Он всегда был таким

Доев, Антон растерянно заозирался по сторонам, детским движением вытирая окровавленный рот рукавом. Глаза его вернулись в норму, щеки раскраснелись. На профессиональный Димин взгляд — даже чересчур. — Арс? — Позвал он, словно не веря своим глазам. Арсений подполз к нему и прижал его голову к своему плечу. — Все нормально, — хрипло сказал Арсений гладя его по спутавшимся волосам, — ты в порядке. — Арс, я хочу есть. — Тихо сказал Антон, обвивая руками его торс. — Конечно хочешь есть, еще бы не хотел. Столько времени в космосе проболтаться, как стручок в перцовке. — Ворчливо отозвался Дима и побрел к шаттлу за дополнительной порцией. И себе заодно прихватил. Повернувшийся на его голос Антон, который до этого не видел Димину форму импостера, вылупил на него глаза и приоткрыл рот, но стоило куску мяса оказаться у него в руках, он забыл про все остальное. Наевшись, он покраснел еще сильнее и руками принялся растирать плечи и шею, словно замерз. — Еще? — Заботливо спросил Арсений. Антон помотал головой. Арсений запереживал, что он сейчас снова впадет в истерику из-за того, что кого-то съел, но он оставался довольно спокойным, однако, ему словно не давала покоя какая-то мысль. На лбу и вокруг глаз у него образовались озабоченные морщинки. — Нет. Но во мне словно проснулся какой-то другой голод. — Расстроено ответил Антон, прислушиваясь к себе изнутри. — И все тело словно зудит, под кожей. И мне жарко. Я чего-то хочу, но не пойму, чего. Арсений обеспокоенно посмотрел на Диму, тот кивком головы отозвал его в сторону. — Что со мной? — Тревожно спросил Антон, заметив это жест, обращаясь к Диме. — Что-то серьезное? — Не ссы, не умираешь. — Бодро отозвался Дима. — Сейчас твоей личной сиделке наставлений дам и пойдете лечиться. — Что с ним? — Обеспокоенно зашептал Арсений, постоянно оборачиваясь, словно не мог ни на секунду выпустить Антона из виду. — Стресс ускорил все процессы в организме. Арс, вам нужно завершить связь. — Сейчас? — Высоким голосом возмутился Арсений и, наконец, обратил на Диму свое полное внимание. Антон со своего места сильно вздрогнул и взволнованно заерзал. — Более неподходящего времени ты не мог придумать? — Ты думаешь, я этого для себя хочу? — Искренне возмутился Дима. — Как ты себе это видишь? Мы в засаде, разоблаченные, бултыхаемся в кротовьей норе, где-то там ходят враждебно настроенные против нас члены экипажа, которые хотят нас убить, вы с Антоном еле живые вернулись из космоса. А я вот возьми и придумай, что вам нужно потрахаться, чтобы мне поднять настроение! Вот я затейник! — Он же едва на ногах стоит, — продолжал отпираться Арсений. — Арс. — Дима сумрачно на него посмотрел и осуждающе моргнул третьим веком. — Ты сам должен чувствовать, что ваша связь буквально требует завершения. Арсений поморщился и потер грудь. — Она словно орет сиреной внутри. Но я думал это из-за того, что я чуть не потерял Антона. — После консумирования связи вам обоим должно стать лучше. — Авторитетным врачебным тоном заверил его Дима. — Во всех смыслах, включая физический. Нет возможности это отложить, иначе же я не гарантирую, что у Антона не наступит откат в прежнее состояние. Арсений побледнел и твердо кивнул. — Я тебя понял. Он подошел к Антону, помогая ему встать. — Что теперь? — спросил Антон, заглядывая ему в глаза. — Сначала нужно тебя удобно уложить. — Уклончиво ответил Арсений. — Дойдем до вашей каюты. Я побуду на стреме. — Сказал Дима и моментально скривился. — О космос, не могу поверить, что я это сказал. Как я вообще оказался в этой точке жизни, какая именно ошибка привела меня в этот момент? Антон удивленно на него посмотрел, но не дождался дальнейших комментариев и повернулся к Арсению. Арсений же смущенно запунцовел и вовсе отвернулся. Вход наружу из ангара был опечатан. Антон ввел на панели кодовую комбинацию ключа, но электронный голос сообщил об ошибке. — Код красный. Все входы и выходы заблокированы. — Добавил