Песнь Сирены

В принципе рынок, где можно было купить продукты, находится в часе-двух ходьбы от места, в котором он проживает вместе с Малкольмом. Добраться, правда, туда было тяжело. Сначала необходимо идти вдоль береговой линии по отвесным скалам через множество камней и склонов. Ноги по итогу все убиты такими испытаниями, особенно из-за влаги на камнях, по вине которой он вечно скатывался. Но по протоптанным дорожкам всё же идти одно удовольствие. Уж не знал он, кто и когда здесь ходил, но в живописных видах они явно знали толк. Если забраться на более высокую точку, то там с одной стороны заросли, а вот с другой необычайно красивый пляж. Океан, отражающий лучи солнца. И прекраснейший синий небосвод. Плечи тяготели под весом сумок с продуктами. Фрукты, овощи, мясо, крупы - он брал всё, что видел, не думая. Голод затмил ему разум, и Гарри в какой-то момент обнаружил себя, поедающим колбасу с закуской ввиде арбузного леденца. Ежели идти до рынка было трудно, то обратно ещё тяжелее. Но по собственному опыту он мог сказать, что дорога назад всегда протекала намного быстрее предыдущей, однако по тягости так не скажешь. Напротив усталость скапливалась и томилась под кожей, ожидая своего часа, дабы раскрыться в полной мере. Ну, вот сейчас и пришло её время. С трудом Гарри поднялся на гору, выходя на тропу, что вела к очередному краю скалы. Но в этот раз его ждало изменение. Ближе к склону разместился человек. Он сидел на складном стуле. Перед ним находился большой мольберт. Весь верх холста покрыт нежно-синей голубой краской, а низ цветом индиго с мелкими вкраплениями зелёного. С любопытством Гарри вытягивал шею всё сильнее, чтобы увидеть остальную часть. И, видимо, судьба ему благоволила, ведь тропа вела прямиком так, что вид на картину вскоре открылся ему полностью. Шуршание редкой травы у ног, наверное, выдало его, раз художник повернулся к нему. Голову мужчине прикрывала дамская шляпка, а на лице седые усы блестели от солнца. Во рту же зажата тонкая совсем мелкая кисть по сравнению с той, что у него в руке. — Хорошая погода для прогулки, молодой человек. Но не сказать, что для вашего же здоровья полезно ходить без головного убора, - нечто подобное и должен был сказать старик, но из-за кисти в зубах эти же слова получились скомканными и еле различимыми. — У вас красивая шляпка. Сиреневый идёт вашей седине, - Поттер, теперь уже не скрываясь, подошёл поближе. Будущая картина пейзажа ему очень нравилась своей свежестью. Мужчина улыбнулся, приосанился, точно давал ему налюбоваться, и с гордостью вымолвил: — Я знаю, - к холсту он теперь не прикасался и убрал предметы для рисования на тряпочку возле сумки. — А вы откуда идёте? — С рынка, - ответил Гарри и показательно дёрнул ремешками на плечах. — Запасался едой. Старик понимающе промычал. — По таким скалам да с сумками. Вы рисковый парень, юноша, - пожилой человек вытер руку о поясницу и протянул ему ладонь. — Роберт Френч. — Гарри Поттер, - они обменялись крепким, но потным из-за жаркого дня рукопожатием. — Откуда вы здесь? И не говорите, что местный. Кто живёт здесь, знает, что на рынок есть дорога через те заросли, - Роберт махнул в сторону небольшого подлеска. — Она прямая и в тени. Никто в здравом уме не полезет здесь ради пары яблок. Поттер не знал, что ответить. Одновременно и горько, что тащиться через камни было не обязательно, но и радостно, ведь повторять этот путь в следующий раз было не нужно. — Я из Лондона. По работе сюда попал. — Понятно, ну, я тоже в каком-то роде по работе, - Френч указал на холст. — Так то из Франции. — Далеко. С французами он дело имел только на четвертом курсе, когда прибыли ученицы из Шамбатона. Те были, мягко говоря, воздушными на вид и манеру общения, а также имели забавный акцент. Что примечательно у мистера Френча не было ничего из перечисленного. — Так что на картине будет только море? — Только море? Нет, конечно. Само же название говорит за себя "Постель подводных дев". Гарри изумился. Не уж то про русалок в этом море было более чем известно и другим людям, которые не являлись исследователями океана? — Русалки что-ли? — Не просто русалки. Сирены, - кивнул он. — Приглядитесь повнимательнее. Их же видно прямо на поверхности. Как чешую ласкает теплый бриз, а кончики их острых ушей рассекают томные волны. Видите? - требовательно спросил Роберт. — Ну, видите же вы!? Хоть натри он линзы очков до блеска такого, что слепило глаза - всё равно ничегошеньки не видел. Лишь завораживающий дух океан, ближе к этому берегу отдававший бирюзой, пленил его вместе с кудрявым зубастым существом