Дорогой Ник

Диана помнила многие истории о приключениях Ника. В них фигурировали разные послесветы, уголки Междумира и даже транспортные средства. Но о чём-то он рассказывал без подробностей: как о некоем МакГилле, чей бывший корабль со всяким добром в трюме приплыл к ним год назад. А о чём-то Ник и вовсе умалчивал сознательно: как об этой загадочной и злодейской Мэри, которая на деле оказалась его бывшей пассией; а может, и не бывшей. Но зато Ник ничего не скрывал про короля из Города душ, и поэтому Диана знала о нём довольно много. Конечно, она не догадалась сразу, что мальчишка в золотых ожерельях – и есть Яш К’ук Мо’, но тот удачно представился сам. По словам Ника, король обладал могущественным даром, но пользовался им без особого размаха – не хватало воображения и смекалки. Он пробыл в Междумире несколько тысяч лет, которые сделали его проницательным, но также тщеславным и самоуверенным. На эти качества и решила сделать ставку Диана. – Вы правитель Междумира? – спросила она. Вопрос звучал довольно глупо, зато под стать её нынешнему положению: обмотанная длинной верёвкой, почти как мумия, Ди стояла прислонённая к стене. Слева и справа замерли послесветы-охранники. – Да, я правитель Срединного царства. И я собираюсь распространить моё влияние на всех послесветов, очень скоро. «Срединное царство». Диана снова вспомнила рассказ Ника: так в Мексике называют Междумир. Значит, этот парень майя наивно верит рыжей стерве. – Я всё поняла по вашему наряду, очень… величественно. Скажите, а вам не кажется, что Мэри пытается украсть вашу законную власть и славу? – Что ты можешь знать о Восточной ведьме, девчонка? Ты просто хитрый скинджекер, преследующий личные цели. – Я здесь ради одного послесвета, других целей нет. Но если вы спросите меня, кого я хотела бы видеть правителем нашего мира, то мой ответ – истинного короля, а не какую-то… восточную ведьму. – Тогда тебе не о чем беспокоиться, – снисходительно молвил самопровозглашённый владыка. – Я мирюсь с присутствием Восточной ведьмы, пока её планы не противоречат моим. Но это не будет продолжаться вечно. – А что если она рассуждает о вас точно так же, ваше величество? Король Яш задумался. Очевидно, такая простая мысль не приходила ему в голову до настоящего момента. – Развяжите девчонку, – приказал он охранникам. Освобождённая Диана машинально потёрла кисти рук. И хотя она знала, что верёвка не могла причинить никакого вреда её кровообращению – по причине отсутствия такового – ей просто хотелось чем-то себя занять. Отец Ника по-прежнему лежал на полу. Диана подошла и внимательно рассмотрела его лицо в поисках хоть каких-нибудь признаков жизни. – Не вздумай скинджекить, – предупредил король Яш. – Эктодёр немедленно поймает тебя и вытащит наружу. Разумеется, они оба не знали, что Проныра к тому моменту уже отправился в свет. – И в мыслях не было, – ответила Диана, даже почти не солгав. Ей сейчас и так было паршиво, а нахождение в тушке мужика точно не помогло бы развеяться. Диана, однако, задумалась: попробовать скинджекить мистера Шимаду всё же стоит, ведь если она сможет это сделать, то значит, с ним всё в порядке. Невозможно вселиться в человека, который умер или впал в кому – это она знала доподлинно, потому что они с Тао когда-то делали всякие странные штуки на спор. Из водоворота мыслей Диану неожиданно вырвал голос короля. – Что ты предлагаешь?

