Песнь Сирены

Там под зарослями кораллов и навесом осколка камня, некогда бывавшей частью огромного утёса, располагалась обитель единственной в своем роде сирены, имевшей имя. И звали его Том Реддл. Не он назвал себя таковым и не он выбирал иметь имя. Все морские твари вокруг не были наречены при рождении каким-либо названием, а Том, увы, был. Казалось, всё его бытие от начала создания сирены, до самого конца должно отличаться от плоти до глубинного существа в груди. Иначе этого объяснить нельзя было, как судьбой. Сирены, как и русалки, собирались стаями, но в отличии от них сохраняли за собой бо́льшую независимость. Казалось, глава среди них нужна была, лишь чтобы направить путь на самую богатую пищей местность. Охотиться каждый предпочитал в одиночку, ведь, если рядом будет другая докучливая сирена, добыча целиком в твою глотку не полезет. Но юного Тома всегда держали обособленно от остальных. Так было в детстве, так было и сейчас. С ранних годов Реддла презирали за имя и намеренно использовали именно его, хотя то жалкое коверканье звуков, что выдавали их рты заместо языка, согласно которому создано имя, было просто ужасно. Иногда сирену называли "тот-который-имеет-имя", тем сразу окружающим сразу становилось понятно кто же это был. Само его имя появилось от матери. Весьма жалкой женщиной считал её Том. Как известно, на сирену она походила мало. Слишком уж сильно лицо её было схоже с русалочьим. Те же рыбьи черты, что совсем не помогут завлекать жертву с суши. Но всё же звалась сиреной и передвигалась со стаей. Всё же когти, клыки да размеры больше совпадали с ними. Все были готовы терпеть её странный вид, пока она не завлекла человека, которого звали Том Реддл. Она не просто околдовала его песней, эта женщина предварительно выслеживала его совсем не для того, чтобы съесть. Нет, она влюбилась в него, как какой-то человек, чем и навлекла на себя позор посмертно. Женщина спарилась с этим мужчиной, а когда забеременела, решила дать ребенку имя, в память о своей первой и единственной любви, что, очевидно, покинул её, стоило ему вновь оказаться на берегу, а не в море. Остальные сирены прогнали её, как только узнали о предательстве. Иначе они не могли назвать подобное. Быть с существом, против которых они ведут кровную войну. Представить это уже отвратительно. Потому всеми покинутая она жила в небольшом ущелье, куда никто не заплывал, из-за кишащих там змей. Её линия рода, как отмечали сирены, были весьма дружны с ползучими и понимали их, могли говорить. Некоторые в это не верили, но кому какое дело. Это стало местом, где родился Том. Вот только мать его умерла при рождении. Потом его забрали другие сирены, ведь он родился совершенно обычным, хоть, к сожалению, и имел "имя". Потому, а так же из-за позора матери его и сторонились поначалу, но всё равно причисляли к группе. Вместе передвигались по океану в поисках благоприятной среды обитания и праздного поприща для пищи. Вторая причина его одиночества проявилась в более позднем возрасте. Когда у молодых сирен грудь начала тяжелеть, он обрастал мышцами. И казалось бы, ладно. Но прошёл год или два, и стало ясно, что Том был чем-то странным. Песня его была грубой, низкой хотя и такой же мелодичной, как у других сирен. На шее у жабр была горбинка, а внешне он словно становился всё крупнее, несмотря на то, что другие сирены его возраста были плавными и изящными. Подумали чуть другие соплеменники и поняли. Больно Реддл походил на человеческого мужчину. А значит, смешение крови с человеком всё же дало свой результат. Итак, Том Реддл, сирена, что имела имя и походила на сухопутного самца, была изгнана из стаи. Отныне жил он отдельно, хоть и следовал порою за другими сиренами, когда те перемещались. Его сторонились и не желали делить добычу. Сам Том горел от злости на не иначе как отвернувшихся от него представителей рода и протекающему в венах презрению к матери. Эта была её ошибка, от которой страдал он. Но в глубине