по имени Том безвозвратно. Существо будоражило его кровь своим таинством. Но помимо этого он владел красотой, которую Поттер не видел ни у одного человека. Даже милая Джинни меркла перед острыми глазами, впалыми скулами и элегантной россыпью родинок Тома. Те теплые чувства Гарри, что расцвели в нём в мгновении ока после пары жалких объятий, вызывали у него лёгкий ступор. — А что вы можете рассказать, об этих... Сиренах, - после паузы в разговоре без всякой тишины под множество различных звуков, спросил Гарри. Мальком упоминал только русалок. Было ли у сирен так много отличий от них? — Всё то же самое что поведали мне местные жители в свое время, - пожал мужчина плечами и зарылся по самые локти в сумку. Поттер встал к нему поближе, чтобы ни слова не пролетело мимо ушей. — Так что же? — Раньше за долго до меня и тебя во времена жертвоприношений, когда юных девственниц убивали, разрывая на части носом кораблей, те, попав в морские воды, становились созданиями с рыбьими хвостами, когтями и клыками, что позволяют им мстить своим обидчикам. При этом красоту, имеющуюся при жизни, они не теряли. Океан даровал им голос, чтобы заманивать жертв и топить их. Чем они с превеликим удовольствием пользуются и по сей день. В голове возник лёгкий диссонанс с тем, что он помнил из испытания Седрика и что проходило в Черном озере. — Сирены? — Они, юноша, они. Коварные дамы с таким чудесном ликом, что не один и не два человека отдали им свои души. А Том был точно парнем с плоской грудью, крепким прессом и выраженными мышцами, но в рамках того, что казались они абсолютно естественными для морского обитателя. В то время, к примеру, если вспомнить тот же год Хогвартса, одноклассники Виктора Крама ходили с такими бицепсами, что не иначе как покрасоваться применения им не было. Вряд ли крыша у старика настолько потекла, что он вместе со всеми жителями этой местности не могли отличить мужчину от женщины, даже если они имели рыбьи хвосты. Возможно, сам Роберт что-то перепутал? — Почему вы так увлечены ими? Они же желают лишь мстить. — О, это всё история их возникновения, юноша. Ныне вряд ли они помнят обиду так сильно как раньше. Возможно, сирены и пристрастились к человеческому мясу, как мы к животному, но говорит ли это о том, что у них нет сознания, мировоззрения и внутреннего мира, которым можно по-настоящему восхищаться? Поттер нахмурился, но не желал показывать того, что с наибольшей вероятностью из-за отсутствия минимального запаса английских слов у сирен Френч мог восхищаться только их видом. Или мифами о телах исключительно дам. На самом деле это и впрямь звучало странно. Одновременно носители кровной мести и внеземной внешности, о которой слагают такие строки, да все поголовно девушки. Том не проявил к нему большой агрессии. Возможно и был немного груб, но ничего слишком серьёзного. — Вы сказали, что это картина про подводных дев, тогда где же они сами на ней? — Так под водой, - ответил Роберт и наконец достал стеклянную бутылку с янтарной жидкостью. — Угостишься? Хлебнуть алкоголя в такой жаркий день хотелось безмерно. Но ему ещё возвращаться обратно с сумками, до верху набитыми продуктами. Так что лучше он потревожит запасы Лагена, когда вернется, чем морг новым израненным телом. Гарри даже не знал было ли здесь поблизости в принципе бюро ритуальных услуг, если даже с продуктами такая непруха. — Спасибо, но я откажусь. Роберт поднес горлышко к сухим губам и отпил. — Твоё право. Так Гарри и ушёл домой к Малкольму той же неприятной дорогой. А тот уже поджидал его с заготовками для сегодняшней работы. В тот момент, как Поттер пересёк порог кухни, ему хотелось убежать обратно куда-нибудь подальше, лишь завидев ведро из под волнушек. Он не переживет ещё одной их сборки. — Сегодня займёмся другим для разнообразия. Гарри даже ушам своим не поверил. Как онемевший он разложил продукты примерно там, где они должны лежать, и сел возле Лагена, приготовившись внимательно слушать. — Обычно всё, что нам присылают, это заказы из ассоциаций. Но в этот раз я решил принять просьбу частного ювелирного магазина. А именно сбор жемчужин. Вместо срывания кораллов он будет камушки собирать. Отлично. То ещё разнообразие. — Не делай раньше времени такую мину, - Лаген придвинул к нему маленькую черную коробочку. — Это Жабросли. С их помощью ты погрузишься на глубину и уже там соберёшь в сетку раковины. Главное не вскрывай их. Я тебе этого не доверяю. Соберёшь целую сетку и делай всё оставшиеся время в воде, что хочешь. Хоть с угрями целуйся. — Хорошо, - под кожей нечто содрогнулось от затапливающей его