***

Алли не сразу очнулась на этот раз: даже войдя в собственное тело, она оставалась без сознания несколько минут. Это время показалось вечностью её мужу. Он выдохнул с облегчением, когда она наконец открыла глаза. – Жива… Боже, Алли… Ты в порядке? – Физически или морально? – слабым голосом спросила она. – Я видел произошедшее. Но не уверен, что понял правильно. Немного придя в себя, Алли рассказала Стюарту о своей драке с Мэри и вероятном предательстве со стороны Ника. – Кажется, под конец он пытался спасти тебя, а не её, – неуверенно заключил Стюарт. – Алли… Ну зачем ты задержалась так надолго? Ты и без того ходишь по канату над пропастью. Что если бы нарушился какой-то хрупкий баланс и тебе не удалось бы вернуться в физическое тело? Что если бы ты… Он запнулся. – Умерла? – подсказала Алли. – Знаешь, эта проблема меня сейчас мало волнует. – Зато меня очень сильно! – перебил Стюарт. Он выглядел рассерженным, что было для него отнюдь не типично. – Мне не нужна героическая жена, чьё имя напишут на могиле! И не надо говорить, что я ничего не понимаю в твоих междумирных делах: ты сама когда-то рассказывала, что повлиять на живых людей можно только с помощью скинджекинга. А сейчас ваша Мэри настроена против него. Следовательно, апокалипсис нам не грозит. Ты пытаешься свести личные счёты, больше ничего, и как твой муж я не поддерживаю это. Алли вдруг ощутила нестерпимое и аморальное желание влепить ему пощёчину. Возможно, не будь она сейчас ослаблена беготнёй из тела и обратно, то именно так и поступила бы. А ещё сказала бы хлёсткую гадость: например, что ему стоило жениться на другой женщине – менее «героической» и менее проблемной, какую точно одобрил бы клан МакГиллов. Но Алли не стала ни делать, ни говорить ничего; она просто отодвинулась от мужа и закрыла глаза. Чувство живого человеческого одиночества охватило её: Алли вдруг отчётливо осознала, что сколько бы историй она ни рассказала Стюарту, тот никогда не сумеет по-настоящему прочувствовать то, что довелось пережить ей. И Алли не в силах ему объяснить, почему для неё важно покончить с властью Мэри раз и навсегда. А вот Майки всё понял бы, и Ник тоже – ведь они оба ощутили это на себе. Они оба, как и Алли, были способны рискнуть собой или отказаться от личного желания, если на кону стояло нечто огромное и всеобъемлющее. И вот тогда до Алли дошло, что задумал Ник.

***

– Значит, ты солгал мне? – спросила Мэри. – Солгал, что Алли здесь нет? – Такого я не говорил, – спокойно ответил Ник. – Я сказал, что мне неизвестны её планы и местонахождение. Откуда мне было знать, что она следит за мной? Юноша подумал о том, что в прошлом Мэри Хайтауэр не раз обманывала других послесветов, ловко жонглируя словами и создавая у них ложное впечатление без необходимости напрямую лгать. Что ж, судя по всему, он и сам освоил это дьявольское искусство. – То Алли появляется из ниоткуда, то Проныра отправляется в свет… И как же мне доверять тебе, Ник? Ты со мной так же поступишь, когда я потеряю бдительность? Схватишь за руку и прижмёшь к ладони монету? Она поморщилась от отвращения. Ник покачал головой. Он уселся на пол, поставил перед собой рюкзак и расстегнул молнию. Запустил руку внутрь, взял сверху одну монетку и сжал в ладони. – Нет! – ахнула Мэри. Она упала на колени рядом с Ником и поспешила разомкнуть его пальцы, стряхивая на пол крошечный кусочек металла, словно это было опасное насекомое. – Не волнуйся, я не ухожу без тебя. Только проверяю, начнёт ли греться, – объяснил Ник.