морской души ему нравилась идея иметь имя. Оно выделяло его. Правда столь человечное ему вовсе не нравилось. Охота в одиночестве продвигалась плодотворно. Том рос и был крупным, а так же быстрым. Когти его острели с каждым днём всё сильнее, а зубы становились смертоноснее при каждой капли крови, коей он окраплял их. И вот достиг Том полного совершеннолетия и решил полакомиться человечиной. Ел он её и до этого, хватая людей с краев берега и топя на дне, после чего впивался в глотку и разрывал её. Реддл выплыл к суше и стал оглядывать местность там. Ходу ему туда не было, но и не сильно она его привлекала. Выглядело... Сухо. Солнце, песок и камни без капли влаги, вызывали зуд на его чешуе, словно он долго находился на солнце и те начали трескаться. Но там был человек. В воде. Парень сидел в ней, бухтел нечто непонятное и перебирал руками по дну. Вынимал кораллы до того безобидной ручкой, что становилось смешно. У людей совсем не было средств защиты. Как одной кожей можно защититься от врага или добывать пищу? Том скрывался за волнами и с каждой новой, что прибывала к берегу, приближался всё стремительнее, желая ознакомиться с добычей поближе. На расстоянии Реддл смотрел на парня с короткими влажными от пота волосами. На носу у того было нечто странное, что мерцало при попадании прямого света. Эта часть напоминала те продолговатые штуки, что кидают люди в воду. Обычно их было достаточно легонько сжать, чтобы та раскололась на множество мелких крупиц. Но на незнакомце они были круглые, маленькие и у глаз. Как будто парень не знал, какой может быть риск, если кто-нибудь ударит его по лицу. Или камень прилетит ему в нос. Он мог бы сделать это прямо сейчас и постараться быстро утащить на дно, чтобы другие сухопутные не заметили исчезновения. Только он нырнул на дно и нашёл подходящий булыжник, как добыча ушла, прихватив с собой ёмкость, в которую сбрасывал розовые кораллы. Весьма досадно. В этот день Том уплыл искать еду недалеко от территории, где обычно паслись другие сирены. Со злорадным удовольствием он отбирал у них из под носа вкусную крупную рыбу. Реддл планировал приглядеть паренька на следующий день, да вот только наткнулся на проплывающих мимо акул. Те были не молодыми, а значит собственный выводок где-то рядом тоже околачивается. Не хватало на таком приятном месте соседствовать с популяцией хищников - конкурентов на пищу. Том еле сдерживался касательно этого вопроса в отношении стаи сирен, а здесь совсем другой вид. Сторонясь крупных особей, он выслеживал акуленков. На следующий день у берега был лишь дряхлый старик, что и воды то почти не касался. Подойдёт со странной палкой с загнутыми зубцами на конце и выгребет все, что находилось по близости. Далее копался там пару минут и начинал заново. Такая же картина была и на следующий день. Было ли возможно, что тот человек здесь был мимоходом и больше не планировал возвращаться? Это было бы весьма досадно, учитывая время потраченное на наблюдение за ним. По этой причине Том продолжал заплывать к береговой линии, высматривая брюнета с круглишками у глаз. Наконец ему повезло. Добыча вернулась ближе к ночи пятого дня слежки. Он ходил по песку у кромки воды и был отвлечен, задумавшись о чем-то стороннем. Том мог сказать, что ему несказанно повезло, когда вдалеке стал виден мост, куда и решил пойти брюнет. Реддл не стал скрываться, вынырнул наружу, желая привлечь внимание человека. Собственно ему удалось это сделать, когда явный интерес загорелся в глазах, имевших доселе невиданный им оттенок зелени. Парень поспешил подойти к нему. Раскрывал рот, говоря на языке, которого он не знал, двигаясь туда сюда, и по итогу забираясь с ногами в воду на территорию его пространства. Мерзко. Реддл перевёл взгляд от одной части тела к другой и почувствовал нечто странное. Теплое и искрящееся, что исходило от сухопутного. Мог ли он сравнить это со сладостью первого укуса теплой плоти? Сирена не стала церемониться и