Worthless Necessary

Когда пронзительный визг раздался в воздухе, Айзава не был уверен, чего ожидать. Он дал ученикам классный час как свободное время, так как у некоторых из них были сеансы консультирования, и не было похоже, что он мог их научить чему-то новому. Он просто хотел спать, черт возьми. — Что это было? — спросила Урарака, оторвавшись от своего рабочего листа. — Понятия не имею. Если бы я не знал лучше, я бы подумал, что это Каминари, — признался Шинсо. — Эй! — возмущенно заскулил Каминари. — Оставайтесь здесь. Я проверю. Иида и Яойорозу будут за главных, пока я не вернусь, — Айзава вздохнул, выскользнул из своего желтого кокона и вышел из класса. Кабинет Инуи, вместе с учительской и кабинетом Незу, находились этажом выше его класса, и Айзава внутренне застонал при мысли о том, что придется подниматься по лестнице. Он поднялся наверх и направился в учительскую. Внезапно мимо него пронеслось что-то зеленое. Айзава обернулся, пытаясь понять, что только что произошло, — Мидория? Он услышал мяуканье и посмотрел на землю как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рейко пробегает мимо него в том направлении, куда направился Мидория. Айзава повернулся в ту сторону, куда убежал Мидория, и уже собирался догнать зеленоволосого парня, когда раздался голос, — Айзава, не надо. Каяма высунула голову из учительской и поманила его внутрь, — Кое-что случилось. Дай парню немного времени, чтобы успокоиться. Незу найдет его позже. — Что случилось? — потребовал ответа Айзава, скрестив руки на груди и глядя на Кёкена и Нанджи, — Это были вы двое? Он не признался бы в этом, но у него могла появиться небольшая слабость из-за сломанного ребенка. Он сам страдал от дискриминации по причудам, когда был моложе, пока у него не возникли проблемы на спортивном фестивале первого года UA. Плюс, он был тем, кто спас Шинсо из его бывшего дома; Айзава был ему за это обязан. — Он перегрузил мою причуду, и я, возможно, напугал его, — Признался Кёкен, нервно потирая руку. Он не знал, кто такой Айзава, но не хотел выводить из себя разгневанного профессионального героя. Айзава прищурился, — Насколько я знаю, во-первых, ты имеешь дело с военными травмами и тому подобным. Во-вторых, твоя причуда должна смягчать эмоции, которые ты испытывал от него. Не мог бы ты объяснить, как ему удалось ее перегрузить? Кёкен вздохнул, — Есть разница между обычной травмой от насилия и военной травмой. В большинстве случаев солдаты и бойцы, по крайней мере, отчасти осознают, во что они ввязываются, и у них есть соответствующая подготовка, чтобы справляться с обстоятельствами и справляться с ними. Они не бросаются вслепую, они знают, что нормально, а что нет. Айзава ворчливо кивнул. — В случае с Мидорией… по крайней мере, насколько я могу судить, у него накопилось много негативных эмоций с самого детства. Он не знал, во что ввязывается, и постепенно начал принимать свои негативные обстоятельства как норму и пытался привыкнуть к ним, — Кёкен продолжил, — Но чем больше он к ним привыкал… я предполагаю… тем больше его обижали, унижали и оскорбляли окружающие. Это просто порочный круг, который постоянно становится все хуже и хуже, и его психика просто ухудшается в геометрической прогрессии, чем больше он пытается скрыть свою боль и страдания. Он не бесчувственный… как я изначально думал. Он зол, печален, расстроен и не может доверять окружающим его людям. Он просто верит, что люди причинят ему вред. Но он просто скрывает все за маской и пытается вести себя нормально, чтобы не влиять на других людей, потому что он верит, что может только навредить людям. Он не знал, чего ожидать, и это привело к тому, что он вырос с такими мыслями. Айзава вздохнул, — Это проблема. — Мы пока оставим это как есть, — Незу заявил, — Он доверяет мне, насколько я знаю. По словам Айзавы, он дает своим одноклассникам шанс. Пока мы просто будем действовать потихоньку, все должно быть в порядке. Нанджи, Кёкен, спасибо за ваше время. — Нет проблем… Если не возражаете… держите меня в курсе, ладно? Я не могу не беспокоиться о нем, после того, что я… почувствовал, — попросил Кёкен, и Незу кивнул. — Конечно. Но мы не можем втягивать вас, я думаю. Знакомить с ним незнакомцев, которые сразу же пугаются… Это была не очень хорошая идея. — Да… я виноват… мне правда жаль, — извинился Кёкен.