тот же голос в конце. Дима припомнил, что уже слышал эту фразу за сегодня. — Капитан понял, что происходит и заперся на мостике. И все двери на пути к нему заодно прикрыл. — Сказал он. — Как нам отсюда выбраться? Антон, ты сможешь что-нибудь сделать? Антон задумчиво посмотрел на панель, словно во сне поднял ладонь и выпустил когти. Он с размаху всадил в нее руку, вспарывая металлический корпус. Глаза его снова почернели, под когтями начали проскакивать голубые электрические искры. Панель принялась хаотично пиликать, интервалы между звуками сокращались, после чего раздался короткий писк и дверь открылась. — Ты знал, что мы так можем? — Восхищенно прошептал Арсений, смотря на Антона влюбленным поплывшим взглядом. — Нет. — Сдавленно ответил Дима, очень сильно охреневая. — Возможно это какая-то временная фича, так как его организм сейчас работает на пределе возможного. — Или он теперь всегда сможет управлять электричеством. — Упрямым и почему-то капризным голосом поспорил Арсений. Дима пожал плечами, делая вид, что ему все равно, но внутри все же немножечко завидуя. Антон обернулся к ним со смущенной улыбкой, неловко почесывая макушку. Арсений трепетно взял его за руку и Антон расплылся уже в по-настоящему счастливой улыбке, уставившись на него так восхищенно, словно это Арсений только что сделал что-то невероятное. У Димы от переизбытка слащавости чуть не сгнили все зубы разом в обоих ртах. Он, бурча, грубо протиснулся между ними и пошел вперед, не оборачиваясь. Долго идти первым у него не получилось, и его шествие в начале их маленькой экспедиции закончилось у следующей закрытой двери. Антон точно так же проделал с ней свой маленький фокус, как и со всеми последующими дверьми у них на пути. Сначала казалось, что ему это дается довольно легко, но под конец он выглядел выдохшимся. Открыв дверь в каюту, он уверенным широким шагом зашел внутрь, за руку втянув за собой Арсения, но они резко остановились, и Дима в них врезался. Он недовольно выглянул из-за Арсеньева плеча и увидел причину заминки. На одной из коек сладким сном младенца, полностью укрывшись и положив сложенные руки под щеку, спал Сергей. Повинуясь первому своему инстинкту, Дима осторожно попятился назад. — Может, съедим его? — Громким шепотом спросил он уже из коридора. Все еще стоящие внутри Антон с Арсением растерянно на него обернулись, но если Арсений всерьез задумался над предложением, то Антон категорично закачал головой. — Нельзя нападать на спящих, это же против всяких правил! — Зашипел он в ответ. — Так же, вроде, про собак говорят. — Глупо выдал Арсений. — Нельзя гладить спящих и жующих собак, а то они могут напасть. Да? Антон посмотрел на него сурово и осуждающе, и принялся выталкивать из комнаты. По дороге он запнулся ногой о ножку одной из коек и сдавленно вскрикнул. Арсений принялся суетиться вокруг и в пол голоса бормотать что-то утешающее. Их копошение разбудило Сергея. Он сонно сел на постели, отчего одеяло сползло оголяя курчавую грудь и посмотрел на них осоловевшим взглядом. — Вы чего тут? — Спросил он хрипло. Арсений, который стоял перед сидящим на койке Антоном на коленях и нежно обхватывал его лодыжку, задрав штанину, растерялся. Антон же попытался вырвать у него из рук свою ногу, но дезориентированный Арсений ее не выпустил, отчего нога Антона каким-то образом оказалась у него на плече. Взгляд Сергея стал снисходительно-одобрительным. — Мужики, я так-то ничего против не имею, будь вы девчонками, даже присоединился бы с удовольствием, но спать хочу — умираю. — Ты не представляешь, насколько ты близок, про часть с умиранием, — себе под нос пробормотал топчущийся в коридоре Дима. — Мы сейчас уйдем! — Смущенно выпалил Антон, пунцовея щеками и ушами. — Да ладно вам смущаться-то. — Ухмыльнулся Сергей и подвигал бровями вверх-вниз. — Что я, не понимаю что ли? Он откинулся обратно на подушку, натягивая одеяло под самый подбородок и закрыл глаза. Антон с Арсением попятились