притронулась к человеку. Он изучал текстуру кожи, нечем не отличающейся от других представителей человеческого вида. Том и сам не знал, зачем тянул с утоплением добычи. Когда он был совсем маленьким и слабым, старшие сирены запрещали играть с едой, объясняя, что та легко могла ускользнуть или кто прозорливый мог попробовать отобрать. Но не то чтобы Реддл когда-либо планировал слушать этих глупых созданий. Кровь не пахла тем необычно сладким ароматом, что заставлял его нос чесаться. И это учитывая его поверхностное дыхание. Поэтому Том весьма быстро избавился от следов алой жидкости. Он вернулся к объекту своего изучения, но тот уже отпрянул подальше. А потом посмел уйти. От него. Куда-то в даль. С удивлением и злостью ему оставалось смотреть на спину человека, а после преследовать его. Том начал жалеть о своей неспешности относительно добычи и возвращение парня обратно на выступ было не чем иным как подкачкой Фортуны. Реддл не скрывался. Человек в первый раз не удосужился сразу сбежать, значит и в этот в скором времени подойдёт поближе. И тогда его жизнь в этом мире оборвется. Находясь в состоянии готовности броситься и схватиться за человека, он не ожидал жёлтого перед глазами. Чего-то не понятного и жёлтого, что походило на массивные кораллы, но странной формы и размеров. Парень протянул их к нему ближе, но Том не собирался даже касаться их. Он сейчас... ухаживал за ним? Реддл моргнул раз, ожидая, что что-нибудь проясниться касательно этого предмета, но ему продолжали тыкать в лицо желтизной. Он определенно дает ему подарок ухаживания. Первым этапом создания связи является еда. Деление добычи и добросовестный отказ от неё в угоду другому партнёру. Так детёныши и родители показывали свои узы, а впоследствии так сирены искали партнёра для спаривания среди мужских особей русалок. Одаривая подарками. Человеку он понравился. От такой скорости Том, мягко говоря, был шокирован, и все мысли об убийстве отошли на дальний план. К нему проявили знак внимания. Вступили в обряд ухаживания, о котором он и не задумывался никогда. Его гнали подальше, чуть завидев, а здесь незнакомый сухопутный. Сирена даже рта не раскрыла для песни, чтобы это произошло. Это было лестно. Странно, но несомненно заставляло его щуриться от довольства. Он мог попробовать ответить на него. Лишь ради небольшого интереса, но то, как человек будет радоваться ответу, заставило его всё же действовать. Ох, и подарки Тома не могли быть той заурядной чушью, что собирали на дне другие глупые сирены. Моллюски? Рыбы или водоросли в качестве первого подарка? Уж извольте, но никогда. Оставив человека на своем месте, Том спустился и быстро поплыл к акульему следу, на который напал недавно. Ему нужен был детёныш акулы. Их мясо было ещё не грубым и вкусным. Самое то. Не то чтобы он старался так уж сильно ради какого-то человека, коего он мог лёгким движением лишить жизни и оставить себе на съедение. Но всё равно чуть ему стоило найти маленькую акулу, Реддл выплыл обратно к сухопутному, даря ему в знак ответа подношение. Он согласен. И тогда человек посмотрел на акуленка, после на него и бросил рыбу в воду. В воду. Своей странной конечностью. Он что был непроходимо тупым и не осознавал, что она либо пойдёт на дно, либо привлечёт к себе запахом крови других обитателей? От злости Том схватил свою добычу и бросил её вновь человеку. Если он не был достаточно умен, чтобы удержать её при себе и после съесть, то от него легче избавиться прямо сейчас. Но тот, вспомнив, что у него имеется здравомыслие и что это он начал ритуал ухаживания, принял рыбу. Так и прошло знакомство сирены с человеком, что имел такую огромную наглость, начав ритуал ухаживания с сиреной. А Том из ненависти ко всему наученному прогнавшей его стаей решил ответить. Искрящийся запах был лишь приятными дополнением. Реддл весьма щепетильное создание. За что бы он не взялся ему нравилось доводить дело до лучшего результата. Потому, если его потенциальной