Закон каденции

Поздним утром Джисон проснулся от телефонного звонка, но скинул его, запустив телефон в соседнюю подушку, и снова провалился в сон. Долго спать ему не дали, когда телефон зазвонил в очередной раз. Злобно простонав, Джисон оперся на локоть и поднёс экран к уху. — Что? — буркнул он охрипшим ото сна и вечернего алкоголя голосом. — Хватит спать, — сказал Чонин. — Рабочий день в самом разгаре. — Если ты забыл, у нас вроде как отпуск. — Всё верно. У всех, кроме тебя. Устало опустившись на подушки, Джисон сощурился от яркого света, проникавшего через занавески, и протяжно выдохнул. — Это ещё почему? — Не догадываешься? Что ж. Поясняю для особо сообразительных. Ты разозлил директора, он разозлил меня, поэтому я назначил тебе личное расписание за пределами группы. — Ой, Йен-аа. Мне плевать, что ты там назначил. Дай мне поспать ещё часик. — Обойдёшься. Раньше надо было думать, суперзвезда. Скатывайся с кровати и приводи себя в порядок. Я жду в гостиной вашего дома. — То есть вместо того, чтобы зайти ко мне, ты позвонил? — А ты думаешь, мне хочется дышать твоим перегаром? Да и лицо у тебя явно не айс. Всё, жду, поторопись. С легким головокружением Джисон еле поднялся с мягкой и теплой кровати, чтобы проковылять в ванную. Приняв душ, он попытался привести себя в наилучший вид, хотя одного душа явно было недостаточно. В идеале, конечно, ещё выпить бейлис-кофе. Подойдя к запотевшему зеркалу, Джисон протер его рукавом халата и уставился в отражение. Снова этот незнакомец с бледной кожей и опухшими глазами пялится на него в ответ. Как он осточертел. Пришлось наносить несколько тоников, чтобы лицо приобрело более живой вид. И чего только Чонин опять придумал? Какое-то личное расписание — как будто у Джисона нет других, более увлекательных дел. (Конечно, их не было, но он мог бы что-нибудь придумать). И он заслуживал полноценный отдых, как все. Каждый концерт тура он сопроводил полной отдачей, как на сцене, так и потом в отеле. Разница была лишь в том, кому именно он отдавался. Несправедливо. А директор взъелся просто потому, что ему Минхо всегда больше нравился. Ещё и говорил, что у него нет любимчиков. Как же. С этой ядовитой мыслью Джисон покинул свою комнату, сопроводив это действие грозным хлопком двери. Он всегда так делал, вошло в привычку. На подсознательном уровне он таким образом хотел обозначить своё присутствие в этом доме и то, что к нему сейчас лучше не подходить. Чонин сидел, раскинувшись на диване, и что-то усердно печатал в своем телефоне. Закатив глаза, Джисон опустился в кресло напротив менеджера и закинул ногу на ногу. — Мог бы и одеться, — не поднимая взгляда, сказал Чонин. — Я не расхаживаю перед тобой в халате. — Тебе никто не запрещает. Мой дом — твой дом, Йена. Хоть голым ходи. — Спасибо, — поморщился он в ответ. — Обязательно воспользуюсь твоим предложением. Оба знали, что это произойдёт разве что при условии конца света, когда уже будет нечего терять. Чонин был не из тех людей, которые легко поддавались на бредовые идеи Джисона, тем более должность менеджера обязывала держать, пускай минимальную, но дистанцию. Если бы он мог позволить себе впустить этих ребят чуть ближе, чем требуется, кто знает — может, у него бы уже давно отмерли все нервные клетки. — Так, — отложив телефон на подлокотник, взглянул он на Джисона, — сразу к делу. Мы уже дали необходимые ответы прессе, осталось подтвердить их ртом. Поэтому завтра у тебя назначено онлайн-интервью. Я уже скинул тебе на почту скрипт. Пожалуйста, выучи хотя бы половину. — У меня