Голубой с отливом зеленого.

В лаборатории повисла оглушительная тишина. Даже Джон на мгновение потерял дар речи. Золотистое свечение рассеялось, не оставив и следа. Первой нарушила молчание Райя. Её оптические сенсоры сфокусировались на пустом месте, где только что стояла девушка. — Невероятно, — её синтезированный голос прозвучал с оттенком чистого анализа. — Способность к спонтанной телепортации без видимого энергетического следа от ОМП. Я не могу отследить её перемещение. Координаты неизвестны. Эти слова словно подбросили Лололошку. Он отшатнулся от Окетры, его глаза метались по комнате, словно он мог найти Шэрон в углах лаборатории. — Что значит «неизвестны»? — вырвалось у него, голос срывался на крик. — Она здесь, одна, в незнакомой реальности и в неизвестном мире! Райя, найди её! — Мои сенсоры не всесильны, — холодно констатировала Райя. — У меня в базе данных недостаточно информации об Органе Межпространственного Перемещения. Искать её — всё равно что искать иголку в стоге сена величины мультивселенной. Джон, наконец, пришёл в себя, и его лицо расплылось в ехидной ухмылке. — Отлично сыграно! — он медленно захлопал в ладоши, после чего ловким движением встал на руки, головой вниз, в его обычной манере. — Твой бойфренд вернулся, обнял тебя, а потом какая-то незнакомка устроила истерику и использовала вспышку. Шерше Ля Фам! Драма высшей пробы! Поздравляю, Окетра, твоё воссоединение прошло с аншлагом! Окетра не реагировала на его слова. Она смотрела на Лололошку — на его панику, на его отчаяние, которое было таким же ярким и настоящим, как когда-то его любовь к ней. И это зрелище было больнее, чем любое предательство. Лололошка больше не мог этого выносить. Эти стены, эти взгляды — всё давило на него. Он не знал, куда бежать, но не мог оставаться здесь, пока Шэрон была одна, напуганная и потерянная в бесконечности его реальности. Ни слова не сказав, он резко развернулся и бросился к выходу. Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом, оставив за собой гробовую тишину. Окетра не стала его останавливать. Она просто смотрела в пустоту, понимая, что её надежда на чистый лист оказалась лишь миражом. Лололошка выбежал из здания на холодные, продуваемые ветром улицы сильно изменившейся АллоТерры. В голове тревожила только одна мысль: «Шэрон, одна, здесь». Он не мог ждать сутки, не мог полагаться на расчеты Райи, они могут оказаться неверны в реалиях мультивселенной с бесконечностью миров. Позади Лололошки послышался громкие покашливания. Невозможный мироходец обернулся в сторону звуков, увидев перед собой Джодаха. Тот лишь вскинув бровь смотрел на шатена. — Ты уверен? - прозвучал громкий голос Джодаха. Лололошка же, с уверенностью смотрел в глаза своему старому другу: — Верните в моду любовь, десяток искр из глаз. Джодах добродушно улыбнулся: — В таком случае, Conseco. Лололошка закрыл глаза, отбросив все лишнее — боль Окетры, ехиндство Джона, собственное смятение. Он искал внутри себя то, что чувствовал всегда — теплый, золотистый след ее присутствия. След, который стал для него роднее всех обещаний о путешествиях по мирам. — Conseco! — выкрикнул он, вкладывая в заклинание все свои силы.