к выходу, но Сергей снова резко сел. — Мужики! — Окликнул он. Антон с Арсением любопытно замерли. — А идите в переговорную, там диван раскладывается, я точно знаю. — Посоветовал он внезапно. — И дверь изнутри закрывается. — Спасибо за совет. — Пролепетал Антон и пулей вылетел из каюты на очень большой скорости. Арсений же искренне и уважительно ему кивнул, на что Сергей отсалютовал ему и показал большой палец, после чего завалился обратно спать. — Какой же он бесючий. И как его тревога не разбудила, спит себе, словно в санатории. Точно нужно было его съесть. — Чуть ли не брызжа слюной распинался в коридоре Дима, по пути в переговорную. К его огорчению, никто не захотел поддержать этот диалог. Дойдя до нужного места, Дима неловко потоптался и послал Арсению многозначительный взгляд. Тот раздраженно закатил глаза. Антон зашел внутрь первый, Арсений сразу за ним и осмотрел дверь на предмет наличия замка, о котором говорил Сергей. К его удивлению у полностью автоматических двойных дверей действительно оказалась круглая плоская ручка, позволяющая закрыть механический замок и предоставить им с Антоном подобие уединения. Антон крутился возле дивана, не зная как к нему подступиться. Услышав звук щелчка, он повернул голову и вскинул брови. — А Дима где? Арсений чуть не поперхнулся, но вспомнил, что они так и не объяснили Антону, что с ним происходит. — Дима тут пока не понадобится. — Сказал он и нажал на кнопку сбоку дивана, отчего тот бесшумно выдвинулся, трансформируя изголовье в подобие подушки и выравнивая подлокотники, образуя вполне приличных размеров двухспальную кровать. Антон неловко на нее сел, а потом лег, вытягиваясь в полный рост и скрестив руки на груди, словно лежал в гробу. Арсений опустился на самый краешек, думая как начать разговор. — Мне же не просто полежать нужно, да? — Спросил Антон, смотря неподвижным взглядом в потолок. — Нет. — Сознался Арсений. — А что? Я должен и тебя съесть? Если так, то я лучше умру, Арс, это слишком! Арсений удивленно посмотрел на него, но Антон продолжал разглядывать что-то на потолке, избегая его взгляда. — С чего ты решил, что должен меня съесть? — Искренне недоумевая до глубины души, спросил у него Арсений. Антон все же встретился с ним взглядом и сел посреди кровати, сгорбившись. — Я не знаю, но вот здесь, — он положил руку на грудь, — так сильно и больно дергает, меня буквально выворачивает, я словно должен куда-то бежать, схватить тебя и что-то с тобой делать. Как будто хочется зубами в тебя вцепиться и не отпускать. Арсений польщено заулыбался, словно ему сделали самый приятный в мире комплимент и взял Антона за руку, сжимая. — Нам просто нужно завершить связь. — Сказал он. — Никто не будет никого есть, но кусаться в процессе разрешается. — И что для этого нужно сделать? Какой-то ритуал? — Наивно и любопытно спросил Антон. — А ты сам-то как думаешь? — Скептически посмотрел на него Арсений. Антон раздраженно вырвал у него свою руку. — Ну я не знаю, поэтому и спрашиваю. — Сказал он недовольно, повысив голос, а потом моргнул и на него словно снизошло озарение. — О. — О. — Добродушно передразнил его Арсений. Антон смущенно и вопросительно показал ладонью между ними и залился краской. Арсений кивнул и на Антона нахлынула огромная волна облегчения. Он заерзал, бросая на Арсения взгляд из-под ресниц и придвинулся к нему поближе. — Понятия не имею, какого это с мужиком и никогда знать не хотел, но почему-то мысль сделать это с тобой кажется мне самой правильной на свете. — Доверительно поделился Антон. — Ты теперь так никогда и не узнаешь, какого это — с мужиком, — заверил его Арсений, залезая к нему на диван, сняв ботинки, но не спеша избавляться от другой одежды. — Зато узнаешь, какого с инопланетянином. Вид у Антона стал настороженный. Весь его энтузиазм немного поумерился. — А прям большая разница? — Спросил он, невольно отклонившись и испуганно впившись взглядом в Арсеньев пах. Арсений рассеянно