и– В прошлый раз меня не позвали, хотя вернули все воспоминания и убрали шоколад. А вот сейчас появилось лёгкое тепло. Значит, я на верном пути. Ник очень хотел действительно быть на верном пути. Убедить Мэри покинуть Междумир – возможно, это и есть его последняя миссия. Пришёл с Алли, уйдёт с Мэри. Когда-то давно у него уже была такая мысль. Мэри тронула пальцем монетку, что лежала на полу между ними. – Однажды ты уже меня спрашивал, стала ли она тёплой. – А сейчас? Просто проверь. Мэри осторожно подняла монету, слегка сжала – и тут же выронила. Раздался тихий металлический звон. Мэри опустила голову, волосы занавесили её лицо. – Тёплая… Но это не новость. Ты же помнишь, меня позвали в прошлый раз. Едва ли для чего-то хорошего. – Тот факт, что ты боишься, говорит в твою пользу, – заметил Ник. – В тебе просыпается раскаяние. Или хотя бы сомнение. Мэри печально усмехнулась. – Сколько усилий я прикладывала, чтобы победить своё сомнение. И зависть, и сожаление, и любовь. – Стало полегче, когда изобрела себе врага – Шоколадного Огра? – Стало. – Я так и думал. Образ коварного врага очень упрощает движение к цели. – Я вижу теперь, что боролась не с тобой. И не с Алли, и не с живым миром. Я сражалась сама с собой… – А сейчас с кем? Мэри молчала, долго не решаясь взглянуть в глаза Нику. Когда она наконец это сделала, то, к своему изумлению, не обнаружила осуждения; только печаль. И это заставило её саму затосковать: по тем дням, когда они с Ником встретились впервые, когда она смотрела в эти тёплые карие глаза и видела восторг – бесконечный, словно вселенная. Мэри продолжала смотреть на Ника, ничего ему не отвечая, но тот неожиданно сам произнёс, словно в унисон её мыслям: – Как бы я хотел, чтобы ты всегда была такой, как сейчас. Но ты же не будешь. В его тихом голосе прозвучало столько разных эмоций, что Мэри растерялась. – Я… не знаю… – проговорила она. – Знаешь, Мэри, знаешь… – Ник вздохнул. – А ты хочешь, чтобы я ушла в свет? Я, с моим багажом чувств и… деяний. – Я буду рядом, – снова пообещал Ник и взял Мэри за руку. – Но ты можешь быть рядом здесь! – воскликнула Мэри, и её глаза зажглись зелёным пламенем. – Будь со мной в Междумире, Ник! Почему ты отказываешься? Мы можем стать кем угодно: правителями, учителями, богами… Это возможно только здесь, никакой свет и даже сама жизнь не даст такого! Каждый послесвет будет знать наши имена, каждый уголок Междумира станет нашим! Ник слушал, стараясь сохранить на лице бесстрастное выражение, а сам думал: что это, Мэри совершает последнюю попытку сопротивляться неизбежной правде? Или же наоборот, она сделала окончательный выбор, а он проиграл? В этот момент в воздухе что-то со свистом пролетело и попало в Мэри.

***

Диана заглянула в соседний зал через арочный проем и увидела, что Ник и Мэри сидят напротив друг друга. Между ними стоял открытый рюкзак Ника – в нём, как было известно Диане, хранился нескончаемый запас междумирных монет. Диана по-прежнему не могла взять в толк, что происходит между этими двумя, но то, как они держались за руки, взбесило её не на шутку. Девушка поняла, что исполнит свою часть плана не только легко, но и с удовольствием. Она сжала рукоять короткого боевого топорика, который вручил ей один из воинов короля Яша, размахнулась – и от души швырнула оружие в ненавистную соперницу. Топорик со свистом рассёк воздух, попал Мэри в голову и застрял у неё в затылке, прямо на глазах перепуганного Ника. Диана ни капли не сожалела о содеянном – даже когда Мэри медленно обернулась к ней и пронзила злобным взглядом. Она взялась за рукоять топорика и вытащила лезвие из собственной головы; рана мгновенно затянулась, как и все раны в Междумире, кроме душевных. – Ну, и чего ты надеялась этим добиться? – спросила Мэри, отшвыривая топорик в сторону. – И кстати, как ты сбежала из-под охраны? – Я умная, вот и сбежала! – отрезала Диана, приближаясь к Мэри. Ник продолжал смотреть на них обеих с ужасом. Происходило именно то, чего он так боялся: Алли не смогла предотвратить встречу Дианы и Мэри, и теперь Ди, не осознавая всей опасности, начала играть в супергероиню. Не хватало только ещё, чтобы Алли тоже прибежала и попыталась в отведённые ей две-три минуты снова напасть на Мэри. – Я знаю, ты хочешь править Междумиром! – громко, едва ли не театрально, произнесла Диана. – Так вот, я тебя остановлю! Мэри расхохоталась. – Ты? Меня? Вот это самоуверенность! Запомни хорошенько: меня не остановит никто, и уж тем более не ты, жалкий скинджекер. В моём Междумире таких, как ты, не будет! – «В твоём Междумире»? – переспросил король Яш. Он шагнул вперёд, не скрывая больше