желании… Твой энтузиазм в подготовке к конференции, помощь мне и студсовету, добросовестность. Ты была идеальна. Для этой должности. Мел молча смотрела на Женю. – Ну, хоть в чем-то я была идеальна… для тебя. – Мел невесело улыбнулась. – Ничего, но все равно прости, что не оправдала надежд… – Мел развернулась и пошла прочь. В конце коридора она вдруг кое-что вспомнила. Грамоту ей так и не дали.

***

После последней пары Мел не спешила покидать универ. Ей не хотелось ехать к Кириллу, не хотелось домой. Евгеши, как назло, сегодня не было. Подруга тренировалась, и Мел не хотела отвлекать ее. Мел уселась на диванчике в холе на первом этаже. Там хорошо ловил вайфай. Она достала ноутбук, открыла фотографии Миры и Арины. Еще раз просмотрела их. Результат ее устраивал, можно было отправлять. Но Мел было стыдно. Она вообще не планировала отправлять эти фотки, чувствуя себя оскорбленной добродетелью. Занялась она ими только, чтобы отвлечься. Краем уха она слышала, как несколько человек вышли из гардероба, остановилась возле скамейки, и положили на нее свои вещи. Мел услышала знакомый голос и перевела взгляд. Там одевалась Женя и, кажется, ее однокурсницы. Они смеялись. Мел задумалась. Она ведь даже не дала понять Жене, что она знает о ее отношениях с преподавателем. Ни прямо, ни намеком. Скрывала ли она это от других? Знает ли об этом хоть кто-нибудь? Все мы люди. Мел вновь уткнулась в ноутбук. Оттуда на нее смотрели две смеющиеся девушки, с нежностью и трепетом обнимающие друг друга. Наконец Мел сдалась, создала облако с фотками и открыла Инстаграм на ноутбуке. Нашла профиль Арины, но той не было в сети. Мел решила, что так, возможно и лучше, но вдруг заметила онлайн Миру. Мел решила отправить фото ей. Скопировала ссылку, вставила в сообщение. Стала сочинять текст. Извините за задержку фотографий. Вот ссылка на облако. Если вы хотите сделать альбом – то вот ссылка на отличную типографию, скажете, что от меня, они сделают вам скидку. И еще. Я хотела попросить извинения за свое поведение. Мне очень неловко. Деньги я с вас брать, разумеется, не буду. Всего вам наилучшего Мира прочитала сообщение сразу же. Стала набирать ответ. Мел внутренне сжалась и пожалела, что не отправила фотки Арине. Ответ пришел через минуту. Ну, ничего себе, вот это сюрприз…Ну, что могу сказать, классные фотографии, спасибо. И за типографию тоже. А вот деньги я отправлю, ты все-таки их честно заработала. Мел поспешила напечатать ответ Нет-нет, не надо, я фотографировала для души У меня есть твои реквизиты и сейчас перечислю тебе семь тысяч Мел нахмурилась. Вот ведь заноза. Она поняла, что Мира говорит об их с Кириллом рабочем счете, который был оформлен на него. Вот же он удивится этой прибыли. Тогда Мел решила слукавить. Тогда я его замораживаю Мира прочитала, но не ответила. Молчала долго и Мел уже готовилась к звонку Кирилла с вопросом о резком увеличении доходов. Ладно-ладно, убедила))) Не буду, так уж и быть)) Мел выдохнула, закрыла сообщения. Пролистнула новостную ленту, наткнулась на рекомендации. Одним из профилей оказалась ее мама. Мел мысленно заскулила. Наверное, ей все-таки придется наведаться домой и проведать обстановку.