промычал, обдумывая ответ. — И да и нет. — Ответил он. — У меня есть член, но он не такой, как ты привык. Справедливости ради, твоя биология тоже теперь изменилась. Антон испуганно схватился за промежность, проверяя, все ли на месте. Арсений засмеялся. — Внешне ничего не изменилось, но изнутри организм полностью перестроился. — Сказал он, успокаивающе кладя руку Антону на талию и снова придвигаясь поближе. — Пока изменения не завершены, окончательно ты созреешь лет через пятьдесят. — И что будет через пять… — Хватит уже болтать, — перебил его Арсений и поцеловал. Антон с энтузиазмом раскрыл рот, положил свою ладонь на вихрастый затылок Арсения и вплел в его волосы свои длинные пальцы. Кожу головы приятно оцарапало одно из его массивных колец, по шее спустились щекотные мурашки. Арсений, не прекращая целоваться, потянул собачку на молнии комбинезона Антона вниз. Антон задергал плечами, помогая стянуть рукава, но в итоге запутался и прервал поцелуй. Пробормотав скороговоркой «ща-ща-ща», он ужом завертелся на кровати, самостоятельно раздеваясь догола и сразу же потянул загребущие ручонки к одежде Арсения. Арсений мягко перехватил его ладони и снова поцеловал, в этот раз медленно и глубоко, но Антон нетерпеливо отодвинулся и вновь принялся дергать Арсения за форменку. Сдавшись, Арсений сел и стянул верхнюю часть одежды. Сухой прохладный воздух тут же прошелся по голой коже, отчего Арсений немного поежился, и у него напряглись соски. Тут же к нему на колени опустился большой, горячий и голый Антон, который полностью занял всем собой его руки и пространство вокруг, и принялся жадно трогать везде, куда мог дотянуться, изучая каждый сантиметр кожи. Плечи у Арсения были крепкие, сплошь усыпанные вкраплениями различных многочисленных родинок, напоминая Антону рябую несушку №2 из лаборатории, которая из всех пернатых пассажиров была самой смышленой и ласковой. У Арсения была поистине царская осанка, под бледной кожей перекатывались сухие, разработанные мышцы, на ощупь напоминающий стальные канаты, на груди сморщенно топорщились темные маленькие соски, между которыми курчавилась негустая поросль волос. Антон и такой похвастаться не мог, так что немного завистливо ее взъерошил и плашмя положил ладонь на поджавшийся твердый живот, плавно, немного с опаской ведя руку вниз. Арсений, который был занят тем, что ласково наминал его бока и целовал плечи, только проследил за его ладонью взглядом из-под приопущенных ресниц, но останавливать не стал. Антон накрыл твердый бугор у него в паху, прямо напротив собственного розового и влажного кончика члена, и нерешительно застыл, для начала хорошенько промяв его пальцами. Арсений крупно вздрогнул, коротко простонав и укусил его в ямку между плечом и шеей. На ощупь член был самым обычным, разве что слишком горячим. Сделав глубокий вдох и не в силах бороться с нервозностью, которая ярко мешалась в один коктейль с острым любопытством, Антон непослушными руками принялся расстегивать чужую ширинку. Влажные от волнения пальцы мелко подрагивали и замок никак не хотел поддаваться, так что Арсений, пожамкав напоследок его задницу, отклонился и принялся за дело сам. Но Антон продолжал упрямо дергать за собачку, не убирая ладони, справедливо считая, что в четыре руки они справятся быстрее. — Эй! — Резко и немного раздраженно сказал Арсений, привлекая к себе внимание. — Что сказал полный стакан чайной ложке? Вопрос так резко застал Антона врасплох, что тот вылупился на Арсения во все глаза, чувствуя, что реальность дрогнула и приняла странные безумные очертания. Что он, подобно Алисе, провалился в какую-то слишком глубокую кроличью нору, где перед ним сидит таинственная и опасная, овитая мерцающим табачным туманом, гусеница-Арсений, который задает странные загадки. — И что же? — Завороженно спросил Антон. — Не мешай. — Закатив глаза буркнул Арсений и шлепнул по его рукам, убирая их от своего паха. После чего легко и быстро вжикнул