своего присутствия. – Недавно ты говорила, что в будущем планируешь лишь писать книги и обучать новоприбывших. Позволь тебе напомнить, Восточная ведьма, что владыкой Срединного царства всегда был и остаюсь я. На этом условии строилось соглашение между мной, тобой и эктодёром. Застигнутая врасплох, Мэри на несколько мгновений потеряла самообладание и яростно сжала руки в кулаки. Диана обернулась к королю: – Я же говорила, ваше величество, что эта птичка поёт совсем иначе, когда вас нет рядом. За спиной у короля показалась его свита, все восемь вооружённых послесветов. – А где эктодёр? – спросил Яш К’ук Мо’. – Ушёл, куда нужно, – ответил Ник и демонстративно поднял раскрытую ладонь. Там лежала монетка. – Хочешь тоже пойти? Король проигнорировал и монету, и самого Ника, а вместо этого уставился на Мэри в ожидании объяснений. И та уже нашлась с ответом. – Всё верно, Проныры с нами больше нет. И теперь, без него, мы сможем гораздо проще поделить сферы влияния. Но давай обсудим этот вопрос позже, а сейчас у нас есть общий враг – Алли Джонсон. Это скинджекер и крайне неприятная личность. Она прячется где-то здесь и может навредить нам обоим. Мэри не уточнила, чем именно опасна Алли, но король Яш всё равно поверил. – Полагаю, у тебя уже имеется план на её счёт, – промолвил он. – Конечно, – улыбнулась Мэри. – Нужно будет принять… особые меры. Она приблизилась к королю вплотную и что-то зашептала ему на ухо. Яш слушал, кивая. Ник воспользовался возможностью и посмотрел на Диану: та выглядела совершенно растерянной, и он догадался, что девушка пыталась заключить нечто вроде соглашения с королем Яшем, чтобы вывести Мэри на чистую воду. Бедная Ди! Если бы она только знала, как ловко Мэри умеет манипулировать чужими умами и судьбами. Ди не знает… а всё потому, что я не рассказал. Какой же я был дурак! Но уже ничего не поделаешь. Диана бессильно наблюдала, как рассыпается её свежий план. Она-то рассчитывала, что король Яш разозлится на Мэри за интриги и каким-то образом вступит с ней в схватку. Похоже, мои расчёты пошли прахом… У этой рыжей гадины феноменальная способность водить всех за нос! А Нику-то она что пообещала? – Что насчёт них? – громко спросил Ник, кивая в сторону стеклянной ниши, где томились многочисленные послесветы. – Когда вы начнёте выпускать их всех и отправлять в свет? – Такого уговора не было, – Яш посмотрел на Мэри. – Пусть, – махнула она рукой. – Мы ведь уже поняли, что от них никакого толку, все они утратили разум, пока находились под землёй. – А что же моя армия? Мне нужны ещё воины, – настаивал король. – Мы можем обменять этих послесветов на обычных, – предложила Мэри, обращаясь к Нику. – Да их там сотни, а то и тысячи! Где я возьму столько для обмена? Даже в Башнях от силы полсотни обитателей. На всё это уйдёт слишком много времени. Ты же не предлагаешь мне заняться отловом зелёнышей, как это делал твой брат? Мэри поморщилась: слова Ника угодили в цель. Диана в ужасе слушала эти торги: она понимала, что больше не узнаёт Ника. – Давайте отложим эту проблему на потом, – предложила Мэри самым благожелательным тоном. – Сейчас важнее всего безопасность. А ещё, я предлагаю избавиться от глупостей Проныры и убрать частицу живого мира отсюда. Последние слова она произнесла, уже обращаясь к королю. По-видимому, тот прекрасно знал, о чём речь: он повернулся к стеклянной тюрьме и что-то забормотал. А спустя несколько мгновений обернулся и объявил: – Дело сделано. Мэри подошла к стеклянной нише и повернула ручку. Когда-то, благодаря силе этого междуворота, Проныра соединил части живого мира и Междумира. Его мучила паранойя, что Яш или сама Мэри откроют контейнер без него, поэтому он сделал стеклянную нишу междумирной, а ручку и запирающий механизм живомирными. Для контакта Проныра использовал эктодёрскую руку. Что ж, похоже, король Яш только что обратился к своим способностям и «запамятовал» все эти факты. Ник даже догадывался, зачем Мэри попросила его о такой услуге. Не ради пленных послесветов, а с целью обезопасить себя от Алли, если та вернётся и вновь попытается