одного? — нахмурился Джисон. — Вот ещё. А остальные? — У них заслуженный отпуск. — А у меня что, по-твоему? — начал закипать он. — Я не заслужил отдохнуть одну грёбаную неделю? Ну, конечно. Я же, в отличие от некоторых, прохлаждался и бухал всё это время. А на первой полосе сцены всё это время мой двойник скакал. — Успокойся, — в голосе Чонина послышались стальные нотки. — У меня нет желания объяснять тебе снова. Ты провинился и ты это знаешь. Поэтому приложи хоть какие-то усилия, чтобы это разгрести. — Хм, ладно. А конфликт у меня с самим собой или что? Почему ты этого палочника не заставляешь ничего делать? Прозвище, данное Минхо Джисоном, было не оценено по достоинству, поскольку Чонин только хрустнул костяшками и наклонился ближе. Взгляд его не выражал ничего дружелюбного. — Как минимум, потому что Минхо не ставит имидж группы под угрозу своими выходками и комментариями. — Ну, терпила парень. Его проблемы, — отмахнулся Джисон пренебрежительно. — Но по факту, он тоже виноват. Если бы тогда на саундчеке он не тормозил работу, я бы ему и слова не сказал. — Да что ты? — выдавил Чонин невеселый смешок. — Ты только и ищешь повод, чтобы его словом зацепить. Ещё скажи, что я не прав. — Больно он мне нужен. Палочник хренов, — почти выплюнул Джисон. — Я просто хочу, чтобы была справедливость и он тоже отбывал наказание. Пару секунд Чонин молча думал, слегка сдвинув брови. После чего, к несчастью Джисона, пришёл к одному интересному решению. — Как хочешь. Тогда интервью будете давать вдвоём. Так даже лучше. — Только Джисон раскрыл рот, чтобы яро запротестовать, Чонин поднял ладонь, заставляя придержать язык. — И ты мне ничего не сделаешь, руководство сейчас не на твоей стороне. Так что, выбора у тебя тоже нет. О, Минхо. Как назло со второго этажа в гостиную спускался их объект обсуждения, смотря себе под ноги. Как только он услышал, что Чонин его позвал, тут же поднял голову и на мгновение застыл, переводя взгляд с одного на другого. От внимания Джисона не скрылось то, как идеально его товарищ по группе выглядел даже утром. Не в халате и с помятым лицом, а одетый с иголочки, с мягкими шоколадными волосами, к которым хотелось прикоснуться, и пахнущий наверняка приятно. Джисон нахмурил брови и пнул ножку кофейного столика, чтобы хоть как-то отвлечь себя от этих мыслей. Резкая боль в мизинце сделала своё дело. Но ненадолго, потому что Минхо сел на диван рядом с Чонином, и пахло от него, как и предположил Джисон, действительно приятно. Вкратце обрисовав Минхо изменения в личном расписании, Чонин снова потянулся к телефону и стал что-то искать. — …если быть точным, завтра в четыре двадцать. Скрипт я тебе тоже вышлю. Его нужно хотя бы раза два прочитать и запомнить рабочие фразы. Скептически выгнув бровь, Минхо облокотился о спинку дивана и посмотрел в потолок. — А сколько заплатят за интервью? Чонин даже растерялся от подобного вопроса, а Джисон слабо улыбнулся, но так, чтобы этого никто не заметил. — Нисколько, — ответил менеджер спустя мгновение ступора. — Для вас главное убедить всех, что вы, как и прежде, находитесь в дружеских отношениях. Мы делаем это интервью для себя же, каких денег ты ждёшь? — Таких, которые компенсируют мне целый час в одной комнате с этим придурком. Холодный взгляд Минхо сцепился с обозленным взглядом Джисона, как два острых клинка, образующих искры. Послышался только усталый вздох бедного Чонина, которому приходилось слушать подобное изо дня в день. И даже тот факт, что группа в отпуске, не освобождал от этих действующих на нервы