Дорогой Ник

– Алли… не смотри так, ты меня пугаешь. Что у тебя на уме на этот раз? – Мы имеем дело с загробным миром, – тихо произнесла она, глядя мужу в глаза. – Когда переходишь туда и обратно, всегда есть вероятность… не вернуться. – Ник понимал это и всё равно втянул тебя! – Стюарт сжал кулаки. Если я правда не вернусь, насколько плохо всё окажется? Я уйду в свет, как все умершие взрослые? Или застряну в Междумире в форме духа-подростка? Как же не хочется узнать точный ответ на этот вопрос… Ощущение того, что этот день станет поворотным, было не только у Ника: Алли тоже совершила необходимые приготовления. Только она, в отличие от друга-послесвета, всё же написала прощальные письма близким. – Никто никого не втягивал, – Алли накрыла напряжённую руку Стюарта своей ладонью, спокойной и тёплой. – Просто так вышло. Ник планировал разобраться с Мэри один. Мы с тобой и Диана должны были оставаться наверху и следить за живыми людьми. Но всё запуталось и усложнилось… В том числе для меня. Ник вряд ли подозревал о таком повороте, но я была готова. Мне не страшно: когда-то давно я уже думала, что умерла, и смирилась с этой мыслью ещё тогда. – Пожалуйста… не говори такого, – голос Стюарта упал до хриплого шёпота. – Алли… я умоляю тебя. Пусть призрачными делами занимаются настоящие призраки. Останься в живом мире… со мной. Неужели я правда сделаю это? Оставлю его вдовцом через пару недель после свадьбы, покину родителей, сестру и друзей… Не буду пока думать об этом! Алли придвинулась вплотную к мужу и крепче сжала его ладонь. – Стюарт. Она очень редко называла его полным именем. Можно сказать, почти никогда. – Ты сможешь сделать то, о чём я попрошу? Сможешь поддержать моё решение, которому противится твоё сердце? – Алли, пожалуйста… Я не хочу быть человеком, из-за которого ты погибнешь. – Стю, поверь, ты будешь человеком, благодаря которому я выживу. Она крепко обняла его, а затем поцеловала – нежно, долго, словно на прощание. Когда она отстранилась, меланхоличное выражение на её лице сменилось решительным и упрямым. – Если я не вернусь через пять минут, уноси моё тело наверх. Позвонишь с первого этажа. Если родители Зака будут пытаться вставлять тебе палки в колёса, не церемонься и посылай их к чёрту, они нам больше не нужны. Тут недалеко медицинский центр «Санта Роза», реаниматоры приедут быстро. Возможно, сумеют погрузить меня в искусственную кому или что-то в этом роде. Стюарт не верил своим ушам. Неужели всё это происходит на самом деле? – Алли… – Стюарт. Ты засекаешь пять минут. Ждёшь. Если меня нет, звонишь 911. Тело Алли замертво упало на руки Стюарта, а душа её вылетела в Междумир со скоростью снаряда, пересекла стену – и угодила прямиком в Мэри. Ник в тот момент как раз предавался невесёлым размышлениям о том, когда же он утратил былую веру в способность Алли находить отовсюду выход и сметать любые преграды на пути к цели. Что ж, сейчас пред ним предстало яркое воплощение этой самой способности: Алли буквально вылетела из стены и вцепилась в шевелюру ничего не подозревающей Мэри, которая стояла к ней спиной. – Продолжаем начатое! Была небесной ведьмой, станешь подземной! – объявила Алли, таща Мэри к стеклянной нише. – Ник, если ты ещё раз посмеешь мне помешать, я тебя следом отправлю, понял?! Мэри вдруг начала хохотать. Ей даже не пришлось для этого запрокидывать голову, потому что Алли тащила её за волосы. – Алли! – крикнул Ник. – Остановись! Там больше нет границы! Вся ниша принадлежит Междумиру! Алли понадобилось ещё несколько секунд, чтобы убедиться в истинности его слов. А потом её схватили. Ник в отчаянии наблюдал, как приспешники короля Яша вцепились в Алли и оттащили от Мэри. Та мгновенно выпрямилась, поправила причёску и одежду. – Какой сюрприз, Алли. Ты всё же решила почтить нас своим присутствием. Не знаю, как тебе удаётся существовать в двух мирах, но только ума за эти годы у тебя точно не прибавилось. Даже я не думала, что ты с такой готовностью прибежишь в мою ловушку. Ну что ж, теперь не жалуйся! Пока Мэри наслаждалась победой и тешила своё эго красочными речами, Алли успела бегло оглядеть весь зал. Её держали двое мальчишек. Король Яш стоял поодаль в окружении ещё шестерых. Ник замер неподалёку. Мэри царственно сложила руки и прислонилась к стеклянной нише, а за спиной у неё «нирванные» послесветы всё так же глядели из-за стекла и улыбались. И только Дианы нигде не было. Алли хотелось крикнуть Нику, хотелось задать очевидный вопрос. Но она сдержалась, чтобы не выдать то, о чём Мэри знать нельзя. – Что же мне с тобой сделать, Алли Джонсон? – продолжала рассуждать самопровозглашённая «королева послесветов». – А давай спросим Ника. Скажи нам, Ник, как я должна распорядиться судьбой Алли, чтобы она уже успокоилась и перестала отравлять мне смерть? – Мэри, отпусти её, – откликнулся Ник устало, ни капли не веря в то, что будет услышан. – Ты сама знаешь, почему она тебя преследует. Откажись от своих планов, просто открой контейнер и дай уйти в свет тем, кто готов. – А может, мне отправить Алли к ним в компанию, как Диану Льюис? Диана там внутри?! И что, Ник просто позволил им это сделать? Я не верю! – Точно, – Мэри щёлкнула пальцами. – Я отправлю тебя в контейнер, Алли. Сколько ты сможешь выдержать без своего драгоценного живого тела? Вряд ли много, где бы оно сейчас ни лежало. А у меня есть всё время мира. Я подожду. А когда твоё тело умрёт, я достану твой бесполезный дух и отправлю к центру Земли, будешь там в полном одиночестве крутиться вокруг ядра. Я, возможно, даже сложу о тебе назидательную притчу для будущих поколений послесветов. – Отличный план, Мэри, – сказал Ник. – Не забудь потом написать притчу и о себе. О том, как у тебя был я, но ты выбросила последний шанс ради глупой мести. Он развернулся к ней спиной и уверенным шагом двинулся прочь. – Остановите его! Отдав приказ, Мэри взглянула на короля. Тот махнул рукой своим воинам, и двое из них преградили Нику путь. Он всё равно попытался обойти их, но парни схватили его и потащили обратно к Мэри. Теперь и Алли, и Ник были в одинаковом положении. – Будешь удерживать силой? – спросил он. – Или шантажом? Примерно как твой брат пытался удержать Алли у себя на корабле? Напомнить, чем закончилось? – Ты постоянно твердишь о моём брате, хватит! – взорвалась Мэри. Её глаза сверкали. – Майки был дураком! У него никогда бы не получилось достичь того, что удалось мне! – Да потому что у него чердак не протекал, как у тебя! – взвилась Алли. – Ещё одно такое слово про Майки, и я тебе устрою весёлую… смерть! Она рванулась что было силы, и двое послесветов едва не выпустили её. Третий поспешил к ним на помощь, но Алли начала пинаться во все стороны. Ник тоже попытался освободиться, чтобы помочь ей, но два высоких послесвета держали его крепко. И тут неожиданно раздался властный голос Мэри. – Можете его отпустить. Её тоже… Но предупреждаю, Алли: сделаешь хоть шаг в мою сторону, и тут же окажешься за стеклом. Все воины отступили и снова построились вокруг короля Яша, который с интересом наблюдал за этой сценой. Ник смотрел на Мэри озадаченно и с подозрением. Алли озвучила его чувства, спросив напрямую: – Чего это ты вдруг подобрела? – Хочу знать, – требовательно проговорила Мэри. – Как ты нашла вход в Междумир, не умирая? Мой брат действительно ушёл в свет, или ты соврала тогда? Алли язвительно усмехнулась. – Знаешь, как говорят? «Много будешь знать – быстро состаришься». Королеве послесветов ни к чему становиться старой. – Ты напрашиваешься на неприятности, Алли. Впрочем, ничего нового. Отвечайте оба: как вы узнали о моём возвращении и нашли это место? – С чего ты вообще взяла, что мы пришли сюда вместе? – вмешался Ник. Он решил сделать ещё одну попытку вернуться в роль. Мэри бросила на него гневный взгляд – похоже, не поверила. Алли посмотрела на неё и неожиданно покачала головой. – Какая же ты дура, Мэри… Сколько мы знакомы, тринадцать лет? Ты могла всё это время провести с Ником. Он любил тебя, ты любила его, вы могли быть счастливы. Я никогда не стремилась подружиться с тобой, но мы могли не становиться заклятыми врагами, так ведь? Майки мог быть до сих пор со мной… с нами. Мы все могли провести эти тринадцать лет намного лучше, чем на самом деле. Но ты всё променяла на бессмысленную войну за власть. Стоило оно того, а? Лицо Алли искривилось от боли; по щекам текли слёзы, но та словно не замечала их, не пыталась утереть. Мэри застыла. Ник уловил признаки волнения на её лице. Тут глаза Алли закатились, и она начала оседать на пол, тяжело хватая ртом воздух, словно была живой и задыхалась. Ник бросился к ней и поймал, не дав упасть. Алли уронила голову ему на плечо. – Мэри, отпусти её! Она теряет контакт с телом! Мэри опомнилась от секундной слабости и непримиримо сложила руки на груди. – Не жди, Алли, что я разрыдаюсь от жалости к тебе. Сегодня ты умрёшь. И это полностью твоя вина: надо было сидеть в живом мире и не высовываться. Но ты всегда была выскочкой, вот и получай за это! Несколько мгновений назад Алли ощутила, как лишённый жизни воздух Междумира начал душить её, выкачивать силы, обездвиживать. Но теперь, когда она упала в объятия друга, ей вдруг стало намного лучше. Алли вспомнила кое-что: много лет назад сама Мэри утверждала, что пребывание в обществе других послесветов позволяет восстанавливать силы. Алли тогда отнеслась к этому заявлению крайне скептически и парировала: «А что же Любисток? Как он смог существовать один?» На что Мэри ответила: «Значит, он нашёл место, полное любви». Алли всегда была уверена, что это одна из дурацких сказочек Мэри, но теперь… Она действительно ощущала прилив энергии. И тепла. Алли в своей жизни не знала никого, чьё сердце было переполнено любовью больше, чем у Ника. Мог ли это он дарить ей сейчас новые силы? Алли медленно подняла голову. – Ты правда думаешь, что я боюсь умереть, Мэри? Или застрять тут, или провалиться вниз, или уйти в свет… Ничего я не боюсь. Знаешь, в чём разница между тобой и мной? Или тобой и Ником? Мы жертвуем собой, а ты – другими. Ник понял: Алли уже знает, в чём состоял его провалившийся план. Она поднялась на ноги, шатаясь и по-прежнему опираясь на него. – Как ты? – тихо спросил он. – Лучше, – ответила Алли. – Но они пусть думают, что я обессилела. Давай сделаем это, Ник. Как только отвернутся… Я отвечаю за драки, ты за монеты. – Откройте контейнер, – повелительным тоном произнесла Мэри. – Пусть Алли отправляется туда. Ник, тебе я предоставляю право выбора. Продолжишь трогательно обниматься со своей так называемой «сестрой» взаперти или всё же предпочтёшь остаться со мной на свободе? – Ты правда ожидаешь, что я поведусь на этот глупый шантаж? – холодно откликнулся Ник. – Что ж, Мэри, делай как желаешь. Её глаза вновь вспыхнули зелёным пламенем гнева и обиды. – В контейнер, обоих! – отрывисто приказала она послесветам-стражникам, уже даже не пытаясь изобразить уважение перед королём. К немалому удивлению Яш К’ук Мо’, его послесветы подчинились Восточной ведьме беспрекословно. Это были те четверо, которые недавно удерживали Ника и Алли. А сейчас они с готовностью выдвинулись вперёд, чтобы схватить их вновь. Алли только этого и ждала. Когда воины короля приблизились достаточно, она набросилась на ближайшего, схватила и выставила вперёд его руку. Ник тоже действовал молниеносно: увернулся от остальных, бросился вперёд и крепко прижал заготовленную монетку к ладони парня. Тот оказался готов. И пока все изумлённо наблюдали за его уходом в свет, Ник с помощью Алли успел вложить монеты в руки ещё двоим ребятам. Эффект неожиданности сработал прекрасно, и к тому же, в Междумире физическая сила не имела такого значения, как сила духа – которой у Алли, равно как и у Ника, имелось в запасе немало. Последний стражник понял, что происходит, и отбежал подальше, пока и ему не всучили «опасную» монету. Таким образом, из восьми воинов у короля Яша осталось пятеро. – Вы об этом пожалеете! – пригрозил тот. – Я придумаю вам обоим такое наказание, что жар центра Земли покажется тёплым ветерком! Ник демонстративно расстегнул рюкзак, сунул в карман пригоршню монет, затем зачерпнул ещё и отдал Алли, после чего вновь надел рюкзак на спину и усмехнулся, глядя на короля Яша. – Вот-вот, сначала рискни подойти к нам, – поддержала Алли. Они теперь стояли плечом к плечу. Как и должно быть. Ведь в конце концов, всегда остаются только двое – Алли и Ник – с тех самых пор, как начали это путешествие с автокатастрофы на шоссе. С того дня они прошли через многое – как вместе, так и поодиночке. Отыскали в странствиях собственный путь. Встретили на этом пути других послесветов – и попрощались с ними, когда пришло время. Оттого и сейчас, на исходе последней надежды, они остаются вдвоём – Ник и Алли – вместе до самого конца. – Мне не нужно подходить ближе, чтобы обратить ваше существование в бесконечный мрак и ужас Шибальбы! Я запамятовал, что… – Остановись, Яш К’ук Мо’! – громкий окрик Мэри эхом разнёсся по залу. – Я не подчиняюсь Восточной ведьме! – с неожиданной злобой воскликнул монарх. Они шагнули ближе друг к другу, словно хищники, готовые сцепиться. – Яш К’ук Мо’, ты дал клятву великим богам, что станешь советоваться со мной всякий раз перед использованием твоих способностей. – Ты первая нарушила все договорённости! Я ничем не обязан тебе! И боги тоже меня простят! – А помнишь, что случилось в прошлый раз? Как ты оказался в центре Земли в одно мгновение? Формулировки крайне важны, когда имеешь дело с силой, подобной твоей. Вспомни, сколько раз я уберегла тебя от беды, от ловушки неосторожных слов. Хочешь опять рискнуть? Алли не стала терять время, праздно наблюдая за спорами своих врагов: она кивнула Нику, и они устремились к оставшимся воинам. Трое бросились наутёк, а двое решили драться с Алли, но та не давала им шанса схватить себя, уворачивалась и пиналась, пока не схватила за руку одного – а Ник уже был тут как тут с монеткой. Этот послесвет тоже оказался готов идти в следующий мир. Другой парень не успел опомниться – и через несколько мгновений отправился следом за «коллегой». И вот тогда король Яш заметил, что они делают. – Я запамятовал, что… – закричал было он, но осёкся, когда увидел, что Алли и Ник уже бросились к нему. Яш благоразумно решил, что разделять судьбу Проныры ему совершенно не улыбается. Подобрав длинные полы золочёного одеяния и гремя драгоценными ожерельями, владыка бросился наутёк – вглубь длинного коридора, вслед за тремя только что сбежавшими воинами.