отправить её под землю. Мэри открыла створку в стеклянной нише. Послесветы и не думали никуда разбегаться: стояли и улыбались, с любопытством наблюдая за ними всеми, словно смотрели театральное представление. – Пусть будет пятнадцать для начала, – сказала Мэри королю Яшу. Тот отдал приказ своим воинам, и те вытащили наружу компанию «нирванных» послесветов. Мэри придирчиво осмотрела их, словно искала какие-то знаки. – Всё в порядке, это чистые души. Ты можешь раздать им всем монеты, Ник, – милостиво разрешила она. – Алли нас уже не побеспокоит. Впрочем, Зак тоже вряд ли вернётся, так что придётся принять временные меры насчёт другой надоедливой особы. Диана закричала, когда двое королевских воинов схватили её. Продолжила кричать и вырываться, когда ещё один принёс открытую банку чёрной краски и малярную кисть. Ник сразу понял, что сейчас произойдёт, и отвернулся. – Моя любимая футболка! Я полгода на неё деньги откладывала! Ах ты, рыжая сучка! Я тебе всё припомню, а вот за это отомщу по-особенному! Ты пожалеешь! Ник продолжал доставать из рюкзака монеты и вкладывать в ладони «нирванных» послесветов, которые один за другим исчезали из Междумира. Он знал, что происходит у него за спиной: сначала на футболке Дианы нарисовали чёрные линии крест-накрест, а потом запихнули в контейнер и заперли вместе с остальными. Все пятнадцать душ отправились в свет. Только тогда Ник обернулся и заставил себя взглянуть на Диану. Её крики уже стихли; она молча стояла за стеклом, в окружении отрешённых послесветов, и смотрела на Ника. Ник был вынужден согласиться на отправку Дианы в контейнер по одной простой причине: там она хотя бы будет подальше от Мэри, а значит, в безопасности. Но как объяснить это ей? Как передать без слов, одним взглядом? Ник не знал. Диана отвернулась от него и устремилась вглубь ниши, распихивая послесветов на своём пути. Ещё пара мгновений, и она скрылась из глаз. Мне одному не удастся совладать с Мэри, – признал наконец Ник. – На что я вообще надеялся? На то, что она и правда уйдёт со мной? Какая глупость! Лучше бы я постарался выманить её из междуворота… Надо было поделиться с Алли, надо было довериться ей. Она бы назвала меня идиотом, но потом мы бы вместе придумали план получше. Почему я перестал верить в Алли?

***

Осознав, что Ник решил пожертвовать своей послежизнью и чувством к Диане ради того, чтобы отправить Мэри в свет, Алли сперва разозлилась. Ну что за дурак! Ясно же, что это не сработает. Мэри может быть сколько угодно в него влюблена, но стремление к власти и могуществу всегда побеждает в ней. Она просто вынудит Ника играть по её правилам, и всё на этом. Когда гнев схлынул, Алли прониклась чуть большим пониманием и даже сочувствием к той судьбе, которую добровольно избрал её друг. Она осознавала, как трудно решиться на такое: наступить на горло собственным чувствам, отказаться от возможного счастья и сделать то, что велит долг. И всё равно он дурак! Я должна спасти его от этого. Помочь ему избавиться от Мэри, а также уберечь Диану и выпустить пленных послесветов. Сделать всё это, а потом высказать Нику, какой он непроходимый идиот! Точно, так и поступлю. Интересно, а что произойдёт, если схватить Мэри и прижать монету к её ладони крепко-накрепко, как Ник это проделал с Пронырой? Обдумывание этой возможности настолько увлекло Алли, что она забыла обиду на Стюарта и поделилась с ним новыми мыслями. Сначала объяснила, почему Ник ведёт себя так странно. Потом рассказала план: – Я выбегу, схвачу Мэри, запихну глубоко под землю, чтобы только рука торчала, а потом крикну Нику, чтобы готовил монету. Вдвоём мы точно справимся. – Но там остался ещё этот… майянский король. – Он не настоящий майянский король. – Но способности у него сильные. Что если он как-то навредит тебе? – Тогда будем надеяться, что ему тоже не терпится избавиться от конкуренции в лице Мэри. Помоги мне встать, Стю. Давай посмотрим, что у них происходит. Алли и Стюарт подошли к двери, которая раньше была частью междуворота и позволяла проникнуть в соседнее помещение. Но теперь