противостояний. — Хватит, — вмешался менеджер сразу же. — Кстати, пока не забыл. Вам ещё зададут вопросы про документальный фильм. Посмотрите его хотя бы раз. — Что за фильм? — недоумевал Джисон. — Доброе утро, — Чонин потёр переносицу. — В прошлом месяце вышел фильм про путь группы G6, который снимали на протяжении последнего года. Знаешь таких? — О. Мне никто не сказал. — Говорили сто раз, — невесело усмехнулся Минхо. — Если бы ты в прошлом месяце был в своем уме, наверняка бы запомнил. Небрежно отмахнувшись от него, как от назойливого комара, Джисон натянул маску невозмутимости. Возможно, ему стало немного стыдно, что он упустил что-то настолько важное. Но это не значило, что он позволит Минхо будить его совесть. Она крепко спала, вот уже месяца два. Не стоит её тревожить просто так. Они ещё раз в общих красках обсудили, что будет на интервью, и выслушали наставления Чонина. А это, во-первых, больше улыбаться и по возможности вспомнить старые дружеские шутки и забавные моменты, чтобы заполнить всё время и не дать ведущему нарыть что-то нежелательное. Ну и во-вторых, не перегрызть друг другу глотки. Звучало не так уж и сложно. Вернувшись к себе, Джисон упал на кровать и уставшим взглядом уперся в потолок. Он только недавно проснулся, но уже ощущал, будто не спал вовсе. Потянувшись к пульту от кондиционера, лежавшему под кроватью, он погрузил комнату в бодрящий холод и всё же поднялся, чтобы включить ноутбук и заняться изучением материалов, которые только что отправил ему Чонин. Пробежавшись глазами по скрипту интервью, Джисон закрыл с ним файл довольно быстро. Ничего нового и интересного там не было. Затем он подождал, пока прогрузится документальный фильм про их группу, и пока на черном экране крутился серый кружок, сам того не замечая, кусал губу до крови. Видеть старые материалы, снятые три-четыре года назад, а то и больше — это всё равно что расцарапывать давно зажившую рану. Тот мальчик, которым Джисон был четыре года назад, мог смотреть с экрана на того, кем он стал сейчас, и осуждающе качать головой. Не хотелось осознавать, что он подвёл себя. Но именно это он и сделал. Вместо осуждающей и более молодой версии себя, на первых кадрах Джисон увидел их старую репетиционную комнатку. Она была настолько маленькой, что им приходилось сидеть почти друг у друга на коленках, так как инструменты и остальной хлам занимали всё пространство. Хотя именно так он и сидел, удобно устроившись на Минхо, пока тот обнимал его за талию и в унисон с остальными напевал одну из старых песен. Коротко нахмурившись, Джисон пролистал на минуту вперед. Локация сменилась на их выступление годичной давности на одном из главных музыкальных фестивалей. Речь пошла о том, кто они такие и чего добились. Это Джисон мог слушать бесконечно долго. Его самолюбие ликовало каждый раз, когда он слышал что-то лестное про свою группу и видел себя в первой линии на сцене рядом с Хёнджином и Чанбином. Большая часть внимания, как правило, была направлена на вокалиста и его верных спутников — гитариста и басиста. Но потом опять начались видеоматериалы из прошлого, и внутри Джисона начал полыхать настоящий пожар из смешанных эмоций — ностальгии, сожаления и вины. Не то чтобы он забыл, где и как всё начиналось, но смотреть на наивную версию себя, ещё не раненую несбыточными надеждами, было больно. Как и осознавать, что он потерял нечто очень важное. Отодвинув ноутбук к стене, он лёг на свои руки и стал следить за сменой кадров, в каждом из которых он видел только лицо Минхо и его заразительную улыбку.

