За гранью

Совместное утро Кэйи и Дилюка сегодня началось с ленивых поглаживаний по спине, бьющегося в окно солнца, и чуть подрагивающих во сне ресниц Кэйи, потому что он проснулся чуть позже. Дилюк наблюдал за ним, любовался его безмятежным видом и спокойствием. Раньше Дилюк очень любил смотреть, как Кэйа спит, поэтому и сейчас себе в этом не отказывал. Темная кожа казалась золотой под светом солнца: сияла и блестела. Картину портил бинт на руке Кэйи, что не слабо так пропитался кровью за ночь. Дилюк понимал, что надо бы разбудить Кэйу и заменить повязку, но будить его совершенно не хотелось, очень уж крепко тот спал. Тем не менее, спустя примерно полчаса, Дилюк все таки аккуратно потряс лежащего на нем Кэйу за плечо, вынуждая открыть глаза. -Я понимаю как сильно тебе не хочется просыпаться, но нужно заменить повязки, Кэйа- как только глаза капитана чуть приоткрылись, Дилюк сменил потряхивание за плечо на аккуратное поглаживание, а макушку согрело несколько поцелуев. Кэйа лениво приподнялся и слез с Дилюка, тут же с головой накрываясь одеялом. Альберих даже не совсем понимал чего от него хотят, слишком уж клонило спать. И Дилюк понял, что Кэйа ближайшие пару часов нормально так и не встанет, так что решил сойтись на меньшем. -Кэйа, вытяни левую руку из под одеяла пожалуйста-через несколько секунд после его просьбы из под одеяла лениво выползла перемотанная бинтами рука, а её владелец, видимо надеясь, что этого будет достаточно, уже начал засыпать. Дилюк лишь посмеялся на это и потянулся к столу за бинтами. Прежние повязки он размотал довольно быстро, но картина под ними его даже напугала. Все предплечье было расчерчено одной длинной полосой. Рана была зашита наскоро, видно, что Барбара думала не о внешнем облике, а о жизни Кэйи, а потом стежки были прочные, но после заживания это будет выглядеть неаккуратно. Теперь у Кэйи есть ещё одна часть тела, которую он, вероятно, будет скрывать всю оставшуюся жизнь так же, как глаз под повязкой. Шов был ещё очень влажный, даже магия Барбары и её же отвары и снадобья не могут заставить затянуться такую серьезную рану быстро. Кровь продолжала сильно сочиться через швы, напоминая, что буквально меньше суток назад рука была безжалостно растерзана, а сам капитан и вовсе за жизнь не цеплялся. Этот шрам будет не только вечным напоминанием, но и уроком, потому что даже в будущем , в свои лучшие времена, Кэйа будет видеть огромный шрам на руке, который никогда не пройдет, как прошли его душевные раны и плохие дни. Но Дилюк почему-то уверен, что это будущее у Кэйи будет, и лучшие дни у него тоже будут. Даже не смотря на этот шрам. Кэйа-лучшее, что Кхаэнриах отдал Мондштадту, у Мондштадта это и останется. По крайней мере Дилюк теперь сделает все для этого. Аккуратно обработав свежие раны средством, оставленным Барбарой, Дилюк принялся заматывать предплечье новыми бинтами, контролируя каждое свое движение. Нельзя было допускать того, чтоб бинты сидели слишком плотно, но и не затягивать их вообще тоже нельзя было. Закончив, Дилюк внимательно рассмотрел результат своей работы, и оставшись довольным своей работой, отпустил руку Альбериха, аккуратно ложась рядом. Кэйа тем временем приспокойно спал и кажется то, что с ним там делают его совершенно не беспокоило. Видимо, обезболивающая магия Барбары все ещё действовала, потому что если бы она рассеялась, Кэйа бы уже давно скрючился от боли, даже и мысли не имея о сне. Сонливость вернулась и Дилюк тоже уснул, аккуратно прижимаясь к холодной спине Кэйи и согревая его своим теплом