всё изменилось. Дверь перед ними выглядела прочно и однозначно – никакой связи с междуворотом. Обычная металлическая дверь, современная. И живомирная. Она была всё так же приоткрыта, но толку в этом не было никакого: за дверью скрывалась кирпичная стена. Значит, Мэри догадалась. Поняла, что нахождение Алли в Междумире ограничено какими-то условиями, и решила изолировать её от Ника. Алли пришла в бешенство. Забыв о недавней слабости в теле, она начала топать ногами, колотить ладонями стену и орать, проклиная Мэри такими словами, о существовании каких в её лексиконе Стюарт и не подозревал раньше. Если бы Алли сейчас была духом, то, пожалуй, могла бы от ярости отрастить какую-нибудь монструозную часть тела. Немного выпустив пар, Алли поняла, что ей не стоит тратить силы понапрасну, а лучше успокоиться и подумать. Они со Стюартом снова уселись на расстеленный пиджак и начали обсуждать, какие возможности у них остались. Итак, происходящее в соседнем зале стало недоступно взгляду. Если с дверью произошла метаморфоза, значит, Мэри знает о возможностях Алли больше, чем той хотелось бы. Ясное дело, тут не обошлось без помощи короля Яша и его «не-памяти». Два сильных духа, против которых можно выступить лишь одним способом – вслепую шагнуть в неизвестность. Алли поняла, что Мэри расставила для неё ловушку. Хочешь помочь Нику? Рискни всем и готовься быть схваченной. Хочешь избежать риска? Не вмешивайся и возвращайся, откуда пришла. – Я отправлюсь туда, куда ты не сможешь за мной последовать, – сказала Алли Стюарту и тут же ощутила привкус дежавю на кончике языка. Неужели она когда-то говорила такие же слова Майки? – Там, за этой стеной, меня встретит Мэри с чёрт знает какими сюрпризами. Мне останется рассчитывать только на себя, надёжность таймера и возможность пройти сквозь стену обратно к тебе. – Постарайся справиться за две минуты, – попросил Стюарт. – Не стоит рисковать и оставаться на три, от этого тебе стало плохо в прошлый раз. – Нужно рискнуть, – ответила Алли. – Очень многое поставлено на карту. Я думаю, что пробыть вне тела придётся намного дольше, чем две или три минуты. – Алли! – Стюарт схватил её за руку. – Что ты такое говоришь? Ник просил тебя о помощи, а не о самоубийстве. Взгляд, которым Алли одарила Стюарта, заставил того похолодеть.

***

Диана брела сквозь невероятных размеров толпу светящихся пленников, словно продиралась через густой лес. Отрешённые послесветы ничуть не возмущались вторжению: внутри их хрупкого мирка им было неизменно хорошо и умиротворённо. Они все словно стали одним целым, существующим в единстве друг с другом и с чем-то большим. Девушка с беспокойством подумала: а не так ли выглядит следующий мир, куда Ник столь ловко всех отправляет с помощью монеток? Может, и нет ничего хорошего в путешествии к свету? Может, Ник тоже об этом знает? Диана понимала: все эти глупости лезут ей в голову лишь потому, что она чертовски зла на Ника. Неизвестно, в чём состоял тот дурацкий план, которым Ник не счёл нужным поделиться, но одну вещь Диана понимала твёрдо: если он не притворялся и действительно предал её, то вряд ли она сможет когда-нибудь простить. Нет, любить его она не перестанет, но друзьями им уже точно не быть, только врагами. Если Ник заодно с Мэри, то пощады от Дианы ему не будет. Даже если это разорвёт призрак её сердца на тысячи кусочков. Пока она думала обо всём этом, её взгляд, бесцельно блуждавший по толпе послесветов, наткнулся на такое, от чего память о сердце действительно была готова разорваться на кусочки. Впереди, всего в нескольких шагах, Диана заметила Тао. Он смотрел прямо на неё, но молчал. И Диана поняла, что на его лице написано точно такое же безмятежно-беспамятное выражение, как у всех остальных здесь. Почти бегом, насколько позволяли столпившиеся послесветы, она добралась до друга и начала трясти его за плечи. – Тао! Это я! Ты слышишь? Тао! Чёрт, да когда ты успел забыть меня! Диана не знала о том, что лишившиеся физического тела скинджекеры теряют воспоминания с небывалой скоростью. Тао Чжай появился в Междумире