♫

В день интервью Джисон старался привести себя в порядок гораздо усерднее, чем предыдущим утром. К счастью, ему это удалось, и отражение в зеркале на этот раз хоть и пугало, но уже не так сильно. Определенно успех. Переодевшись в простую белую футболку и голубые свободные джинсы, он надел подвеску с кулоном в виде зашитого сердца и несколько колец. В последний раз проверив волосы в зеркале, он покинул комнату, не забыв хлопнуть дверью. Когда-нибудь из-за подобных выходок обрушится крыша в этой части дома. Но Джисон наверняка не придаст этому нужного внимания или перебросит вину на других. Было решено созвониться для интервью на нейтральной территории — в гостиной общего дома группы. Личные комнаты Минхо и Джисона были слишком компрометирующими для подобного рода занятий. Ноутбук уже стоял прямо по центру мраморной столешницы, за которую они должны будут сесть чуть позже. Минхо, одетый в черную футболку и классические черные брюки, лежал на диване и смотрел телевизор. Странно, Джисон думал, он уже лет сто как не работает, а просто стоит в гостиной как элемент декора. Чонин ещё не прибыл на место, значит, Джисон вышел чуть раньше запланированного. Что ж, ближайшие несколько минут будут неловкими. Заняв барный стул у столешницы с ноутбуком, Джисон уставился в экран телевизора, по которому показывали очередной глупый выпуск с рейтингом знаменитостей. Сегодня их распределяли по местам согласно количеству денег, потраченных на недвижимость. Он без единой эмоции на лице наблюдал за появлением на экране цифр, сопровождавших значок доллара, и брови его то поднимались, то опускались. Когда дело дошло до самого интересного, то есть до призовых мест, Минхо выключил телевизор и поднялся, откинув пульт на диван. — Я не досмотрел, — проворчал Джисон. — На самом интересном месте! Минхо изогнул бровь и сделал неуверенный шаг в сторону. — Не заметил, что ты уже здесь. — Я же специально хлопнул дверью. Не услышал что ли? — Нет, — пожав плечами, он опустил взгляд в пол и обошёл Джисона за километр, чтобы занять свободный барный стул. Джисон не хотел, но всё равно придал этому значение. Зачем нужно было делать столько ненужных движений, чтобы сесть рядом? И даже сейчас, сидя на разных концах стола, они выглядели по-глупому, так как для интервью всё равно придётся сесть максимально близко, чтобы просто влезть в экран и не подогреть слухи о вражде ещё больше. Они сидели молча ровно до того момента, пока не приехал Чонин. Менеджер сел у окна, занимавшего пространство всей стены, прямо напротив них и снова дал инструкции, как будто они не поняли с первого раза. После чего сразу же отвернулся и уставился в телефон, не обращая внимания на то, как дискомфорт припечатался к Минхо и Джисону клейкой лентой. Им пришлось сдвинуть стулья и сесть рука об руку напротив ноутбука. Место за столешницей было выбрано не просто так — за их спинами как раз висели несколько золотых и один платиновый диск за наиболее успешные синглы, а также несколько фотографий. Такая вот домашняя стена славы. Но эти атрибуты всё равно полностью закрывались их телами, поэтому выбранная локация перестала иметь какую-либо ценность. Взглянув на экран ноутбука, который отображал их через камеру, Джисон заметил, как нелепо они выглядели, надев белую и черную футболки. Будто специально договорились. Черный цвет гардероба всегда был его фишкой, поэтому он не ожидал увидеть Минхо одетого полностью в черное. Хотя сам ведь тоже отличился — к чему этот спектакль с белой футболкой и голубыми джинсами, которые так любит носить его недовраг? Будто негласно махнулись местами. Чонин, который должен по идее следить за тем, чтобы интервью шло гладко, совсем перестал обращать на них внимание. Опустив на глаза солнцезащитные очки, он