***

Мидория добрался до лестницы и побежал вверх, перепрыгивая через две ступеньки. Его сердце колотилось; пронзительный визг Кёкена вызвал болезненный поток воспоминаний, который грозил захлестнуть его. Он ничего не видел; его зрение было туманным, размытым. Он прикусил губу, развернулся на ноге, чтобы взбежать на еще один пролет лестницы. Наконец он добрался до вершины, и он распахнул дверь плечом, прежде чем выбежать на крышу. Мидория подбежал к краю, схватившись руками за перила, и попытался сделать глубокий вдох. Мидория так крепко сжимал перила, что руки его тряслись, ладони побелели. Он жадно втягивал в легкие прохладный воздух и смотрел вниз на несколько десятков этажей. Главное здание UA было высоким, но Мидория никогда не замечал, насколько высока его школа. В UA было около пятнадцати этажей, и хотя Мидория раньше прыгал с гораздо более высоких зданий, он никогда не был так высоко в этот день. Он опустил взгляд на землю и еще сильнее закусил губу. Выглядело устрашающе. Как он мог прыгнуть еще выше? Мидория сглотнул слюну, прежде чем опуститься на колени, все еще держась за перила. Не задумываясь, его рука потянулась к карманному ножу, который он всегда носил с собой, и осторожно вытащил его. Одним быстрым, плавным движением он закатал рукав своей униформы и ударил себя в предплечье, знакомое мягкое, жгучее ощущение от лезвия, погружающегося в его плоть и прорезающего его мышцы, вырвало его из безумного тумана. Мидория сделал последний глубокий вдох, прежде чем он перевернулся, устало прислонившись к короткой стене крыши. Он уставился на свою окровавленную руку и вздохнул, бросив карманный нож на землю. Почему он вообще оказался в UA? UA была престижной школой, призванной формировать подростков так, чтобы они стали лучшими, насколько это возможно, чтобы быть готовыми к реальному миру. Он не мог никому помочь; единственное, что он делал хорошо, это разрушал жизни и причинял боль людям. Его родители умерли за него. Рикаку умерла из-за него. Кто еще должен был пострадать из-за его ошибок, из-за его простого существования, просто потому, что он сам был ошибкой, которая никогда не должна была случиться? Кровь начала течь по его руке, и Мидория использовал свободную руку, чтобы прикрыть нанесенную себе травму. Дышать. Я не могу дышать. Я не могу дышать. Почему я не могу дышать? Даже если он не заслуживал жизни, у него не было выбора: эта проклятая причуда, это проклятие не позволяло ему умереть. У него никогда не было выбора.