***

-Боже, Капитан Кэйа, ну где же ваша рыцарская собранность, я и так до трех часов дня ждала и не приходила, бедный Мастер Дилюк поднять вас с кровати все никак не мог- Барбара почти как мама ругалась на скулящего от боли Кэйу, а капитан ведь был сильно старше талантливой девчонки. Барбара и Кэйа уже битые пол часа сидели друг напротив друга, пока одна наносила на кожу новые швы один за другим, параллельно колдуя над раной, а второй скулил и скрипел зубами, потому что обезболивающая магия все таки рассеялась, и новую Барбара создавать пока видимо не планировала. А Дилюк места найти себе не мог, смотреть на страдания Капитана было до жути неприятно, особенно чувствуя вину за эти самые раны. -Ну не хнычьте, вы ведь Капитан кавалерии, жаль без кавалерии…- -Зато с Кавалером!- внезапно вошедшая в квартиру Лиза как никогда остро, а главное в самое сердце пошутила. Ну, как пошутила… Дилюк с Кэйей и сами пока не понимают кто они друг другу. Братья? Вообще не разу. Друзья? Чуть не убили друг друга дважды. Возлюбленные?… ну по поступкам между ними явно что-то есть, а вот что конкретно выяснить для себя пока ни одному из них не удалось. -Мисс Лиза, вы как всегда безупречны в своей остроумной натуре- Кэйа произнес это настолько не серьезно, что даже не смеющая влазить в разговор Барбара улыбнулась. Дилюк же просто скрестил руки на груди и смерил Лизу якобы недовольным взглядом, хотя сам прекрасно понимал, что об их непонятных отношениях осведомлен вероятно уже не только он и Кэйа, а в целом весь Ордо Фавониус. Слишком уж подозрительно выглядят их вечные старания и страдания друг ради друга. Но в их случае они оба готовы до последнего прикидываться великими слепыми, лишь бы пока не касаться той темы, что на самом деле тревожит и того и другого. За этот месяц произошло слишком много экшена, а за эту неделю тем более, у них просто уже нет сил обсуждать это всё именно сейчас. Они обязательно обсудят все, обязательно обсудят, но позже. А ещё Дилюк осознал, что не попадал домой сутки, надо бы наведаться и объяснить ситуацию. Вариант оставить Кэйу с кем-то другим он и не рассматривает вовсе. Вдруг голову посетила одна весьма хорошая идея. -Барбара, скажи, а твои визиты обязательны? Что, если для удобства мы с Кэйей на время… переедем на винокурню, там и горничные есть, больше рук, не придётся всю работу ордо приостанавливать ради постоянных визитов. Ты можешь просто отдать мне чуть больше мазей и зелий, чтоб на пару недель хватило, расписать когда что и как применять, да и отправить нас спокойно. Поверю, на винокурне Кэйа без ухода уж точно не останется- Глаза сидящего напротив Барбары Кэйи кажется сейчас вылетят из арбит. Мало того, что его мнения сейчас априори не спрашивали, так ещё и даже не предупреждали о подобных решениях. Братик стабильно удивляет, но на этот раз явно в лучшую сторону. -Ну…-Барбара немного задумалась, продолжая параллельно бережно перевязывать руку Кэйи. -В целом, возражений я не имею, швы я переделала, так что проблем возникнуть не должно, единственное-это через две недели надо будет вернуться, чтобы эти самые швы снять, но в остальном я не сомневаюсь в вашей ответственности и серьезности, поэтому я свое разрешение на это даю- -Ну и отлично, тогда я отлучусь ненадолго, дабы попросить собрать повозку со всем необходимым, а ещё мне надо встретить Чарльза и обговорить новый график работы.- на этом Дилюк не на секунду не задержавшись развернулся и вышел из комнаты, дабы не дать Кэйе времени на возражения. Но Кэйа особо и не собирался возражать, несмотря на свою гордость, его подобное расположение дел более, чем устраивало, в конце концов вернуться на винокурню, домой-его, по сути, самая главная мечта. Но вслух естественно никто своей радости по поводу этого решения не высказал. Дилюк сделал вид, что ему так удобнее, Кэйа сделал вид, что ему все равно.

***

-Кэйа, все готово, нам нужно собрать твои вещи, которые могут тебе понадобиться и поедем.- Спустя примерно сорок минут Дилюк наконец вернулся в комнату к Кэйе и приглядывающей за ним Ноэль. Барбара ушла чуть позже Дилюка, чтобы дать наставления что им нужно взять с собой на винокурню и написать инструкцию. Указав Ноэль что и откуда надо принести, Кэйа собрал небольшой мешочек с всем, что посчитал необходимым. В нем лежали средства личной гигиены, глаз бога, несколько резинок для волос, белье и ещё пару вещичек по мелочи. Также Кэйа попросил Ноэль отнести его меч в повозку. -Боже, Кэйа, зачем тебе меч? Мы домой тебя лечить едем, а не на поле боя.- на лице Кэйи мелькнула легкая улыбка, что ж, Дилюк тоже считает винокурную его домом. -Дилюк, тебе напомнить, что однажды этот дом как раз таки превратился для меня в поле боя?- Кэйа сказал быстрее, чем подумал. Ноэль, поняв, что застала не тот разговор, спешно выбежала из квартиры под предлогом «Он, мне нужно отнести меч в повозку», и с ее уходом на лице Дилюка наконец отразилась искренняя печаль и тревога. Кэйа в полной мере наконец осознал, что снова ударил по ране, что они вместе бережно и аккуратно вот только недавно залатали. -Боже, Дилюк, прости, я совсем не подумал головой, прежде чем сказать это, я не хотел сделать тебе боль…- Альбериха снова прервали. -Мне жаль. Мне жаль, что я оставил тот шрам на твоем прекрасном глазу, что ты и без шрама старался прятать от мира всю свою жизнь, мне жаль за оставленные шрамы на твоем теле и сердце, мне жаль за те слова, которыми я резал твою душу,-Дилюк медленно подошел и сел перед Кэйи на корточки, сжимая его холодные ладони в своих теплых. -Кэйа, за все это мне правда жаль, недавно я чуть снова не совершил то, за что ненавидел себя большую часть жизни. Я потерял свой второй шанс получить твое доверие, и мне больно, я не уверен, что меня вообще можно простить после этого,но…- глаза на играют слезиться, сердце в груши колотится, руки немеют. Все ходит ходуном в кричащем нежелании видеть боль в глазах любимого. -Но я просто хочу быть рядом. Я не прошу ещё одного шанса, не прошу твоего прощения, я оставляю этот выбор целиком и полностью тебе, потому что… потому что люблю тебя, и все, чего мне бы хотелось-это быть рядом. И мне не важно насколько, главное, чтоб я мог присматривать за тобой и узнавать как ты хоть иногда. Если ты этого захочешь, я ограничусь и этим.-на ладони Кэйи забоестел влажный след от аккуратного поцелуя, а щеки располосовали горячие слезы. Слишком часто Кэйа плачет последнее время. -Просто поехали пожалуйста уже домой, я обязательно решу чего я от тебя хочу, мы обязательно ещё раз поговорим об этом, но сейчас я слишком морально и физически разорен.- после этих слов Дилюк молча встал с пола, оставил аккуратный поцелуй на лбу Кэйи, и подняв его на руки, понес на улицу. Кэйа конечно смущался, но понимал, что сейчас слишком слаб, чтоб сопротивляться, несмотря на это смуглые щеки все же залились краской.