отвернулся к окну и стал улыбаться экрану телефона. В левой руке он держал содовую со льдом, изредка потягивая её из трубочки. Кажется, сегодня только он живёт свою лучшую жизнь. Почувствовав, как колено Минхо уперлось в бедро, Джисон с досадой прикусил щёку и сжал свои ноги вместе. Так хоть и менее удобно, но зато никакого контакта с этим палочником. Поскорее бы это всё закончилось. Они приняли входящий звонок в Skype, и теперь экран занимал молодой человек лет тридцати. Джисон его знал и даже пару раз встречал на афтепати, но никогда близко не общался. Тот славился своими подкастами с известными людьми из музыкальной индустрии, которые загружал на YouTube и собирал миллионы просмотров. Хочется верить, что сегодняшнее интервью пройдет гладко, и больше к Джисону не будут приставать с тупыми просьбами. Перекинувшись парой рабочих фраз, интервьюер начал с безобидных тем по типу недавнего тура и последнего музыкального видео. Джисон уступил Минхо, и тот говорил большую часть времени, пока Джисон отвечал односложно, либо добавлял невинные ремарки касаемо альбома и его успеха. Половина интервью прошла именно по такому сценарию. И всё было относительно хорошо. Чонин не метал искры из своего угла, а значит, их ответы его устраивали. Они шли по скрипту всё время и даже тогда, когда интервьюер задавал вопросы о предполагаемой вражде внутри группы. Ответы приправлялись шутками и историями из прошлого. В этот раз даже Джисон подключился, поведав историю двухлетней давности о том, как они с Минхо отдыхали вместе в Пуэрто-Рико и как его покусала оса. Опровержение слухов шло полным ходом, и картинка, которую они рисовали, получалась вполне убедительной. Очень хорошие друзья, у которых произошёл небольшой конфликт, но который они уже давно разрешили. В любой дружбе такое случается. Они через столько всего прошли, что глупо было бы лишиться близких отношений и вдруг начать друг друга ненавидеть… — …очень глупо, — согласился интервьюер. — Но кое-кто из вашего близкого окружения подтвердил эти слухи. Он сказал, цитирую, они уже на протяжении двух месяцев обходят друг друга стороной и почти не контактируют. Что вы об этом думаете? Чонин замер с трубочкой между губ и обернулся. Кажется, эта информация и для него стала новостью. Но Минхо с Джисоном не зря проходили медиа-тренинг, да и интервью нужно было продолжать в любом случае. — Не знаю, кто это сказал, — пожал плечами Джисон и добродушно улыбнулся. — Мы продолжаем общаться, как раньше. Так же дорожим друг другом и создаем музыку. Вот и всё. В подтверждение своих слов он закинул руку Минхо на плечо, притянув его чуть ближе. Тот идеально подыграл, похлопав Джисона по бедру с долей фамильярности, только после чего отстранился. — Даже близкие люди иногда могут ошибаться, — рассмеялся интервьюер. — Но ваша связь действительно уникальна. Я даже через экран чувствую то, насколько вы близки и заботливы по отношению друг к другу. — Так и есть, — кивнул Минхо. — Друзья навек. Они закрепили это жестом, сплетя мизинцы, и наигранно улыбнулись в камеру, не рискуя смотреть в сторону друг друга хотя бы раз. Держать дружелюбный зрительный контакт было куда сложнее. У Джисона и без этого ныли внутренности, требуя скорейшего завершения этого спектакля, полного фальши. В качестве завершения интервьюер перешел к обсуждению документального фильма, и Минхо с Джисоном незаметно отодвинулись друг от друга. Но всё равно недостаточно далеко, чтобы Джисон мог спокойно дышать. Гостиная вдруг показалась ему слишком душной, шея покраснела, а по спине скатилась капелька пота. Когда-нибудь он привыкнет к калифорнийскому лету, но явно не сегодня. Где-то на задворках сознания, он почувствовал, как отключился от разговора, уйдя в себя. Поэтому когда Минхо