***

– Ди-и-и-и! Ди, это ты? Сквозь собственный крик девушка чудом уловила зов откуда-то издалека. Голос показался очень знакомым, и к тому же, зовущий точно знал её имя, так что на секунду Диане почудилось, что это Ник: прорвался в стеклянную тюрьму, чтобы попросить прощения за своё отвратительное поведение. Но потом она узнала голос. Точнее, вспомнила. – Кайл! Я здесь, Кайл! – Иди на мой голос, Диана! Я тут застрял немного… Бросив ещё один взгляд на отрешённое лицо Тао, она начала продираться через светящуюся толпу туда, откуда слышала зов Кайла. Увидев его наконец, Диана фыркнула от смеха. – Похоже, ты не скучал и даже нашёл новых друзей. – Очень смешно, – проворчал Кайл. Он действительно не мог двинуться с места, со всех сторон окруженный небольшой группой послесветов, которые отчего-то решили обняться и застыть в состоянии вечного дзена. Детишкам было лет по девять-десять, и голова Кайла с пучком дредов гордо возвышалась над этой компашкой телепузиков. Диана растащила обнявшихся, насколько смогла, затем схватила друга за руки и вытянула наружу. – Как ты понял, что это я кричу? – спросила она. – Очень просто. Точно так же ты вопила на весь город, когда скейтборд улетел на живомирный участок дороги. – Да ты специально его туда зашвырнул, чтоб я не покаталась! – Ничего подобного! – Засранец криворукий! – Нахалка косоглазая! Засмеявшись, они обнялись. – Кайл… – тихо проговорила Диана. – Я видела Тао. – Знаю. Я тоже. Когда нашёл его, он уже почти впал в беспамятство. Со скинджекерами это происходит за считанные часы. – Они убили его тело, – прошептала Диана, силясь сдержать слёзы. – А перед этим ещё наложили какой-то гипноз. Тао сказал, что не мог врать и выдал информацию о тебе. Очень сожалел об этом. – Я бы не стала злиться на него. Как хочется сказать ему это, но он не услышит… Тао знал мою фамилию, но не деднейм, а без этого им никогда не найти тело. Хоть какое-то преимущество! – Но разве тебя не поймали сегодня? – удивился Кайл. – О нет, я сама пришла. А знаешь, кто нам помогает? Алли Изгнанница! – Не может быть! Сама легенда! Но я думал, она живой человек теперь? – У легенд свои секреты, – ухмыльнулась Диана. – Вот подожди, скоро Алли вытащит нас отсюда. Расскажи пока, как тебя поймали? – Когда вы с Ником отправились в Мобил в поисках новых зелёнышей, я соврал, что хочу проверить Дестин, но вместо этого пошёл в Пенсаколу по следам Тао. – Подожди… откуда ты знал, что Тао снова собирается сюда? Кайл немного помялся. – Я… подслушал их с Ником разговор. Не смог удержаться. Они договорились о второй вылазке и не сказали мне, так что я решил проследить за Тао. – Ник во всём виноват! – воскликнула Диана, не сдерживая накативший гнев, и её послесвечение приобрело красноватый оттенок. – Заманил нас всех сюда, в лапы к этой своей Мэри! – Чего-чего? – удивился Кайл. – Откуда ты знаешь про Мэри? Мы тебе такое не рассказывали. И между прочим, Мэри сейчас под землёй. – Ничего подобного! Она тут, в этом междувороте! Как ты попал сюда и умудрился не встретиться с ней? В голосе Дианы зазвучала подозрительность, но Кайл, похоже, не заметил. – Я видел только наглого парня майя, про которого Ник рассказывал однажды. Вот причина, почему я не хочу слишком долго торчать в Междумире: можно капитально поехать кукухой. Тот тип, например, считает себя королём над всеми послесветами. Звал меня в своё войско: мол, будешь мне служить и звать меня владыкой. Ну, я его послал, куда напрашивался. А меня за это послали сюда. – Ясно… – Диана потёрла ладони друг о друга, словно замёрзла. – Эй, а ты это серьёзно… ну, насчёт Мэри? Она здесь? Диана мрачно кивнула. – Охренеть… – выдохнул Кайл. Они немного помолчали, переваривая услышанные друг от друга новости. – А это что? Дизайн сменила? – спросил Кайл, указывая на футболку Дианы. – Блин, – скривилась она. – А ведь я почти забыла… Это «подарочек» от рыжей стервы, но я отомщу. Кстати, на Тао нарисован такой же крест, а на тебе нет. Почему? – Может, Мэри помечает скинджекеров? Или бывших скинджекеров. Во всяком случае, это единственное, что отличает тебя и Тао от меня. – Хм, логично. Итак… ты всегда знал о существовании Мэри. Так кто же она, девушка Ника? Я видела, как они обнимались и держались за ручки! А может, вы все на неё работаете, но тебя выгнали из команды? – Хватит чушь нести, Диана! И нет, Мэри вряд ли можно назвать девушкой Ника: судя по тому немногому, что он когда-то мне рассказал, Мэри была к нему благосклонна пару дней, пока Ник не перешёл ей дорогу. Вот тогда она на него обозлилась и превратила в лужицу шоколада. – Значит, это он в неё влюблён и хочет вернуть расположение! За наш счёт! – Да уймись ты! Я точно знаю, что Ник не влюблён в Мэри. А если бы и был, всё равно не смог бы предать нас. И в особенности тебя. – Откуда такая уве… Эй, а что значит «в особенности тебя»? – То и значит, – закатил глаза Кайл. – Ди, ты чертовски умная, но иногда кошмарно тупишь. Неужели за все три года не замечала, как Ник на тебя смотрит? – Да никак он на меня не смотрит, – смущённо буркнула Диана, и её послесвечение мигнуло, а потом окрасилось в нежно-лавандовый цвет. – Всё было ясно ещё в первый день, когда Ник писал имя у тебя на руке. Я тогда начал его дразнить, а он смутился и пытался отвлечь внимание. Так очевидно! А потом я видел всё больше признаков, что вы влюбляетесь друг в друга. – Никто ни в кого не влюблялся! – …Говорила она, продолжая светиться тем самым оттенком, – Кайл широко ухмыльнулся. – Твои чувства очевидны, его тоже. Поверь, стороннему наблюдателю виднее. И не мне одному: Тао тоже замечал. – Жаль, что мы уже не сможем у него спросить, – горько произнесла Диана. И они с Кайлом погрузились в долгое молчание. Через некоторое время он спросил: – Ты вообще уверена, что Алли Изгнанница придёт сюда за нами? – Уже нет, – пробурчала Диана. – И я устала здесь торчать, а эти «просветлённые» меня бесят! – Да? – отозвался Кайл. – А я к их лицам уже начал привыкать. – И к обнимашкам с ними тоже? – фыркнула Диана. – Не напоминай, – хмыкнул Кайл. – Сам не знаю, почему они выбрали меня. – Любопытно… – задумалась Диана. – Значит, они здесь не просто стоят с пофигистическими улыбками, а иногда ещё и двигаются. Ты помнишь, что делал или говорил, перед тем как тебя поймали в обнимашечный круг? – Дай подумать… Кажется, я дурачился. Мне было скучно. Ну, я слегка приобнял двух послесветов за плечи и стал болтать с ними, будто это Ник и Тао. Диана с сочувствием глядела на Кайла: как же одиноко ему тут было. Хотел помочь другу, а сам оказался в вечной ловушке. Как и сама Диана, в общем-то… Ну нет, она этого так не оставит! Не могут они быть настолько одиноки и бессильны, находясь в огромной толпе. – Ты чего на меня смотришь? – Придумала одну штуку… Не факт, что сработает, но попробовать стоит.

***

Ник склонился к Алли и проговорил тихо, чтобы Мэри не слышала: – Может, уже вернёшься? Дело сделано. Почти. – Нет, Ник, – шепнула она в ответ. – Я остаюсь до конца. – Так нельзя, ты не… – Давай сейчас не будем обо мне? – перебила Алли. – Есть дела поважнее. Уже много времени прошло. Стюарт наверняка вызвал скорую, и моё тело сейчас грузят в машину или даже везут. Пешком я их точно не догоню. – Ну что, Мэри? – обратился к ней Ник. – Похоже, ты осталась одна. Может, теперь станешь посговорчивее? Мэри попятилась и прижалась спиной к стеклу. – Я не пойду в свет! – выпалила она. На её лице был написал истинный ужас. – А тебя никто и не спрашивает! – парировала Алли. – Ты сегодня либо возьмёшь эту чёртову монету и уйдёшь куда нужно, либо отправишься снова под землю, третьего не дано! Ник решил, что больше нет смысла играть и недоговаривать. Он произнёс: – Мне жаль, Мэри. Но расклад действительно такой, как говорит Алли. Это твой последний день в Междумире. Я предлагал помощь и действительно был готов сопровождать тебя в свет. Надеялся уговорить по-хорошему, но раз ты упорно отказываешься, значит, уйдёшь по-плохому. Под конец в голосе Ника прозвучали несвойственные ему металлические нотки. – Ого! Ты его разозлила. Редкое достижение. Можешь гордиться… правда, недолго! С этими словами Алли набросилась на Мэри. Они сцепились в яростной схватке. Мэри делала всё, чтобы держать кулаки сжатыми и не давать Алли раскрыть ей ладонь, на которую могла лечь монетка и покончить со всем. – Я потащу её наверх! – крикнула Алли Нику. – Следуй за нами и будь готов! Все трое понимали, что это значит: наверху кончался междуворот и начинался живой мир, а значит, можно было частично затолкать Мэри вниз и таким образом избавиться от неё – сунуть монету в руку либо отдать на волю гравитации. Несмотря на яростные попытки Мэри отбиться, Алли с её волей всё же оказалась сильнее. Мало-помалу она протащила бывшую королеву через кирпичную стену в соседний зал – тот, где они со Стюартом недавно прятались. Ник шёл следом, сжимая в кулаке монету, самую главную в его послежизни. Алли была уверена, что зал пуст. Но как только они оказались за стеной, её глазам открылась картина: распростёртое на носилках тело, стоящий поодаль Стюарт, двое шустрых парамедиков… В ту же секунду Алли ощутила, что теряет контроль над собой: сила духа ослабла, руки почти разжались. Мэри не преминула этим воспользоваться: мгновенно вырвалась и отскочила на безопасное расстояние. Ник! Не дай ей сбежать! – хотела крикнуть Алли, но голос куда-то пропал. – Алли! Ты исчезаешь! – послышался испуганный крик Ника. Она опустила взгляд и поняла, что её руки, да и всё тело, начали будто бы таять в воздухе. – Она что, уходит в свет?! – раздался возглас Мэри, в котором слышалось куда больше страха, чем она была готова показать. Трое живых людей в междувороте могли бы услышать призрачные голоса, если бы обратили внимание на тихие, едва различимые звуки. Но сейчас всех интересовало только одно – женщина, лежащая без сознания на медицинских носилках. Алли первая поняла, что с ней происходит. Осознав это, она протянула руку к Нику и посмотрела на него умоляюще. Тот дотянулся до Алли и коснулся её ладони. Его послесвечение на миг перекинулось к ней; оно было похоже на электрический ток. Алли перестала мерцать, её тело вновь стало плотным и осязаемым. По глазам Ника было ясно: теперь он тоже догадался, что происходит. – Ты совершаешь ошибку, Алли… – с болью в голосе прошептал он. Если бы взгляды живых людей не были прикованы к лежащей женщине, тогда им довелось бы заметить трёх зеленоватых призраков. Точнее, уже двух: одна из потусторонних фигур сорвалась с места и исчезла за стеной. – Чёрт! – выругалась Алли. – Бежим за ней! Нет, подожди, этой энергии мне надолго не хватит, нужно ещё. Она снова протянула к нему руку. Ник покачал головой. – Алли, ты не понимаешь? Моя энергия – вовсе не энергия жизни. – Ой, да какая разница? Это сила послесветов, она помогает моей душе синхронизироваться с Междумиром. – Да? И что произойдёт, когда ты окончательно синхронизируешь себя с миром мёртвых? – Ты такой пессимист, Ник! – А ты предлагаешь мне убить тебя! Алли отвела взгляд. Через несколько секунд она заговорила снова. – Есть вещи поважнее моей жизни. И ты сам поступил бы так же на моём месте. Что, будешь отрицать? Ник промолчал. Алли посмотрела на него и слабо улыбнулась. – А может, я и выживу. Бывают же чудеса? И вообще, взгляни на это с другой стороны: у тебя появилась отличная возможность отомстить за свою смерть! – Ну что ты несёшь? – устало произнёс Ник. – Это был несчастный случай. Просто тебе повезло чуть больше. – Может, да. А может, я беседовала с судмедэкспертом, который работал на месте нашей аварии, и узнала, что тебя убила моя каменная башка. – Ты всё это выдумала только что. – Может, да. А может, и нет. Физическое тело Алли лежало совсем рядом, и если бы Ник захотел, он мог бы дотащить её туда и запихнуть внутрь. Однако он понимал, что не может так поступить: во-первых, это непорядочно, а во-вторых, стратегически неверно. Проклиная себя за то, что втянул её в эту историю, он тем не менее чувствовал, что всё происходит именно так, как должно. – Я тебя ненавижу, – вздохнул Ник, заключая Алли в объятия. – И твою железобетонную башку тоже. – Каменную, – поправила она, расплываясь в широкой улыбке. Междумирная энергия струилась между ними, пронизывая обоих светящимися волнами. За их спинами суетились живые люди, поднимая носилки с телом Алли вверх по старой закрученной лестнице. Стюарт подстраховывал внизу. Если бы он обернулся, то мог бы увидеть дух своей жены, но всё его внимание было приковано к живому миру, а фантомный глаз закрыт повязкой.