***

Дома было спокойно. На нее никто не накинулся, никто не кричал. Мама поприветствовала ее мимоходом, по пути на кухню. Мел настороженно последовала за ней. – Как дела у Кирюши? Кирюши. Вот оно. – Нормально, я его особо и не вижу. – Он мальчик занятой, учится, работает. Ты хоть готовить не забывай, а то сама исхудаешь и парня своего голодом заморишь. – Он… не мой парень! – Мел развернулась к маме, уперла руки в бока, – что ты там себе напридумала? – Ну, что ты, солнышко. Нет ничего плохого в том, что ты влюбилась. Я вообще не понимаю, зачем ты молчала, скрывала ваши отношения, заявила, что ту…ну это… но это уже не важно. Прости меня, что сразу не заметила твои настоящие чувства. Ты просто запуталась. – Мама, у нас с Кириллом ничего нет. Зачем ты ему вообще звонила, что ты сказала? – Просто спросила, у него ли ты. Он, сказал, что, да и с тобой все хорошо. Такой вежливый мальчик, всегда был таким! Я попросила его не обижать тебя, он сказала, что не обидит. Попросила быть осторожней вам… ну…вы же уже взрослые, хотя, рано, но… – Мама! Прекрати! У Кирилла есть девушка, ее зовут Эмма! Я просто друг! Я ушла, потому что ты не отнеслась серьезно к моим словам! Мне нравятся девушки! Глаза мамы наполнились слезами. – Боже... Мелисс, ты это говоришь, только потому, что Кирилл нашел себе другую? Господи, и ты решила, так ему отомстить, да? Конечно, ты любишь его, столько лет вместе, а он. Боже, солнышко, как у вас все сложно. Малыш, не переживай, хочешь я тебя с кем-нибудь познакомлю? О... у папы новый помощник на работе, молодой мальчик, двадцать три года, такой красивый и умный… – Мама! Ты меня вообще слышишь? – Мел хотелось что-нибудь разбить. Накричать, растоптать, ударить. – Мир не крутится вокруг одних только парней, пойми это. Не крутится. Я пошла. Мел вернулась в прихожую, надела куртку, и вышла из дома. С Кириллом нужно было разобраться раз и навсегда.

***

Кирилла дома не было. Дверь открыла Эмма, пригласила гостью на кухню. Мел неловко села на табуретку, перед ней тут же оказалась чашка с крепким чаем. Мел подметила, что чай в пакетиках незаметно сменился заварным. Эмма не садилась, оперлась на стол, внимательно следила за Мел. В руках у нее было зажато вафельное полотенце. Мел стало неуютно. – А где Кирилл? – На работе. Голос Эммы еле уловимо изменился. Стали проскальзывает новые нотки, которых не было при Кирилле. – Понятно. – Долго ты собираешься тут обитать? Началось. – Я… я понимаю, как это все выглядит и тебя, наверное, это жутко бесит. Но... на то есть причины и, Кирилл мне просто друг, ничего большего. – Ты меня вовсе не беспокоишь. Ты беспокоишь Кирилла, волнуешь его, – Эмма положила полотенце, и села на стул рядом с Мел. Мел удивилась этим метаморфозам. Куда подевалась милая простушка Эмма? – Ты очень важна Кириллу… как друг детства, сестренка. Я это понимаю. И не… ревную. – Эмма взяла конфету из миски на столе и стала ее медленно разворачивать. – Но он волнуется, и чем дольше ты будешь молчать, тем больше он будет волноваться. Почему ты не назовешь ему реальную причину твоего пребывания здесь? – Я ему говорила, – Мел нахмурилась. – Про родителей? Ложь. Мел мрачно посмотрела на Эмму. Та взгляд выдержала, даже бровью не повела. – Если он не верит, то почему бы ему не спросить напрямую? – Не хочет на тебя давить. Повисло молчание. – Вот ты какая на самом деле. – Мел сделала глоток чая, почувствовала мяту и, кажется, душицу. – В каком смысле? Я всегда такая. – Эмма перестала мучить конфету. Посмотрела на плиту. Мел повернулась туда же, увидела кастрюлю, в