позже Ника Шимады, но значительно раньше Кайла Уэста и Дианы Льюис. Он жил в городке Артижа, штат Нью-Мексико – том самом, где Мэри приказала отравить источник воды, чтобы погрузить как можно больше жителей в кому и заполучить новых скинджекеров для своего плана. Однако обстоятельства сложились необычно, и физическое тело старшеклассника оказалось в тот день на больничной койке иным способом: во время футбольной тренировки он получил тяжёлую травму. Но это происходило с телом, а дух был схвачен прямо перед тёмным тоннелем, что вёл к далёкому свету. После этого парень уснул; и спать бы ему ровно девять месяцев, до самой осени, но тут произошло второе Великое пробуждение, вызванное самопожертвованием Милоса. Всего этого Тао, конечно же, не знал: он просто очнулся на какой-то свалке, в окружении небольшой кучки таких же изумлённых подростков и детей. Вокруг явно происходила заваруха: драки, крики, потом непонятное свечение. Тао спрятался и наблюдал, ничего не понимая. Вскоре стало тихо: почти все ребята куда-то пропали. А потом появился фриковатый парень по имени Джикс, который собрал всех оставшихся вместе и объявил, что они, во-первых, призраки, а во-вторых, скинджекеры. Дальнейшие объяснения последовали нескоро. В тот день Тао впервые увидел Ника, а также Алли и Мэри. Он хорошо запомнил их лица, хотя ничего про них ещё не знал. Тао умел быстро ориентироваться на поле, и ему не составило труда оценить обстановку: выбора нет, нужно влиться в «стаю». Именно так называл их всех Джикс – то ли в шутку, то ли всерьёз; Тао не понял этого, даже когда узнал Джикса получше. Парень с кошачьими вибриссами и пятнами на груди вообще был странным малым, как и его девушка Джилл, которая присоединилась чуть позже. Тао чувствовал себя не в своей тарелке с этими ребятами, но ему очень понравилась собственная способность вселяться в живых людей, и он с удовольствием практиковал разные полезные трюки под руководством «вожаков стаи». Со временем Тао узнал достаточно, чтобы отправиться собственной дорогой. А после некоторых рассказов Джикса ему захотелось познакомиться с тем самым Ником, который посвятил себя помощи душам, желающим идти дальше. Тао покинул «стаю» и отправился на север, где в одном из городков наткнулся на Ника. Поначалу тот скептически отнёсся к предложению помощи от скинджекера, но затем совместные приключения сблизили ребят. Через пару лет к ним примкнул Кайл, чуть позже – Диана, ну а Тао по-прежнему не думал покидать эту весёлую компанию. Можно было сказать, что он нашёл своё место. Диана смотрела на послесвета, который когда-то учил её скинджекить и был ей как старший брат. Он выглядел точно так же, как раньше – одет в спортивный костюм с эмблемой его школы, тёмные волосы собраны в хвост – но внутри у него всё было стёрло, утрачено, позабыто. Казалось, даже лицо выглядело пустым и гладким, словно чистый лист бумаги. При жизни Тао играл в футбол за местную юношескую команду, а после попадания в Междумир мог разве что вселяться в других игроков во время матчей, чтобы ощутить то утерянное чувство свободы и удовольствия. Его собственное тело слишком тяжело пострадало: если бы Тао вернулся в живой мир, то до конца своих дней передвигался бы на коляске. Но однажды он по секрету поделился с Дианой кое-чем. Оказалось, что иногда его посещали мысли о том, чтобы побыть ещё годик с ними, а потом всё же махнуть обратно. Мысль о непрожитой жизни тяготила его, хотя сделать такой выбор тоже было непросто. Но теперь Тао не придётся ничего решать. У него забрали право выбора, вырвали из рук и растоптали. Мысль об этом привела Диану в отчаяние и ярость. Она закричала – настолько громко, долго и неистово, насколько могло вопить существо, у которого нет лёгких. Толпящиеся вокруг души не обратили на её дикий вопль ни малейшего внимания. Возможно, они вообще ничего не услышали из своей отдельной, просветлённой вселенной. Втайне Диана надеялась, что криком заставит Тао очнуться и ожить. Но не сработало. От этого она закричала ещё громче и горче. И тут вместо Тао её услышал кое-кто другой.