***

Расчёт Дианы оказался верным. Когда они с Кайлом принялись за дело, то многих из стоявших по соседству послесветов привлекло новое занятие, и они принялись повторять. Всё, что оставалось Диане и Кайлу, это следить за точным выполнением. Иногда для этого требовалось буквально взять послесветов за руки и придать нужное положение. Один за другим просветлённые пленники становились в своеобразный «паровозик» и давили на плечи впереди стоящему, вынуждая шагать вперёд. Образовалось множество рядов с «паровозиками», которые медленно, но неуклонно двигались. Диана держала Тао поближе к себе и не спускала с него глаз, чтобы не потерять. Ей было больно видеть его отрешённость и покорность: настоящий Тао частенько подначивал её или бросал вызов скинджекерским навыкам, и он уж точно не стал бы беспрекословно подчиняться. Но сейчас в нём как будто ничего не осталось, кроме долгого-предолгого терпения. – Далеко ещё до стекла? – спросил идущий рядом Кайл. – Не знаю, – ответила Диана. – Не должно быть далеко. Так мы, конечно, движемся в два раза медленнее, чем я пробиралась одна, но и у меня путь до этой точки занял не так уж много времени. – Я протиснусь вперёд и посмотрю. – Нет, Кайл! Не оставляй меня тут одну, вдруг потом не найдёмся? – Найдёмся! – хмыкнул он. – Ты завопишь, и я сразу услышу.

***

Алли и Ник всё ещё стояли, обнявшись для «синхронизации», когда стена позади них растаяла в воздухе. Они этого не заметили. Осознание, что здесь что-то не так, пришло к ним обоим, когда за спиной раздался стук копыт. Обернувшись одновременно, они застыли как громом поражённые. Прямо на них во весь опор неслась лошадь, на спине которой сидел разгневанный король Яш К’ук Мо’ собственной персоной. Алли первая опомнилась – и отскочила в сторону, потянув за собой Ника. Они очутились в укрытии за ящиком, где до сих пор лежал расстеленный на полу пиджак Стюарта. Предмет одежды обрёл свойства междуворота и отныне принадлежал обоим мирам. Алли машинально схватила пиджак. Послышалось цоканье копыт и недовольное бормотание короля: похоже, тот не понял, куда они делись. Ник выглянул из укрытия и снова повернул голову к Алли. – Это она, да? – спросил он шёпотом. – «Шилох, уникальная ныряющая лошадь»? – Да, – кивнула Алли. – Но как такое возможно? Шилох прыгнула в живомирное озеро и ушла под землю. – А ты не слышала разговоры? Мэри с Яшем и Пронырой ухитрились вытащить тех, кто провалился вниз. Насколько я понял, за стеклом почти все – оттуда. Так вот, что она имела в виду, когда грозилась отправить меня кружить вокруг ядра планеты в одиночестве... Алли не успела ничего ответить на слова Ника, потому что Шилох вновь понеслась на них, сшибая в сторону деревянный ящик. Они еле успели отскочить. Алли поняла, что есть только один путь – вперёд, в глубину междуворота. Недолго думая, она размахнулась и швырнула расправленный пиджак, целясь в лошадиную морду. Шилох перестала ориентироваться, что позволило выиграть немного времени. Алли снова схватила Ника за руку и потащила за собой. – Ну почему? – на бегу вопрошал Ник. – Ты же ей не чужая, должна была узнать… – Глупая лошадь, что с неё возьмёшь! Всегда любила Майки больше, чем меня. Они пробежали мимо стеклянной ниши-тюрьмы, мельком взглянув: послесветы там выглядели всё такими же просветлёнными и улыбающимися. А вот Мэри нигде не было. Яш продолжал гнаться за ними на лошади, так что Ник и Алли были вынуждены бежать дальше по сумрачному коридору. В следующем зале Мэри тоже не оказалось. Однако на полу лежало распростёртое тело немолодого мужчины. Ник подбежал к нему. – А он тут что делает? – нахмурилась Алли. – Ладно, сейчас неважно… Ник, бежим! – Я не могу. Это… мой отец. – Что… ох, чёрт! Теперь многое понятно. Яш на лошади тоже ворвался в зал и сейчас гарцевал вокруг них. Шилох, похоже, всё-таки узнала давнюю знакомую и отказывалась топтать Алли копытами. – Зачем ты нападаешь на нас! – крикнула Алли. – Твой враг Мэри! – Вы отправили большую часть моего войска в свет! И обратили в бегство остальных! Король Яш К’ук Мо’ жестоко покарает вас, а потом наступит черёд Восточной ведьмы! – Но ты не можешь один сражаться против трёх противников, пусть лучше Мэри будет в таком невыгодном положении! Помоги нам избавиться от неё, это в твоих же интересах! Если поможешь, мы с Ником оставим тебя и твоё войско в покое, больше никаких монет. Кажется, доводы Алли заставили короля задуматься. Он спешился и встал возле лошади, крепко держа поводья. – Если я соглашусь на сделку, мне нужен справедливый обмен. Хочу новых воинов взамен потерянных! – Я что-нибудь придумаю, – поспешно согласилась девушка. – Так что, где Мэри? – Алли! – позвал Ник таким голосом, что она забыла про всё и обернулась к нему. – Алли, помоги мне… Только ты можешь его скинджекить. И узнать, как он… Понять, жив ли он вообще… – уловила Алли невысказанный смысл. Она бросила вопросительный взгляд на короля Яша. Тот указал пальцем дальше по коридору. Значит, Мэри сбежала в своё логово где-то в глубоком подземелье. Алли снова посмотрела на Ника и мистера Шимаду. – Хорошо. Я сделаю это. Опустившись на корточки рядом с телом мужчины, Алли коснулась его руки – и тут же очутилась в непроглядной темноте. Она хотела открыть глаза, но не могла. Это тело не слушалось её, но всё же Алли ощущала, что где-то в глубине теплится живое сознание. Этого было достаточно – она могла счиститься и сказать Нику, что его отец всё ещё жив. Однако по какой-то причине Алли продолжала находиться внутри и прислушиваться. Это было похоже на слабый зов, словно душа человека молила о помощи. И Алли не смогла отказать. Иди сюда! – позвала она. – На мой голос! Поднимайся выше! Она сама не знала, что или кто подсказывает ей слова, но неожиданно это сработало: Алли начала более явственно ощущать в теле присутствие хозяина. Только после этого она наконец счистилась. Те несколько минут, что Алли провела не в Междумире, пролетели для неё незаметно. В тот момент она не могла ни видеть, ни слышать призраков – и даже не подозревала, какая драма развернулась в двух шагах от неё. Едва Алли вошла в тело человека, за спиной у Ника появились воины Яш К’ук Мо’ – они словно прятались и только ждали подходящего момента, чтобы схватить юношу и потащить в сторону контейнера. Ник упирался и кричал в тщетной надежде, что Алли каким-то образом услышит его. Следом за воинами короля из тёмного коридора вышла Мэри. И вот тогда Ник догадался, что здесь происходит: его и Алли обвели вокруг пальца, как наивных простачков. Ну, разумеется, Мэри увидела их преданность друг другу и придумала план, как обернуть это в свою пользу. Она всегда так поступала. – Гордишься? – спросил у неё Ник. В его голосе прозвучало вдруг отвращение, которому он сам ужаснулся. Мэри взглянула на него с глубокой печалью, а затем открыла стеклянную нишу. – Нет, не горжусь. Я всё ещё люблю тебя, Ник, вот только ты не ценишь этого. Посиди-ка здесь и подумай немного. Надеюсь, это поможет тебе так же, как мне помогло заключение под землёй. А я надеюсь, что нет! Потому что тебе это заключение явно сделало хуже! Раньше ты хотя бы понимала, что не заставишь меня быть рядом силой! Нику пришлось собрать всю волю, чтобы ни одну из этих гневных реплик не выкрикнуть вслух. Он молча отвернулся от Мэри и позволил двум парням стащить у него с плеч рюкзак, а затем затолкать в компанию к просветлённым пленникам. Дверь стеклянной тюрьмы закрылась, и Ник уже не слышал, как в соседнем зале Алли громко зовёт его по имени. Она не понимала, что происходит: только что здесь были Ник и Яш, а сейчас осталась лишь привязанная Шилох. Но когда через арочный проём вошла Мэри, всё стало ясно. – Куда ты дела Ника? – Туда, где ты его не достанешь. Алли стремительно бросилась вперёд, оттолкнула Мэри, чудом увернулась от приспешников Яша – и очутилась вновь в зале со стеклянной нишей, что была битком набита послесветами. И вот теперь кошмар Алли сбылся: среди пленников она видела знакомое лицо. Ник стоял, положив руки на стекло, и смотрел на неё с надеждой. Недолго думая, Алли метнулась к запирающему механизму. Но не тут-то было: руки прошли сквозь него, словно это был предмет из живого мира. – Думаешь, мы это не предусмотрели? – раздался голос Мэри. – Я всё вернул обратно, – пояснил Яш. – Точнее, запамятовал, что менял какие-нибудь части этого… устройства, которое создал эктодёр. Мэри шагнула вперёд. – Алли, у меня нет желания расправляться с тобой на глазах у Ника. К тому же, я не злопамятна и склонна давать людям второй шанс, а уж в твоём случае это будет третий или четвёртый. Итак, вот моё деловое предложение. Ты уходишь прямо сейчас. Может, ещё успеешь вернуться в своё тело, а может, так и останешься призраком. Я не буду тебя преследовать ни в мире живых, ни в Междумире. При одном условии. Ты забудешь, что я существую, и никогда впредь не будешь пытаться перейти мне дорогу. И про Ника тоже забудь, он останется со мной. Согласна или нет? Решай сейчас. Если откажешься или выкинешь какую-нибудь глупость… сразу пожалеешь. Алли лихорадочно размышляла, какие возможности у неё остались. Сделать вид, что согласна на предложение Мэри, уйти – а затем собрать армию из послесветов и вернуться? Слишком рискованно. Ник и Диана говорили, что эвакуировали всех из окрестностей. К тому же, за это время Мэри может с помощью короля Яша замаскировать междуворот, и в него никому не удастся попасть. Нет, выходить из подземелья – точно не вариант. Значит, надо атаковать Мэри прямо сейчас? Возможно, удастся всё-таки запихнуть её под землю там, где стеклянная ниша из Междумира соприкасается с живомирной ручкой и замком? Тоже не вариант: прихвостни короля не дадут ничего сделать с Мэри, сразу оттащат. Есть, конечно, маленькая надежда, что Яш под конец передумает и всё же предпочтёт избавиться от «ведьмы» чужими руками, но события этого дня показали, что на подобное не стоит рассчитывать. И тогда Алли решила выбрать третий вариант. Она метнулась обратно – по сумрачному коридору, в сердце подземелья. Девушка сама не знала, на что рассчитывала: скорее, доверилась чутью. И оно не подвело.

***

Ник видел, что Мэри говорит с Алли, но через плотное стекло не долетало ни звука. Он догадывался, что сейчас будет: неугомонная подруга предпримет последнюю попытку переломить ситуацию, а затем будет схвачена и уведена прочь. К его удивлению, Алли бросилась бежать: в глубину междуворота, туда, где остался лежать отец Ника. А сам Ник теперь даже не мог спросить у Алли, какой результат принёс скинджекинг. Юноша тяжело вздохнул и огляделся. Со всех сторон толпились послесветы с бесстрастными физиономиями – почти как в подвесочной у МакГилла, только головами вверх. Если ад существует, то для Ника он примерно так и выглядел бы. Ник прошёл чуть вперёд, деликатно отодвигая послесветов на своём пути. Но сколько ни всматривался, не мог разглядеть впереди знакомую футболку и длинные волосы со светлыми кончиками. – Диана! – крикнул он в отчаянии. Так громко, как мог. Ответа не было. То ли девушка ушла слишком далеко в толпу и не слышала, то ли решила проигнорировать. Ник понимал, что это полностью его вина. И всё же он предпочёл бы сейчас услышать отклик Дианы. И даже если бы это оказались нецензурные оскорбления в его адрес, Ник обрадовался бы. Всё лучше, чем в этом адском безмолвии. Всё лучше, чем потерять её и не знать, как отыскать. Он запустил руки в карманы и выудил несколько монет – остались там после битвы с воинами короля Яша. Что ж, пусть хотя бы некоторые из томящихся душ найдут наконец дорогу к свету. Ник раздал монетки, не глядя толком в лица ребят: его занимали собственные тяжёлые мысли. – Эй! Ты чего нам тут саботаж устраиваешь? Ник едва не подпрыгнул при звуке знакомого голоса, который не надеялся когда-нибудь ещё услышать, потому как считал его обладателя пропавшим навсегда. Через пару мгновений они с Кайлом протиснулись друг к другу и радостно обнялись в окружении других призраков, которые оставались такими же безмятежными и ровно светящимися. Кайлу понадобилось всего несколько минут, чтобы пересказать Нику, что с ним произошло: слежка, плен, встреча с Тао и его состояние, приход Дианы. –… А потом Ди придумала, как нам заставить их двигаться вперёд. Видишь, даже от просветлённых есть польза! Кайл хмыкнул. Ник широко улыбнулся, но у него повод был иной. – Всего полчаса в заточении, и Диана устроила революцию. – Вот-вот! Смотри как развернулась девчонка, которая когда-то избегала всех. Я уверен, ещё через несколько лет она скинет тебя с поста босса Междумира! Ник привычно закатил глаза, но потом вдруг ощутил тепло там, где хранилась память о сердце. Кайл, который дразнит его «боссом». Ник думал, что уже не услышит этого снова, и сейчас был безумно рад, что хотя бы один его друг не успел впасть в забытье. А ещё Ник подумал, что потом нужно будет поговорить уже серьёзно насчёт «боссов Междумира», спрятанных книг и прочих секретов. Когда это всё закончится. Если закончится. – Значит, Ди придумала способ направить толпу вперёд, – рассуждал Ник вслух. – Однако ещё нужно знать правильные точки, чтобы высадить стекло. Я полагаю, инженерное решение принадлежит мистеру Кайлу Уэсту? – К вашим услугам, – Кайл отвесил лёгкий поклон, насколько позволяла толпа вокруг. – Кстати, вот сейчас мы перегораживаем путь, так что давай-ка сольёмся с потоком, так сказать. Ты направляй к стеклу этих, а я тех. – Подожди, разве мы не пойдём к Диане и Тао? – Ну, они будут здесь рано или поздно. Ник вовсе не был уверен, что готов ждать столь неопределённое количество времени. Ему хотелось увидеть Ди как можно скорее, хотелось сказать ей… Он сам не знал, что. Но предпочёл бы не ждать, пока опять станет поздно. Однако выбора не было, и Ник принялся за дело вместе с Кайлом – направлять послесветов к стеклу. Если получится, скоро все они будут свободны.