ширинкой, расстегивая ее. Антон сначала застыл, пытаясь переварить что только что произошло, а затем реальность с силой навалилась на него, подобно огромной океанской волне, вымывая из него все страхи и сомнения. Он сначала прыснул, затем захихикал, а потом и вовсе свалился на бок, хохоча. Он лупил рукой по дивану и дрыгал ногами, как умалишенный, под слегка скептическим Арсеньевским взглядом. На глазах у него выступили слезы. Антон утер их тыльными сторонами ладоней и снова сел, смотря на Арсения лучистыми счастливыми глазами. Он в последний раз хихикнул и снова залез к Арсению на колени. — Успокоился? — Поинтересовался тот. Не удостоив его ответом, Антон приспустил-таки с него штаны. Арсений приподнял зад, помогая, и глазам Антона явился длинный и яркий отросток, что торчал у него между ног. Он чем-то напоминал щупальце, острый кончик плавно переходил к широкому основанию, окруженному курчавыми и темными паховыми волосами. Кожа на отростке была яркая, как свежий ожог, немного отливала голубизной, и тонкая, даже на первый взгляд нереально чувствительная. Из крохотной дырочки на кончике обильно текла прозрачная вязкая смазка. Яиц Антон не увидел. Он пальцем прощупал жесткий, похожий на грубый шрам, шов, который был на их месте и провел пальцем дальше. Как оказалось, задницы, как таковой, у Арсения тоже не было. — Как это понимать? — Удивился Антон. — Нет необходимости. — Пожал плечами Арсений. — Я перевариваю и усваиваю всю пищу, поступающую в организм без остатка. Включая кости и посторонние объекты, если, например, кусок одежды случайно проглочу. — И я тоже буду? — Оживился Антон. Арсений кивнул. — А дырка зарастет? — Нет. — усмехнулся Арсений. — Но без работы не останется, не переживай. Вспыхнув от такой пошлой и вульгарной шутки, скорее от недовольства, чем от смущения, Антон решил, что больше не будет разговаривать с этим самодовольным козлом и вернулся к своим исследованиям. «Щупальце» — как все же про себя прозвал его Антон, было длиннее и шире, чем обычный среднестатистический член, но не в монстрических масштабах, и, судя по всему, было гибким. Оно полукольцами лежало в паху у спокойно сидящего и позволяющего себя разглядывать Арсения и Антон смело протянул руку и бодро за него схватился. Оно было твердым, горячим и бархатным на ощупь, как он и ожидал, но чего он не ожидал, это того, что оно самостоятельно обовьется вокруг его запястья, ласково его сжимая. Антон испуганно вскрикнул и одернул руку. На невозмутимом лице Арсения не дрогнул ни один мускул. Его «член» приподнялся, покачиваясь, напоминая завороженную музыкой факира змею. Ассоциация в голове у Антона была забавной, но самому Антону было совершенно не до смеха. Сглотнув пересохшим горлом, он снова протянул руку, поглаживая льнувший к нему отросток. Смазка продолжала выделяться, прозрачными каплями скатываясь по подвижному стволу, Антон растер ее по тонкой коже движением, которым обычно дрочил сам себе, погрузившись в какой-то странный транс и забыв про все остальное, но тут его твердо схватили сзади за шею, привлекая поближе и грубо кусаче поцеловали. Арсений, про которого он, как бы странно это не звучало, совершенно забыл, посмотрел на него черными, залившими радужку, но все еще человеческими зрачками, и твердо притиснул вплотную к себе, так, что они соприкоснулись кожей от груди до живота. — Я смотрю, ты уже освоился. — Сказал он хриплым голосом, широкой ладонью сминая плоть на Антоновом бедре. — Можем смело идти дальше. — Как ты вообще прошел медкомиссию с такой ерундой между ног? — Не удержавшись, спросил Антон. Арсений, который выразительно выгнул бровь, услышав, как его достоинство обозвали «ерундой», все же ответил: — Половина медработников на станциях — это внедренные импостеры. — Глаза Антона удивленно округлились. — Как еще по-твоему мы с такой легкостью попадаем на корабли? К тому же, в невозбужденном состоянии, если особо не приглядываться, он довольно-таки сильно похож на