которой что-то варилось. – Он питается одними пельменями, думаю, сварю, что-нибудь человеческое. – Сказала Эмма, поймав взгляд Мел. – Я не обязана была ему что-либо варить… Мел тут же прикусила язык. И зачем она это сказала. – Верно, ты не была обязана, – Эмма широко улыбнулась, явно чувствуя себя хозяйкой положения, – думаю, уговорить его поменять диван. А то, бедняжка, спит на этой развалине, потом со спиной мучается. Мел пристально посмотрела в лицо Эммы. Вглядывалась в черты, силясь понять, специально ли эта девушка жалит ее в больные места? – Он спит на диване? Я думала, у него есть кровать в его комнате. – Не мудрено, что ты не была в его комнате. Там стоит стол, стул, шкаф и много мусора. Было. Плюс на этом диване какое-то пятно… короче, обязательно сменим. – Стерва. – Прости, что? – Ты. Эмма молчала, а потом расхохоталась. – Я-то стерва? Солнышко, а ты, прости, кто тогда? Приперлась посреди ночи, уложили ее спать, задержалась далеко не на одну ночь, причины объяснять отказывается. Мир вокруг тебя плясать не может. – Эмма скрестила руки на груди. – Я и не прошу плясать вокруг меня! Боже, да уйду я отсюда! – Мел собралась встать, но Эмма тут же оказалась в дверном проеме. – Ты уйдешь, но где гарантия, что не вернешься через двадцать минут? – Слушай, эта квартира наполовину фотостудия. Я здесь работаю, мы с Кириллом здесь все организовали, и ты точно не имеешь право распоряжаться тут! Эмма молчала. Не сводила взгляда с Мел, потом приблизилась к ней, почти нависла. – Фотостудия, значит. Вы могли бы давно арендовать помещение. Если бы рациональнее использовали бюджет, и кое-кто не устраивал бы истерик. Мел внутренне сжалась. Неужели Кирилл все ей рассказал? – Детский сад закончился, Мелисса. Хватит с тебя Кирилла. – Господи, да не дался мне твой Кирилл! Не нравится он мне, успокойся уже! – Пока ты есть рядом вся такая несчастная – ты в его голове. Даже если он этого не хочет. Мужчина, что с него взять. Вся эта квартира, все это… храм в честь тебя! – Неправда! – Диван, который дорог тебе, твоя фотография чуть ли не на всю стену… чертов чай с малиной. Твоя минимальная плата за аренду. Ты в курсе, что тот фон для фоток Кирилл взял в кредит? И платит без тебя, лишь бы ты накопила на свою мечту. Мел захлопала глазами. – Я не просила его об этом! Не просила! – Мел встала со стула, между девушками оставалось буквально пару сантиметров. – О любви не просят. Она просто есть. – Я же в этом не виновата! – Ты права, не виновата… Эмма отошла от нее. Подошла к плите, подняла крышку. Кухня наполнилась ароматом тушеных овощей. – Что мне делать? – Мел вновь опустилась на стол. Происходящее стало казаться сном, словно Мел все наблюдала со стороны. Эмма резко развернулась к ней. – Что делать?! Не мельтешить перед глазами! Уходи, если не хочешь привязать его к себе. Хватит его мучить! Он достоин лучшего! Он не выгонит тебя, и ты пользуешься этим. Не будь такой эгоисткой, в конце-то концов! Мел хотелось убежать. Далеко-далеко. Но бежать было некуда. – Снимай квартиру, если уж так дома тошно. – У меня нет денег. – Ой, ли. – Эмма ухмыльнулась, вновь подошла к Мел – Ты копишь на фотоаппарат, уверена с этих денег на месяц тебе хватит точно, там разберешься. Мел не веря посмотрела на Эмму. Кирилл оказался еще той болтушкой. Мелисса не могла потратить эти деньги. Никак. Просто нет. – Не хочешь тратить деньги, езжай к мамочке, – Эмма словно читала мысли. Она смотрела сверху вниз, стоя совсем близко. Мел подумала, что эта особа явно ничего не слышала о личном пространстве. – Не