***

Алли бежала всё дальше в глубину междуворота. Вот она миновала зал, в котором оставила мистера Шимаду. Ей это только показалось, или мужчина действительно шевелился? Размышлять об этом у неё не было времени, поскольку погоня в лице воинов короля – или воинов Мэри? – не отставала ни на шаг. Вперёд по тускло освещённому коридору. Следующий зал уже был незнакомым; на стене висела огромная карта мира. Алли засомневалась, стоит ли бежать дальше. И тут ей в голову пришла новая идея. Алли нырнула в тень и затаилась. Преследователи ворвались в зал, быстро осмотрелись – и понеслись дальше. Сработало! Благодаря отсутствию послесвечения Алли была совершенно невидима в темноте. Развернувшись, девушка на цыпочках вернулась обратно. Мистер Шимада сидел на полу, растерянно озираясь. Бедняга: совсем не понимал, где находится и как сюда пришёл. Судя по всему, Диана скинджекила его ещё в зале собраний. Интересно, быстро ли она догадалась, что выбрала своей маскировкой отца Ника? И тут Алли осознала, какие возможности перед ней открылись. Она подошла к мужчине. Тот уставился на неё с нескрываемым ужасом. Но Алли не успела ничего ему сказать, потому что услышала голос Мэри. – Всё хорошо, мистер Шимада, опасность миновала. Вот ведь тварь, сейчас начнёт втираться в доверие! «Ангел-хранитель», блин! Похоже, от вездесущей «королевы» не укрылся тот факт, что можно использовать отца для влияния на сына. А ещё Алли поняла, что пока Мэри не заметила её, остаётся лишь один вариант действий – молча «запрыгнуть» в живого человека и спрятаться. Так она и поступила. Алли всегда была виртуозной в скинджекерском ремесле, и к тому же, Шимада слишком растерялся, чтобы заметить секундную вспышку чужого сознания, которое тут же свернулось клубком у него внутри и затаилось. – Кто это? Кто говорит? – он испуганно озирался, прежде чем нашёл глазами зеленоватый силуэт. Алли ощутила его страх, а также с облегчением поняла, что мужчина мысленно объединил двух увиденных призраков и не понял, что один пропал. – Меня зовут Мэри, я хранительница этого места. Вы знакомы с моим другом, Заком ДиАнджело. Он привёл вас ко мне, когда произошло одно… неприятное происшествие. Но сейчас вам ничего не угрожает, даю слово. Как вы себя чувствуете, мистер Шимада? – Голова раскалывается… Но я к такому привычен. А вы… вы ведь ангел? Алли почувствовала, что волны страха отхлынули от сознания Шимады: он услышал нечто хорошо знакомое, да ещё и произнесённое успокаивающим тоном. Любой человек купился бы на такое. Особенно тот, который изначально не знал правды, да ещё и пропустил все недавние события. Мэри тихо, мелодично рассмеялась. – Некоторые называют меня ангелом, да. На самом деле я нечто большее, но не будем сейчас о сложных материях, вы ещё не готовы. Попробуете встать? Мужчина, кряхтя от усилия, поднялся на ноги. Он стоял в целом устойчиво, лишь слегка пошатываясь. Алли уловила в его сознании воспоминания о многочисленных пьянках и похмельных утрах – и поняла, что вообще ничего не знает о семье Ника, кроме пары-другой фактов, почерпнутых из статей об автокатастрофе. Они ехали на свадьбу родственников; отец и мать сидели впереди, а дети на заднем; Николас, Джейсон и Кира; старший погиб, и отсюда началась история их с Алли знакомства, а всё остальное ей было неизвестно. Интересно, много ли знает Мэри? Вдруг Ник рассказывал ей какие-то подробности о себе, когда они были вместе? Если да, то это очень и очень плохо. Алли не представляла, чего ожидать, так что решила пока затаиться и послушать. – Вы молодец, – Мэри похвалила мистера Шимаду. – Мало кто из живых людей сумел бы так быстро оправиться после атаки опасного скинджекера. – Скинджекера? – переспросил мужчина, не сдержав испуга в голосе. Затаившаяся Алли уловила в его сознании вспышку-воспоминание о недавнем столкновении с Дианой. – Именно. На вас напали и пытались подчинить себе. Но вы устояли. Можете по праву гордиться собой, мистер Шимада. Если вы чувствуете себя лучше, я хотела бы обсудить ваше неожиданное решение покинуть общество «Помощь и защита». – Оно не неожиданное, – покачал головой Шимада. – Я вступил в общество, чтобы узнать больше о потустороннем мире. Когда-то я верил в христианского Бога, но потом оказалось, что традиции моей родины куда ближе к пониманию сути вещей. Я должен был докопаться до истины и узнать, возможно ли встретиться с моим сыном, который погиб много лет назад. Сегодня я узнал, что нет, невозможно. Больше мне здесь делать нечего. – Это вам Зак сказал, что невозможно встретиться с сыном? – Он сказал, что только духи-скинджекеры способны контактировать с живыми людьми. Мой сын не скинджекер. – Мистер Шимада, уверяю вас, мои способности простираются гораздо дальше, чем известно Заку или кому бы то ни было из живых людей. Пообещайте мне кое-что, и я легко устрою вам встречу с Ником. Шимада опешил. Он открыл рот, но не смог произнести ни звука. – Да-да, – повторила Мэри, которая именно такого эффекта и добивалась. – В следующий раз вы будете стоять здесь и беседовать с духом вашего старшего сына Николаса так же свободно, как сейчас говорите со мной. – Что я… должен пообещать? – Прежде всего, не покидать общество. Останьтесь, будьте моим верным соратником, и я дам вам то, чего жаждет ваша душа. – Поговорить с Ником… хотя бы раз. Вот и всё, чего я хочу в этой жизни. Голос и всё сознание немолодого мужчины наполнилось такой скорбью и усталостью, что Алли содрогнулась – одновременно от боли за него и от ненависти к Мэри. Воистину, её низость не знает границ! Манипулировать горюющим отцом, чтобы исполнял волю «ангела». Шантажировать мёртвого сына, чтобы соглашался на всё, чего пожелает «королева». Вероятно, мистер Шимада также нужен Мэри для подстраховки, если Зак ДиАнджело выйдет из игры: ведь она желает, чтобы открыть тюрьму с послесветами могли только живые руки, потому что не доверяет королю Яш К’ук Мо’. – Всё это у вас будет в следующий раз, даю слово. А сейчас отправляйтесь наверх, к остальным людям. Зак собирался вызвать врача – возможно, вам стоит проверить здоровье на всякий случай. Я желаю видеть всех участников нашего общества в добром здравии. Отец Ника прошёл мимо Мэри, указавшей ему путь из подземелья на первый этаж особняка. Затем мужчина миновал следующий зал, даже не подозревая, как близко сейчас его сын, а вскоре уже оказался у подножия винтовой лестницы. Здесь он остановился, собираясь с силами для трудного подъёма. И тут Алли решила: пришёл её черед. Она вас обманула! Шимада замер и стиснул руками голову. Прочь, мерзкий скинджекер! Ты не получишь меня! Алли ощутила мощное сопротивление. Но она знала, что сила междуворота помогает ей, а значит, отцу Ника не удастся выкинуть её наружу. Я никуда не уйду, а у вас только голова разболится. Перестаньте сопротивляться хоть на минуту и послушайте! Если бы я намеревалась управлять вами, то сделала бы это незаметно и без лишних слов. Твоя правда, скинджекер. Но ты… не та, которая была раньше. Верно, я не Диана. Меня зовут Александра Джонсон. Имя знакомое? Девочка из другой машины… Значит, не нужно объяснять, откуда мы с Ником знаем друг друга? Ты врёшь! Это Мэри врёт! Никакой она не ангел, а обычный дух, и притом далеко не добрый. Пообещав вам встречу с сыном, она деликатно опустила тот факт, что Ник находится у неё в плену. Но вы сможете его освободить! Я покажу, как. И ты ждёшь, что я тебе поверю? Ты злой дух, скинджекер! Вы захватываете тела людей, творите преступления… …Или благодеяния – зависит от того, какова душа, темна или светла. Всё как и у людей, в общем. Но я к вам пришла не про скинджекинг рассуждать, мистер Шимада. Вы – моя последняя надежда освободить Ника, которого захватила Мэри. Не знаю, как мне убедить вас… Да и нужно ли? Он ваш сын, вы сами должны чувствовать, кто желает ему добра, а кто нет. Я знаю, что мой папа точно бы разобрался, будь я сейчас на месте Ника. Надо же… Ты говоришь, как человек. Я и есть человек! А вот Мэри давно уничтожила в себе остатки человечности, и все её обещания пронизаны циничным расчётом! Прошу, мистер Шимада, вернитесь в предыдущий зал, и я покажу, где она заперла Ника и других детей. Вот что… Я по-прежнему отказываюсь верить скинджекеру, но тебе повезло, что я не хочу ползти наверх по этим чёртовым ступенькам! Показывай, что там. Но учти: попробуешь забрать у меня контроль над руками-ногами… И не собиралась! Мистер Шимада, с невидимой Алли в голове, вернулся в зал со стеклянной нишей, где толпились послесветы. Через глаза живого человека невозможно было различить ничего, кроме зелёного свечения, так что Алли оставалось лишь гадать, где сейчас находится Ник.

***

Нестройные ряды послесветов, направляемые Дианой, Кайлом и Ником, постепенно скапливались у стекла, образуя критическую массу. Тао был рядом с Дианой: та крепко держала его за руку, чтобы не потерять в толпе. Они уже дошли почти до самого стекла, когда Диана услышала впереди знакомые голоса: один был Кайла, а второй… – Ник! Ник! – закричала она, забыв о том, как жутко злилась на него ещё совсем недавно. – Ди! Это ты! – прозвучал ответ, и в голосе Ника отчётливо слышалась радость. – Я не могу протиснуться обратно, но я тут, мы тут, с Кайлом! – Молодцы! Ник, я… Я скоро доползу до вас, ждите! – Ник… – вдруг прозвучал слева от Дианы знакомый голос. – Да, я помню. Не смея поверить собственным ушам, она медленно повернула голову и воззрилась на Тао, чьё лицо, словно по волшебству, вдруг обрело более-менее осмысленное выражение. Это ещё не был тот юноша, которого она знала, но и на беспамятного духа он уже перестал быть похож. Тао вытащил из кармана спортивной формы клочок бумаги. – Здесь твоё имя и фамилия, – задумчиво проговорила Ди. – Это Ник написал? Но зачем? Он ведь знал уже, что ты скинджекер. – Я попросил. Захотелось. Почерк Ника… – медленно произнёс Тао. Он глядел на маленькую бумажку, и выражение его лица становилось всё более осмысленным. Вспомнив Ника, он вспоминал себя самого. Диана вдруг поняла: перед ней чужая история, которую она никогда не знала и вряд ли узнает. Ей сделалось неловко. В это время Ник прильнул к стеклу, потому что заметил своего отца, вошедшего в зал с той стороны, где раньше прятались Алли со Стюартом.