***

Рейко подошла к лестнице и понюхала землю. Она оживилась, прежде чем помчаться вверх. Она не знала почему, но она могла чувствовать присутствие кого угодно в радиусе трех метров. Она не была уверена, была ли у ее матери такая способность, но у других кошек в центре спасения животных ее определенно не было. Ее человека не было нигде в ее районе, это она могла сказать. Коридор, в котором они находились, был пуст; у всех были уроки. Но она была с Изуку так долго, что могла сказать, где он. В сочетании с ее обонянием и интуицией, которые тянули ее за собой, когда она приближалась к Изуку, ей никогда не требовалось слишком много времени, чтобы найти своего человека. Она часто видела, как люди выставляли своих животных напоказ, словно это были предметы или что-то в этом роде. Ей не нравилось внимание, если только оно не исходило от людей или животных, которых она уже знала, поэтому Рейко была очень рада, что Мидория не был похож на всех остальных странных людей, которые наряжали своих животных против их воли. Она слышала слишком много жалоб собак на то, что те маленькие костюмы, которые люди делали, а затем носили, были тесными, колючими и горячими. Люди также называют животных «домашними животными» или что-то в этом роде. Ей не очень нравился этот термин. Другие животные в приюте также говорили, что она не должна называть Мидорию «своим человеком», и что они называли людей своими хозяевами. Честно говоря, Рейко никогда не понимала, в чем прелесть этого; Мидория не владел ею, и она не владела Мидорией. Если Мидория называл ее «своей кошкой», то она имела полное право называть его «своим человеком». Честно говоря, это даже не имело значения; они все равно заботились друг о друге. Рейко поднималась по лестнице, отслеживая запах Мидории. Учителя в комнате отдыха для персонала были надежными и забирали Рюто в их отсутствие; она знала это наверняка. Они не хотели ничего, кроме как помочь Мидории, хотя некоторые из них были немного медлительны, когда дело касалось его предпочтений. Потом были его одноклассники из 1-A. Паровозик, гравитационная девчонка, мальчик с волосами двух цветов, пушистый парень и говорящий с животными были очень милыми; если она правильно помнила, их звали Иида, Урарака, Тодороки, Шинсо и Кода. Девушка с затычками для ушей и та, что с огромным домом, тоже были милыми. Парень с головой птицы, девушка-лягушка и еще один со множеством рук казались приличными, и ей действительно нравились девушка с розовой кожей и энтузиазм электрического мальчика; просто сейчас было не время для этого. Остальная часть класса тоже казалась нормальной; она просто действительно ненавидела невысокого фиолетового ребенка с волосами цвета шара. Она не особо общалась с детьми из 1-B, но, по ее мнению, они были достаточно приличными. Светловолосый подражатель был немного раздражающим временами, но он был достаточно мил с Мидорией. Девушка с рыжими волосами и большими руками была ничего, а этот зеленоволосый парень с похожими на челюсти структурами на лице был милым, учитывая, что ее человек уже дважды надрал ему задницу. Но Мидория этого не знал. Она понимала, что ее человек не мог чувствовать то, что чувствовала она. Она также понимала, почему Мидория не доверял им; она была свидетелем того, как ее человек страдал от каждого, кого он встречал до того, как попасть в UA. Она не была уверена, каким был Мидория до того, как сломался, но смутно помнила улыбчивого, счастливого мальчика, который бесцельно болтал о сверхспособностях, называемых причудами; в то время она была слишком мала. Она просто хотела, чтобы ее человек снова был счастлив; вот почему она хотела, чтобы он пошел с ней ночевать. Рейко достигла вершины лестницы и проскользнула в слегка приоткрытую дверь. Она обнаружила Мидорию, сползшего на землю, прислонившегося к стене, одной рукой держащего другую. Она учуяла что-то металлическое и сразу же определила, что это кровь. Должно быть, у него были флэшбэки того дня, дня смерти его родителей; это было одно из немногих воспоминаний, которые преследовали его до такой степени, что он нанес себе увечья, чтобы вырваться из этого состояния. Она мяукнула, предупреждая Мидорию о своем присутствии, прежде чем медленно подошла к нему. Он поднял на нее глаза, а она посмотрела на его окровавленную руку и наклонилась, чтобы понюхать ее. Он был теплым, но это было нормально; ее человек всегда был очень теплым, даже зимой, по какой-то причине. Она посмотрела на него, грустно мяукая. — Я знаю, Рей, — хрипло прошептал Мидория, — Я должен… найти другой способ… кроме как заколоть себя… Рейко снова мяукнула, и Мидория вздохнул, — Да… Мне нужно это убрать… Исцеляющая Девочка и Незу вряд ли обрадуются, увидев это…

***

Мидория подставил руку под кран, пытаясь смыть всю кровь. Она все еще текла, хотя и гораздо медленнее. Он быстро схватил чистую туалетную бумагу из кабинки ванной и обмотал ею руку, а Рейко помогала ему придерживать бумагу, пока он это делал. Это было не идеально, но придется подождать, пока Мидория не вернется в свою комнату, не наложит бинты и не сможет как следует продезинфицировать рану. Мидория закатал рукава, осторожно, чтобы не задеть импровизированную повязку из туалетной бумаги, прежде чем выйти из ванной. Уроки все еще продолжались; он слышал, как разные учителя задавали домашнее задание своим классам, и Мидория направился к лестнице, замедляя шаг, спускаясь на этаж, где находилась учительская. Он открыл дверь в комнату и проскользнул внутрь, стараясь не производить ни малейшего шума; он увидел Каяму, Эктоплазма и Яги за своими столами, проверявших какие-то работы. Мидория тихо прокрался в кабинет Незу, осторожно открыл дверь, проскользнул внутрь и закрыл ее за собой. Рюто, стоявший на столе у дивана, оживился и защебетал, хлопая крыльями. Незу оторвался от своих шагов и с облегчением вздохнул, — С тобой все в порядке? Мы так волновались, когда ты так убежал! Мы хотели дать тебе немного времени побыть одному, прежде чем идти искать тебя. Незу подошел к мальчику и повел его к дивану, — Хочешь чего-нибудь выпить? Мидория устало покачал головой. Рейко подпрыгнула рядом с Мидорией, а Рюто защебетал со стола. Он сделал несколько шагов назад, прежде чем ринуться вперед, расправив крылья. Когда он достиг края, он подпрыгнул, хлопая крыльями в попытке взлететь. Мидория почти запаниковал, когда Рюто упал как камень, и он потянулся, чтобы поймать птицу, прежде чем он поранился. Рюто слегка пошевелился в хватке Мидории, прежде чем клюнуть его в рукав и закудахтал. — Ты… хочешь поговорить об этом? — нерешительно спросил Незу. Как он и ожидал, Мидория покачал головой. Он вздохнул, — Ладно… просто… помни… мы просто хотим помочь тебе. Незу забрался на диван рядом с Мидорией и прислонился к мальчику, обхватив хвостом его руку, — Урок скоро закончится. Если хочешь, можешь остаться, пока все не уйдут, а потом забрать свои вещи из класса и вернуться в общежитие.