обеспокоенно скосил на него взгляд, он мысленно встряхнулся и переспросил вопрос. Интервьюер терпеливо повторил: — Тот же самый приближенный к вам источник сообщил про твои проблемы с алкоголем, Джисон. Так ли это? Внутри стало липко и противно, будто внешний жар и духота перешли теперь и туда. Самообладание стало ускользать. Краем глаза Джисон видел Чонина, который поднялся и теперь стоял за крышкой ноутбука, сигнализируя завершать интервью. Его нервная аура добавляла ещё больше паники. Только Джисон открыл рот, чтобы ответить хоть что-то, то почувствовал ладонь Минхо, которая скромно опустилась на его бедро. Его большой палец впился в ткань джинсов, что мгновенно вывело Джисона из ступора. — Употреблять — ещё не значит иметь проблемы. Я владею собой достаточно, чтобы знать, когда прекратить. Поэтому нет. Алкоголь не входит в список моих зависимостей. В скором времени они отключились, поблагодарив за интервью и оставив пожелания фанатам. Только когда крышка ноутбука с характерным звуком опустилась не без помощи Чонина, Джисон смог выдохнуть. Рука Минхо соскользнула с его бедра. А менеджер тем временем разошёлся не на шутку. — Какого хрена он вообще задавал вопросы, которые мы не обговаривали? — с видом глубоко оскорбленного человека, он достал телефон и стал кому-то писать. — Вот урод! Будет выплачивать компенсацию. Я ему ещё устрою. Вы хорошо справились, отдыхайте. Чонин вылетел из гостиной с такой стремительной скоростью, что Джисон даже не успел посмотреть ему вслед, всё ещё продолжая вариться в своих мыслях. Минхо молча поднялся и ушёл на второй этаж, где располагалась его комната. Спустя пару минут и Джисон удалился к себе. Аккуратно закрыв за собой дверь, он скатился на пол и сел, вытянув ноги. Он не думал о последнем вопросе, как о чём-то, что его глубоко задело или что-то в этом роде. Если честно, ему было плевать. За столько лет он уже привык терпеть подобную бестактность и научился отправлять подобные моменты в мусорку сразу же. Единственное, что никак не хотело покидать голову, была рука его товарища по группе, сжимающая бедро. Джисон мог поклясться, что место, где она лежала, до сих пор горело изнутри, заставляя его сомневаться в истинной природе их отношений. Не было сомнений, что Минхо хотел его либо успокоить, либо наоборот взбодрить, чтобы Джисон не затягивал паузу между вопросом и ответом. И его план безусловно сработал. Но рука до сих пор фантомно сжимала бедро, заставляя Джисона кусать щёку и касаться того места своей ладонью. В попытках воспроизвести чувство, которое пробудил Минхо, вопреки всем нет и нельзя.

♫

Всю неделю отпуска Джисон не делал ровным счетом ничего продуктивного. Он лишь грелся под лучами рассветного солнца, играл на гитаре в своей комнате и коротал вечера и ночи на кухне, потягивая собственно смешанные коктейли. Желания идти на вечеринку или искать отношения на вечер у него совсем не было. К тому же, секс без каких-либо чувств его начинал утомлять, и Джисон перестал видеть в нём хоть какой-то смысл. Хёнджин с Сынмином улетели на пару дней в Нью-Йорк, поскольку их пригласили на модный показ, а Чанбин не горел особым желанием сочинять вместе с Джисоном музыку для следующего альбома. У него, видите ли, развивается мигрень от того, что их мнения редко совпадают. Даже в дискографии группы едва ли можно найти их совместные треки. Поэтому Джисон решил запереться в домашней студии один, чтобы поработать над своим собственным треком, который давно лежит у него в отложке. Стены студии были обклеены звукоизоляционными панелями, поэтому он не переживал за то, что кто-то из домашних его услышит. Вдоволь помучив электрогитару, Джисон отложил её на диванчик и вернулся к ноутбуку, к которому была подключена мини-клавиатура пианино. Немного