радости. Наконец что-то более интересное в работе океанолога чем непосредственная близость с океаном. Он сможет окунуться в него полностью. Нетерпение и желание наконец использовать Жабросли бурлили в нём всю дорогу до моря. Уже на берегу рядом с парой крупных камней он закреплял сетку на поясе понадежнее, чтобы руки были свободны при перемещении и при этом раковинам было куда деваться. — Открой рот, - Малкольм открыл ту маленькую шкатулочку и вынул жабросли, а потом сунул Гарри в рот, стоило ему чуть показать зубы. Поттер увидел их лишь мельком. Серо-зелёные растения напоминали крысиные хвосты. Вдобавок во рту ощущались ужасно склизкими. Он постарался проглотить жабросли, как можно быстрее, но те застряли по середине горла. Гарри подавился и Малкольм со всей силы ударил ему тяжёлой рукой по спине. — Иди давай. Раковины большие, по ним сразу видно, что жемчуг скрыт. Плыть придется не слишком далеко. Но следи, чтобы данный тебе час прошёл плодотворно. Гарри покивал головой, морщась от неописуемого вкуса водорослей. Ещё и комок упал в желудок с таким трудом, что впору называться котом, глотающим шерсть. Поттер стянул с себя одежду, обувь, оставляя на себе лишь плавки, и до кучи доложил очки поверх стопки. Вскоре он ступил ногами в воду и побрёл на глубину, пока в какой-то момент не набрал воздуха побольше в грудь и не окунулся в неё с головой. Гарри проплыл вперёд, где не ощущалось опоры под ногами и открыл глаза. Вокруг всё казалось мутным, но благодаря солнцу и чистому небу разглядеть, что находилось на глубине, было возможно. На руках между пальцев появились странные перепонки. Ноги же вытянулись и сплющились. Стали точь в точь как ласты, но из собственной кожи. В какой-то момент, когда кислород закончился, Гарри осознал, что он ему и не нужен. Дышать, если то, что он делал с помощью жабр, можно было назвать так, выходило другим способом. Он поплыл вперёд, подальше от берега. Глазами же искал те самые раковины. Без очков выходило туго, но в мутных очертаниях чего-то белого он подплывал поближе и на коротком расстоянии рассматривал кораллы, водоросли и рыб в поиске крупной ракушки. Пока что ему не попалась ни одна. Гарри всё дальше отступал от суши, заплывая в более глубокие и дальние рифы. Кораллы по мере удаления становились всё более разнообразными. Цвета пестрели яркой палитрой, а рыбы своей насыщенной чешуей словно старались поспевать за модой. И вот внезапно он при осмотре очередной груды камней на которой прорастали кораллы, задел рукой ребристую поверхность. Это была раковина. Большая белоснежная ракушка с оранжевыми и бежевыми вкраплениями. С радостью Гарри засунул её в сетку на поясе, да с энтузиазмом начал рыскать по этому месту тщательнее. Прошло, наверное, минут десять, когда вода возле него словно раступилась перед чем-то рядом. Гарри всем телом почувствовал, как волны или же колебания в небольшом участке море, где он находился, зашевелились. А после появилась рука. С противоположной стороны из-за камня выглянул Том, что с любопытным видом следил за тем, что Гарри делал. Поттер чуть не закричал, но вместо этого вышли лишь пузыри. Русалка пересекла препятствие между ними и жёстко схватил его за шею, резко поворачивая голову в сторону. Пальцы нащупали жабры, и прикосновение тут же смягчилось. Том взглянул на него темными глазами из-за густых ресниц. Вопрос напрашивался сам собой. А Гарри понятия не имел как без слов на него ответить. Да если бы и был на суше, то парень, казалось, кроме своего собственного имени ничего произнести не мог. Или не хотел. Так что вряд ли он много поймёт из английской речи. Поэтому Поттер пожал плечами и вернулся к другой найденной ракушке. Он аккуратно отцепил её от мутных водорослей возле неё и засунул в сетку. После чего продолжил исследовать пространство рядом, надеясь, что около неё найдутся и другие крупные раковины. Том притеснился к нему под самый бок, копируя все направления. Он заинтересовался каждым его движением, мягко вертя головой, когда Поттер сувал руку в очередную щель. Возможно, русалке надоело быть сторонним наблюдателем его мало результатных поисков жемчуга, ведь в один момент он отлучился от него, а после вернулся. Хвост с безмерно красивой чешуёй закрывал ему обзор, и Гарри с неохотой отбивался от него, пока Том не изменил тактику по его отвлеканию. Он потянул его в противоположную сторону от кораллов. Гарри было пытался выбраться из хватки, работа ведь не ждёт, но лёгкое нажатие острых когтей на кожу и вмиг сузившиеся зрачки умерили его пыл. Не то чтобы для него были так важны дела какого-то там незнакомого