могу. – Ты как ребенок, ей богу. Вот зачем тебе этот фотоаппарат? Что ты конкретно хочешь фоткать? Я не спец, но ты определилась, что именно тебя интересует? Кирилл вот просто без ума от портретной съемки. А ты? Или думаешь, вместе с фотоаппаратом купишь и смысл в нем? – Эмма вернулась к плите. Достала ложку, попробовала овощи. Осталась довольна и выключила плиту, – ты голодная? Накормить? – Накормишь, а потом за дверь выставишь? – Именно, – Эмма улыбнулась, – у меня есть знакомый, он может помочь с поиском съемной квартиры, если интересно. – Так сильно хочешь от меня избавиться, что даже поможешь? – Нет, от дивана хочу избавиться сильнее, но от тебя тоже сойдет, – Эмма хмыкнула. Мел задумалась. – Ладно, возможно, стоит узнать… – А когда придет Кирилл, ты озвучишь ему причину нахождения здесь. Ее я выведывать не буду. Так уж и быть. Эмма достал из кармана телефон, и стала что-то искать в нем. Кирилл пришел вечером. К тому моменту они уже нашли Мел квартиру, к тому же, Эмма умудрилась заболтать знакомого так, что тот убедил хозяйку пустить Мел уже сегодня. Девушку трясло от происходящего. Все казалось сюрреалистическим, она не была готова отказаться от фотоаппарата, не была готова к съемной квартире. Ей вдруг показалось бесконечно глупым тратить деньги впустую, когда можно было бы просто покивать маме и спокойно жить дома. Но весь вечер она пробыла безынициативной амебой и все решила Эмма. За нее. И если бы в ситуации проще можно было бы плыть по течению и не париться, то сейчас течение могло занести не в ту сторону. Если уже не занесло. Кирилл сидел на диване. Переводил дух, читая что-то в телефоне. Эмма почти вытолкнула Мел в комнату, а сама скрылась на кухне. Кирилл не сразу заметил Мел. – Привет… – Мел села рядом с Кириллом. – О, привет. Как ты? – Кирилл убрал телефон в карман, хотел улыбнуться, но заметил выражение лица Мел, – что-то не так? – Я хотела тебе объяснить. Эмма считает, что ты должен знать правду, – Мел неловко улыбнулась, – я ценю дружбу с тобой… все то, что мы сделали вместе… – Мел говорила почти шепотом. – Ты чего?! Мелисс, ты пугаешь. – Короче, я лесбиянка. Вот. Мама об этом узнала, начала истерику, я ушла. Вот и пришла к тебе. Прости. Все то, что она знала о каминг-ауте, все то, что читала и почти заучивала – растворилось. Перестало быть нужным. Все статьи вдруг стали картонными, не подходящими ни под одну живую ситуацию. Кирилл молчал, оторопело уставившись на Мел. – Ну… блин.. Мелисс. Раз так, то живи, сколько хочешь. Все ок. Мелисса улыбнулась. На глаза навернулись слезы. Она обняла Кирилла. Тот неловко погладил ее по спине. – Спасибо. Но, я больше не буду задерживаться у тебя. – Девушка отстранилась, вытерла щеки. – Идиотка сентиментальная, прости… Мел оглянула студию. В приятном полумраке все казалось спящим. Мел остановила взгляд на своем портрете. – Я же фоткала вас с Эммой. Я отправлю тебе, распечатай и повесь на стену, будет красиво. – Мел указала на свой портрет. – Ок… – Кирилл еще не пришел в себя. Не был способен строить длинные предложения. Он смотрел на Мел так, словно впервые увидел. Девушка встала, Кирилл за ней. Вместе прошли в коридор. Тут же из кухни выглянула Эмма. – Поговорили? – Да, – Мел искренне улыбнулась девушке, – спасибо тебе большое. – Да как бы не за что, – и улыбка как в их первую встречу. От уха до уха. Эмма встала рядом с Кириллом и подала Мел контейнер с овощами. – Покушай дома, лады? Мел улыбнулась. Выходя из квартиры, она не ощутила запаха пластика и одеколона. Здесь уже пахло совсем по-другому, уютно. Без нее.