паре не понравилась рыба, акуленок со вкуснейшим мясом... То он обязан был позаботится о том, чтобы следующий подарок был оценен по достоинству. Человек всё время на берегу собирал неприятные ядовитые кораллы. Сирены предпочитали их не касаться. Но интерес к опасной фауне Том мог оценить. Реддл отправился на север, где рос один из самых неприятных кораллов. Он прожигал кожу, оставляя волдыри, что долго сохранялись и, если ожоги оказывались на руках, мешали сжимать ладонь. К сожалению, он не помнил, где точно те росли, и провел всё утро, избегая акул, да в поисках подарка. Но хоть Том и затратил на это дело довольно большое количество времени, ему удалось найти их. Заметить кораллы было тяжело. Они сливались с камнем, на котором росли, и сами были тонкими. Сирена обвязал руки рядом прорастающими водорослями и собрал крупный пучок кораллов. Рассмотрев визуальную композицию, что у его получилась, он отправился к своему человеку. Сухопутный также как и в их первую встречу чем-то занимался на берегу океана. Том махнул хвостом над поверхностью воды, ожидая, что парень его заметит и последует за ним. Том специально плыл так, чтобы чешуя блестела на солнце и его можно было легко увидеть с берега. Немного погодя, Реддл увидел, что человек отложил ёмкость и направился по пути к мосточку, куда плыл сам Том. Это было удобное место. И он в воде и ноги человека близко, если вдруг ему вздумается избавиться от него. Мало ли что ещё успеет произойти. Сирена поднялась и оперлась руками о каменистую поверхность, глядя, как в дали парень спешит к нему, оглядываясь назад. А потом шустро приземлился возле него и со вздохом выгнул спину. Реддл недолго разглядывал мокрую макушку парня. От него разило тем удивительным запахом, но вместе с ним и кислым, противным. Таким обычно и несло от людей. Но все же тот полюбившийся ему выделялся. Реддл слегка коснулся голой кожи на ноге, на которой прослеживались красные пятна от загара, привлекая внимание человека. Сирена поднял руку с кораллами в ней и оставил на стеблях связку из водорослей. Том протянул руку с ними парню, что сидел рядом, да стал выжидать реакции. Если она будет такой же как на рыбу, то он за себя не ручался. А сухопутный посмотрел на неё недолго, что-то сказал и указал пальцем на себя. Он думает, что Том просто хвастался находкой? Да. Это тебе. Сирена толкнула руку человека к его груди и протянул пучок ближе к нему. Наконец сухопутный взял букетик кораллов и, поправив стекляшки на носу, стал внимательно рассматривать. Приятно было видеть, как его партнёр держит в руках подарок. И он принес ему их, собрав с глубин таких, куда обычный человек бы и не сунулся. Хотя, возможно, он сможет что-нибудь придумать, чтобы сухопутный смог погрузиться с ним в бушующие воды океана. Том положил голову на своё предплечье и смотрел в глаза расслабленному человеку. Было так странно настолько близко находиться к человеку и при этом радоваться не вкусу теплой плоти, а перебиранию пальцев по мотку водорослей вокруг кораллов. Странно, но приятно, что есть с кем разделить пару мгновений. Сирена с блаженным видом глядел на человека, что нечто произнёс и кивнул, отложив подарок за спину. Том погладил ногу рядом с собой, и она дернулась от неожиданности. Какое пугливое создание. А ведь в прошлый раз он, казалось, более чем охотно её подставлял. Был ли это страх сейчас или же... Существо с зубами острыми, как бритва, когтями крепкими, как сталь, схватил парня за обе ноги, да резко потащил в воду. Тот только вскрикнуть и успел, как соленая вода накрыла человека с головой. А Реддл улыбался и, ощущая всем телом чужое барахтающееся, прижал ладони к голове человека. Он помог ему оставаться на плаву. Брюнет всё что-то кричал, пока не стих, а Том смотрел ему в глаза. Возьмёт и когтем проведет по волосам мокрым слипшимся на лбу, убирая их с лица. Чужой уголок губ приподнимет и потянет в сторону, чтобы разглядеть подтупленные зубы. Такими и прокусить