***

Первое, что сделал Мидория, добравшись до общежития — продезинфицировал свою рану. Он оторвал туалетную бумагу, выбросил ее в унитаз, а затем быстро схватил спирт. Он осторожно вылил жидкость на рану, игнорируя жжение, прежде чем туго забинтовать руку. Он осмотрел свою работу, прежде чем счесть ее достаточно хорошей. Мидория спустил воду в туалете, прежде чем вымыть руки и пойти в свою комнату. У него было домашнее задание, и он собирался закончить его, прежде чем проспать остаток дня. Рейко грустно сидела на кровати, наблюдая, как Мидория скользнул на стул у стола. Рюто подошел к ней, устраиваясь рядом, прежде чем они оба наблюдали, как Мидория начал делать свою домашнюю работу по науке. Она спрыгнула с кровати и направилась на балкон, в то время как Рюто следил за ней и Мидорией. Мидория наконец закончил свою домашнюю работу, прежде чем заметил Рейко. Он отложил свою работу, после чего решил пойти на балкон и медленно сесть рядом с ней. — Ты в порядке, Рей? Рейко мяукнула, прежде чем прыгнуть на колени Мидории и схватить его за рубашку. Мидория быстро подхватил ее на руки. Она понюхала ошейник, который носил Мидория, прежде чем прижаться головой к его шее. — Я в порядке, Рей. Рэйко посмотрела на него, не веря своим глазам, и, мяукая, потерла лапой щеку Мидории. — Ладно, — Мидория ответил с легким раздражением, — Я не в порядке, ладно, Рей? Но что еще мы можем сделать?

***

— Если этого недостаточно, то у меня есть для вас еще три папки с уликами… Нет. НЕ впутывайте его в это! Я же говорил вам раньше… нет, он НЕ обязан давать показания, записи с камер видеонаблюдения — более чем достаточное доказательство… Незу замер, внимательно слушая, что говорят по ту сторону, прежде чем зарычать, — Нет. Я отказываюсь. Возьмите доказательства и выдвиньте обвинения. Альдера явно не знает, как справиться с этим самостоятельно… Они причинили ему боль. Учителя видели это и закрывали глаза. Они издевались над ним абсолютно без причины, а учителям было все равно. Это физическое и моральное насилие! Что-то не так с руководством этой школы, и я не позволю этой школе существовать дальше! Он снова замолчал, — Дискриминация по причудам, да. У него нет причуды… Нет, заткнись! Не говори мне просто «успокоиться». Неважно, что у него нет причуды! Они нарушили кучу законов, и я не собираюсь оставлять их безнаказанными. Незу резко ответил, — Ладно, заткнись. У него все еще есть права! Они ранят его до такой степени, что он думает, что это нормально … Нет, я не собираюсь больше втягивать его в это! Теперь это не его проблема, это проблема тебя и твоего отношения. Я говорю тебе, чтобы ты делал свою дурацкую работу! Эта школа заслуживает того, чтобы гореть в аду! Я хочу поговорить с твоим боссом прямо сейчас… да… Незу вздохнул, услышав новый голос по телефону, — Да, спасибо… Хорошо, большое спасибо. Я оставлю предъявление обвинений вам… Я попрошу Цукаучи доставить его, когда он приедет. Незу с облегчением положил трубку и опустился в кресло. Глупые люди. Но, по крайней мере, Альдера падет. Теперь пришло время для начальной школы Мидории.