изменив последовательность аккордов в припеве, он остался в целом доволен результатом. Теперь осталось лишь встретиться с Чаном, чтобы довести трек до ума. Если и было что-то постоянное в его жизни, то это была музыка. Единственная любовь и спутница на всю жизнь. От удачного завершения трека даже настроение подскочило. Набрав номер Феликса, Джисон крутанулся на стуле и поднялся. Гудки раздавались недолго. — Привет? — в голосе Феликса слышалось явное удивление. — Хочешь приехать? Выпьем, поболтаем. Я, возможно, исполню тебе свою новую песню. — Э-э, я вообще немного занят. Давай в другой раз. — Что я слышу? — усмехнулся Джисон. — Ты меня отвергаешь? — Нет. Но к тебе домой я больше не поеду. Минхо про нас знает. Улыбка тут же стерлась с лица, и Джисон сглотнул. Вот же. Этот исход событий явно поубавил его пылкий энтузиазм, вызванный написанием песни. Не хватало ещё больших проблем. Джисон ведь прекрасно знал, что портить рабочие отношения короткой интрижкой может ему аукнуться. В компании очень серьезно к этому относятся. — Ну и пускай. Мы же просто посидим, я не приглашаю тебя спать со мной. — Нет, суперзвезда. Я больше не хочу рисковать работой. — Ой, да ладно тебе. Приезжай, мне некому больше показать свою песню, но очень хочется. — Чанбин с Минхо дома, насколько мне известно. Они наверняка не откажутся. — Издеваешься? — нахмурился Джисон. — Один постоянно критикует мои песни, а второй меня просто не переваривает. — Иногда критика очень полезна. — Всё, я понял. Отключаюсь. — Не обижайся, суперзвезда. — Ага, — буркнул Джисон после того как сбросил звонок. В большей степени он понимал опасения Феликса, но это понимание было вынужденным. С одной стороны, отношения на работе, тем более в таком непостоянном месте, как музыкальная индустрия, редко приводят к чему-то хорошему. Рано или поздно подобные отношения просто заканчиваются ничем. Это ещё при благоприятном раскладе. Бывает и так, что приходится расплачиваться многим: карьерой, имиджем, славой, ну и деньгами. Поэтому их лейбл принял решение легализовать запрет на отношения. Иными словами, в контракте появился пункт, прямо диктующий правило — никаких романтических и интимных отношений между членами одной группы. Маленький, скромный пункт, который не вызывал никаких сомнений в его адекватности. И каждый из G6 его подписал. Не то чтобы кто-то из них собирался вступать в подобные отношения друг с другом. Но соглашаться на подобное урезание обыкновенных человеческих прав было весьма поспешным решением. Непонятно, правда, с чего Феликс решил, будто его этот пункт тоже касался. Он не являлся членом группы, а был их пиар-менеджером. Но, как говорится, сделаешь что угодно, лишь бы это помогало спокойно спать по ночам. Лучше перестраховаться, чем потом разгребать проблемы. Развалившись на диване в трусах и расстегнутом халате, Джисон перебирал струны гитары и смотрел на экран, где ровными дорожками выстраивалась его песня. Чанбину он её показать не может, а Минхо — не хочет. Какая-то глупая дилемма. Один начнёт разносить в пух и прах то, что является чуть ли не самым личным, что Джисон когда-либо писал. А второй… просто никогда не должен её услышать. Джисон написал её для себя и не собирается выпускать. Эта песня не для всеобщей аудитории слушателей. Минхо её просто не оценит и не поймет. Разочарованно прокряхтев, Джисон наконец отложил гитару на ковёр и поднялся. Будь что будет. Он покинул домашнюю студию, чтобы найти Чанбина, но при этом забыл сделать то, что делал всегда — закрыть доступ к компьютеру. Единственный минус огромного дома в том, что чтобы кого-то или что-то найти, приходится потратить в два раза больше времени. Пока Джисон разыскивал Чанбина на первом этаже, тот мог быть где угодно — у бассейна, в