человеческий член. Так что в общественных раздевалках у меня тоже проблем не возникало. А теперь, приподнимись-ка. Он, по свойски облапав Антона руками за задницу, приподнял его за бедра и нагло и уверенно полез в расщелину между ягодиц. Антон ойкнул и хотел было возмутиться, но дырка была расслабленной и мягкой, без проблем пропуская в себя сразу два пальца. Арсений слегка помассировал, вызывая неправдоподобно яркие приятные ощущения и добавил третий палец, раздвигая их и слегка разминая мышцы вокруг. Хотя Антон никогда раньше ничем подобным не занимался, дырка раскрывалась легко, боли совсем не было. Он с недоверием прислушался к собственным ощущениям, которые кричали о том как это хорошо и приятно, но Арсений, немного провернув кисть, уже убрал руку. Крепко вцепившись в бедра Антона, он принялся опускать его на себя, параллельно направив свой отросток ему между ног. Щупальце самостоятельно нашло его дырку, ласково потерлось мокрым кончиком о вход и принялось неумолимо ввинчиваться внутрь. Поначалу Антон не чувствовал ни малейшего дискомфорта, но ствол постепенно расширялся, распирая все сильнее, а Антона все продолжали неумолимо на него насаживать, словно на раскаленный вертел. В какой-то момент это стало для него слишком, из глаз брызнули слезы, он взбрыкнул, протестуя и попытался оттолкнуть Арсения от себя, но тот лишь сильнее прижал к себе мертвой хваткой, не давая вырваться. — Арс, это слишком, я не смогу! — Дрогнувшим голосом прохныкал он, продолжая извиваться всем телом. — Все хорошо. — Ласково прошелестел ему Арсений, горячими губами собирая соленую влагу из глаз. — Твое новое тело буквально создано для этого. Потерпи еще немного, осталось чуть-чуть. Когда Антон почувствовал, что из горла вот-вот вырвутся рыдания, это, наконец, закончилось. Арсений снова опустил его себе на колени, насадив на свой член до самого конца, и принялся целовать его лицо, давая прийти в себя. Когда он убедился, что Антон снова может дышать полной грудью, отросток внутри него слабо задвигался, извиваясь и пульсируя. Антон громко застонал, не зная от чего конкретно, но ощущений было слишком много. К шевелению внутри добавились мелкие движения бедер Арсения, он делал короткие быстрые фрикции, тягуче оглаживая горящее в лихорадке тело Антона шершавыми ладонями. Обняв Арсения за спину, Антон нащупал острые костяные шипы, что проступалили вдоль позвоночника. Он, не думая, приласкал их и из нутра Арсения раздался бархатный вибрирующий рокот удовольствия. Видно было, что Арсений еще сдерживался, время от времени у него вырастали когти и клыки, которые он с рыком втягивал обратно, но спустя короткое время все повторялось, сводя его усилия впустую. Несмотря на всю боль и дискомфорт от натянутых до предела мышц, член Антона продолжал стоять так, что было аж больно, будто его накачали какими-то странными афродизиаками, обильно истекая предсеменем. Арсений уверенно схватился за его розовую головку и принялся надрачивать круговыми движениями. От избытка ощущений у Антона стала кружиться голова и поплыло зрение. Отросток в заднице перестал приносить какой либо дискомфорт, распирая мышцы сзади именно так, как было нужно. Смазки из него выделялось столько, что Антон чувствовал, как она вытекает из дырки, пачкая бедра и капая на обивку дивана. Движения Арсения усилились, став более размашистыми, щупальце внутри начало закручиваться в спираль. Антон синхронно начал дергать бедрами, чувствуя, как подрагивает в судорогах пах и сокращаются мышцы живота. Он целую минуту яростно двигался навстречу Арсению, загнано дыша и с каждой секундой задыхаясь все сильнее. Его собственные черные когти неконтролируемо вылезли, но он не собирался никак их убирать, продолжая хвататься руками за Арсения, царапая до крови его бока, плечи и спину. Десны зачесались от вылезших клыков, Антон порыкивая вцепился ими Арсению в шею тот вздрогнул, но не оттолкнул, но его фрикции стали быстрее и жестче. Время