***

Вы видите большое зелёное свечение слева? Вам нужно приблизиться к нему и дойти до конца. Это стеклянная тюрьма, но у неё есть отпирающий механизм, вы сможете нащупать его рукой. Попробуйте! – Что случилось? Чё-ё-ё-ёрт, это Мэри! Ведите себя естественно! – Я не смог найти выход. – Не смогли найти лестницу? Но вы же только что оттуда. Не так ли, мистер Шимада? Или мне лучше называть тебя Алли? Не выдавайте меня, прошу! Иначе мы все окажемся в глубокой жопе! – Я не понимаю… – Ох, Алли, хватит ломать комедию! Ты здесь единственный скинджекер, и если живой человек стал вести себя не так, как ожидалось, то значит, не обошлось без тебя. Давай выходи, моё терпение не безгранично. Выходи и сможешь даже помахать ручкой Нику: он сейчас смотрит на нас через стекло. – Мой сын здесь?! Сейчас?! Мэри закатила глаза. Надо же, у Алли внезапно открылся актёрский талант. Или она действительно ни при чём? Когда имеешь дело со скинджекерами, трудно что-либо сказать наверняка, а Мэри без помощи Зака не могла по-настоящему определить, есть ли внутри человека незваный гость. Неяркие, бледные тени, которым невозможно толком заглянуть в глаза. Так выглядели для Мэри, как и для подошедшего Яш К’ук Мо’, все обитатели живого мира.\ – Что ж… – медленно произнесла Мэри. – Вы прошли проверку, мистер Шимада. Мне было необходимо убедиться, что ваш разум чист. Не хочу вас пугать, но сейчас здесь небезопасно. Поблизости бродит крайне опасный скинджекер по имени Алли Джонсон. Она когда-то попала в автокатастрофу вместе с вашим сыном и с тех пор вообразила, будто они друзья. Лучший способ выманить её – это упомянуть имя Ника. Но его самого здесь нет, уверяю вас. Будь он тут, обязательно заговорил бы с вами, как я сейчас. Не верьте ни одному её слову! Прошу, ради Ника! Или не верить ни одному твоему? Мэри только обещаниями кормит! Ты тоже! – Почему ангелов стало двое? – Рядом со мной стоит мой союзник, и он не ангел, он… король тех земель, откуда я призову вашего сына, когда придёт время. – Я просто хочу увидеть моего Ника… – Вы сможете с ним поговорить, но в следующий раз. А сейчас идите в дом, пока Алли Джонсон не добралась до вас. Знаете, что она делает с людьми, чьи тела ей больше не нужны? Ах, лучше вам и не знать. Шимада в нерешительности стоял перед двумя послесветами. Мэри ещё раз внимательно вгляделась в лицо живого мужчины и заключила, что нет, у него внутри точно нет скинджекера. Она была уверена, что сумела с помощью Зака добиться безоговорочной лояльности всех участников антискинджекерского кружка. Ей и в голову не приходило, что Шимада и Алли могли договориться. В этот самый момент прозрачная тюрьма начала ломаться под натиском многочисленных послесветов, которые давили на стекло в разных местах. В глазах мистера Шимады – и Алли – это выглядело как зелёное облако, которое всё больше набирало яркость, словно собиралось превратиться в потустороннюю грозовую тучу и хлынуть неведомыми осадками. А перед Мэри и Яшем предстало зрелище покруче: сотни светящихся и улыбающихся физиономий впечатались в стекло, сотни ладоней продолжали давить на него, и стекло затрещало. – Я запамятовал, что вы здесь! – вскричал король Яш. – Нет! – выпалила Мэри, предчувствуя самое худшее. Алли, не в силах больше терпеть неизвестность, счистилась с мистера Шимады. Теперь она хотя бы могла видеть послесветов собственными глазами. Впрочем, смотреть уже было не на что: стеклянная ниша превратилась в каменную стену. – Что ты натворил?! – заорала Мэри. – Где они все теперь?! – Откуда мне знать?! – завопил в ответ монарх. – Может, провалились обратно под землю! Туда им всем и дорога, пусть боги смерти их сожрут! – Верни всё обратно, иначе я тебя самого отправлю в пасть к твоим богам! – Не смей угрожать мне, Восточная ведьма! Ты сама сказала, что эти послесветы утратили разум и не имеют ценности! – Там Ник! – Твои проблемы! Ты сама его туда посадила! – Сделай так, чтобы он вернулся! Скажи, чтобы… – Я не подчиняюсь твоим прихотям! И повежливее, ты говоришь с правителем Срединного царства. – Ха, правитель с войском из четырёх послесветов! Оставшиеся воины сгрудились вокруг короля, пытаясь компенсировать свою малочисленность суровостью лиц. – А у тебя кто, одна девчонка? – Яш К’ук Мо’ презрительно закатил глаза. Мэри обернулась через плечо и поняла, что недалеко от неё стоит Алли. Со стороны и правда могло показаться, будто «ведьма» и «правитель» сошлись в поединке при поддержке союзников. – Я не с ней! – поспешила Алли вклиниться в спор. – А ты о чём думал, когда… запамятовал? – Как ты смеешь дерзить мне, наглый скинджекер! – Я спрашиваю, что конкретно было у тебя в голове! Чего ты хотел? Мэри смотрела на Алли, начиная понимать ход её мыслей. – Я хотел… больше не видеть всех этих никчёмных духов! – Ты сделал контейнер невидимым! – догадалась Мэри. – Точнее, кирпичным! – поправила Алли. Они обернулись к стене, которая ещё недавно была стеклянной, и тут заметили мистера Шимаду: всё то время, пока духи пытались выяснить, что произошло, он методично ощупывал кирпичи в поисках отпирающего механизма. Через несколько мгновений это случилось: отец Ника нашёл металлическую ручку и открыл контейнер. Толпы послесветов хлынули наружу. Междуворот под особняком семьи ДиАнджело никогда ещё не сталкивался с таким количеством послесветов, разом очутившихся внутри. Это произвело эффект сродни взрыву природного газа. Междуворот усилился и охватил новые пространства. Некоторые из «просветлённых» послесветов, освободившись из плена, дальше по инерции разбежались кто куда. Многие очутились на первом этаже, а поскольку особняк превратился в один большой междуворот, то все живые люди теперь могли видеть зеленоватых призраков. Первый этаж наполнился криками. Впрочем, в подземелье тоже многие кричали. Кто-то из освобождённых громко ликовал. А вот Яш К’ук Мо’ вопил от досады. Его воины разбежались и смешались с толпой. Мэри зажала себе рот ладонью. Алли стояла, широко распахнув глаза. Мистер Шимада растерялся от царившей вокруг него какофонии звуков и беспорядочного зелёного мерцания; он вжался в угол и закрыл голову руками. Ник вышел из контейнера, нашёл свой рюкзак и принялся раздавать монеты тем послесветам, которые спокойно наполняли собою зал – таких было большинство. Кайл тоже зачерпнул большую горсть и принялся помогать. Они действовали спокойно и методично: оба уже по опыту знали, что скоро все послесветы успокоятся и что в конечном итоге никто не останется без монеты. – Идиотизм… – в бессилии бормотала Мэри. – Там есть и скинджекеры… чёрные кресты… их нельзя допускать в свет… – Как же ты меня достала! – не выдержала Алли. Она направилась к самозванной «королеве послесветов» с намерением вмазать ей хорошенько, вложив в этот удар всю боль сегодняшнего дня и всю безнадёжность своего положения. Мэри обернулась, и её глаза сверкнули ответной ненавистью. И вдруг они обе ощутили, что не могут пошевелиться. Застыв как вкопанные, Алли и Мэри заметили Ника: тот встал между ними, отчего их обеих будто парализовало. Они не могли ни двигаться, ни говорить – и обе не понимали, что происходит. Это Ник с ними делает? Междуворот дал ему какую-то новую силу? Ответ на этот вопрос они так и не узнали, потому что Ник отвлёкся: из толпы послесветов, работая локтями, пробралась всем знакомая девушка. – Ник! – Ди! И они побежали друг к другу. Ник позабыл обо всём и просто дал волю чувствам: подхватил Диану, стиснул в объятиях и закружил. А когда наконец поставил на пол, послесвечения их обоих вспыхнули новым, ярким цветом. Диана в изумлении открыла рот. – Ник, ты... ты светишься лавандовым! Ник по-доброму усмехнулся. – Ты тоже. – Да… я тоже. Уже давно. И с этими словами Диана поцеловала его. Она и сама не знала, откуда у неё вдруг взялась такая решительность: то ли междуворот воодушевил её, то ли взаимность Ника, в которой теперь можно было не сомневаться. Диана поняла, что ей неважно, что там было у него с этой Мэри или с кем-то ещё. Важно только, что сейчас он выбирает её. Когда-то Ник думал, что его тёплая привязанность к новой девушке-скинджекеру объясняется очень просто: Диана напоминала Алли, по которой он временами сильно скучал. Но со временем Ник осознал истинную природу своих чувств. Это испугало его. Меньше всего на свете ему хотелось разбить себе сердце второй раз. Однако вышел парадокс: чем отчаяннее Ник старался вытеснить новую любовь из своей души, тем прочнее она там обосновывались – и тем больше боли ему причиняла. Но теперь он понял, что переборщил с контролем своих эмоций и порывов и что этот самый контроль не только не облегчил страданий, но и мало-помалу начал придавать Нику сходство с Мэри. Хватит контроля – решил он. Диана обнимала Ника за шею обеими руками, тот крепко прижимал девушку к себе, они самозабвенно целовались и выглядели сейчас словно обычные подростки, если не обращать внимание на междумирное послесвечение. Алли едва могла шевелиться. Сделав над собой усилие, она постаралась преодолеть парализующую силу и повернуть голову. А когда увидела Ника и Диану вместе, её дух наполнился теплом. Алли была так счастлива за них… несколько мгновений, пока не вспомнила о том, что рядом стоит Мэри! Алли обернулась к ней, готовая в любой момент кинуться на защиту друзей и одним прыжком повалить Мэри на пол. Ох и получит она сейчас, за всё… Но тут Алли снова замерла: не по велению неких сил, а просто потому что дальнейшее поведение Мэри озадачило её. Способность двигаться вернулась к самозваной «королеве послесветов», однако та не бросилась на Ника с Дианой – а наоборот, начала пятиться, отступая от них всё дальше, словно те распространяли какую-то неведомую и страшную заразу. Алли передумала бить Мэри. Было очевидно, что та уже получила настоящий удар. Такой, от которого ей непросто будет оправиться. Если вообще возможно. – Лавандовый цвет… – прошептала она. Чем дольше Алли смотрела на Мэри, тем меньше ей хотелось продолжать злорадствовать. На лице «королевы» было написано такое глубокое страдание, какое раньше и вообразить было нельзя. Послесвечение Мэри приглушилось так, что почти погасло. Губы дрожали. В глазах застыли слёзы, однако она, словно загипнотизированная, не отрывала взгляда от целующейся пары, чей общий силуэт ярко сиял посреди старинного подземелья. Сиял ровным, чистым, глубоким лавандовым цветом – знаком сильной романтической любви. Вероятно, это был первый раз, когда Мэри Хайтауэр, «Небесная ведьма», испытала боль разбитого сердца. И это было то, что она не могла контролировать или объяснить себе. Совсем не похоже на те моменты прошлого, когда она жертвовала Ником ради «высшей цели». В этот раз всё было иначе: это он отверг её. Он больше не нуждался в ней. И уже не будет. Отступая назад, Мэри едва не споткнулась о рюкзак, который Ник уронил на пол, когда побежал к Диане. Рюкзак с междумирными монетами. Мэри опустила взгляд – и тоже поняла, что именно находится перед ней. Она остановилась возле рюкзака и посмотрела внутрь странным взглядом. Алли напряглась. Что задумала Мэри? От неё можно ожидать чего угодно. Что если она собирается отправить Ника в свет насильно, раз тот предпочёл другую? Весьма типичная тактика для призрака с фамилией МакГилл, уж Алли-то знала об этом не понаслышке. Она сделала шаг к Мэри. И не смогла сдержать вскрик. Мэри взяла из рюкзака монету и сжала в ладони. Такого Алли точно не ожидала. Мэри услышала её сдавленный возглас и подняла глаза. – Это ты. Забавно… Алли застыла как вкопанная, сама не веря в реальность того, что наблюдала прямо сейчас. За спиной у Мэри открылся чёрный тоннель, из глубины которого пробивался яркий потусторонний свет. Тоннель для Мэри. Если бы сегодня утром кто-то сказал Алли такое, она бы только посмеялась. Но это правда: Мэри уходит. Сама. Потому что увидела правду и не смогла вынести. Потому что все кары небесные перестали её пугать, ведь никакой ад не будет страшнее собственных тяжёлых чувств. Переливы света окутали Мэри, изменили её облик. Теперь она снова выглядела, как в день первой встречи с Алли и Ником в Башнях-близнецах: бархатная школьная форма с кружевными манжетами и тесным кружевным воротником. Мэри была готова. Единственное, что пока удерживало её от шага в тёмный тоннель, была собственная сила воли. Ник и Диана не заметили всей этой сцены. Они были слишком поглощены друг другом: сначала целовались, а потом она потащила его к друзьям, попутно рассказывая, как нашла Тао и как к нему вернулась часть памяти. Тем временем Мэри и Алли стояли лицом к лицу. Их противостояние, казавшееся вечным, завершилось, и теперь Алли досталась роль провожающей. – Одна судьба для сестры и брата, – произнесла Мэри, как будто цитировала что-то по памяти. – Так и вышло. Мы оба были монстром МакГиллом, оба побывали под землёй. И оба отправились в свет. Алли уже не понимала, что сейчас чувствует. Ей одновременно хотелось двух противоположных вещей: чтобы Мэри ушла поскорее – и чтобы задержалась, продолжая говорить о Майки. – Когда-то я позабыла, из-за чего мы разругались и подрались перед самой нашей смертью. Теперь вспомнила. Майки не отличался усердием в школе, и хотя я как старшая сестра постоянно прикрывала его или просила за него учителей, он всё равно не успевал почти по всем предметам и часто бывал наказан за плохое поведение. Накануне того рокового дня наш отец сказал, что если младший брат опять получит плохие оценки, то меня не отпустят на танцевальный вечер, о котором я грезила полгода. И разумеется, Майки не оправдал ожиданий. А в довершение ещё и заявил мне, что школа его не волнует, ведь он однажды сбежит из дома и станет великим пиратом. И вот тогда чашу переполнило… Мы подрались, я погналась