бильярдной, или на втором этаже, который Джисон в принципе не посещал. По двум простым причинам: там не было никаких развлечений и там была комната Минхо. Плюхнувшись в кресло, Джисон решил больше не заниматься глупыми поисками и позвонить. Если Чанбин дома, то он должен быстро ответить. — Зачем ты мне звонишь? — раздалось из динамика после четвертого гудка. — Ты у себя? Хотел дать тебе послушать кое-что. — Я тебе вчера сказал, что сегодня уеду на весь день за холмы. — Какого хрена ты там забыл? — Джисон действительно не помнил, чтобы Чанбин сообщал ему об этом. — Играть в гольф? Наш босс купил тут новый клуб, и нас всех, между прочим, пригласил. — Впервые слышу. Ты уехал один? — прозвучало вполне ненавязчиво, как надеялся Джисон. — Да. Минхо сказал, что неважно себя чувствует. Поэтому я оставил его в покое. — На фоне вдруг послышались мужские восторженные возгласы. Наверное, кто-то попал в лунку. — Всё, ладно. Я пошёл. Больше мне не звони. — И я тебя люблю, хён, — пропел Джисон, но Чанбин к тому времени успел отключиться. Невесело фыркнув и устало поднявшись, Джисон проковылял обратно до студии. Захлопнув за собой дверь, он замер и остался стоять в одной точке. Всего в паре метров от него за аппаратурой прямо перед монитором сидел Минхо, раскачиваясь в разные стороны. В этот конкретный момент Джисон почувствовал, как готов взорваться то ли от злости, то ли от страха. И этот палочник просто сидит и пялит в монитор, на котором разложено на мелкие составляющие самое личное творение Джисона? Немыслимо. Он даже не сразу обернулся, очевидно, сильно погрузившись в песню. — Какого чёрта ты здесь, блять, забыл? — Джисон подлетел к компьютеру и в мгновение погрузил монитор в спящий режим. Хотя сейчас это уже казалось бессмысленным. Подняв болезненно опухшие глаза, Минхо лишь пожал плечами. Он казался слишком вялым для ссор и перепалок. — Просто хотел поработать над своей песней. Я не знал, что здесь было занято. — Мне снова оставлять на двери табличку или что? — не желал успокаиваться Джисон. Голос мог в любой момент сорваться и дрогнуть, поэтому он умышленно повысил тон, чтобы этого не допустить. — Почему ты постоянно лезешь не в свое дело? Насколько мог медленно и держа самообладание, Минхо поднялся и сжал челюсти, смотря на Джисона в упор. Между ними сохранялась дистанция, которая казалась Джисону невозможно маленькой. С такого мизерного расстояния он мог видеть слипшиеся от недавних слёз ресницы Минхо. — Повтори, — сказал он тихо, и у Джисона пересохло во рту. Тяжело сглотнув, он заставил себя ответить: — Перестань лезть не в свое дело и оставь меня в покое. Холод, которым Минхо одарил Джисона, заставил поежиться и внутренне содрогнуться. Но ничего из этого не прорвалось наружу, так как Джисон стойко выдерживал любую волну накатывающей злости своего товарища по группе. Внешне он был таким же невыносимым подобием суперзвезды, каким его рисует медиа. Они молча смотрели друг на друга и, кажется, начали теряться во времени. Беспощадный взгляд Минхо вскоре вернулся к прежнему вялому и незаинтересованному, и Джисон заметно расслабился, когда тот развернулся на пятках и молча покинул студию. Судорожными пальцами Джисон вывел монитор из спящего режима и проверил свой трек. Никаких изменений или признаков постороннего вмешательства он не заметил, как и ожидалось. Скорее всего, Минхо и понять ничего не успел, а просто пялился в экран, глубоко задумавшись о чём-то своем. Как нелепо. До сих пор ощущая отголоски холодящего страха и волнения, Джисон откинулся на спинку стула и протяжно выдохнул. Только что он чуть не раскрыл свою песню перед человеком, который непосредственно вдохновил на её создание. И даже больше — он чуть не раскрыл перед Минхо самую главную свою тайну.