никого нельзя. Что за беспомощных созданий сотворили? Как они выживают, да и в таком количестве? Теплое чувство поселилось в холодной груди сирены, когда он вспомнил, как милуются новые пары среди русалок. У сирен такое не принято. Стоило партнёру оказать взаимный знак внимания, как они мчались спариваться, а после расходились, словно и не знали никогда друг друга. Том обвил ноги Гарри хвостом, стесняя движения. Теперь человеку пришлось схватиться за него руками, чтобы держаться на плаву. Он настороженно смотрел напротив, пока Реддл лишь щурился от удовольствия. Чужое тело было довольно горячим. Настоящий контраст в сравнении с его температурой или же воды. Хоть человек и пытался вырваться, но получалось у него это из рук вон плохо. Реддл лишь усиливал хватку, показывая, что дальнейшее сопротивление не приведет ни к чему хорошему. Наконец тот успокоился и смирился с ситуацией, откидываясь по мере возможностей назад. Теперь голова парня свисала в его хватке. Сирена решил воспользоваться таким случаем. Том приблизил своё лицо к другому. Человек дёрнулся от неожиданности и вновь решил потягаться с ним, но морское существо лишь прильнуло своей щекой к чужой. Он тёрся грубыми чешуйками о человеческую кожу и впивался ногтями в плечи. Том старался контролировать хватку. Не хотелось, чтобы другие хищники наплыли на свежую кровь, что только выпустили. Парень, не созданный для жизни под водой, видимо, понял, что опасности для него никакой нет, и даже решил ответить на ласку. Сирена почувствовал, как лёгкие движения пальцев юноши прошлись по его позвоночнику, где выпирали грубые гребни. Человек погладил сначала по ним, потом плавно переместил руки на талию, и Том поморщился от пробежавшей щекотки. Всё же чужие прикосновения для него были в новинку. А уж когда пальцы парня пробежали по месту, где торс перетекает в хвост, он отпрянул в сторону. Для первого соприкосновении это слишком, решил было Том и отодвинулся на секунду от человека, после чего подтолкнул его к бетону. Стоило ему оказаться по ближе к нему, как Реддл подхватил парня за талию и вынул из воды, усадив на твердую поверхность. Брюнет выжал тряпки на нём и попытался вытереть капли воды с причудливых кругляшек, что носит на носу, но, увы, у него ничего не вышло. Влага лишь растеклась по поверхности и оставила грязные разводы. Бросив эту затею, он обратил своё внимание на Тома. Человек опять что-то говорил, жестикулировал и в конце неясной для него речи вздыхал, да отмахивался правой рукой. Том было отвлекся на то, как солнце заставляло лицо парня сиять, пока неожиданно палец не оказался перед его лицом. Реддл внимательно на него посмотрел, а после перевел взгляд на человека. Теперь парень перевел руку на себя и произнёс одно и то же несколько раз. Том прислушался к хрипящему звуку, вылетавшему из уст человека. Опять палец указал на его грудь. Сирена отвела ладонь от себя и подтолкнула в сторону человека. Он немного сомневался. — ...арри, меня зовут Гарри, - говорил парень несколько раз. Но отчётливо повторял: — Гарри, - произнёс Том, и глаза человека по имени Гарри расширились от удивления. Он хлопнул в ладоши и заулыбался до того сильно, что скулы его покрылись румянцем. Имя, на языке от которого происходило собственное, звучало всё же не так звучно, как это выходило у Гарри. Но, возможно, в будущем у него станет получаться лучше. Значит, вот чем они сейчас занимались. Знакомились. Наверное, раз люди имеют имена, то и обмен ими - важная часть ритуала ухаживания. Том вытянул руку и показал пальцем на себя. — Том, - четко получилось у него. После рычащих ноток в имени Гарри, он не хотел делиться тем, как нелепо могло прозвучать "Реддл". Гарри удивился ещё больше и прильнул к нему, цепляясь за руку. Тому не шибко понравился такой внезапный контакт, но и не был достаточно против, чтобы убрать ладонь из хватки. Так в компании друг друга они провели время до самого захода солнца, пока не пришло время расстаться.