за ним, мы попали под поезд, продолжили драться уже на пути к свету, пробили стену вот такого же чёрного тоннеля и перешли в Междумир. Так всё началось. В мае 1907-го года. Алли слушала рассказ Мэри и понимала, как странно ей осознавать, что этот тёмный, мстительный и смертоносный дух когда-то был просто Меган, пятнадцатилетней школьницей, чьей-то сестрой и дочерью. Когда-то она переживала свои подростковые горести и вовсе не лелеяла желание захватить мир и пойти по головам. – Майки, наивная душа, ни о чём не догадывался, но я-то давно знала, что наш отец влюблён в соседку. Наверняка он был очень доволен, когда наконец смог привести в дом новую жену и двух детей на замену нам. – Вовсе нет. Он каждый день, до собственной смерти, ходил в склеп и подолгу сидел там у вашей могилы. – Да откуда тебе знать? – Неважно, откуда. Это правда. Алли подумала о том, что для клана МакГиллов погибшие Меган и Майкл стали кем-то вроде святых мучеников, и никому уже нет дела до их школьных оценок или невыполненных обещаний. Алли смотрела на Мэри так, будто видела впервые. Возможно, отчасти это было верно. А ещё, глядя на сестру, можно было заметить сходство с братом: что-то во взгляде, в повороте головы, в слегка опущенных уголках губ… Мелкие детали, от которых у Алли защемило сердце. И тут она подумала, неожиданно для себя, что теперь лучше понимает Ника: вот та, кого он видел и кого любил. Мэри медленно развернулась в сторону чернильно-чёрного коридора. Похоже, она больше не могла сопротивляться зову. Её ждали. Неизвестно, что случится с ней дальше, но сейчас дорога одна – вперёд, в свет. Но вот она задержалась у самого входа, как будто собиралась с силами, и Алли догадалась: Мэри ищет в себе мужество снова взглянуть на Ника. В последний раз. Ник в это время говорил с Тао, к которому почти полностью вернулось самосознание. Они стояли чуть в стороне от Кайла и Дианы: те вернулись к раздаче монет послесветам. Тао вдруг указал куда-то за плечо Ника: – Смотри. Ник обернулся и увидел Мэри – а точнее, Меган – которая уходила в свет, подарив ему последний взгляд. В отличие от Алли, он не способен был увидеть чужой тоннель, поэтому Ник просто наблюдал в молчании, как знакомое до боли лицо растворяется в радужных переливах. Куда отправится её дух и что с ним станет, Нику было не дано узнать; во всяком случае, пока сам не уйдёт туда же. Его чувства сейчас были тяжёлыми и лёгкими, горькими и сладкими, сложными и простыми – всё одновременно. – У тебя получилось. Ты всё-таки отправил её в свет. Есть чему радоваться. Тао одной рукой мягко приобнял его за плечи. Ник вздохнул и промолчал, однако вырываться из объятия не стал: ему действительно требовалась поддержка. – Ты слишком много думаешь, Ник. Но момент знаменательный. Как она заорала на меня, когда я напомнил про её былые делишки со скинджекерами… – Тао хмыкнул. – Знаешь, когда я ещё вздыхал по одному гетеро-красавчику в кожанке, то всегда утешал себя тем, что сам-то красавчик вляпался похуже. Лично я бы и врагу не пожелал такую бывшую, как Мэри. – Думаешь, я сильно от неё отличаюсь? – Ник повернулся, и его губы сложились в грустную улыбку. – Прятать книжки, создавать новый Междумир… Когда вашего «босса-красавчика» понесло не туда, вы с Кайлом даже не заметили. – Главное, ты сам это понял, – пожал плечами Тао. – Я за тебя не беспокоюсь, Ник. Ты можешь заблудиться чуток, но по-настоящему не потеряешься. В крайнем случае, тебе поможет Ди. Вот уж кто точно не похож на Мэри... Впрочем, это всё уже не моё дело. Мне пора. – Что ты… – встревожился Ник, и оборвал себя на полуслове, потому что догадался. Тао кивнул в подтверждение. Он вытащил из кармана залежавшуюся там монетку, а затем посмотрел куда-то в сторону и тепло улыбнулся. Ник повернул голову и заметил Диану с Кайлом: они тоже всё поняли. Диана отбросила попытки казаться крутой и невозмутимой: она подбежала к Тао и обняла его. – Ты классный скинджекер, – сказал он ей. – Помни об этом. Тао обвёл взглядом их всех и проговорил, словно извиняясь: – Остаться не могу, устал я слишком. Смотри-ка, тёплая… Ник знал, что сейчас произойдёт, и хотел закрыть глаза, чтобы не видеть, как друг исчезнет. Но уважение и привязанность заставили сдержать малодушный порыв. Все трое стояли и смотрели, пока Тао окончательно не растворился в воздухе, будучи уже на пути в другой мир. Ник вернулся за рюкзаком, а Кайл и Диана продолжали начатое дело. Алли тоже протянула раскрытую ладонь: – Дай и мне немного. Хочу помочь. – Это ты заставила Мэри взять монету? – тихо спросил Ник. – Нет. Она сама. Ник прочёл в глазах подруги окончание этой фразы – когда Мэри увидела тебя с Дианой. Так он отправил её в свет, но иначе, чем мог вообразить. Ник надеялся, что в следующем мире душа Меган Мэри МакГилл обретёт наконец покой или что наказание для неё не будет слишком суровым. «Небесная ведьма» ушла, и Алли неожиданно поймала себя на том, что ощущает пустоту – ошеломляющую, горькую. Вот и оборвалась последняя ниточка, связывающая Алли Изгнанницу с Майки МакГиллом. Теперь она точно знала, какое незаконченное дело тянуло её сюда, в Междумир, на протяжении всего этого времени. И ей больше ничего не хотелось. Разве что спать. Но тут она заметила мистера Шимаду, который всё ещё выглядел весьма растерянным – несмотря на то, что количество светящихся и вопящих призраков заметно поубавилось. Алли тронула Ника за плечо, привлекая внимание. Юноша посмотрел на отца, но всё ещё не решался подойти. Кайл последовал за призраками, которые убежали наверх, в основную часть здания. Алли вместе с Дианой расчистили пространство вокруг мистера Шимады, чтобы глаза живого человека смогли различить одного-единственного послесвета. – Папа! Я здесь. – Правда? Ты не обманываешь? Все призраки выглядят одинаково… – Я думаю… ты знаешь, что это правда я. – Никки… – Ого. Много лет никто не называл меня так. – Тринадцать лет… Ты попал на небеса, Никки? Стал ангелом? – Вот ещё! Всё вообще не так, как учат религии! То есть... Я ещё до конца не разобрался. Но я точно никакой не ангел. Просто дух. И по-прежнему нахожусь на земле, но как бы в другом измерении, и живые меня не видят. – Однако я вижу. Что-то. – Это место такое, особенное. Называется междуворот. Здесь два мира соединяются, и ты можешь со мной поговорить. Папа, расскажи мне… как дела дома? Я не знаю, что произошло с вами тогда. После аварии… Когда свет наградил Ника воспоминаниями о семье и свойством не проваливаться сквозь предметы живого мира, это означало для него возможность беспрепятственно и безопасно навестить родных. Увидеть, как они живут четыре года спустя и как справились с потерей. Однако Ник почему-то не спешил сделать это, хотя Тао с радостью применил бы свои скинджекерские способности, чтобы помочь ему. А потом Ник сумел убедить себя, что так даже лучше. – Всё было… довольно непросто, – отец замялся, явно пытаясь подобрать слова. – Только не говори, что мама умерла! – воскликнул Ник, сам удивившись собственной несдержанности. В последний момент он припомнил, что Алли однажды писала о случайной встрече с его родителями на кладбище. Но ведь она могла и ошибиться? Это могла быть какая-то другая женщина. – Нет-нет, что ты! – отец испуганно замахал руками. – Твоя мама жива и здорова. Просто мы… Мы давно не живём вместе. – И не видитесь? – растерянно спросил Ник, всё ещё вспоминая письмо Алли. – Редко видимся. Например, когда навещаем твою могилу. В середине августа, когда Обон, день поминовения умерших. Помнишь такой? Ник кивнул: ему стало ясно, при каких обстоятельствах Алли встретила его родителей на кладбище. Потом он сообразил, что отец может не разглядеть кивок призрачной фигуры, и добавил: – Да, я помню. Это день, когда в Японии спускают на воду фонарики, которые указывают духам верный путь. Я видел это в детстве, когда мы гостили у дедушки с бабушкой. Так что, значит, ты и мама… в разводе? Отец Ника тяжело вздохнул, но собрался с силами и рассказал. – Да, уже двенадцать лет как. Кира с Джеем выросли под её опекой, что было правильно, потому что я… В общем, я не справился. Не сумел себя заставить ни с тобой прийти проститься, ни в больницу к Джею, и потом с ним и Кирой не виделся три или четыре года. – В больницу к Джею? – переспросил юноша. В его памяти ярко вспыхнуло лицо младшего брата и последние минуты собственной земной жизни, когда он пытался съесть тот злополучный шоколадный батончик, а Джей с Кирой пихали его с двух сторон, хихикая и дразнясь. – Джей пострадал? Сильно? – Да, – отец снова вздохнул. – Всё было всмятку, когда мы на полной скорости столкнулись с машиной Джонсонов. Ты погиб на месте, мы попали в больницу. Джей… Ему пришлось хуже всех, еле выкарабкался. Правда, ходить уже не смог. Потом у него всё наладилось, конечно: он доволен своей жизнью, общается со мной. Кира вот злится ещё, но у неё тоже всё в порядке. Они теперь оба старше тебя… старше, чем ты был в тот день. Честно, я не знаю, как твоя мать всё это пережила: ты, Джей... Но она всегда была сильнее меня. Они с твоей тётей Линдой взяли на себя все дела, а я просто… Я не смог. Мне хотелось отключиться, забыть всё. В итоге, я просто сдался, я был… Мистер Шимада умолк и закрыл лицо руками. Ник догадался, что за чувство сейчас испытывает его отец. Это был стыд. – Папа, ты… снова начал пить? Мужчина молча кивнул и низко опустил голову. – Но зачем?! – вскричал Ник, чувствуя, что снова не может сдержать эмоции. – Ты же не напивался много лет, ты завязал, ещё когда я был маленьким! Зачем ты бросил их, они ведь нуждались в тебе! Ник умолк и закусил губу, поражённый внезапным осознанием: он не в силах осуждать отца за столь эгоистичные попытки убежать от боли. Ведь сам Ник поступал точно так же, и именно поэтому никогда не пытался узнать, что случилось с остальной семьёй. Мистер Шимада опустил голову ещё ниже. Ник глубоко вдохнул и выдохнул; это совершенно бесполезное для призрака занятие помогло ему успокоиться. – Прости, пап. Я злюсь на себя: надо было мне попробовать связаться с вами. Моя подруга Алли… она могла бы помочь, ещё тогда. – Скинджекинг? – мужчина усмехнулся, вновь поднимая голову. – Что ж, с твоей матерью это могло сработать. Или нет: я пытался её познакомить с семейством ДиАнджело, но она упёрлась и всё повторяла, что ты не можешь быть на земле. – Да, мама ведь всегда верила в реинкарнацию. – Она так и говорит: «Мой сын сразу вознёсся в рай и уже давно воплотился заново». Но что на самом деле случилось с тобой, Никки? Почему твоя душа неспокойна, мы сделали что-то не так? – Папа, всё в порядке, – сказал Ник и поймал себя на том, что невольно улыбается. Он обернулся и нашёл глазами Диану: та усердно раздавала монеты вместе с Алли. – Я мог бы уйти… на небеса, возможно. Но предпочитаю пока оставаться в Междумире. У меня есть здесь друзья. И важное дело: я встречаю потерянные души и помогаю им уйти туда, куда нужно. – Указываешь верный путь? – переспросил отец. – Значит, ты… как тот фонарик на воде, в день поминовения? Ник слегка опешил. Ему никогда не приходило в голову романтизировать своё занятие: оно казалось чем-то простым и обыденным, как поход в библиотеку ещё в бытность живым школьником. – Я горжусь тобой, сын… Отец с трудом сдерживал слёзы, и Ник вдруг понял, как сильно хотел услышать что-то такое именно от него. Глядя сейчас на своего папу, он ощущал сильную связь с ним, которую не замечал при жизни. Они помолчали; обоим было всё понятно. В это время вернулся Кайл и сообщил: – Наверху весело! Всё здание стало междуворотом, живые могут нас видеть, как и здесь. Они там орут, их заперли в каком-то зале. Я отправил наших ребят в свет, но живые продолжают вопить от ужаса. А ещё к какому-то парню приехал врач. – Это, наверное, к Заку ДиАнджело, которого Алли приложила лбом об стену? – предположил Ник, покосившись на подругу. – Ты Алли Изгнанница? Я тебя как-то так и представлял, – с уважением произнёс Кайл и пожал ей руку. – Неужели у меня репутация скинджекера, который швыряет тушки и причиняет телесные повреждения? – засмеялась Алли. – Ну, у тебя довольно грозная репутация! – ухмыльнулся Кайл. – И пусть Ник всем рассказывает, что ты добрая и пушистая, всё же в Междумире ещё остались послесветы, которые побаиваются тебя, хоть и не помнят, почему. Ну, не бери в голову: это просто «городская легенда», что-то вроде страшилок про Потрошителя или МакГилла, только менее... жуткая. Алли и Ник обменялись понимающими улыбками. А потом улыбка Ника стала слегка зловещей. – А что? Это идея. Я призрак уже много лет, но никогда не пугал живых. Надо бы хоть разок попробовать для разнообразия. Алли непонимающе уставилась на него, а Диана просияла. – Ты хочешь пойти наверх? Я с тобой! Покажу им таких «демонов-скинджекеров», что они на всю жизнь запомнят. Алли, давай с нами, это будет круто! Ник пристально взглянул на Алли, будто вспомнил что-то. Он отвёл её в сторону и спросил вполголоса: – Ты в порядке? Может, и правда поднимешься с нами, вдруг вместе с врачом для Зака там будет Стюарт и… твоё тело? Алли покачала головой и ответила так же тихо: – Это вряд ли. Меня явно собирались везти в ближайшую больницу. Может, погрузят в медицинскую кому или ещё что. Не волнуйся за меня. Идите и закончите дело, этому тесному кружку антискинджекеров явно требуется услышать пару ласковых от «другой стороны». Диана с готовностью потащила Ника в зал для собраний, и мистер Шимада тоже начал осторожно подниматься по каменным ступеням. Алли сказала, что хочет помочь Кайлу, и они снова принялись за дело. Но настоящая правда заключалась в том, что у Алли просто-напросто не было сил на скинджекинг; их едва хватало, чтобы вкладывать монеты в подставленные ладони.