ювелира и его заказ на жемчуг. Они поплыли вместе. Том всё также оглядывал его новым взглядом, как в самую первую встречу. Изменившиеся ладони и ноги он всё время намеренно задевал то руками, то кончиком хвоста. Гарри бы ответил на эту странную игру в салки, если не скорость их передвижения. Было видно, что русал расслаблен. Сразу заметно, что он в своей стихии. И передвигался для себя довольно медленно, тогда как Гарри из последних сил передвигал конечностями, лишь бы не отстать. Плыли они так не долго, но Поттер заметно устал. Утренняя прогулка и нынешнее плавание не сказались положительно на его зудящих мышцах. В какой-то момент пришлось остановиться, ведь Том потянул его в узкое пространство, темное из-за глубины их нахождения. Рядом плавали забавные рыбки-клоуны, на которых Гарри щурился лишь сильнее. Те быстро проплывали мимо них, завидев хищника, но их окрас показался Поттеру весьма забавным, потому и просто пропустить рыб он не желал. Так было до того момента, как плотное темно-синее пространство не сменилось сиянием. Солнце пробивалось под самые глубины моря, пока среди лучей скопились кучей в танцующем вихре светлого окраса рыбы, переливаясь такими чудесными цветами, коих никак иначе кроме чистой магии назвать было нельзя. От такого чудесного зрелища разворачивающееся прямо в паре сантиметрах от него нельзя было оторвать глаз. Его плохое зрение это возможно и минус, но даже оно не помешало ему наслаждаться стаей плавающих рыб. Гарри взирал на них с блеском в глазах. Именно таким он и представлял себе океан. Проявление чистой неизвестной магии. Пальцы русала... нет-нет, сирены нашли его собственные и погладили фаланги пальцев. И в этот момент пропали все сомнения и клубящиеся опасения про жаждущих мести существ. Объятья, свидание, а не как иначе этот момент Гарри назвать не мог - разве так убивают? Напротив так и проявляется влюбленность. То, что не чуждо живым, разумным существам. Людям. Поттер схватил когтистую руку и потянул Тома к себе поближе. Подумаешь парень. У него от парня видно только половину. Его обычно сухие губы обхватили чужие, сминая в грубом подобии поцелуя. В воде целоваться было словно сложнее. Либо же на это повлияло полное отсутствие ответа со стороны партнёра. Гарри отстранился. Лицо Тома будто было сделано из мрамора, ведь ни одна эмоция на нём не отобразилась. Понравилось ли ему? Или же напротив он был в полной ярости, сказать точно, взглянув на него, нельзя. Но Поттер решил, что раз сам не отстранился и агрессивно не отреагировал, значит, можно продолжать. И вновь прильнул к телу сирены с новым рвением. Было приятно. Том хоть и холодный, как льдина, возможно, из-за подстраивания под температуру воды, но мягкость кожи и близость с опасно острыми клыками пробуждало не только мурашки, ходящие табуном от макушки до пяток, но и теплое томление внизу живота Гарри, отзываясь в самом члене. И лучшего наслаждения придумать было нельзя, пока Том осторожно не ответил, смяв собственными губами его и не потянув. Сразу было видно, что концепция поцелуев была ему не знакома, но он старался повторять за Гарри. Хоть и шёл по этому пути мелкими черепашьими шажками. Пусть так. Зато какие ощущения. За пару таких попыток Поттеру удалось показать, что из себя представляет настоящий так называемый "обмен слюнями". Он отстранился от Тома. Лицо его даже под водой в трупной бледноте покрылось странным розовым румянцем, словно кто-то измазал его джемом из банки от души. Настолько ему этот оттенок не шёл. Гарри открыл рот, чтобы перевести дух и с паникой осознал, что вдохнуть у него получилось лишь воды в лёгкие. Перепонки между его пальцев пропали. Ноги стали как прежде, лишившись импровизированных кожаных ласт, а значит и жабры тоже сравнялись с его кожей на шее. В панике он дёрнул Тома за руку изо всех сил и помчался наверх. Русал, если мгновение и не осознавал, что за внезапный переход от ласок к неприятному трепанию за тело, поспешил к нему и помог выбраться на сушу до того, как он окончательно задохнулся. Гарри вдохнул воздуха, стоило только вынырнуть. И насколько же было приятно дышать, даже если лёгкие саднило. За умопомрачительным поцелуем он и не заметил, как его время вышло. Его крепко, но осторожно держал за плечи Том. Сирена явно не совсем понимала, что происходит. И глядя в эти темные глаза Гарри осознал, что окончательно пропал. У сирен явно есть способность вскружить людям голову, даже если они были не дамами. И, возможно, он последовал совету Лагена полностью. Много ли чем отличается поцелуй со смертоносной русалкой от электрических угрей?