перестало существовать. Лицо Арсения напротив покраснело и покрылось испариной. Пара влажных прядей прилипла ко лбу. Он, не моргая и не отрываясь смотрел в лицо Антону. Зрачки его сузились, как будто он был под наркотой, став размером с игольное ушко, и без того выраженно голубая радужка стала неестественно ярко-аквамариновой, светясь нечеловеческим неоновым светом. Антон со своим нечетким зрением и уплывающим сознанием продолжал цепляться за любые яркие ощущения, которые помогли бы ему не вырубиться. Яркая вспышка глаз Арсения, тонкая красная полоска его губ, сильная хватка на бедре, рука, ползущая по спине, к лопаткам, еще рука на члене, еще одна держит его за шею, — но у Арсения же всего две руки, — вопил здравый разум где-то на задворках. Антон мысленно от него отмахнулся. Без устали ходящий в заднице раскаленный поршень, посылающий искры удовольствия по позвоночнику, искры накапливались и множились, Антон продолжал задыхаться, и, когда у него в груди готова была взорваться сверхновая, Арсений схватил его за волосы и поцеловал, грубо запуская ему в глотку свой длинный инопланетный язык, перекрывая доступ к кислороду. Антон дернулся, раз — другой, сжался на тугом, распирающем задницу отростке и крупно вздрогнул, кончая и теряя сознание одновременно. Очнулся он постепенно от гула крови в ушах. Комната вокруг раскачивалась, как будто он был не на космическом корабле высоко в невесомости, а на быстроходной шхуне где-то посреди океана во время шторма. Он моргнул пару раз, фокусируясь и повернул голову, натыкаясь на неприлично довольного Арсения. Тот развалился, заложив руки за голову и с еле заметной улыбкой, блуждающей на губах, пялился в потолок. Штаны он так и не снял, наоборот, подтянул повыше, заправив и скрыв свое «щупальце». Заметив, что Антон очнулся, он развернулся к нему лицом и обнял, притискивая к себе. Кожа Антона была слишком чувствительной, как при простуде, так что объятья были скорее неприятными, но от Арсения шло ровное сильное тепло, и он, поерзав, все же смирился и устроился поудобнее. Между ног, по ощущениям, было какое-то болото. Опустив руку, он пальцами собрал вытекающую из него жидкость и поднес к глазам. В прозрачных подтеках смазки виднелись прожилки спермы Арсения, которая при внимательном рассмотрении оказалась нежно-голубого цвета. Антон хотел было возмутиться тому, что его буквально залили с ног до головы, но вся грудь и живот Арсения был в подсыхающих белых разводах Антоновой спермы, так что он решил, что все справедливо. К тому же Антон чувствовал себя таким сытым, и целостным, что не наскреб в себе даже жалких крох возмущения. Полежав немного в тишине, и обмениваясь ненавязчивыми поглаживаниями и ленивыми поцелуями, Антон все же открыл рот, и спросил хриплым и грубым, каркающим голосом: — Так через пятьдесят лет мой член тоже превратиться в эту штуку? Это ты имел в виду, когда сказал, что мой организм созреет до конца? — Нет, — помолчав, ответил Арсений. — Я же сказал, все твои изменения будут внутренними, а не внешними. Через пятьдесят лет ты будешь способен выносить мне ребенка. Антон подскочил, словно ужаленный, скидывая все остатки послеоргазменной неги. — Нихуя себе новости! — Мы не будем ничего делать, если ты не захочешь. — Примирительно сказал Арсений. — Да как это вообще возможно? — Не мог успокоиться Антон. — Мы не можем самостоятельно размножаться. Я же говорил тебе, что обращать в импостеров могут не все. Только перворожденные, то есть те, кто изначально таким родился. Мы ищем себе партнера из другой расы, ассимилируем его тело, перестраивая его под себя и только тогда пара может зачать. Если мы решимся, у нас родится такой же импостер, как я или Дима, и уже он пойдет искать себе пару. Так что, не имеет значения, какого пола изначально был индивид. Ты теперь носитель. Это, кстати, очень почетно. Уязвленный Антон молча и со всей силой съездил ему кулаком по носу. Потом не удержался и добавил: -Козел!