***

Наверху действительно творилось нечто потрясающее. В гостиной на диване лежал Зак, с ним был его отец и ещё какой-то пожилой мужчина – судя по всему, семейный доктор. Они были заняты и не заметили зеленоватые фигуры двух призраков. Ник и Диана сразу прошли в другое крыло – к залу собраний. Там они обнаружили, что охраны больше нет, а из-за запертой двери доносятся крики и требования выпустить. Дверь по соседству, однако, была не заперта: там обнаружился рабочий кабинет, где миссис ДиАнджело старательно уничтожала какие-то бумажные документы и файлы в компьютере. – Начнём отсюда, Ник? – Да, давай. Мать Зака испуганно обернулась, услышав голоса. Но вряд ли она могла что-то сделать с метнувшимся к ней призраком. Пытаешься компромат уничтожить, сучка? А-а-а! Нет! Пусти! Заткнись! Иначе с тобой будет то же, что с твоим чёртовым сынком! Что тебе нужно, скинджекер?! Убить меня?! Ха, это было бы слишком легко! Показывай, где записи по всем скинджекерам, которых вы поймали или о которых узнали. Я всё уничтожила! Я сейчас выкину тебя в окно! И сделаю это с большим удовольствием! Падать тут невысоко и умереть ты не сможешь, но что-нибудь сломаешь обязательно, уж я постараюсь это обеспечить! А возраст у тебя немолодой, заживать будет долго и трудно! Отпусти меня! Прошу! Показывай, где записи! Миссис ДиАнджело выполнила требование Дианы: открыла файл, который ещё не успела удалить. После этого Ди немедленно отправила сознание хозяйки тела в спячку и сама продиктовала Нику список имён и адресов больниц по всей стране. Ник записал это к себе в блокнот. – Будет трудно, – сказал он Диане, когда та счистилась. – И физически, и морально. – Потом об этом подумаю! – она нетерпеливо махнула рукой. – Куда дальше, в зал собраний? – Нет. Сначала имеет смысл вселиться в отца Зака, да и ключ от двери наверняка у него. Ты как… сможешь? Ник с неожиданной робостью посмотрел на Диану. Та улыбнулась и погладила его по щеке. – Спасибо… за заботу. Но сегодня мне уже пофиг на всё, мужик так мужик. В этом правда есть смысл, пусть он тоже пойдёт в зал. Двое призраков устремились в другое крыло особняка. Тем временем отец Ника успел подняться из подземелья и войти в гостиную. – Балтимор... – мистер ДиАнджело-старший заметил это неожиданное появление, и его лицо вытянулось. А потом оно вытянулось ещё сильнее, когда он узрел зеленоватые силуэты Дианы и Ника. – Что… опять… Закончить свою мысль мужчина не успел: Диана кинулась к нему, скинджекила и усыпила сознание. – Боже, да что происходит! – вскричал семейный врач при виде новых призраков. – Скинджекеры… – простонал лежащий на диване Зак. – Демоны… Одержимость… – Врезать бы сейчас по твоей наглой лживой роже, – сказала ему Диана устами его отца. – Но моя подруга Алли уже хорошо потрудилась, так что я подожду другого случая. Однажды приду к тебе, и вот тогда посмотрим, кто тут «одержимые демонами», а кто «тупые подростки». А теперь вставай и топай за нами! Диана заставила Зака идти в зал собраний, а семейного доктора – помогать ему. Ник приблизился к отцу и попросил присоединиться. Диана в теле ДиАнджело-старшего шла впереди: она отперла двери и бесцеремонно втолкнула обратно в зал двух антискинджекеров, которые до этого стучали и просили выпустить. – Сядьте! – приказала она чужим голосом. – Сейчас вы будете слушать то, что вам говорят. Очень внимательно слушать! Четверо мужчин – оставшихся участников общества «Помощь и защита» – уселись за стол. Они были уверены, что с ними говорит мистер ДиАнджело. Но потом, заметив бледного Зака, врача и «Балтимора», мужчины заволновались. А когда в зал вошёл зеленоватый призрачный силуэт и, недолго думая, залез на стол – они снова перепугались и повскакивали с мест. Ник, продолжая стоять на столе, громко объявил живым: – А слушать вы будете меня! Он видел, что Диана счистилась с мистера ДиАнджело и что тот испуганно огляделся, не понимая, как из гостиной в один миг перенёсся сюда. – Я знаю, кто вы такие и чем тут занимаетесь, – объявил Ник, жестом обведя всех участников антискинджекерского общества. Он надеялся, что его призрачная фигура и потусторонний голос выглядят хоть немного устрашающе. И, судя по лицам мужчин, так и было. – Вы думали, что можете творить свои дела и втайне ощущать себя властителями мира. Так вот, вы ошиблись. Ник заметил, что Диана «привела» миссис ДиАнджело и сразу счистилась с неё. – Мы не будем слушать скинджекера! – воскликнул мужчина, который был чуть смелее остальных собравшихся. – Я не скинджекер, – спокойно возразил Ник. – И легко докажу это. Пусть мистер ДиАнджело-старший достанет телефон и погуглит кое-что. Мужчина дрожащими руками выполнил приказ призрака. Его супруга в это время испуганно озиралась, а потом заметила сына и бросилась к нему. Диана на всякий случай встала к ним поближе. Ник продолжал свою речь: – Моё имя Николас Кадзуо Шимада, я родился в 1992 году в Балтиморе и стал призраком в 2006 году в результате автокатастрофы возле национального парка Блэк Рок Маунтин, на севере штата Нью-Йорк. Лобовое столкновение, мгновенная смерть. Всю информацию легко проверить. Ищите, я подожду. – Это… всё верно, – пролепетал мистер ДиАнджело, глядя в экран смартфона. – Таким образом, – продолжал Ник, – я мёртв уже тринадцать лет и никак не могу быть скинджекером. Теперь перейдём к главному. Кем вы себя возомнили? Вы все. Кем вы себя считаете, богами или божественными распорядителями? Кто вам дал право трогать скинджекеров? С чего вы решили, что имеете право лезть в мир духов? Или вы полагали, что «с той стороны» никто не заметит? Люди молчали, нервно глядя на Ника. Тот понял, что избрал верную тактику и создал тот самый эффект, которого хотел добиться. – Ваши преступления против людей в коме были замечены. И расследованы. Нет, не в мире живых. Хотя мы можем пойти дальше и передать все собранные доказательства журналистам вашего мира. Если вы знаете про скинджекинг, то понимаете: нам не составит никакого труда это сделать. Люди в комнате испуганно слушали то, что говорил им призрак. – Вы вторглись в наш мир. Но духи не безмолвны и не бессильны. Мы можем ответить, – произнёс Ник и сделал паузу, чтобы смысл его слов полностью дошёл до слушателей. – Надеюсь, теперь вы это поняли. Кивните, если да. Все живые люди, включая доктора, нервно закивали. – Вот что, – сказал им Ник. – Призраки сами разберутся: и с преступлениями скинджекеров, и со всеми остальным. А вы займитесь лучше своими живыми жизнями, пока они у вас ещё есть. Закончив на этой слегка угрожающей ноте, Ник спрыгнул со стола. Диана бросилась к собравшимся людям и пробежалась по всем ним, вымещая гнев через угрозы. Ник счёл, что это неплохой урок для антискинджекеров. Он не стал останавливать Диану и вместо этого подошёл к своему отцу. – Папа… Я не хочу тебя в чем-то обвинять. Но всё же я должен узнать… Какова твоя роль в этом всём? Пожилой мужчина вздохнул. – Я участвовал однажды. В том, что ты назвал «преступления против людей в коме». Но было ли это преступлением? Та девочка пролежала так почти пять лет, она бы уже не проснулась. Аманда… Я запомнил имя. Родители не хотели отключать её. И тогда в дело вступили мы. – Я знал Аманду, – сказал Ник. – Вернее сказать, её дух. – Мне не нравилось то, что они делают. Я чувствовал, это неправильно. Они просто распоряжались чужими судьбами. Но в то же время… мне хотелось отыскать какую-то связь с тобой. Они немного помолчали. Признание отца напомнило Нику о тех временах, когда он сам был в компании «ангелов смерти», которые проводили «жатву». Рядом появилась Диана. – Отлично, я напугала их всех до чёртиков! Папаша Зака так косится на вас, вы бы видели! Наверное, решил, что мистер Шимада всегда был нашим агентом. – Я вовсе не против, если он будет так думать, – хмыкнул Ник. – А ведь я и правда мог бы помочь вам… в чём-то, – сказал мистер Шимада. – Вот только верно ли, что видеть тебя я могу только здесь, Ник? – Да, это правда. – Общение возможно через скинджекеров вроде меня, – сказала Диана. – А где другая девочка? – спросил отец Ника. – Алли Джонсон? – Да, Ник! – воскликнула Диана и нервно схватила его за рукав. – Мы забыли про Алли! Она же должна была вернуться в своё тело, где оно? Я не вижу тут её мужа. – Всё усложнилось, – сказал Ник. – Похоже, Алли увезли на скорой. – Я сейчас всё узнаю! С этими словами Диана вселилась в семейного врача.

***

Алли и Кайл раздали монеты почти всем послесветам в подземелье, когда Яш К’ук Мо’ наконец оправился от шока и решил перейти к действию. – Вам не отправить меня в свет! Я не помню, что существуют междумирные монеты! Я это за… Алли уже была рядом и зажала ему рот рукой. – Ты идиот? – спросила она. Яш К’ук Мо’ что-то промычал, пытаясь стряхнуть её ладонь. – Если ты продолжишь фразу, то очутишься в мире, где этих монет нет. Иными словами, в живом мире! Ты этого хочешь? Самопровозглашённый владыка замотал головой. – Хотя… – притворно задумалась Алли. – Может, семейство ДиАнджело захочет усыновить тебя? Встроишься в современный мир, пойдёшь в школу. Только костюмчик придётся в музей вернуть, и ожерелья. Яш К’ук Мо’ снова замотал головой, на сей раз более испуганно, чем прежде. Алли была довольна произведённым эффектом. – Кайл, в соседнем зале ждёт привязанная лошадь. Приведи её сюда, пожалуйста. Когда друг Ника вернулся, ведя под уздцы Шилох, девушка кивнула. Затем снова посмотрела на Яша и сказала: – А теперь будь хорошим мальчиком, возьми свою монету и отправляйся вместе с этой лошадью туда, где вас ждут. Яш К’ук Мо’ понял, что у него нет выбора. Обречённо вздохнув, он взял одной рукой поводья Шилох, а другой – принял монетку с ладони Кайла и крепко сжал в кулаке. Через мгновение всё его прекрасное одеяние и идеальная причёска растворились в воздухе, открывая взору довольно лохматого паренька в набедренной повязке. – Я не король… Но мне нравилось им быть. Надеюсь, боги не будут ко мне слишком суровы. Ещё через миг они оба исчезли: и Яш, и лошадь. – Офигеть! – не выдержал Кайл. – Я не знал, что животные тоже могут уйти в свет, да и что вообще они есть в Междумире. – Это был единственный случай, – сказала Алли и грустно улыбнулась. – Один на миллион. В этот момент в подземный зал забежали Диана и Ник. – Алли! Ты должна держаться! – воскликнула девушка. – Я скинджекила доктора в доме, он видел, как твоё тело увезли парамедики из медцентра «Санта Роза», и Стюарт тоже поехал с ними. – Я думаю, всё будет хорошо, – Алли выдавила улыбку. В действительности она вовсе так не думала, но ей уже стало, в общем-то, всё равно. Это было как вставать рано утром к первой паре: ты знаешь, что опаздываешь, но так хочется покемарить ещё минут десять… или двадцать. Ник огляделся. – Неужели всем раздали монеты? – Да, босс, принимай работу: мы с Алли всех отправили в свет, даже лошадь и этого… короля недоделанного! – Значит, план такой: сначала провожаем Алли в больницу, потом возвращаемся и ещё раз осматриваем междуворот, а после идём к поезду. – Это уже без меня, – сказал Кайл, и его насмешливое лицо неожиданно тронула меланхоличная улыбка. Ник и Диана вопросительно посмотрели на друга. Но тут он вытащил из кармана монету, и всё стало ясно. – Да вы все сговорились, что ли! – вскричал Ник. – Я понимаю, конечно, что когда знаешь о возможности двигаться дальше, то Междумир надоедает уже через год-два, но всё же... Кайл, ну какого чёрта ты меня бросаешь? – Ты тоже мог бы свалить из Междумира, Ник. Правда, теперь у тебя есть повод остаться здесь подольше, – Кайл с улыбкой кивнул на Диану. – А я поначалу тоже планировал задержаться, мечтал понаблюдать за развитием человечества. Типа, когда у нас будут летающие автомобили или мы полетим на Марс… Но оказалось, что ждать надо слишком долго, да и вообще, вдруг я вместо расцвета технологического прогресса увижу третью мировую или зомби-апокалипсис? – Я бы не удивилась, – мрачно бросила Диана. Кайл засмеялся, оглядев друзей. – Люблю тебя за твой оптимизм, так заряжает! И тебя тоже люблю, босс, хоть и не в том смысле, в котором втюрились Ди и Тао, ну ты понял, да? – Кто-то напрашивается на прощальную оплеуху? – хмыкнул Ник. – Прощальные обнимашки меня устроят, – Кайл улыбнулся с почти серьёзным лицом. – Идите сюда, оба! Они обнялись втроём и стояли так какое-то время, а потом Кайл отступил на шаг и крепко сжал монету в ладони. – Ладно, детишки… Веселитесь, ведите себя хорошо и не будьте как Мэри. Эй, а я чуть не забыл про Алли! Тебе тоже пока, круто было познакомиться!.. Кайл исчез, оставив после себя тающую радугу. Ник и Диана стояли в шаге от того места. Алли тоже наблюдала за кусочком прекрасной чужой истории, думая о том, что не знает её и никогда не узнает. Она ощущала себя уже невероятно усталой и больше не могла скрывать этого: оперлась о стену и тяжело опустилась на пол. Это заметила Диана. – Ник! Что-то не так! Ник обернулся и увидел, куда показывает Диана: в десятке шагов от них сидела Алли, прислонившись спиной к стене. – Ну что вы так смотрите? Не могу я идти в больницу. Сил нет. Алли зевнула. Её глаза начали медленно закрываться. – Чёрт возьми, Алли! Ник очутился рядом в мгновение ока. Он сразу понял, что происходит. – Алли! – он встряхнул подругу за плечи. – Отстань, – слабым голосом проговорила она. – Ник, что нам делать?! – Диана упала на колени рядом. На её лице читался ужас. – Не засыпай! – Ник обхватил ладонями голову Алли, заглядывая ей в глаза. – Ты же знаешь, что с тобой случится, если ты сейчас заснёшь! – Похоже, я повторю трюк Мэри, – произнесла Алли совершенно безэмоциональным тоном. – Я снова просплю девять месяцев и стану настоящим призраком. Вы, ребята, позаботитесь обо мне. Надеюсь, не бросите тут валяться. Потом я проснусь. И начну светиться. Ник, ты мне покажешь, как изменился Междумир. Я тебе помогу с… ну, что ты там обычно делаешь. И мы наконец-то наговоримся вдоволь. А с тобой, Ди, мы подружимся. Как ты и хотела. – Да не хотела я, чтоб ты померла! – крикнула Диана чуть не плача. На бесстрастном лице Алли вдруг появилась улыбка. – А ещё у меня в кармане будет монетка. Я сожму её в ладони. И уйду к Майки… Эта улыбка была такая счастливая, что Ник поразился. Он-то думал, что живой мир пустил крепкие корни в душе Алли, а та вон чего придумала: монетка, свет, Майки… И ведь всего пару недель назад вышла замуж за другого МакГилла. Ник осознал, как мало в действительности знает о сегодняшней Алли: она, оказывается, всё ещё думает про ушедшего послесвета всерьёз. Зато Ник понял, как можно заставить её прийти в себя. Хотя бы ненадолго. – Майки бы этого не одобрил, Алли! – Да уж, конечно, – она скривила губы в слабой полуулыбке. – Майки МакГилл, не одобряющий возвращение к нему? Между прочим, он обещал меня ждать. – Нет. Майки не одобрил бы того, что ты сдаёшься. И кроме того, отправляться в свет в надежде на встречу с ним… Неудачная затея. Слипающиеся веки Алли резко распахнулись. – Что ты имеешь в виду? – Ничего конкретного. Просто чувствую так. – Ник! Если тебе что-то известно… – Алли из последних сил подалась вперёд, и её глаза лихорадочно заблестели. – Ты не можешь это от меня утаивать! Расскажи всё! Прошу тебя! – Нечего рассказывать. Никто не присылает мне телеграммы с божественными откровениями. Это просто ощущение. Ты не должна сейчас умирать, твоё время не пришло и с Майки ты не встретишься. Не спрашивай, откуда мне это известно, потому что я и сам не знаю. И тут произошло то, чего Ник не ожидал и уж точно не пытался добиться своими словами: Алли повалилась на пол лицом вниз и отчаянно разрыдалась. – Я скучаю по Майки!.. Так сильно скучаю!.. Никто не поймёт!.. – слышались сдавленные слова в промежутках между всхлипами. Ник застыл. Диана в полной растерянности переводила взгляд с Алли на него и обратно. – Ненавижу Мэри, всё она!.. Майки бы не ушёл… Я бы… Мы бы… Ник понятия не имел, ни как утешить Алли, ни требуется ли это вообще. Возможно, стоило просто дать ей время, чтобы выплеснуть все те горечь и гнев, которые она гнала от себя на протяжении многих лет, подобно тому, как Ник или Мэри убегали от сильных чувств к другим послесветам. Истерика Алли длилась несколько минут, потом девушка начала постепенно успокаиваться. В конце концов она перевернулась на спину и замерла, глядя в тёмный потолок подземелья. Даже в приглушённом свете были видны следы недавних горьких слёз на её лице. Ник протянул ей руку, чтобы помочь подняться. – Не могу, – сказала Алли. – Хочу, но не могу. У меня кончились силы. Не смогу встать. Не смогу дойти до больницы. Не смогу воссоединиться с телом. Оставьте меня тут. От судьбы не убежишь. – Ди, давай сюда, помоги мне поднять Алли. – Ты слышал, что я сказала? Не смогу идти. Никак. – А ты и не пойдёшь своими ногами. Ты поедешь на уникальном такси «Ник», доступном только в Междумире и только особым пассажирам. Диана помогла поднять Алли и усадить на спину Нику. – Ну что вы творите, а? Оставьте меня лежать. – Помолчи, Алли. Я тебя в это впутал, я и выпутаю. Диана, торопись: тебе нужно добраться до медцентра «Санта Роза», скинджекить самого важного доктора в реанимации и не давать всей бригаде сдаться. Пусть продолжают попытки вернуть Алли к жизни. А я принесу им недостающий элемент, так сказать. Ник понимал, что сейчас только он один способен спасти Алли, ведь они связаны друг с другом – и всегда будут. Это его последняя миссия на сегодня. И он выполнит её, даже если это означает, что больше они не увидятся и не поговорят никогда. Диана убежала вперёд: с помощью скинджекинга она сможет добраться до больницы за считанные минуты. Ник отправился на выход из междуворота так быстро, как мог. Алли у него на спине была совсем невесомой, но сознание Ника по-прежнему было наполнено тяжестью сожалений и вины. – Ты не спишь, Алли? Держи глаза открытыми. – Стараюсь… – У есть меня идея, как тебе не уснуть до больницы… И Ник заставил Алли рассказывать вслух всю их историю – начиная с пробуждения в лесу тринадцать лет назад. К собственному изумлению, Алли начала вспоминать забытые детали: то ли повлиял междуворот, то ли подсказки друга. Ник с Алли на спине покинул владения семьи ДиАнджело и побежал по улице. Редкие прохожие просто пролетали сквозь них обоих, но иногда оборачивались – видимо, ощущали скинджекерское сознание Алли. – Помнишь, как сквозь меня прошёл автобус? Так мы поняли, что стали призраками. – Да-а-а, помню. Хитрый Любисток не хотел нам сразу всё объяснить, ему было весело наблюдать за нашей реакцией. А помнишь, как он столкнул нас с вершины дерева? – Да-а-а, это было ужасно! А ещё помнишь, как нас поймал Джонни-О и его компашка? Как я сказала, что если он меня хоть пальцем тронет, я закричу и призову МакГилла, с которым у меня соглашение. – Припугнуть главаря банды в присутствии его приспешников. Плохая идея была. – Ага, я поздно сообразила. – Ну, у тебя есть привычка сначала действовать, потом думать. – За-а-ткнись, мистер ангел. – Ангел? Ты меня с Мэри не перепутала случайно? – Но мы сейчас буквально летим! – Неправда, мы просто бежим быстро. Точнее, это я бегу, а ты сидишь у меня на спине и ещё умудряешься обзываться. – Ты не проваливаешься под землю живого мира! – А ты покидаешь своё тело, когда вздумается, и выглядишь при этом так, будто тебе навечно четырнадцать. Ну и кто больше похож на ангела? Алли хотела показать Нику язык, но сообразила, что увидеть её гримасу он всё равно не сможет: глаз на затылке у него вроде бы нет. – Эй, солдат, не засыпать! – крикнул Ник и слегка подкинул Алли кверху. – Давай вспоминай историю дальше и не переставай говорить. Джонни-О не поддался на уловку, а что потом? – Я помню, как он схватил меня этими своими гигантскими ручищами, и давай толкать вниз. А я проваливаюсь всё глубже и ору во всё горло: «МакГилл! МакГилл!..» – Я тоже помню это, – сказал Ник. – Жуткая ночка. А ты кричала так громко, что тебя и правда могли услышать на «Сульфур Куин»! Алли засмеялась. – На самом деле в логово Проныры они давно спланировали вылазку, это всё было не случайно. Майки потом рассказал мне всю историю. – То есть нам с Любистком крупно повезло тогда? – Вот и нет! МакГилловская шайка опередила меня всего на день, а я организовала потрясающую спасательную экспедицию с помощью Джонни-О и его банды! Теперь засмеялся Ник. – Ха-ха, точно! Джонни рассказывал про ваше путешествие к Проныре — ну, уже потом, когда стал помогать мне. Правда, сперва он полез драться и почти что запихнул нас обоих под землю. – Ага, значит, и тебе от него досталось! – Ещё бы, ведь я вручил его приятелям монетки, и он остался один. – Бедный Джонни-О. И коварный Ник с ведром монет. – Да, злодей-Ник, который портит всем их смерть. А ты, кстати, нравилась Джонни: он превозносил тебя как героиню легенд перед каждым послесветом на нашем пути. Плохой парень с сигаретой в итоге оказался не таким уж плохим, да? – Ага. Но в ту ночь было очень страшно. О-о-очень. – Да уж! Если бы Любисток не изобразил МакГилла и вся банда не убежала… – Тогда бы нам точно не довелось узнать эту самую «не такую уж плохую» сторону Джонни-О, – хмыкнула Алли. – Ник, а ты помнишь, что случилось потом? – Когда мы с Любистком вытащили тебя из земли? Да ничего особенного, мы просто пошли дальше. И вскоре нам навстречу выступили Башни-близнецы… Ник помог Алли многое вспомнить и рассказал то, чего она не знала. Постепенно девушка поняла, что не только перестала засыпать, но ещё и оживила потускневшие воспоминания. Упорядочила их. Связала в многоликий, но единый гобелен. И тогда ей пришло в голову, что вот теперь она и правда могла бы написать книгу. Даже не одну. Алли поделилась этой мыслью с Ником. – Я не против. Такую историю нужно увековечить! Но знай, Алли: если напишешь в своей книжке какую-нибудь фигню про то, что я умею летать или предвижу будущее, тогда я обращусь в злобного ёкая и буду тебя преследовать. – Что ещё за ёкай? – Узнаешь, когда я приду мстить! – Очень страшно, – Алли фыркнула. – Ладно, я постараюсь изобразить всё максимально точно, без выдуманных деталей. Только имена поменяю. Ты ведь не против, если я назову тебя Найджелом? – Сойдёт. Главное, чтоб не Эйнджел, – добродушно усмехнулся Ник. Медицинский центр «Санта Роза» был всё ближе. Алли не верила своим глазам: у них и правда получилось? Едва только Ник пробежал сквозь стеклянные двери и оказался в больничном вестибюле, Алли сразу же ощутила связь с телом. Это было похоже на неумолкающий зов. От этого зова у Алли мгновенно прибавилось сил. Она остановила Ника, спрыгнула с него и сама побежала вперёд – да так быстро, что друг едва успевал за ней И хотя Алли прежде ни разу не переступала порог этого здания, зов родной плоти безошибочно подсказывал путь. Вскоре чутьё Алли вывело их с Ником в коридор, ведущий к дверям в отделение реанимации. Тут они увидели Стюарта: он сидел и ждал, низко опустив голову. Алли не удержалась и остановилась рядом с ним. Она знала, что муж не увидит её – он снова был в наглазнике – но ей хотелось запечатлеть в памяти этот момент. Стюарт, ждущий вердикта. Стюарт, знающий, что может потерять жену. Стюарт, готовый к чему угодно. Ник тронул Алли за плечо. – Думаю, не стоит задерживаться. – Иду… – она тяжело вздохнула, словно находилась в живом теле, и повернула голову к Нику. – Спасибо, что не дал мне наделать глупостей. – Для чего ещё нужны друзья? Я вот слышал о людях, которые пугались будущего и сбегали с собственной свадьбы. Но сбегать уже после свадьбы, да ещё и в Междумир… Ник улыбнулся. Алли со вздохом закатила глаза. – Ты насквозь меня видишь… Как же это бесит! Он расхохотался, но тут же опомнился и потащил её дальше. – Пошли, некогда болтать! В реанимационном зале было пусто. Тело Алли лежало на столе, ярко освещённое и до подбородка накрытое белой простынёй. Рядом стояла Диана. – Ну где вас носит! Они уже закончили реанимационные процедуры и оставили тело лежать, не знаю, зачем. – Такие правила, – сказал Ник. – На случай если реанимируемый пациент вдруг оживёт. Через десять минут вернутся и объявят официальное время смерти. И сообщат близким. Давно врачи ушли? – Да вот только что. – Значит, есть время. Алли, давай! – Погоди… мы же... мы прощаемся? Алли обняла Ника, затем Диану. Взглянула на её футболку – логотип Nirvana, теперь навечно перечёркнутый чёрным. – Надо же, а я ведь была почти уверена, что сегодня вступлю в «Клуб 27». – Ещё чего! – фыркнула Диана. – Для этого тебе сначала надо было стать легендой в живом мире, Алли. – И раз уже поздно для «Клуба 27», – добавил Ник, – придётся тебе доживать до старости и писать книги. Парочку, как минимум. – У меня на уме трилогия, – Алли подмигнула ему. – Алли, я… – начал Ник, и тут же запнулся. Он явно хотел сказать что-то важное для него лично, но передумал и произнёс другое. – Чтоб я тебя больше в Междумире не видел! Не вздумай снова выходить из тела. – Пока не умру естественной смертью? – Да. Пообещай. – Ладно. Обещаю. А ты когда… собираешься в свет? – Что? Я не… Это моё личное дело, понятно? «Призрачные близнецы» синхронно потупились. Время стремительно убегало, и живое тело Алли всё громче взывало к воссоединению с бессмертной душой. – Да чёрт вас возьми, ну что вы за детский сад развели! – не выдержала Диана. – Вы пришли в Междумир вместе и уйти хотели бы тоже вместе, чего тут непонятного? Просто… не знаю, пообещайте друг другу! Теперь, когда Диана озвучила эту идею вслух, Ник и Алли наконец ощутили облегчение. Вот оно, последнее незаконченное дело. Ник достал из рюкзака одну их многочисленных монет. – Давай пообещаем, – сказал он Алли. – Уйти в свет вместе. Эту монету я буду всегда держать при себе, сколько бы лет ни прошло. И когда твоя земная жизнь подойдёт к естественному концу, моя монета начнёт постепенно нагреваться. А в тот день, когда тебе суждено отправиться в свет, монета станет по-настоящему горячей. Вот тогда мы и уйдём вместе. – А точно сработает? – произнесла Алли с сомнением. – Сработает, – уверенно ответил Ник. – Не забывай, мы говорим про мир, в котором сбываются даже пророчества из гадательных печений. Сила обещания так же сильна, как сила суеверия или легенды. Монета была холодной. Ник держал её на ладони; Алли накрыла сверху рукой. – Обещаю, – произнесли они одновременно. Ник убрал монету в карман. Алли в последний раз оглядела друзей. – Диана… Чувствую, ты ещё придёшь ко мне. – Возможно, – ухмыльнулась девушка-скинджекер. – Ник… Увидимся через пятьдесят лет? – Проваливай уже! – рассмеялся он и толкнул Алли. Она упала назад – в собственное тело. В тот же миг послесветы и Междумир пропали. Алли судорожно вдохнула воздух. Громко запищали приборы. В реанимационный зал забежали медики, со всех сторон началась суета: проверяли пульс очнувшейся пациентки, светили лампочкой в каждый глаз поочерёдно и совершали другие действия, предусмотренные на такой экстраординарный случай. Алли больше никогда не видела Ника – ровно до того дня, когда пришел её черёд уйти в свет.